Только на рассвете, вконец измотанный, Хабаров пешком добрался до города.
1 Ұнайды
раздражало. Кто-то смеялся, советовал дотолкать полуторку до ближайшей горки и спустить с нее, тогда точно заведется. «И никогда не глушить!» – гоготал товарищ.
Алексей резко встал, закрыл окно. Душевное состояние не менялось. Время катилось по своим рельсам. Он вздрогнул от стука в дверь, она приоткрылась, заглянул капитан госбезопасности Меркушев.
– Позволите, Алексей Владимирович?
– Прошу, Игорь Николаевич. Вы просто так или по делу?
–
, властвует апатия и приходит мысль, что ты находишься не на своем месте. В принципе, убийцу нашли и покарали. За скобками осталось множество вопросов без ответов. Рита была права: стоило уделить повышенное внимание Уваровой гряде. Все дело в ней. Но не пойдешь же сам нырять? Их осталось только двое, способных что-то выяснить: он и эта растерянная женщина
некуда. Будешь спорить по поводу вражеской подводной лодки? Она здесь – пусть не в бухте, дальше, за оцеплением – на дистанции, позволяющей распознать сигнал. Не нашим же катерам он семафорил.
– Он использовал неслабый фонарь, – задумчиво произнес Хабаров. – На дистанции в полторы-две мили сигнал могли засечь. В городе его не увидят; с катеров… вполне могли, но вряд ли забили тревогу, могли подумать, что детишки балуются… Пойдем
отфыркался, глотая воздух. Наверху голосила какая-то женщина – и кто, интересно? И вдруг его схватили за ногу, поволокли вниз! Он успел сделать вдох перед погружением. Снова обволокла вода. Его тянули за ногу – увы, не чудище из морских глубин. Кто-то набросился, обвил тело. Этот мерзавец был живуч, как Гришка Распутин! Алексей отчаянно вырывался, но противник вцепился в него всеми клешнями, тянул на дно. Помирать в одиночку злоумышленник не собирался. Снова паника, неверие в то, что выживет, лютая тоска… Он извивался, пытался выдавить злодею глаза. Тот мотал головой. Нога зацепилась за выступ подводной
боднул головой, снова во что-то попал. Враг был ранен, пуля зацепила руку. Но воспользоваться своим преимуществом Алексей не сумел. Они вцепились друг в друга, били куда попало. Злоумышленник стонал от боли, но отчаянно сопротивлялся, хрипел какие-то слова на немецком языке (ясно все с вами, господин хороший). Рядом прыгала Рита с пистолетом, что-то орала, собиралась прострелить злодею конечность. Но идея была неважной, конечности мелькали, как в ускоренной киносъемке. От преступника несло табаком, потом. Он явно имел нездоровые зубы – запах
Мужчина с женщиной откатывались друг от друга, кричали дурными голосами. Пауза – злоумышленник отстрелял боеприпасы, как-то лихо вставил новую обойму с восемью патронами 9-го калибра. Он снова стал вести огонь – два выстрела, три, четыре… Он возник из маяка – живой, в натуральную величину! Невелик, правда, ростом, щуплый, с сумкой на плече. Он спрыгнул с крыльца, приземлился на обе ноги, произвел еще два выстрела. Пули летели совсем рядом, но не задевали. Глаза злодея еще не привыкли к темноте после яркого света. Он действовал наудачу, не зная, кто перед ним и сколько человек. Он метнулся было
двинулся по коридору. Если прижиматься к стене, то половицы не скрипели. Он добрался до номера, взялся за ручку, чтобы толкнуть…
И вдруг застыл. Было как-то свежо. Под дверью имелась щель в пару сантиметров, и такое ощущение, что через нее поступал воздух. Он вынул пистолет, огляделся. Снял сапог, упираясь пяткой во вторую ногу. В самом деле, из-под двери тянуло. При той-то духоте? Объяснение было одно – открыто окно. Но оконная рама плотно сидела в створе. Сама открыться не могла – разве что в случае ураганного ветра. Но какой ветер в замкнутом дворе? Он всунул ногу в сапог и прислушался. За дверью было тихо. Другие объяснения? Но ничего в голову не приходило. Сообщить охране? Самое логичное и взвешенное решение. Но человек за дверью услышит шум, откроет огонь. Будут жертвы по вине капитана Хабарова… Он оттолкнул дверь, ворвался внутрь – и сразу же пригнулся, ушел в сторону и перекатился. Вскочил с пистолетом на вытянутой руке, бросился за кровать, присел. Никто не стрелял, не пытался его убить. Алексей сдвинулся на метр, высунулся. Окно было приоткрыто. Покачивалась
Выводы делайте сами. И рожи не больно славянские. Гадать бессмысленно, парни. До Гдышева осталось километров шесть, видимо, оттуда и прибыли.
– Как это? – не понял Казанцев. – В Гдышеве вроде наши. Там еще и флот
Погасли еще три окна, несколько человек вереницей вышли из здания, один отправился к общежитию, остальные повернули в переулок. На улице Советской еще гудели машины, свет от фар облизывал деревья. Но прохожих становилось все меньше. На втором этаже, в кабинете майора Корбина, горел свет. Он просачивался