автордың кітабын онлайн тегін оқу Директивный бантик
Илья Ильф Евгений Петров
Директивный бантик
Cборник фельетонов
Фельетон — жанр довольно сложный. И не всякий, даже весьма маститый писатель, возьмётся за его создание. Тем более что здесь как нигде требуется не только отличное чувство юмора, но и умение быть в теме. Ведь фельетон — это прежде всего злободневность. Ильфу и Петрову это удавалось.
Даже в таком сравнительно небольшом сборнике авторы продемонстрировали, что настоящий мастер сделает смешной и добротно-сатирической любую тему. В этом Ильф и Петров даже во многом сходны с собственным персонажем из знаменитых «12 стульев» — Авессаломом Изнуренковым — он был готов шутить всегда и обо всём. Это талант, превращающий даже однодневный фельетон в настоящее художественное произведение, живущее в веках.
Разговоры за чайным столом[1]
В семье было три человека — папа, мама и сын. Папа был старый большевик, мама — старая домашняя хозяйка, а сын был старый пионер со стриженой головой и двенадцатилетним жизненным опытом.
Казалось бы, все хорошо.
И тем не менее ежедневно за утренним чаем происходили семейные ссоры.
Разговор обычно начинал папа.
— Ну, что у вас нового в классе? — спрашивал он.
— Не в классе, а в группе, — отвечал сын. — Сколько раз я тебе говорил, папа, что класс — это реакционно-феодальное понятие.
— Хорошо, хорошо. Пусть группа. Что же учили в группе?
— Не учили, а прорабатывали. Пора бы, кажется, знать.
— Ладно, что же прорабатывали?
— Мы прорабатывали вопросы влияния лассальянства на зарождение реформизма.
— Вот как! Лассальянство? А задачи решали?
— Решали.
— Вот это молодцы! Какие же вы решали задачи? Небось трудные?
— Да нет, не очень. Задачи материалистической философии в свете задач, поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества аграрников-марксистов.
Папа отодвинул чай, протер очки полой пиджака и внимательно посмотрел на сына. Да нет, с виду как будто ничего. Мальчик как мальчик.
— Ну, а по русскому языку что сейчас уч… то есть прорабатываете?
— Последний раз коллективно зачитывали поэму «Звонче голос за конский волос».
— Про лошадку? — с надеждой спросил папа. — «Что ты ржешь, мой конь ретивый, что ты шейку опустил?»
— Про конский волос, — сухо повторил сын. — Неужели не слышал?
Гей, ребята, все в поля
Для охоты на Коня!
Лейся, песня, взвейся, голос.
Рвите ценный конский волос!
— Первый раз слышу такую… м-м-м… странную поэму, — сказал папа. — Кто это написал?
— Аркадий Паровой.
— Вероятно, мальчик? Из вашей группы?
— Какой там мальчик!.. Стыдно тебе, папа. А еще старый большевик… не знаешь Парового! Это знаменитый поэт. Мы недавно даже сочинение писали — «Влияние творчества Парового на западную литературу».
— А тебе не кажется, — осторожно спросил папа, — что в творчестве этого товарища Парового как-то мало поэтического чувства?
— Почему мало? Достаточно ясно выпячены вопросы сбора ненужного коню волоса для использования его в матрацной промышленности.
— Ненужного?
— Абсолютно ненужного.
— А конские уши вы не предполагаете собирать? — закричал папа дребезжащим голосом.
— Кушайте, кушайте, — примирительно сказала мама. — Вечно у них споры.
Папа долго хмыкал, пожимал плечами и что-то гневно шепта
