А в сумерках, когда я, поднявшись из балки, с удовольствием вдыхал запахи весенней степи (предусмотрительно встав с подветренной стороны, а то после ужина и оправки подразделения можно нюхнуть совершенно другого), ко мне подошел Магомед и как-то уже традиционно произнес:
