Глава 2

Царство Тубо

Столицей Спу Ргьяла изначально был город Дагзе. После объединения земель вдоль среднего и нижнего течения реки Ярлунгцангпо Намри Сонгцен создал новый центр в долине реки Лхаса, чтобы контролировать вновь оккупированные земли. Согласно тибетским историческим документам, его сын Сонгцен Гампо (в др. источниках – Сонцэн Гампо) родился во дворце Аарон Загреб в Мелдрогонгкаре, расположенном в верховьях реки Лхаса[6]. Судя по тому, что Сонгцен Гампо унаследовал трон в возрасте 13 лет, Намри Сонгцен правил объединенными им землями более десятилетия.

Его основной задачей в тот период было подавление повстанческих настроений и вторжение в несколько оставшихся автономными государств, таких как Сумпа и Чжангжунг. Ему также нужно было координировать отношения между старыми и новыми министрами, разрешать их конфликты, возникающие при распределении власти, укреплять позиции семьи Ценпо и консолидировать власть. В «Дуньхуанской летописи царства Тубо» есть сведения, что Намри Сонгцен послал войска для подавления мятежников Дагбо, за что повстанцы отравили его.

Среди ученых нет единого мнения по поводу даты рождения Сонгцена Гампо. Подавляющее большинство из них считают, что он родился в 617 году (или даже раньше) и унаследовал трон в 629 году. Согласно «Дуньхуанской летописи царства Тубо», в начале его правления «подданные его отца были страшно недовольны, а вассалы его матери предали его». Некоторые зависимые государства, такие как Чжангжунг, Сумпа, Дагбо и Гунбо, поднимали восстания. Несмотря на то, что Сонгцену Гампо было всего 13 лет, он предпринял незамедлительные и решительные действия по подавлению мятежа. Он приказал казнить всех мятежников и их семьи и в конечном итоге укрепил свою власть на территории вновь созданного царства Тубо. Сонгцен Гампо предпринял ряд радикальных мер и сыграл значительную роль в истории Тибета.

Прежде всего Сонгцен Гампо создал литературный тибетский язык и установил законы. Литературный язык был необходим для развития тибетского общества. В то время в ряде областей уже использовалось несколько языков. Вскоре после вступления на престол Сонгцен Гампо отправил представителей знати, таких как Тонми Самбхота, учиться лингвистике в Индию.

Позже, на основе полученных ими знаний, был создан тибетский алфавит, который сразу же начал применяться для управления делами в царстве Тубо. Ценпо с большим энтузиазмом пропагандировал использование тибетского алфавита, поднимая местную цивилизацию на новый уровень. Он также сформулировал ряд законов, призванных консолидировать власть в руках царской семьи и знати, регулировать поведение различных социальных классов и подавлять восстания. Непосредственными помощниками Ценпо в царстве Тубо были блон-чед (канцлер) и его заместитель. Также были учреждены посты министра внутренних дел и его заместителя. Для надзора за судебной системой была создана должность министра юстиции.

Сонгцен Гампо разработал 12 официальных рангов и подробно описал их должностные обязанности. Для дифференциации рангов он использовал украшения из драгоценных камней, золота, серебра, меди и железа. Он связал общественный статус с социальными классами. Наказание преступников определялось в зависимости от социальной принадлежности их жертв. Компенсация могла варьироваться от 10 до 11 000 таэлей[7] серебра. Преступников, поднявших руку на своих начальников, могли казнить и конфисковать все их имущество. Кража у царской семьи и знати каралась штрафом в 8-100-кратном размере. Разделение общества на социальные классы и введение законов еще больше ослабляли клановую и родовую структуру общества в Тибете. В итоге в регионе установилась власть Ценпо и царской семьи.

Во-вторых, Сонгцен Гампо создал административную систему, включающую военное, политическое и гражданское управление. Он разделил земли вдоль среднего и нижнего течения долины реки Ярлунгцангпо на четыре округа – ру, включая Дбу Ру (главное русло) с центром в Лхасе, Ге Ру (левый берег) в Недонге, Гьяс Ру (правый берег) в Намлинге и Ру Лаг (приток) в Лхасе. Согласно источнику «Пять летописей» (Bkav Thang Sde Lnga), все ру были разделены на две части, возглавляемые генералом и его заместителем. Каждой частью управляли четыре тысячника, за исключением небольших территорий. В книге «Праздник для ученых» (Mkas Pavi Dgav Ston) также говорится, что в каждом ру была гвардия из тысячи воинов, непосредственно контролируемая Ценпо. Таким образом, в царстве насчитывалось в общей сложности сорок гвардий по тысяче солдат в каждой. После введения административной системы в Чжангжунге и Сумпе общее число гвардий возросло до 61. Чжангжунг был разделен на 10 военных округов, Сумпа – на п. Ценпо сам назначал на должность тысячника, в то время как заслуженные министры могли называться наследными вождями. Административное деление основывалось на территориальном, а не на клановом принципе. В каждом военном округе было несколько племен со своими должностными лицами, такими как вождь, военачальник, старший офицер, сборщик налогов и секретарь. По свидетельствам, обнаруженным в рукописях в Дуньхуане и на деревянных пластинках в Синьцзяне, можно предположить, что в каждом племени люди носили разные фамилии. В некоторых племенах были также представители различных этнических групп, что свидетельствует о постепенной трансформации племен в региональные административные единицы.

В-третьих, Сонгцен Гампо стремился к объединению племен на Цинхай-Тибетском нагорье. После завоевания Чжангжунг и Сумпы царство Тубо начало экспансию на северо-восток. Царство Туюхунь, находившееся во власти этнической группы Сяньбэй, мигрировавшей из северо-восточного Китая, контролировало районы вокруг озера Цинхай. Большинство подданных царства Туюхунь были выходцами из племен Западного Цяна, они имели кровную связь с Тубо. Чтобы объединить Тангут и Западный Цян и открыть проход в экономически и культурно развитый район реки Хуанхэ, Сонгцен Гампо решил поглотить Туюхунь. Он направил туда солдат, Туюхунь, в свою очередь, обратился за помощью к династии Тан, что в итоге привело к военному конфликту между Тубо и империей Тан. Войска Сонгцена Гампо осадили пограничный город Сонгчжоу, но никто не одержал решающей победы. При таких обстоятельствах тибетский царь решил породниться с династией Тан путем династического брака.

Контролируя значительную часть Цинхай-Тибетского нагорья, Сонгцен Гампо активизировал экономические и культурные отношения с соседними странами. Министра Тара Тонгцена Юлсунга отправил в Непал, чтобы устроить брак между Ценпо и непальской принцессой Бхрикути Деви (Бхелса Трицун в тибетских исторических записях). В 640 году министр отправился в Чанъань (современный Сиань), танский император Тайцзун согласился отдать принцессу Вэньчэн в жены Сонгцену Гампо и приказал принцу Цзянся Ли Даоцзун ее сопровождать.

«Книга династии Тан» утверждает, что Сонгцен Гампо встретил принцессу Вэньчэн и свадебный эскорт в пограничном городе Хэйюань в 641 году, чтобы показать, как он рад предстоящей свадьбе. Прибыв в Лхасу, принцесса Вэньчэн была встречена с большим радушием. Обе принцессы способствовали политическому, экономическому и культурному обмену Тубо с Южной Азией и центральными районами Китая. Технологии производства, медицина и календари были привнесены в Тубо, стимулируя местное экономическое и культурное развитие. Обе принцессы были последовательницами буддизма. Вэньчэн привезла с собой статуи Будды и монахов. В честь статуи Будды, привезенной принцессой Вэньчэн из Чанъаня, в Лхасе были построены монастыри Джокханг и Рамоче. Оба они являются одними из первых буддийских храмов в Тибете. Сонгцен Гампо также построил дворец Потала на Красном холме Лхасы с применением самых совершенных строительных технологий, доступных человечеству в то время. Принцесса Вэньчэн прожила в царстве Тубо почти 40 лет и умерла в 680 году. Тибетцы до сих пор рассказывают множество восторженных историй о ней.

Во время правления Сонгцена Гампо государства Тан и Тубо жили в мире и согласии, их главы часто наносили друг другу визиты. Когда император Тайцзун завершил свои военные походы против Когуре (Корея) и вернулся в Чанъань в 645 году, Сонгцен Гампо послал к нему министра Тара Тонцена Юлсуна с поздравлениями. Посланник Тубо поднес императору семифутового золотого гуся. В 648 году по пути в Индию с официальным визитом танский посланник Ван Сюань оказался в гуще военныхдействий. Его миссия была разграблена, и ему пришлось бежать в Тубо. Сонгцен Гампо отправил в Непал войска, а также новых рекрутов, чтобы подавить войну. Танская миссия успешно вернулась в Чанъань и привела пленных. В 658 году танский император Гао-цзун снова отправил Ван Сюаня в Индию, и тот опять пересек царство Тубо. Надписи на скалах, отмечающие его путешествие в Индию, до сих пор можно увидеть в тибетском уезде Гьиронг[8].

Это свидетельствует о развитии добрососедских отношений между империей Тан и царством Тубо. Когда император Тай-цзун умер летом 649 года, преемник императора Гао-цзун сообщил об этом в царство Тубо и присвоил Сонгцену Гампо титул главнокомандующего принца Западного моря. Сонгцен Гампо отправил посланника в Чанъань с соболезнованиями и письмом, в котором предложил поддержку новому императору Гао-цзуну. Ценпо получил новый титул принца-компаньона, и его каменная статуя была установлена перед мавзолеем императора Тай-цзуна.

После смерти Сонгцена Гампо его внук Мангсонг Мангцен (в др. источниках – Мансон Манцэн) унаследовал в 650 году титул Ценпо. Гар Тонцен Юлсун, как главный министр при новом Ценпо, продолжал совершенствовать законы, проводить регистрацию домашних хозяйств, устанавливать новые налоги и поддерживать стабильность в царстве. Министр умер в Туюхуне в 667 году, но его сыновья сохранили прочные позиции при дворе Тубо. После смерти Мангсонга Мангцена в 676 году его сын Дусон Мангпод, родившийся уже после смерти отца и известный также как Тридэ Сонгцен (в др. источниках – Тидэ Цугцэн), унаследовал трон, а потомок Гара Тонцена Юлсуна, Гар Тринринг Цендро, продолжал контролировать государственные дела при дворе. Давняя близость семьи Гар к власти привела к растущим конфликтам с другими дворянами, что стало угрожать власти Ценпо. В результате в 695–698 годах Дусон Мангпод вытеснил семью Гар из властных кругов. Гар Тринринг Цендро был вынужден покончить с собой в Цинхае, а Гар Ценба добровольно сдался династии Тан и позже был удостоен дворянского титула командующего принца в Гиде. Тару Мангподу династией Тан был сначала дарован титул герцога Ангуо, а затем за боевые достижения ему присвоили титул командующего принца в Бочуане. Их потомки также занимали должности при дворе династии Тан.

Устранение семьи Гар укрепило власть Ценпо. В 704 году Дусон Мангпод умер во время военного похода на царство Наньчжао. Годовалый Тридэ Сонгцен, позже известный как Мее Аг Цхомс (в др. источниках – Меагцом), унаследовал трон, но все решения от его имени принимала его бабушка Тримало. Именно она сделала предложение танскому двору относительно династического брака своего внука с принцессой из династии Тан. В 707 году император Чжунцзун даровал дочери племянника Ли Шоули титул принцессы Цзиньчэн и согласился выдать ее замуж за Тридэ Сонгцена. Три года спустя посланцы Тан и Тубо сопровождали принцессу Цзиньчэн в Тубо. Император Тан с группой чиновников поехал их провожать в уезд Шипинг провинции Шэньси. По случаю предстоящей свадьбы и прощания с принцессой они написали много стихов, прославляющих добрые отношения между империей Тан и царством Тубо. В качестве приданого принцессы Цзиньчэн по просьбе царства Тубо династия Тан предоставила девять излучин реки Хуанхэ. Принцесса привезла с собой большое количество ремесленников, художников и буддийских монахов, что значительно способствовало местному экономическому и культурному развитию. В 731 году Тридэ Сонгцен и принцесса Цзиньчэн обратились к династии Тан за копиями книг «Поэма Мао», «Книга обрядов» и «Комментарий Цзо», а также потребовали четкого установления границ и правил приграничной торговли. На памятнике императору Чжунцзуну Тридэ Сонгцен повелел написать следующие слова: «Брак с принцессой Цзиньчэн, одобренный Вашим Величеством, делает нас семьей. Это хорошо для народа». Памятник был установлен в пограничном районе в Чилинге (ныне гора Риюэ в провинции Цинхай) в 733 году. Обе стороны согласились наладить торговлю в Чилинге и Гансонлинге. На церемонии присутствовали генералы и солдаты; новость об открытии памятника разлетелась по всей стране.

Однако оба правителя надеялись укрепить собственную власть, а генералы, охраняющие границы, стремились получить звания и славу за боевые победы. В итоге между царством Тубо и империей Тан вспыхивали войны.

Царство Тубо образовало альянс со смежным царством Тюргеш Каганат на севере и Наньчжао на юго-востоке. В 751 году царь Наньчжао, Гелуофэн, попросил убежища в царстве Тубо и получил титул Ценпо-чун, что означает «брат Ценпо».

Их союз представлял серьезную угрозу для династии Тан. Войны в пограничных районах не давали ни одной из сторон особых преимуществ, но несколько генералов, по мере расширения масштабов войн, получили больше власти. Окрыленные победой они в 754 году пошли против Ценпо Тридэ Сонгцена и убили его. Восстание было подавлено в следующем году. Зачинщики мятежа были казнены, их имущество конфисковано, а родственники отправлены в ссылку. Трон унаследовал 13-летний Трисонг Децен. Баланс сил Тан-Тубо был нарушен в 755 году, когда восстание Ань Лушань нанесло удар династии Тан. Император Сюаньцзун бежал из Чанъаня в Сычуань. Для подавления волнений были мобилизованы войска из пограничных с Тубо районов, что существенно ослабило оборону границы. Воспользовавшись этой возможностью, войска Тубо заняли Лунъю, Хэси и Анси. Дальнейшие разногласия между императором династии Тан и военными генералами увеличили шансы военного вторжения. В октябре 763 года 200-тысячное войско Тубо вошло в город Чанъань. Император Дайцзун поспешно бежал в Шаньчжоу. Войска Тубо заняли столицу в течение 15 дней, посадив на трон Ли Чэнхуна, брата принцессы Цзиньчэн, и назначили новых правительственных чиновников. Однако вскоре они покинули Чанъань из-за неприспособленности к осенней жаре, распространения эпидемий в войсках Тубо и усиления армии Тан.

Военная экспансия королевства Тубо принесла огромные страдания и разрушения. Но она же способствовала экономическому и культурному обмену между различными этническими группами. Шелковая ткань и чай стали неотъемлемой частью жизни тибетцев, а домашний скот и лекарственные травы царства Тубо распространились в населенные ханьцами районы. Тибетские костюмы, ремесла и даже игра в поло оказали значительное влияние на династию Тан.

Буддизм занимал важное положение в поздний период царства Тубо. Статуи Будды присутствовали всюду уже во времена правления Сонгцена Гампо. Однако при Тридэ Сонгцене вспыхнули острые религиозные конфликты. Преемник Тридэ Сонгцена, Трисонг Децен, уволил антибуддийских министров и пригласил из Индии Шантиракшиту и Гуру Падмасамбхаву для популяризации религии. Гуру Падмасамбхава объединил буддизм и хранителей Махаяны с изначальной верой в озерных и горных богов, создав религиозную систему с новой божественной иерархией и ритуалами жертвоприношения. В 767–779 годах Трисонг Децен построил монастырь Самье, и впервые в истории Тибета семь человек были посвящены в монахи. Таким образом, Самье стал первым официальным буддийским монастырем. Многие дети из знатных семей становились буддийскими монахами, что способствовало развитию буддизма в царстве Тубо. При поддержке Трисонга Децена, Мунэ и Тридэ Сонгцена буддизм быстро распространялся.

Буддистские монастыри и монахи пользовались покровительством царской семьи и получали налог с подданных царства. В свою очередь, они строго контролировались государством. Чтобы не терять контроль над буддистскими монастырями, Ценпо стал назначать религиозных юристов-чиновников. Ценпо Тридэ Сонгцен даже назначил своего религиозного наставника Ньянга Тинггезина Сангпоасу Банченпо министром-монахом, даровав ему землю, подданных, полномочия для управления военными и политическими делами, а также более высокий ранг, чем у всех остальных министров. Трицук Децен (в др. источниках – Тицуг Дэцэн), также известный как Ралпакан (в др. источниках – Ралпачан), унаследовал трон после смерти Тридэ Сонгцена в 815 году. В дальнейшем он проводил политику пропаганды буддизма, строил множество монастырей, стимулировал вступление в монашество и инициировал массовый перевод буддийских сутр. Объем тибетских буддийских писаний среди сохранившихся дуньхуанских рукописей является вторым по величине после китайских. Эти книги – религиозный культурный памятник царства Тубо. Ценпо даровал монахам большие привилегии, издав указ, по которому каждые семь подданных должны были содержать одного монаха. Даже незначительный знак неуважения к буддийским монахам мог привести к суровому наказанию. Из-за этого усиливались конфликты между монахами, мирянами и правящим классом.

Трицук Децен был убит антибуддийским министром в 838 году, и его брат Ланг Дарма впоследствии был возведен на трон. Новый Ценпо объявил о запрете буддизма в 843 году, стал казнить религиозных лидеров, заставлял монахов отказываться от религиозного сана, закрывая монастыри и уничтожая статуи Будды и священные писания. В истории этот период получил название «Преследование буддизма Ланг Дармой». Вопреки ожиданиям Ценпо, такой запрет не смог смягчить социальные конфликты. Наоборот, он спровоцировал огромное количество восстаний монахов. В 846 году монах Лхалунгом Пелгьи Дордже убил Лан Дарму стрелой из лука.

Два сына Лан Дармы, Триде Юмтен и Намде Осунг, боролись за трон при поддержке разных министров. Войны между военными на границе длились более 20 лет. В 869 году подданые и рабы восстали против правящей верхушки. Восемь лет спустя повстанческая армия разрушила мавзолеи Ценпо, убила членов царской семьи и дворян. Царство Тубо в итоге распалось.

Глава 3

Эпоха раздробленности

Поскольку в 869–1239 годах на Цинхай-Тибетском нагорье не существовало единого государства, историки назвали этот период Эпохой раздробленности. Триде Юмтен и его потомки сначала контролировали Лхасу и Самье, а Намде Осунг занимал Шаньнань. Войны между ними длились много лет. После того, как в 905 году Намде Осунг был отравлен собственными вассалами, его сын Палхорцан бежал в Шигадзе, где начал строить замки и крепости. Но в 923 году в Гяндзе Палхорцана убили восставшие жители. Его старший сын Таши Цепапал продолжал защищать город. Кидэ Ньима Гон, второй сын, бежал в Пуранг из Нгари и, женившись на дочери одного из местных дворян, вступил в альянс с тамошней знатью. Три сына Кидэ Ньима Гона обосновались в Ладакхе, Пуранге и Гуге, позднее основав королевства Ладакх и Гуге. Тем временем тибетские племена в бассейнах рек Хуанхэ в Цинхае, воспользовавшись упадком династии Тан, приветствовали потомка Ценпо в качестве своего нового лидера, и на этой территории воцарился режим Гьялсе. Однако попытки потомков Ценпо возродить царство Тубо успеха не имели, царство окончательно пришло в упадок. Некоторое время они боролись на ограниченной части нагорья, но вскоре их вытеснили новые лидеры.

Местные вожди, происходившие либо из новых кланов, либо из потомков знати Тубо, превращались в лордов феодальных владений. После распада царства Тубо и уничтожения клановой системы появились независимые фермеры и пастухи. Однако практически все они были либо захвачены в плен во время войн, либо обанкротились из-задолгов, либо примкнули к религиозным или политическим лидерам в поисках защиты. Феодальное крепостничество постепенно начало обретать форму на всей территории Тибета.

В эпоху раздробленности в Тибете возродился буддизм. Луме Шераб Тшултрим основал миссию в Лхасе в 949 году, положив начало Второму распространению буддизма в Тибете. Во время подавления буддизма Лан Дармой три монаха – Цан Рабсал, Йо Гэйюн и Дмар Сакья Мунэ – бежали в монастырь Даньтиг в уезде Хуалун провинции Цинхай. В 894 году они взяли на обучение местного ученика Лачена Гонгпа Рабсала (в др. источниках – Генпа Рабсэл). Ввиду недостаточного количества монахов для проведения церемонии посвящения были приглашены два ханьских монаха. Так центр буддизма постепенно формировался в бассейнах реки Хуанхэ в Цинхае. Вождь Самье Еше Гьялцен, потомок Тридэ Юмтена в шестом поколении, в 936 году послал Люме Шераба Тшултрима и еще девять человек для посвящения в ученики к Лачену Гонгпе Рабсалу. После своего возвращения они начали пропагандировать буддийские учения, набирать учеников, строить новые монастыри и восстанавливать старые, а также основали множество буддийских миссий. Это время известно в истории как «Распространение буддизма из Восточного Тибета». Вскоре после этого Джангчуб Еше-О, правитель царства Гуге, построил несколько монастырей, а также отправил группу юношей в Индию изучать буддизм. Лотсава Ринчен Сангпо, один из них, ездил в Индию трижды. В бытность настоятелем монастыря Толин он перевел множество индийских буддийских текстов на тибетский язык, наставлял учеников и постепенно пропагандировал буддизм. Этот период известен как «Распространение буддизма из Индии».

В первые сто лет Второго распространения буддизма десять миссионеров, посвященных в монахи в Цинхае, и их ученики основали множество буддийских миссий и монастырей по всему Тибету. В то время они были основной опорой тибетского буддизма. Их наследие, в том числе редкие объекты религиозного искусства в монастырях Иванг, Самада, Халу и Дрананг в округе Канмар, свидетельствует об огромном влиянии культуры внутренних провинций – Хэси и Лунъю. В 1042 году правитель царства Гуге пригласил индийского монаха Атишу, чтобы помочь распространить буддизм в регионе. Три года спустя его же пригласил Дром Тонпа (1004–1064) для пропаганды доктрин в округе У. Атиша умер в Нетанге (в др. источниках – Ньетан близ Лхасы) в 1054 году. Два года спустя Дром Тонпа и его ученики построили монастырь Ретинг (в др. источниках – Радэн) на севере Лхасы и постепенно образовали центр распространения школы Кадам – первой школы тибетского буддизма. В тот же период Цурпоче Шакья Юнгней (1002–1062) построил монастырь Укпалунг, где были сосредоточены переводы классических буддистских текстов царства Тубо, этот монастырь стал родиной еще одной школы тибетского буддизма – Нъингма. Кончог Гьялпо из рода Хон в 1073 году построил монастырь Сакья, и тот стал колыбелью третьей школы тибетского буддизма – Сакья. Марпаой Лоцава из Лходжагского уезда Шаньнань отправился в Индию изучать буддизм и санскрит. В истории сохранилось имя Миларепы, одного из его учеников, который был известен тем, что практиковал и преподавал буддийские учения. Ученик Миларепы Гампопа, также известный как Дакпо Лхадже, в 1121 году основал монастырь Дакпо, где стала развиваться четвертая школа тибетского буддизма – Кагью. Кхьюнгпо Налджор построил монастырь Шангпа в том же году, образуя линию передачи учения Шангпа Кагью. Дусум Кхьенпа, ученик Гампопы, возвел монастыри Карма в Чамдо в 1147 году и Цурпу в 1187 году, эти монастыри образовали направление Карма Кагью; Пагмо Друпа построил монастырь Денсатил в 1185 году, развив школу Фагдру Кагью; Дарма Вангчук построил монастырь Баром в ибо году, основав Баром Кагью; Шан Цалпа построил монастырь Цалпа в 1175 году, и образовалась Цалпа Кагью.

Джигтен Сумгон, ученик Пагмо Друпы из Пхагдру Кагью, построил монастырь Дрикунг в 1179 году, образовав школу Дрикунг Кагью; Таклунг Тхангпа Таши Пал построил монастырь Таклунг в 1180 году, образовав школу Таклунг Кагью; Лингрепа Пема Дордже, чей ученик Цангпа Гьяре построил монастыри Лонгбол и Ралунг в 1193 году, основал школу Друкпа Кагью; Зарава Калден Еше Сенге и его ученик Чокьи Монлам, построившие монастырь Ясанг в 1206 году, сформировали линию Ясанг Кагью; Гьелца Ринчен Гонанд Кунден Репа построили школу Друкпа Кагью.

Монастырь Трофу развивал школу Трофу Кагью; Гьергом Цултрим Сенге построил монастырь Шуксеп в 1181 году, образовав школу Шуксеп Кагью; Еше Цекпабуил учредил монастырь Елпхук, основав школу Йелпа Кагью; Шераб Сенге сформировал школу Марцанг Кагью. Это восемь ветвей Дакпо Кагью. Фактически родословную Друкпа Кагью можно разделить на Среднюю Друкпу, Верхнюю Друкпу, Нижнюю Друкпу и Южную Друкпу. Центр Южной Друкпы находится на территории нынешнего Королевства Бутан.

Второе распространение тибетского буддизма имело несколько важных особенностей. В результате политической раздробленности буддийские монастыри поддерживали различные доктрины и линии преемственности, что послужило причиной появления многих школ тибетского буддизма. В этом состоит самое важное отличие от Первого распространения. Во-вторых, некоторые монастыри и религиозные лидеры владели землей и крепостными. Царство Гуге однажды даровало несколько поместий мастеру буддизма и переводчику Ринчену Санпо. Это самая ранняя запись о монастырских поместьях. Семья Хон, создавшая школу тибетского буддизма Сакья, владела как поместьем и крепостными, так и монастырем. Потомки мужского пола этой семьи контролировали административную и религиозную власть на протяжении поколений, закладывая фундамент феодальной теократии в Тибете. В-третьих, изменились объекты поклонения. В царстве Тубо это был Будда. А во время Второго распространения к нему добавились несколько основателей буддистских школ, которых превозносили как Будду. Появление Дром Тонпы, Марпы Лоцавы, Миларепы и Сачен Кунга Ньингпо ознаменовало дальнейшую локализацию буддизма. В-четвертых, тибетский буддизм во время Второго распространения впитал в себя многие элементы индийского буддизма – тантризма и буддизма Махаяны. Таким образом, особое значение придавалось воспроизведению ритуальных процедур и тантрическим священным текстам. Под влиянием Атиши и Кхаче Панчена Сакьясибхадры каждая школа сформировала свою собственную бхавану (путь развития), а также сутры и мантры. Помимо буддийской сутры, выдающиеся монахи, такие как Сакья Пандита, выступали за новую Панчавидью (пять классов знаний древней Индии), включающую в себя хету видью (науку логики), абдавидъю (науку языка), календарь, силта-карма-стхаш видью (науку изящных искусств и ремесел), чикитса видью (науку медицины), а также музыку, поэзию и риторику с буддизмом. Поэтому буддизм был глубоко внедрен в тибетскую общественную жизнь, способствуя культурному развитию и процветанию региона и придавая тибетской культуре характерные черты буддизма. В эпоху раздробленности многие монахи из Хэси, Лунъю и Индии приезжали в Тибет изучать буддизм. Некоторые выдающиеся тибетские монахи также уезжали в Цинхай и Западную Ся, чтобы проповедовать свою религию. Некоторые были награждены правителем Западного царства Ся (1038–1227) званием Императорского наставника или Государственного наставника. Покровительство Западного царства Ся сыграло важную роль в развитии буддизма в Тибете. Тибет также поддерживал экономические контакты с ханьскими районами через область Гьялсе и Западное царство Ся. О таких контактах можно судить по процветающей торговле чаем и лошадьми во времена династии Сун (960-1279).

Глава 4

Тибет во времена правления династии Юань

В период с конца XII до начала XIII века в северные степи пришли монголы. Чингисхан объединил несколько мелких племен и в 1206 году основал Монгольское ханство, заложив начало новой династии, которой суждено было объединить весь Китай и его народ беспрецедентным в истории образом. Безусловно, населенные районы Тибета были неизбежно вовлечены в этот исторический процесс, поскольку были связаны долгосрочными экономическими, культурными и политическими отношениями как с контролируемыми ханьцами центральными равнинами, так и с подвластными монголам районами северных степей.

Во время завоевания Западного царства Ся и Центральной Азии монгольские монархи вступали в контакты с тибетцами и тибетскими монастырями. В 1218 году Чингисхан повел войска в Кашгар и Хотан и дошел до северо-запада Индии. Он планировал вернуться в Монголию через Нгари, но на полпути сменил план. Монгольская кавалерия из Ярка оккупировала часть Нгари (нынешний Ладакх в Индии) и создала там армейско-гражданскую маршальскую канцелярию. В 1235 году монголы начали нападать на южную династию Сун, атакуя в нескольких направлениях. Угэдэй приказал своему сыну Годану[9] командовать армией западного направления, которая должна была направиться на юг, в Сычуань, из провинций Шэньси и Ганьсу. Во время похода князь Годан переманил нескольких тибетских вождей на свою сторону. Чтобы укрепить контроль над Западным Ся и населенными тибетцами районами в Ганьсу и Цинхае и обеспечить безопасность южнокорейской монгольской армии, он нанес удар по Тибету, чтобы установить там власть Монгольского ханства. В 1239 году Доорда Дархан, военачальник под командованием князя Годана, повел монгольскую армию в поход на Тибет. Из-за разобщенности разных школ тибетского буддизма и правящих семей Тибет не смог оказать эффективного сопротивления. Монголы быстро проникли на север Лхасы, взяв под контроль большую часть Тибета. Затем Доорда Дархан занялся налаживанием отношений с лидерами тибетского буддизма. Сначала он пригласил Дракпу Джунгне (11751255), Ченге (настоятеля) и Ринпоче (почетный титул) из монастыря Дрикунг встретиться с князем Годаном в Монголии.

Дракпа Джунгне родился в семье Рланг в Фагдру округа Сангри и принадлежал к школе Фагдру Кагью. Когда-то он служил настоятелем монастыря Денсатил, где находилась школа Пхагдру Кагью. Он представил Доорде Дархану все документы, составленные от имени тибетских монахов и политических лидеров, подтверждающие согласие подчиниться воле хана, но в Монголию ехать отказался, несмотря на уговоры. Вместо этого он рекомендовал Сакья Пандиту поехать на встречу с князем Годаном и финансировал его поездку в Лянчжоу.

Сакья Пандита Кунга Гьялцен (1182–1251) (в др. источниках Сакья-пандита Кюнга Гьялцэн) четвертый из пяти отцов-основателей школы Сакьяпа. Он был принят в послушники по рекомендации своего дяди Драгпы Гьялцена, а позже ему был присвоен духовный сан приехавшим из Индии буддийским монахом Кхаче Панчена Сакьясрибхадрой. Сакья Пандита был знатоком Панчавидьи и написал много книг. Во время путешествий в У (центральный Тибет) и Цанг (центральный и западный Тибет) у него появилось много приверженцев. Богатый опыт в решении политических и религиозных вопросов, а также особый метод обучения сделали его одним из величайших мастеров тибетского буддизма своего времени. Под его руководством школа Сакья стала самой влиятельной в Цанге. Получив приглашение принца Годана, Сакья Пандита сразу же согласился отправиться в Лянчжоу и до отъезда достиг нескольких важных договоренностей с Сакьяпой. Чтобы обеспечить плавный переход от управления Сакьяпой, он решил взять с собой племянника Чогьела Пхагпу. По пути в Лянчжоу Сакья Пандита встречался с выдающимися монахами и светскими властителями и рассказывал им, что его поездка была одобрена тибетскими религиозными и политическими лидерами, включая Дракпу Юнгне. Его целью, как он говорил, была защита интересов буддизма и населения, а также налаживание отношений с монгольским князем Годаном.

Сакья Пандита провел в путешествии почти два года и в конце концов прибыл в Лянчжоу в августе 1246 года. Его встреча с монгольским князем Годаном в начале 1247 года определила условия присоединения Тибета к Монгольскому ханству и уплаты дани, признание себя подданными Монгольского ханства и принятие его правления. Взамен монголы согласились сохранить власть тибетских политических и религиозных лидеров и назначили их на соответствующие правительственные посты. Сакья Пандита передал эти послания тибетским лидерам и попытался убедить их принять условия монголов. Его переписка с учениками и родственниками указывала на то, что он призывал отказаться от военного сопротивления во имя долгосрочных интересов буддизма и тибетского народа. По его мнению, Тибет должен был присягнуть на верность Монголии на оговоренных условиях. Наиболее известно «Письмо Сакья Пандиты Кунга Гьялцена к народу У-Цанга» (другое его название – «Письмо Сакья Пандиты к тибетцам»), которое вошло в книгу «История буддистской школы Сакья».

Перед кончиной в Лянчжоу в конце 1251 года Сакья Пандита доверил свое учение, мантию и учеников 17-летнему Чогьелу Пхагпе, сделав его пятым обладателем престола Сакьяпы. В 1251 году Мункэ[10] стал монгольским ханом. Чтобы привести в порядок феоды царской семьи и знати, он приказал исследовать информацию о домашних хозяйствах по всей стране, включая населенные тибетцами районы. В результате Мункэ-хан получил Дрикунгин У и Чумиг в Цанге; Хубилай получил Цальпу; Хулаг – Пхагдру, Ясанг и Тангбоче; Арик Бокегот – Таклунгпа, а Годан сохранил Сакью в качестве своего феода. Монгольские князья начали покровительствовать тибетским религиозным лидерам и назначать представителей местной знати чиновниками. В этот период были созданы мириархии Дрикунг, Фагдру и Цальпа (военно-административные округа, каждый из которых состоял из 10 тыс. семей).

В июне 1252 года Хубилай получил приказ от Мункэ-хана атаковать Сычуань из Ганьсу. Поскольку армия Южной Сун в Сычуани организовала мощное сопротивление, используя преимущества высокогорного ландшафта, монгольские войска продвигались медленно. Хубилай обратился к Мункэ-хану с просьбой обойти населенные тибетцами районы, напасть на царство Дали в провинции Юньнань и в конечном итоге осадить Южную династию Сун. Эта тактика была неожиданной. Для того чтобы пройти через тысячи километров малонаселенных кочевых тибетских районов с ограниченными материальными ресурсами, монгольским войскам нужно было в значительной степени полагаться на тибетских лидеров, которые совсем недавно установили отношения с Монголией. Так, Чогьел Пхагпа был вызван в монгольский военный лагерь в Люпанских горах.

В начале 1253 года тибетский религиозный лидер присягнул на верность Хубилаю на священной книге Хеваджра-тантра. Согласно «Истории Сакья», в награду он получил белую нефритовую печать, жемчужные сутаны, облачения, зонтики, золотые седла и лошадей. Чогьел Пхагпа позже стал религиозным советником Хубилая и переехал в Кайпин вместе с монгольским князем. Карма Пакши, еще один влиятельный деятель тибетского буддизма, также был приглашен в лагерь Хубилая, но оказался в нем несколько позже. Он поехал в Лянчжоу и Ганьчжоу проповедовать свое учение и там получил несколько приглашений от Мункэ-хана, когда тот узнал о его поездках. В 1256 году Карма Пакши прибыл в лагерь Мункэ-хана в Мобее. Он преподавал буддийские учения Мункэ-хану и Арику Боке, а те его щедро одаривали. Говорили, что Мункэхан наградил Карму Пакши черной монашеской шляпой, из-зачего его система учения известна как Черная Шляпа Карма Кагью. После того как Хубилай унаследовал трон, Карма Пакши был брошен в тюрьму по подозрению в поддержке Арика Боке в борьбе за ханство. Однако в конце концов его освободили и разрешили вернуться в Тибет. Ни одна из тринадцати мириархий Тибета в династии Юань не контролировалась школой Карма Кагью, но ее религиозное влияние оставалось значимым. Рангджунг Дордже (1284–1339), третий Кармапа Карма Кагью Черной Шляпы, был дважды приглашен императорами династии Юань, чтобы преподавать буддизм в Даду (современный Пекин). Император Шунь-ди из династии Юань даровал ему титулы «Сарва Дхарма Шуньята Кармапа» и «Государственный наставник посвящения в тантру», а также нефритовые печати и императорские мандаты. Ролпе Дордже (1340–1383), четвертый Кармапа, также был весьма знаменит. В 1356 году император Шунь-ди вызвал его в Пекин. Он отправился в путь в 1358 году и прибыл в столицу в 1360 году. В целом он провел четыре года при дворе императора Шунь-ди, где его титуловали «Государственным наставником» и наградили нефритовой печатью. Ролпе Дордже уехал в Тибет в 1363 году. Некоторые из его свиты также получили титулы герцога или советника (покровителя народа), всех наградили печатями и императорскими мандатами.

Мункэ-хан погиб во время военной экспедиции против Южной династии Сун в Сычуани в 1259 году. Хубилай при поддержке многих членов королевской семьи и министров унаследовал трон в Кайпине в марте следующего года. Однако в мае того же года Арик Боке также объявил себя ханом на Алтае. Началась их битва за трон. Арик Боке потерпел поражение и был вынужден сдаться в июле 1264 года. Чтобы избавиться от контроля консервативных монгольских сил, Хубилай-хан решил изменить старую административную систему. Он усвоил уроки китайских династий и установил новую систему правления. Таким образом его ханство положило начало китайской династии Юань. В конце 1260 года Хубилай-хан назначил Чогьела Пхагпу государственным наставником по управлению национальными буддийскими делами. В 1264 году Чогьел Пхагпа и его брат Чакна Дордже были отправлены обратно в Тибет, чтобы занять административные посты на местах. Чогьел Пхагпа получил императорский указ, а Чакна Дордже – княжеский титул и золотую печать. Тем временем Хубилай-хан учредил Высшую контрольную комиссию по буддизму и Тибету – Цзунчжи-Юань. В 1288 году комиссия была переименована в Сюаньчжэн-Юань, или Комиссию по буддизму и Тибету.

Чогьел Пхагпа как государственный наставник был назначен главой комиссии. Высшие комиссары осуществляли контроль за повседневными делами, а другие должностные лица, такие как субпрефекты, вице-комиссары и помощники комиссаров, находились у них в подчинении. Обычно в комиссии Сюаньчжэн-Юань было два высших комиссара, но иногда количество этих должностей сокращали до одной или увеличивали до десяти. В главе «Биографии выдающихся буддистов» в книге «История династии Юань» отмечено: «Второй верховный комиссар Сюаньчжэн-Юань должен был быть монахом, рекомендованным императорским наставником». А судя по главе «Биографии чиновников», «чиновники в комиссию Сюаньчжэн-Юань выбирались из монахов, военных офицеров или мирян». Эти сведения говорят о том, что Комиссия по буддизму и Тибету Сюаньчжэн-Юань имела право назначать чиновников.

Самым известным тибетским верховным комиссаром был Сангха, который также занимал пост премьер-министра при дворе Хубилай-хана. Верховные комиссары назначались непосредственно императорами Юань. То есть администрация Чогьела Пхагпы в Тибете была частью центральной административной системы при династии Юань. Статус Чогьела Пхагпы как главы Тибета и лидера тибетского буддизма указывал на намерение установить местную теократию. Высшие должностные лица в тибетских населенных пунктах назначались императорскими наставниками или комиссией Сюаньчжэн-Юань, а затем их назначение заверяли императоры Юань – золотой, серебряной или нефритовой печатью. Согласно историческим документам, тибетская знать и буддийские монахи были в основном рекомендованы императорскими наставниками, в то время как верховный комиссар по общественному порядку, маршал и офицер Дарукай назначались комиссией Сюаньчжэн-Юань. Комиссия Сюаньчжэн-Юань также отвечала за исполнение законов в Тибете. Ее инспекторы выезжали на места для проверки регистрации местных домашних хозяйств, разрешения споров между поселениями и ревизии судебных дел. Кроме того, комиссия сотрудничала с Тайным советом по военным операциям в районах, населенных тибетцами.

Вернувшись в Тибет в 1265 году, Чогьел Пхагпа назначил местных политических и религиозных лидеров – тысячников (хилиархов) или десятитысячников (мириархов) в зависимости от размера их юрисдикции. Все они придерживались школы тибетского буддизма Сакья, одобренной династией Юань. В 1269 году Чогьел Пхагпа представил Хубилай-хану новую версию монгольской письменности и был назначен императорским наставником. В большинстве случаев эту должность занимали члены семьи Кхон Сакья, и лишь изредка она доставалась выдающимся монахам школы Сакья.

Начиная с Чогьела Пхагпы, лидеры школы Сакья становились императорскими наставниками. Когда императорский наставник находился в Пекине, местные дела от его имени контролировал Сакья Тридзин, настоятель монастыря Сакья. У него были помощники: чиновник, должность которого называлась Сакья Пончен, занимался решением административных вопросов, а чиновник в должности Лончен осуществлял управление десятью тысячами домохозяйств, находящихся под прямой юрисдикцией Сакья. Чогьел Пхагпа создал монгольскую гвардию, подобную императорской гвардии Хешиг, и это начинание поддержали многие местные лидеры. Некоторые тысячники и десятитысячники даже получили возможность предстать перед императорами Юань и получили награды. Тибетские исторические документы свидетельствуют о том, что Тибет состоял из тринадцати мириархий в династии Юань. Это лишь приблизительное количество. Фактическое число поселений различалось в зависимости от отношений между мириархами и режимом Сакья.

Приблизительно в 1280 году в тибетской провинции У-Цанг династия Юань основала Управление верховного комиссара по общественному порядку. После подавления восстания Дрикунг Кагью против Сакьяпы в 1292 году Хубилай-хан по предложению комиссии Сюаньчжэн-Юань объединил региональные управления маршалов в У-Цанге и Нгари в единое Управление верховного комиссара по умиротворению. Глав поселений, тысячников и десятитысячников выбирали из числа местных вождей. Другими руководителями, согласно «Биографиям чиновников» в «Истории династии Юань», были пять высших комиссаров по общественному порядку, два субпрефекта, один вице-комиссар, один административный чиновник, один командир гарнизона и один следователь по раскрытию краж. Были также два маршала Нгари, два маршала монгольской армии в У-Цанге, начальник транспорта в У-Цанге, начальник почты и инспектор. Их основными обязанностями были передача приказов Центрального правительства, управление курьерскими станциями и юаньскими войсками в Тибете.

Согласно историческим документам на тибетском языке, некоторые Сакья Пончены когда-то служили в комиссии Сюаньчжэн-Юань или одновременно занимали должность верховного комиссара по общественному порядку в У-Цанге. Например, Сакья Пончен Гьелва Зангпо работал секретарем в свите императорского наставника Сакья Пандита Кунга Гьялцена, а затем ему предложили должность в комиссии Сюаньчжэн-Юань. После того как он получил должность Пончена У-Цанга, Гьелва Зангпо вернулся в Тибет и женился. Он занимал разные высокие посты в комиссии Сюаньчжэн-Юань и работал в Юаньском суде в общей сложности 18 лет. Тай Ситу Чанчуб Гьялцэн говорил о нем так: «Он – чиновник первого ранга, Великий магистр Просветления и трижды избранный верховный комиссар комиссии Сюаньчжэн-Юань. Только император имеет право уволить его или казнить». При участии Сакья Пончена династия Юань несколько раз посылала чиновников в Тибет, чтобы проверить информацию о домохозяйствах, решить вопрос о налогах и дани, взимаемой с поселений, организовать курьерские станции и наладить систему барщинного труда. Кроме того, юаньские войска и местные административные органы обеспечивали правление династии Юань и выполнение ее приказов в Тибете.

Вскоре после смерти Чогьела Пхагпы в правящей семье Кхон режима Сакья вспыхнула внутренняя борьба. Преемник императорского наставника Дхармапала Ракшита утверждал, что его двоюродный брат Даньи Ченпо Зангпо Пал не имел кровного родства с семьей Кхон, и Хубилай-хан сослал его на восток Китая, в Ханчжоу.

Поскольку после смерти Дхармапалы Ракшиты у семьи Кхон не было наследника мужского пола, император Чэнцзун дал приказ Даньи Ченпо Зангпо Пал: вернуться в семью Кхон, жениться и завести детей. У него было семь жен и двенадцать сыновей. Конфликты внутри семьи Кхон продолжались и после смерти Даньи Ченпо Зангпо Пала в 1322 году. Под руководством императорского наставника Кунга Лотро Гьялцена в 1325 году Сакьяпа был разделен на четыре сферы влияния, чтобы братья могли разделить власть и привилегии, полученные от императоров Юань. Жи-Тог контролировал монастырь Сакья, Лхакханг получил должность императорского префекта, Ринчен Ганг и Жи-Тог Ладранг разделили наследство трона Сакьяпы, а Дучо Ладранг унаследовал титул князя Палена. Каждое владение возглавлял правитель, чей титул и имущество передавались по наследству из поколения в поколение. В каждом владении были свои подданные, поместья и замки. Сакьяпа, как и ранее, пользовался поддержкой династии Юань, и каждый ладранг по-прежнему имел более высокий государственный статус по сравнению с тринадцатью мириархами. Однако позднее им бросил вызов глава десятитысячного поселения, мириарх Пхагдру, и режим Сакья в конце концов распался из-за собственных внутренних противоречий.

По мере того как режим Сакья впадал в кризис и страдал от внутренних конфликтов, мириархия Пхагдру (также Пагмодрупа) в долине реки Ярлунгцангпо в Шаньнане набирала силу и постепенно поднималась под руководством Джанчуба Гьялцена (1302–1364) из семьи Лан. Когда Джанчуб Гьялцен был молод, он отправился в Сакью, чтобы служить в свите Даньи Ченпо Зангпо Пала. В то время он изучал буддизм и административное управление. Это путешествие имело целью поддерживать хорошие отношения с режимом Сакья, что было обычной практикой среди мириархов.

Став в 1322 году мириархом Пхагдру, Джанчуб Гьялцен начал совершенствовать административное управление и развивать экономику, а также готовить сильную армию. Он настаивал на том, чтобы мириархия Пхагдру охватила все владения бывшего хана Хулагу, как это оговорено в указах Хубилай-хана и комиссии Сюаньчжэн-Юань, и требовал вернуть все отобранные земли. Его идея соответствовала законам династии Юань и желанию жителей Пхагдру. В ходе войны, длившейся более десяти лет, Джанчуб Гьялцен вернул утраченную некогда территорию, отошедшую к соседней мириархии Ясун.

Лидерам Сакьи не нравилось, что область Пхагдру приобрела такой вес, и они пытались убрать Джанчуба Гьялцена, занимая сторону его противников. Ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, и дело кончилось бойкотом мириарха. В 1346 году Сакья Пончен Гьелва Зангпо повел войска мириархии Цальпа и Ямдрок к Недонгу, столице Пхагдру. Во время переговоров с мириархом Ясангом в присутствии Пончена Джанчуб Гьялцен был арестован и приказал сдать крепость Недонг. Однако противнику не удалось занять хорошо подготовленный Недонг. Затем Джанчуб Гьялцен был отправлен в Цанг под вооруженным конвоем. Когда Гьелва Зангпо был уволен с поста Сакья Пончена во время последовавшей борьбы за власть внутри режима Сакья, Джанчуб Гьялцен был отправлен обратно в Недонг. Следующий Сакья Пончен, Вангчук, приказал союзной армии мириархии Цальпа и Ямдрок снова атаковать Пхагдру в августе 1348 года. Союзная армия неоднократно терпела поражения из-за частой смены генералов, неправильного командования войсками и внутренних раздоров.

Войска Пхагдру заняли большую часть Ясангской мириархии и вынудили мириарха Цальпы уступить землю в обмен на мир. Джанчуб Гьялцен в 1350 году сообщил о своей победе юаньскому двору и в конце концов снискал его долгожданную благосклонность. В знак признания мириарх получил две серебряные печати от императора Шунди династии Юань. В 1353 году Пхагдру разбил союзные войска Цальпы и Дрикунга, находящиеся под патронажем клана Сакья. Воспользовавшись внутренними конфликтами Сакья, Джанчуб Гьялцен вступил в союз с Гьелва Зангпо и организовал контратаку. Войска Пхагдру вскоре заняли монастырь Сакья и большую часть региона У-Цанг, в итоге отстранив режим Сакья и получив контроль над Тибетом. В 1358 году Джанчуб Гьялцен конфисковал печать Сакья Пончен. Сонама Лотро вызвали в Пекин и назначили на пост императорского наставника. В 1360 году глава Пхагдру направил Шераба Таши в Пекин с просьбой о дополнительных поощрениях. Император Шунди даровал Джанчубу Гьялцену тигровую печать и мандат и заверил, что области Конггар и Ринпунг переходят под его юрисдикцию. Шакья Ринчен, вассал Джанчуба Гьялцена, был назначен Чумигским мириархом. В присутствии монгольских маршалов и высших комиссаров по общественному порядку У-Цана в замке Недонг состоялась торжественная церемония объявления императорского мандата. Впоследствии в монастыре Денсатиль, резиденции школы Пхагдру Кагью, была проведена еще одна церемония, посвященная использованию тигровой печати (такая же печать была у Сакья Пончена). Эти церемонии ознаменовали переход власти к режиму Пхагдру.

Будучи включенным в юрисдикцию династии Юань, Тибет обрел социальную стабильность, демонстрировал высокое экономическое развитие и имел большое количество достижений в области культуры, науки и техники. Это был период его расцвета. Процветание тибетского буддизма проявилось в появлении переводов всевозможных текстов, комментариев и сочинений, а также в стимулировании научных исследований в сельском хозяйстве, медицине, астрономии, искусстве, литературе, истории и других дисциплинах. Этот период оказал огромное влияние на науку, технику и культуру последующих поколений. Школа Сакья уделяла большое внимание культурному развитию. Чогьел Пхагпа, например, собрал много древних книг и трудов классиков во время путешествия из Сакья в Пекин. Кроме того, многие выдающиеся монахи из Индии, Кашмира, Непала и других стран привозили с собой буддийские книги, прибывая в Тибет или Сакья, чтобы проповедовать буддизм. Всякий раз, получая новую книгу, Чогьел Пхагпа заказывал комментарий или перевод этой книги и велел хранить их в монастыре Сакья. Некоторые важные буддийские писания часто выполнялись специальными чернилами, сделанными из золота или драгоценных камней. Это обеспечивало их сохранность. В то время монастырь Сакья владел богатым собранием книг. В настоящее время в зале священных писаний южной части монастыря Сакья хранится более 60 тыс. свитков. Сохранились также редкие санскритские тексты на пальмовых листьях, которые славятся прекрасной каллиграфией и тщательной проработкой.

Вырезанные на дереве тибетские классические тексты также появились в династии Юань, включая несколько версий Трипитаки (Свод раннебуддийских священных текстов). Наиболее известные из них включают нартангскую версию Трипитаки, Тенгьюр (Перевод трактатов) Бутона Ринчена Друпа и Кангьюр (Перевод слова), составленный Цалпа Кунга Дордже. Все они оказали значительное влияние на резные и печатные тексты Трипитаки последующих поколений. При поддержке Чогьела Пхагпы и прочих лидеров Сакья Шонгтон Дордже Гьялцен и другие лотсава перевели труды по теории риторики за авторством индийского поэта и теоретика литературы Дандина «Кавьядарша» (Зеркало поэзии) на тибетский язык и несколько раз дорабатывали их в 1260–1286 годах.

Переводы имели огромное значение в истории тибетской литературы. Тибетские литераторы освоили древнеиндийский литературный жанр – кавья. Во время правления династии Юань развивались изобразительные искусства и музыка. Одним из главных достижений в области музыки стал шедевр Сакья Пандиты «Музыкальная теория». Памятники архитектуры, скульптуры и живописи можно увидеть в монастырях Сакья и Халу. Считается, что фрагменты фресок в Пхурба-Лакханге и фрески в южной части монастыря Сакья, на которых изображены божества тантризма, такие как Гухьясамаджа, и сцена встречи Чогьела Пхагпы с Хубилай-ханом созданы во времена правления династии Юань. Эти изящные произведения демонстрируют влияние искусства Центральной Азии и центральных районов Китая на тибетское искусство. Фреска с символом мандалы – самая известная в монастыре Сакья. Согласно архивам, всего на верхнем этаже здания монастыря во время правления Пончена Акьялона Таши было 639 изображений мандалы. Позднее подобные технологии росписей мандалы повлияли на их создание в монастырях Халу, Нартанг и Гьянта, а также на росписи монастырей, построенных во времена династии Мин, в частности, монастырь Пелкор Чоде. Во времена династии Юань монастырь Шалу был реконструирован и увеличен в размерах в три раза. Его основные границы были окончательно утверждены в период Кунцанга Кунга Тхондупа и Бутона Ринчена Друпа. Это яркий пример того, как тибетская буддийская архитектура развивалась под влиянием придворного искусства Юань: на монастырских зданиях появились двускатные и шатровые крыши с глазурованной черепицей из равнинных районов Китая и иные элементы официальных архитектурных стилей династии Юань.

Архитектура монастырей сочетает в себе типичные черты тибетского и ханьского зодчества. В этот период появились и важные исторические книги, высоко оцененные учеными последующих поколений. Ряд работ, по непроверенным данным, написанных в царстве Тубо, получил широкое распространение в эпоху династии Юань. Эти труды включают «Наставления Сонгцена Гампо», «Историю жизни Гуру Падмасамбхавы» и «Сущность меда». Произведения «Зеркало, отражающее историю царских семей: Тибетская буддийская историография» за авторством Сонама Гьялцена, «Красные анналы»[11] Цальпы Кунга Дордже и «История буддизма в Индии и Тибете» Бутона Ринчена Друпа представляют собой большую историческую ценность.

Авторы этих произведений использовали документы, переведенные из «Главы о Тубо» в «Новой книге Тан», составленной монахами тибетского буддизма и ханьскими китайскими учеными в Хэчжоу. Они также сохранили стиль, в котором составлены и написаны книги по истории ханьского Китая. Подобный обмен оказал большое влияние на авторов трудов по истории династий Мин и Цин на тибетском языке.

После официального принятия под юрисдикцию династии Юань Тибет демонстрировал растущий политический, экономический, культурный и технологический обмен с внутренними провинциями Китая. Это способствовало развитию и процветанию китайской культуры. Достижения внутренних провинций Китая в архитектуре, судостроении, керамике, усовершенствовании техники и оборудования для ксилографии были использованы в Тибете, в то время как тибетский буддизм и религиозное искусство и культура оказывали большое влияние на центральные районы еще со времен правления Хубилай-хана.

Система письменности Пагба[12] широко использовалась в императорских указах, официальных документах, печатях, табличках, надписях и монетах. Во время правления династии Юань в системе письменности Пагба были переведены такие тексты, как «Основы почитания родителей», «Интерпретации великого учения», «Классические каноны преданности», «Книга семейных имен», «Книга рифмующихся слогов в монгольском языке» и «Афоризмы Сакья Пандиты». Новая монгольская письменность сыграла важную роль в исполнении императорских указов и распространении культуры.

В эпоху династии Юань Пекин и Ханчжоу стали двумя центрами тибетского буддизма. С тех времен сохранилось много памятников материальной культуры: храмы, металлические и каменные статуи и гравюры по дереву. Особое значение среди них имеют Белая пагода храма Мяоин в Пекине и Облачная терраса на участке Цзююнгуань Великой китайской стены, а также связанные с поклонением Тантре каменные скульптуры в гротах горы Фэйлай Фэн в монастыре Линъиньсы в Ханчжоу.

Глава 5

Тибет во время правления династии Мин

В 1368 году Чжу Юаньчжан провозгласил себя императором династии Мин в Нанкине. Затем он предпринял поход на север и выслал императора Юань Шунди из Пекина. Два года спустя армия Мин захватила Таочжоу, Миньчжоу и Хэчжоу, где располагался Верховный комиссар по общественному порядку У-Цанга. В это же время другое подразделение армии Мин заняло Инчан, где нашел пристанище император Юань Шунди. Через два года последний император Юань умер от болезни в Мобэйе. В 1370 году Верховный комиссар по общественному порядку Тубо Хэ Сонам сдался династии Мин. Чжу Юаньчжан (император Хунву) направил послов с предложением амнистии для местных религиозных и политических лидеров. Намгьел Палзангпо, лидер Сакьяпа и бывший императорский наставник, сдался в 1372 году. Он привел в Нанкин больше 60 человек, чтобы представить их императору Хунву. Намгьелу Палзангпо был присвоен титул Будды Теджапрабхи и государственного наставника. Больше ста бывших чиновников империи Юань, представленных ко двору династии Мин, получили награды. Шакья Гьялцен, племянник бывшего Тай Ситу Чанчуба Гьялцена, был в то время дези (регентом) режима Пхагдру. Императорский двор династии Юань присвоил ему титул государственного советника по посвящению в тантризм. Император Хунву вернул ему тот же титул, а также пожаловал нефритовую печать и яркие атласные ткани. В январе 1373 года Шакья Гьялцен отправил послов к императорскому двору династии Мин с подарками: статуями Будды, священными письменами и шарирами (кристаллическими образованиями после кремации Будды).

Позднее император Хунву внес некоторые изменения в устройство административных органов Тибета. В июле 1374 года в Хэчжоу была сформирована Сианьская региональная военная комиссия для управления Хэчжоу, Мдо Хамсом и У-Цангом. Губернатор Хэчжоу Вэй Чжэн был назначен главой канцелярии. Гарнизоны в Мдо Хамсе и У-Цанге позднее были преобразованы в региональные военные комиссии. В декабре 1374 года субпрефект региональной военной комиссии Мдо Хамс Намгьел Палзангпо и Сонам Одсер направили послов к императорскому двору Мин, рекомендуя 56 человек, в числе которых был Джанчуб Гьялцен, на посты правительственных чиновников. Император Хунву учредил Управление верховного комиссара по сохранению общественного порядка Мдо Хамса, шесть управлений комиссара экспедиционной службы, четыре мириархии, семнадцать хилиархий, назначив рекомендованных лиц на должности субпрефекта, Верховного комиссара по сохранению общественного порядка, Комиссара экспедиционной службы, хилиарха (главы поселения с населением в тысячу человек) и мириарха (главы поселения с населением 10 тыс. человек). Советник провинции Шэньси Сюй Юньдэ прибыл в Тибет с императорскими указами и печатями, чтобы объявить об этих назначениях.

После создания административной системы, включающей региональные военные комиссии, гарнизоны и охранные посты в населенных тибетцами районах, династия Мин поставила во главе этих учреждений многих тибетских лидеров. Указы о назначениях можно увидеть среди документов династии Мин и в ряде исторических документов на тибетском языке. Например, в книге «Подлинная летопись Мин Тайцзу (императора Хунву)» указывалось, что «Гьялцен Палзангпо, субпрефект региональной военной комиссии У-Цанга, Верховный комиссар по сохранению общественного порядка Дорджи Иринцин, бывший маршал Сонам Зангпо, бывший Ситу Лотро Гьялцен, командир гарнизона Рудруб Зангпо и монах Кармапа от мириарха Кунгапы платили щедрую дань императорскому двору Мин» в феврале 1379 года.

Лотро Гьялцен из семьи Такцанг Дзонгпа в Намлинге был третьим сыном Сакья Пончен Гьелва Зангпо, он построил большой замок во время своего правления в Намлинге. Кунгапа из правящей семьи Ямдрок (древнее название Гьянгзе) в верховьях реки Ньянгчу был отцом строителя монастыря Пелкор Чоде Рабтена Кунзанг Пхака. Поскольку в династии Юань не было такой мириархии, его происхождение из рода Ямдрок предполагало определенные привилегии, даруемые династией Мин.

В источнике «Подлинная летопись Мин Тайцзу» также говорится, что Палджор Зангпо был назначен региональным военным комиссаром У-Цанга в январе 1385 года. Чиновник из семьи Цальпа был внуком автора «Красных анналов» Кунги Дордже. В январе Гуру Гьялцен, начальник гарнизона Ямдрок, был назначен помощником командующего У-Цангской региональной военной комиссией. Оба занимали государственные должности третьего класса. Наследственные должности, присуждаемые императорским двором династии Мин в населенных тибетцами районах, включали военного комиссара, помощника военного комиссара, хилиарха и центуриона. Однако наследование важных государственных должностей необходимо было подтвердить соответствующими указами, заверенными печатями императоров династии Мин.

Император Юнлэ щедро одаривал влиятельных тибетских монахов, в том числе он пожаловал им пять наследных титулов: Принц идеологии, Принц – хранитель Учения, Принц пропаганды добродетели, помощник Принца Учения и Принц распространения Учения. В династии Мин только члены королевской семьи, носившие фамилию Чжу, могли быть удостоены титулов принцев в регионах, населенных ханьцами. Они получали щедрые материальные блага от императоров, но не имели права вмешиваться в местные и национальные административные дела. Особо отличившиеся министры могли получить высший титул – маркиза. Политические лидеры групп этнических меньшинств также могли обрести титулы принцев, если они соглашались подчиняться императорскому двору Мин, например, вожди некоторых монгольских племен, обладавших собственной армией. При этом титул тибетского принца могли получить как политические лидеры, так и выдающиеся буддийские монахи. Их титулы наследовались либо учениками, либо потомками.

В марте 1406 года император Юнлэ присвоил Гонгме Дракпе Гьялцену, находившемуся тогда у власти лидеру режима Пагдру, титул государственного наставника по посвящению в учение Тантры и Принца идеологии. Император также пожаловал ему нефритовую печать, императорский мандат, 500 таэлей белого золота, три комплекта великолепной одежды, 50 рулонов тонкого шелка, 100 рулонов цветного шелка и 100 килограммов чая. Все последующие регенты режима Пагдру с того момента имели титул принца.

В ноб году китайский монах Чжигуан по приказу императора Юнлэ посетил Тибет. Когда он уезжал, лама Зусибал Гьяинзанг отправил вместе с ним в Нанкин выдающегося монаха и был награжден титулом государственного наставника по посвящению в Тантру. В следующем году он получил звание Принца пропаганды добродетели, а с ним – золотую печать и императорский мандат. В его юрисдикцию входили Джомда из Чамдо и Дэге в провинции Сычуань. Намге Базангпо, политический и религиозный лидер Гонджо, заплатил дань императорскому двору Мин в 1406 году и стал государственным наставником по посвящению в Тантру. Обретя титул, он отправил послов с благодарностями и в следующем году стал уже Принцем – хранителем Учения с золотой печатью и императорским мандатом.

В 1413 году император Юнлэ пожаловал лидеру Сакьяпа и члену клана Кхон, Намкхе Лотро Гьялцену Палзангпо, титул помощника Принца Учения, императорский мандат, печать и солидное денежное вознаграждение. Позднее послы династии Мин, Ян Санбао и Хоу Сянь, много раз приезжали в Тибет, чтобы вручить разнообразные дары. В свою очередь, монахи из свиты помощника Принца учения оказывали всяческое уважение императорскому двору династии Мин. Некоторые из них даже получили правительственные должности в Пекине. В 1456 году Намкха Лекпай Гьялцен направил послов с подарками к императору династии Мин и попросил у него разрешения уступить свой пост сыну, Намкха Гьялцену Палзангпо. Император Мин одобрил его просьбу, издал соответствующий указ и пожаловал ему печать, золотые книги, цветные монеты, шафран и принадлежности для буддийских ритуалов. В ноб году правитель Дрикунг Кагью Сонам Зангпо направил послов с подарками к императору династии Мин и в ответ получил титул государственного наставника по посвящению в Тантру, а также одежды и деньги в подарок. В 1413 году император Юнлэ наградил его титулом Великого государственного наставника по посвящению в Тантру и даровал настоятелю монастыря Дрикунг Линценбалу Гьянгьянзангу титул Принца распространения учения с соответствовавшими должности императорским мандатом, печатью и средствами для управления Дрикунгом.

Для укрепления власти, заручившись поддержкой буддистских лидеров Тибета, правительство династии Мин внедрило теократическую систему управления. Тремя наиболее важными титулами, пожалованными императором Юнлэ, были Великий князь сокровищ Дхармы (титул предназначался для лидера школы Черной Шляпы Карма Кагью), Великий князь колеса Дхармы – для лидера школы Сакьяпа и Западный Будда Путра (ученик Будды) для мастера Гелугпы Шакья Еше (во время правления императора Сюаньде тот именовался Великим принцем милосердия Дхармы, или Джамчен Чодже). Другими званиями, которые присваивали выдающимся тибетским монахам, были Великий государственный наставник, государственный наставник и Мастер дзэн.

Четвертый Кармапа Ролпе Дордже был одним из любимых учеников императорского наставника при династии Юань, Намгьела Зангпо. Он получил звание государственного наставника посвящения в Тантру. В 1383 году он умер, а Миангпо, названный при рождении Джампал Зангпо (1384–1415), а позже известный как пятый Кармапа Дешин Шекпа, был признан его реинкарнацией. Джампал Зангпо начал изучать буддийское учение у второго Кармапы Хачо Вангпо в возрасте четырех лет. Он обрел покровительство Намге Базангпо, лидера Гонджо, а в возрасте 18 лет стал известным благодаря своей буддийской миссии в районе Кхам.

Когда император Юнлэ вступил на престол в ноз году, он «послал Хоу Сяня в У-Цанг с деньгами и грамотами, чтобы пригласить к себе Джампала Зангпо, поскольку был наслышан о достижениях гуру, когда жил в Пекине будучи наследным принцем». Джампал Зангпо уехал из монастыря Цурпу в начале 1406 года и в июле того же года встретился с посланником Хоу Сианем в монастыре Карма в Кхаме. Он с благодарностью принял императорское приглашение и последовал за посланником династии Мин в Нанкин. Их путь лежал через Цинхай, и в ноябре они прибыли в Хэчжоу. Затем путешественники прошли через Шаньси, Хэнань и Аньхой, сели на корабль и по реке Янцзы добрались до Нанкина в январе 1407 года. Джампал Зангпо установил двенадцать мандал в храме Лингу (к востоку от нынешнего мавзолея Сунь Ятсена) и в течение 14 дней проводил ритуал освобождения душ умерших императора Хунву и его супруги. Он также установил алтарь в императорском дворце, чтобы обучать императора Юнлэ тантрическим ритуалам по обретению силы и просветления, читать лекции и переводить священные писания.

В марте 1407 года император Юнлэ пожаловал Джампалу Зангпо титул Татхагата, Великого князя сокровищ Дхармы и Могучего Будды миры, назначив его духовным лидером страны. Гуру получил императорский мандат и печать, а также золото, серебро, деньги, золотые одежды, золотые и серебряные монеты, плетеные сосуды, навершия для меча и лошадей. По сути, этот титул был равнозначным званию Великого князя сокровищ Дхармы, который носил Чогьела Пхагпа и который был присвоен ему Хубилай-ханом. Хотя можно предположить, что Могучий Будда мира должен был быть выше, чем Будда Путра (ученик Будды), однако первый титул предполагал иной круг обязанностей. Он не предусматривал обязанностей императорского наставника и не давал политической власти, которая была у Чогьела Пхагпы в административном управлении Тибета. Слово Татхагата произносится по-тибетски – Дешин Шекпа. Его часто использовали для обозначения пятого Кармапы, заменяя первоначальное имя Джампал Зангпо.

Титул Великого князя сокровищ Дхармы наследовали все реинкарнации тулку (божественное начало, воплощенное в теле человека), и все обладатели этого титула регулярно платили дань династии Мин. Саркья Линьчжэнь, ученик Дешина Шекпы, был назначен государственным наставником по посвящению в Тантру. Другой ученик, Чокьи Гьялцен, получил титул Кэньдин Ная Тан Иъонце Гешетсе Тай Ситупа. Император династии Мин устроил грандиозный праздничный банкет в Зале лучезарного шатра в честь Дешина Шекпы и его учеников. Больше года Дешин Шекпа прожил в Нанкине, в горах Утай и в других районах страны. Когда в апреле 1408 года он обратился к императору Юнлэ с просьбой вернуться в Тибет, ему разрешили и в дар поднесли белое золото, деньги и статуи Будды. В пути гуру сопровождали евнухи. Дешин Шекпа передал в монастырь Джокханг драгоценное жемчужное одеяние для статуи Будды Шакьямуни, а также пожертвовал чай с маслом и деньги всем монастырям в районе У-Цанг, в которых было больше пяти лам.

Снеху Па, правитель Лхасы, передал монастырь на Красном холме религиозному лидеру, чтобы тот устроил там свою резиденцию. Дешин Шекпа читал там лекции Принцу идеологии Дракпе Гьялцену и другим. Он умер от внезапной болезни 15 августа 1415 года. Позднее в монастыре Цурпу заявили о том, что Дешин Шекпа реинкарнировался в Гунбо. Император Юнлэ направил известного монаха Палдэнташи проверить, действительно ли произошла эта реинкарнация. После получения утвердительного ответа император династии Мин постановил, что шестой Кармапа Тонгва Донден (1416–1453) наследует титул Великого князя сокровищ Дхармы. В 1426–1450 годах тот восемь раз посылал послов с данью императорскому двору династии Мин. Он также получил приглашение императорского двора приехать в Пекин, но, к сожалению, не смог. В апреле 1426 года император династии Мин «даровал одежду посланникам несравненного Татхагаты (Дешина Шекпы), князя Дхармы».

Император Юнлэ наградил Кунга Таши из Дучо Ладранга Сакьяпы титулом Великого князя колеса Дхармы. Его дед Кунга Лотро Гьялцен Палзангпо служил императорским наставником при дворе династии Юань в 1333–1358 годах, а отец Чокьи Гьялцен был побежден Тай Ситу Джанчубом Гьялценом, и все силы Сакья были вынуждены двинуться на Такцанг-Дзонг. После прибытия в Пекин в 1356 году Чокьи Гьялцен получил от императора Шунди титул Великого государственного наставника возрождения буддизма и покровительство наследного принца Аюшридары. Вместе с другим императорским наставником, Лаченом Сонамом Лотро, он продолжал обвинять Джанчуба Гьялцена, но, так ничего и не добившись, умер в Пекине в 1359 году.

Кунга Таши начал изучать буддизм с ранних лет. Приняв обет Бхикшу в 1372 году, он стал учеником Денпа Сонама Гьялцена. Всю свою жизнь он посвятил изучению различных буддийских писаний и проповедовал свои учения по всему У-Цангу. Со временем его слава распространилась по стране, и Кунга Таши стал представителем настоятеля Сакья из семьи Кхон по духовной деятельности. Император Юнлэ дважды вызывал его в Нанкин, 60-летний Кунга Таши уехал из монастыря Сакья в апреле 1412 года и через 10 месяцев прибыл в Нанкин. В феврале 1413 года он получил аудиенцию у императора династии Мин и прочел ряд лекций. Император Юнлэ пожаловал ему титул Универсальной мудрости Тхегчен Чогшл и Будда Вайрочана (Лучезарный Будда), императорский мандат и золотую печать для управления монахами и дальнейшего проповедования буддийских доктрин. Кунга Таши также побывал в Пекине и на горе Утай. Во время своего второго визита в Нанкин он обучал императора династии Мин тантрическим ритуалам обретения силы, просветления и защиты, сутрам и мантрам. В награду он получил от императора статуи Хеваджры и Ваджрадхармы, колокола, ваджры и трипитаки. Ему вручили также жертвенные инструменты, шапки для лам, мантии, драгоценности, золото, серебро, шелк, чай, домашний скот, лошадей и мулов. Мастер тибетского буддизма покинул императорский двор династии Мин в январе нн года и прибыл в монастырь Сакья в декабре того же года. Одной из множества его заслуг стало получение указа императора Юнлэ, предписывающего режиму Пхагдру вернуть монастырь Сакья в Сакьяпу. Этого добивались в Сакьяпе не одно десятилетие. В мае 1413 года император династии Мин Юнлэ послал Хоу Сяня с соответствующим указом в У-Цанг. В декабре посланник Мин прибыл в Тибет и зачитал императорский указ. Сакьяпа устроил грандиозный праздник. Центральное правительство династии Мин сыграло главную роль в разрешении споров между тибетскими воюющими кланами.

Еще одной важной фигурой был Шакья Еше, представитель Гелугпы (традиция религиозного образования в буддизме), которая появилась в начале правления династии Мин. Его учитель Цонкапа (в др. источниках – Цзонхава, 1354–1419) представил своего ученика императору Юнлэ, и Шакья Еше был удостоен титула Великого князя милосердия Дхармы. Когда в 1406 году Пхагдру Дези Дракпа Гьялцен получал титул Принца идеологии, император Юнлэ также послал Цонкапе письмо с приглашением. Основатель Гелугпы отклонил приглашение, сославшись на болезнь, хотя и выразил сердечную благодарность в ответном письме в июне 1408 года. Император Юнлэ послал посланника Хоу Сяня, чтобы тот доставил второе приглашение, после встречи с Великим князем Дхармы в феврале 1413 года. Объяснив причины своего отказа посланнику династии Мин, Цонкапа написал личное письмо и приготовил подарки императору династии Мин. Его ученик Шакья Еше отправился в Пекин вместо Цонкапы, но с его благословением.

Шакья Еше, родившийся в Цель Гунгтанге, провинции к северо-востоку от Лхасы, в 1354 году, происходил из правящей семьи Цальпы. Он с раннего детства учился буддизму у многих мастеров и в конце концов стал учеником и чайным слугой Цонкапы. Именно его Цонкапа выбрал для поездки в Пекин, когда посланник императора Хоу Сянь попросил религиозного лидера рекомендовать выдающегося ученика, чтобы тот представлял его при императорском дворе. Прибыв в Чэнду через Шаньань, Кхам и Литанг, Шакья Еше был тепло принят местными правительственными чиновниками и солдатами. В это же время гонец доставил туда указ императора Юнлэ. Тот гласил: «Я рад слышать, что этот гуру пришел к нам с запада через тысячи миль, невзирая на ветер, дождь, холодную зиму и жаркое лето. Я велел посланникам встретить вас на полпути с подарками. Это свидетельство моей неописуемой радости». Шакья Еше прибыл в пригород Пекина в ноябре 1413 года, там его встретил командир пехоты Девяти врат. Прибывший поселился в храме Хайин, недалеко от Озера лотосов. Император Юнлэ устроил грандиозный прием в его честь и щедро одарил Шакья Еше. В следующем году император династии Мин повел 500 тыс. солдат в атаку на ойратов (западных монголов). После триумфального возвращения в апреле 1415 года он даровал Шакье Еше титул Будды Путры западного Неба и Великого государственного наставника.

Согласно историческим документам на тибетском языке, Шакья Еше вылечил императора от тяжелой болезни, используя знания по медицине и тантрические ритуалы. Кроме того, он построил на горе Утай шесть монастырей, которые практиковали тибетский буддизм в соответствии с доктринами Гелугпы. В 1416 году Шакья Еше привез в Тибет первую ксилографию текстов Кангюр (перевод священных текстов), изготовленную в ханьских районах, и свой собственный портрет с хвалебным посланием императора Юнлэ Тибету. И то и другое сейчас – важные культурные памятники. Первый из них – это самая ранняя тибетская гравюра на дереве текстов Трипитаки. Техника ксилографии оказала огромное влияние на развитие тибетской культуры. Эти тексты Трипитаки до сих пор хранятся в монастыре Сера. Перед своей кончиной в 1419 году Цонкапа отправился в горы Сера Уце и поручил Шакье Еше построить там монастырь. Монастырь Сера был построен в том же году под руководством Шакья Еше и Ной Дзонгпена Намкха Зангпо. Шакья Еше снова поехал в Пекин в мае 1425 года и прожил там более 10 лет. Ему был присвоен титул Будды западного Неба. В 1435 году, возвращаясь в Тибет, Шакья Еше скончался в возрасте 82 лет. Шакья Еше сделал много добрых дел. Известно, что однажды он призвал тибетских лам просить милостыню, чтобы добыть деньги на строительство храма Фахай (также известного как Дхарма-самудра Вихара) в Пекине. Его имя осталось на благодарственной стеле в этом храме.

Император Юнлэ также даровал титулы ученикам тибетских буддийских лидеров – звания Великого государственного наставника или государственного наставника. Императоры, правившие позднее, Цзинтай и Чэнхуа, последовали его примеру. Такие титулы соотносились с правительственными чинами. Например, Великий государственный наставник соответствовал чиновнику четвертого разряда, государственный наставник – чиновнику пятого разряда, а Мастер дзэн – шестого. Те, кто жил в столице, также получали жалованье от императорского двора династии Мин. Таким образом, в Пекине было много тибетских лам, и расходы на их содержание покрывали из бюджета императорских развлечений. В конце правления императора Чэнхуа титулов были удостоены десятки тибетских лам.

Император Чжэндэ построил Палату леопардов в Западных Цветочных воротах, там он воспевал и изучал буддийские писания вместе с тибетскими ламами. Император, как описано в некоторых исторических документах, хорошо владел санскритом и тибетским языком. Он также провозгласил себя Князем Дхармы с золотой печатью с оттиском «Князь Дхармы и Будда Мудрости». Однако развитие тибетского буддизма пошло на спад во время правления следующего императора, Цзяцзина, который предпочел даосизм.

Режим Пхагдру сохранял контроль над большей частью территории Тибета во времена династии Мин. Сакьяпа контролировали только некоторые части провинции Цанга, такие как Гьиронг и Лхаце. Тай Ситу Джанчуб Гьялцен когда-то составил устав для режима Пхагдру. Например, дези режима Пхагдру должен служить настоятелем монастыря Цетанг и происходить из семьи Рланг. Дзонгпен должен быть избран из числа достойных вассалов и периодически меняться, чтобы обеспечить укрепление режима. Дракпа Джанчуб, родившийся в 1356 году, не должен был занимать должность дези, потому что уже был настоятелем монастыря Денсатил. Однако советники Пхагдру просили его занять этот пост после кончины второго дези, Шакья Гьялцена, в 1373 году. Дракпа Джанчуб в конце концов согласился занимать обе должности, пока не подрос его сводный брат Сонам Дракпа. Поэтому Дракпу Джанчуба называли Бла Дпон, что означает «глава режима Пхагдру и монастыря Денсатил одновременно». Семь лет спустя он передал правление Сонаму Дракпе. Но из-за внутренней борьбы за власть Сонам Дракпа ушел с поста четвертого дези и стал настоятелем монастыря Денсатил. В 1405 году он оставил пост настоятеля, став отшельником и продолжая практиковать тибетский буддизм. Пятый дези, Дракпа Гьялцен, который также унаследовал титул Принца идеологии, сделал пост дзонгпена наследственной должностью. Такие семьи, как Ринпунгпа, Пхыонг Ргьяс Па, Снеху Па и Дракхава, позже стали владельцами фиксированных феодов. Дези приказал чиновникам носить одежду в соответствии с их правительственными рангами и издал этикет для официальных собраний. Эти меры укрепляли классовую иерархию внутри правящей группы и помогали поддерживать феодальный порядок. После смерти Дракпы Гьялцена в 1432 году семья Абботрлангов режима Пхагдру вела внутреннюю борьбу за власть. Сангье Гьялцен, отец шестого дези Дракпа Юнгне, желая сменить на посту своего сына, в 1434 году спровоцировал серьезные конфликты. Некоторые знатные семьи воспользовались ситуацией и получили реальную власть. В нарушение устава Тай Ситу Джанчуба Гьялцена, заняв пост дези, Дракпа Юнгне возобновил светскую жизнь и женился. С тех пор преемника дези можно было выбирать из мирян, должность стала наследственной. Ринпунгпа, самая могущественная и знатная семья, контролировала режим Пхагдру через наследственные браки и спровоцировала серию гражданских войн. Однако семья настоятеля Рланга позже разделилась на два клана: в Недонге и в Конггаре. С середины и до конца правления династии Мин локальные войны продолжались, пока не установился режим Цангпа в Шигадзе, которому не суждено было просуществовать долго.

Создание школы Гелуг, развившей традиции буддийского монастырского образования и ритуальной практики, было крупным событием в истории Тибета во времена династии Мин. Ее основатель Цонкапа (1357–1419) родился в уезде Хуанчжун провинции Цинхай. Он был посвящен в сан в возрасте семи лет и отправился в Лхасу изучать буддизм в возрасте 16 лет. Он учился у десятков выдающихся монахов из разных школ и позже сам набирал учеников для распространения собственных буддийских сочинений. Под покровительством лидера режима Пхагдру Дракпы Гьялцена и Ной Дзонгпена Намкха Зангпо он начал Великий молитвенный фестиваль в Лхасе и построил монастырь Ганден в 1409 году, что послужило основой для формирования Гелугпы. Эта традиция базировалась на доктринах Атиши и Дром Тонпы, таким образом, монастыри Кадампы быстро переориентировались на образование и ритуалы по канонам Гелугпы.

Ученик Цонкапы Таши Палден построил монастырь Дрепунг в 1416 году, а другой ученик – Шакья Еше – основал монастырь Сера в 1419 году. Три монастыря в Лхасе создали базу для ранней стадии распространения Гелугпы. Когда Цонкапа умер в 1419 году, Гелугпа еще не приняла систему реинкарнации для наследования престола, и на трон Цонкапы взошли его ученики Ргял Цхаб Рже и Кхедруб Дже, известные как Ганден Трипа. Гелугпа вскоре стала полностью подконтрольной правящей семье Ринпунгпа, и ее развитие остановилось. Гендун Друп (1391–1474), бывший учеником Цонкапы в последние годы его жизни, построил монастырь Ташилхунпо в Шигадзе, и тот постепенно превратился в центр Гелугпа в регионе У.

После смерти Гендуна Друпа должность настоятеля монастыря Ташилхунпо досталась одному из его учеников. Однако некоторые сочли, что родившийся в Толунге Гендун Гьяцо (1475–1542) является реинкарнацией Гендуна Друпа, и пригласили его жить в монастыре Ташилхунпо. Его статус оставался неопределенным, поскольку Гелугпой еще не была официально признана система реинкарнации. Однако Гендун Гьяцо отправился в монастырь Дрепунг изучать буддизм. Он приобрел большую известность во время своего пребывания в регионе У, а затем построил монастырь Чокоргьель в Шаньнане. Еше Цемо пригласил его занять пост настоятеля монастыря Ташилхунпо в 1512 году, и это означало победу доктрины реинкарнации над передачей поста от настоятеля к ученику. Когда семья Ринпунгпы запретила монахам Гелугпы посещать Великий молитвенный праздник в Лхасе, Гендуна Гьяцо попросили приехать в монастырь Дрепунг и помочь разрешить противоречия. Он стал настоятелем монастыря Дрепунг в 1517 году и председательствовал на Великом молитвенном празднике в январе следующего года. Таким образом, монахи Гелугпа вновь получили право посещать подобные буддийские мероприятия. В 1525 году Гендун Гьяцо также служил настоятелем монастыря Сера. Его реинкарнации стали настоятелями монастырей Сера и Дрепунг. Его влияние на систему реинкарнации и фактический статус были выше, чем у Гандена Трипы, поэтому он стал фактическим лидером Гелугпа. Ной Дзонгпен подарил ему имение в монастыре Дрепунг. Позже оно было переименовано в Ганден Пходранг.

Сонам Гьяцо (1543–1588), реинкарнация Гендуна Гьяцо, сыграл решающую роль в стремительном распространении Гелугпа. По приглашению вождя тумед-монголов Алтан-хана в 1577 году он отправился в Цинхай на встречу с ханом. Алтан-хан даровал ему титул Всезнающего, держащего ваджру Далай-ламы. Так возник и впервые был использован термин Далай-лама. Гелугпа немедленно стала использовать этот термин в своей системе реинкарнации тулку. Сонама Гьяцо называли третьим Далай-ламой. После того как он убедил Алтан-хана вернуться назад, в Монголию, Сонам Гьяцо пользовался еще большим вниманием и признанием со стороны династии Мин. Когда Сонам Гьяцо вел погребальную церемонию на похоронах Алтан-хана в Хоххоте в 1586 году, Центральное правительство династии Мин отправило послов с целью присвоить ему титул Дорджечан (Ваджрадхара, олицетворение всех будд и бодхисаттв) и пригласить его в Пекин. Сонам Гьяцо предложение принял, но скончался по пути в Пекин в 1588 году.

Йонтена Гьяцо (1589–1616), правнука Алтан-хана, идентифицировала и Гелугпа, и тумед-могол как реинкарнация Сонама Гьяцо. Монгольская армия и аристократы сопровождали мальчика во время пути, чтобы тот был возведен на трон в качестве четвертого Далай-ламы в Тибете. Это событие сильно укрепило позиции Гелугпа, которая очень пострадала от режима Цангпы, когда школе приходилось выживать в суровых условиях. Йонтен Гьяцо принял постриг послушника и был посвящен в монахи Лобсангом Чокьи Гьялценом (1570–1662), тогдашним настоятелем монастыря Ташилхунпо. Это значительно улучшило положение монастыря. Последующие настоятели монастыря должны были быть его реинкарнациями. Таким образом, он сформировал еще одну линию реинкарнаций в системе тулку – Панчен-ламу.

После смерти четвертого Далай-ламы в 1616 году режим Цангпа победил разделявшего идеи Гелугпа дези из Лхасы. Впоследствии этот режим запретил систему реинкарнации Далай-ламы и конфисковал земли и подданных у монастырей Дрепунг и Сера. Гелугпа пригласила монгол-тумедов из Цинхая и разгромила войска Цангпа. После смерти дези Цангпы Пхунцока Намгьяла новым лидером стал 16-летний Карма Тенкен Вангпо. Однако его сподвижники разошлись во мнениях относительно системы реинкарнации.

По просьбе Лобсанга Чоски Гьялцена новый лидер Цангпа наконец согласился заняться поисками реинкарнации Йонтена Гьяцо. Вскоре был идентифицирован и возведен на трон в монастыре Дрепунг пятый Далай-лама. В 1630 году тумед-монголов, главных сторонников Гелугпы, победил чахар-монгольский хан Лигдан-хан, на которого оказал давление, вынуждая двигаться на запад, в Цинхай, набиравший силу режим Поздней Цзинь (позднее переименованный в династию Цин). В таких условиях Гелугпа обратилась за помощью к синьцзянским ойрат-монголам, которые совсем недавно приняли учение Гелугпа. Гуши-хан Хошута, входивший в состав территории ойрат-монголов, собрал армию и занял Цинхай в 1637 году и Кхам в 1639 году. Три года спустя Гуши-хан и Гелугпа объединились и напали на Цангпу. Они заняли Шигадзе и свергли режим Цангпа, установив режим правления Ганден Пходранг, оплотом которого стали территория Хошут и религиозная школа Гелуг.

Тесные экономические и культурные связи между Тибетом и внутренними провинциями во времена династии Мин отражались главным образом в уплате дани, вознаграждения, а также в торговле чаем и лошадьми. Императоры династии Мин решили, что тибетские лидеры должны регулярно платить дань императорскому двору в виде домашнего скота, меха, тибетского кашемира, лекарственных трав, тибетских благовоний, бронзовых статуй Будды и местных деликатесов и ремесленных изделий. По традиции императоры династии Мин выдавали награды, стоимость которых в несколько раз превышала размер дани, – золото, серебро, шелк, ткани, еду и чай. Такое взаимодействие сыграло важную роль в том, что районы, населенные тибетцами, оказались включенными в юрисдикцию и административное управление династии Мин. В апреле 1470 года династия Мин определила маршруты для движения посланников от каждого тибетского князя, а также размер дани и состав делегаций. Принцу идеологии, Принцу продвижения добродетели, помощнику Принца учения и Принцу распространения учения было приказано «платить дань каждые три года, и каждый посылал делегацию из 100–150 человек, которые должны были отправиться в Пекин из Сычуаня». В императорском указе, написанном на китайском и тибетском языках и хранящемся в настоящее время в монастыре Джокханг, говорилось: «Вашему святейшеству Гуру Джампалу Зангпо я благодарен за ваше долгое путешествие и дань лошадьми. Я принял их, спасибо». Чай составлял большую часть наград от императоров династии Мин. Например, «чайная награда для 150 делегатов от Конкор из Мдо Кхама составила более 12 тыс. килограммов». Кроме того, члены делегаций могли также покупать чай, используя дарованное им золото или серебро, на обмен или за собственные деньги. Была также организована государственная и частная торговля чаем и лошадьми. Государственная торговля влекла за собой уплату налогов, тогда как частная выражалась в основном в бартерных сделках. Тибетцы обычно торговали местными изделиями – статуями будд, шафраном, тканью, травами, красным перцем, мехами. В обмен они получали железо, медь, ткани, тонкий шелк и бумагу. Эти ремесла способствовали экономическому развитию как ханьских, так и тибетских районов.

Глава 6

Тибет в начале эпохи династии Нин

Гуши-хан объединился с буддистской школой Гелуг, чтобы установить режим Ганден-Фодранга. Так он стал правителем всех населенных тибетцами областей, включая Ганьсу, Цинхай, Кхам и У-Цанг. Он превратил Цинхай в основную провинцию Хошутского ханства, в котором войска возглавляли восемь его сыновей. Налоговые поступления, взимаемые с Кхама, использовались для снабжения армии и народа в Цинхае, а доходы У-Цанга шли на содержание Далай-ламы и Панчен-ламы. Монастыри Гелугпы сильно выиграли в финансовом отношении от такой расстановки сил. Гуши-хан и двое его сыновей поселились в Лхасе, а их войска были размещены в Дамсунге, к северу от Лхасы. Высокопоставленные чиновники режима Ганден-Фодранга, включая дези (регента), назначались Гуши-ханом. Хан утверждал и отдавал все административные приказы, а дези лишь ставил вторую подпись.

Предвидя упадок династии Мин, Гуши-хан активно искал политической поддержки у вновь укрепившейся Поздней династии Цзинь (династии Цин). Вскоре после оккупации Цинхая он направил послов в Шэнцзин (ныне Шэньян) для встречи с правителем Поздней династии Цзинь Хуан Тайцзи. А прежде чем взять под свой контроль Тибет, Гуши-хан вел переговоры с пятым Далай-ламой и четвертым Панчен-ламой о том, чтобы направить делегацию в Шэнцзин. Делегация, возглавляемая Айлакксавом, состояла из Цангпа Дези и других тибетских лидеров. В 1642 году делегация прибыла в Шэнцзин. Хуан Тайцзи встретил ее за пределами города. В дополнение к щедрым дарам правитель «воздал хвалу небу и оказал уважение гостям трижды преклонив колени и девять раз поклонившись», что показывало, что Поздняя Цзинь полагалась на монгольские и тибетские силы. В следующем году Хуан Тайцзи отправил послов в Тибет, чтобы передать дары Гуши-хану, Далай-ламе, Панчен-ламе, Цангпа Дези и другим политическим и религиозным лидерам.

После того как столица страны была перенесена в Пекин в 1644 году, цинские императоры стали активнее контактировать с Тибетом. В следующем году Гуши-хан отправил своего сына Дордже Далай-Батура в Пекин к императору Шуньчжи с письмом, в котором говорилось, что он «выполнит любой приказ» императорского двора Цин. И хан, и Далай-лама ежегодно платили дань династии Цин и приносили щедрые дары.

Чтобы еще больше укрепить политические связи, Гуши-хан обратился к императорскому двору Цин с просьбой «пригласить достойного Далай-ламу в Пекин, чтобы тот пел сутры благословения». Пятый Далай-лама Лобсан Гьяцо уехал из Лхасы в 1652 году в сопровождении большой свиты и прибыл в Пекин в конце того же года. Он получил аудиенцию у императора Шуньчжи в Наньюане близ Пекина, там с гостем обращались с особым пиететом, устроили в его честь банкет, а также вручили в дар золото, серебро, атлас, драгоценные камни и нефрит. Тибетский религиозный лидер, в свою очередь, отплатил щедрой данью, состоящей из кораллов, янтаря, ляпис-лазури, ткани пулу, лошадей и меха ягненка. Во время двухмесячного пребывания в Пекине император Шуньчжи дважды вызывал его в Запретный город для участия в грандиозных государственных банкетах и приглашал на многочисленные обеды, устраиваемые маньчжурскими и монгольскими князьями. Далай-лама проводил буддийские мероприятия: трактовал священные писания, составлял приглашения, пожелания, панегирики и молитвы для монгольского принца Хорчина, монахов хань, императорской гвардии и тысяч простых людей со всей страны. Он также получил в подарок деньги и буддистские ритуальные принадлежности.

Императорский двор династии Цин построил Желтый храм, который служил резиденцией Далай-ламы в Пекине. В начале 1653 года император Шуньчжи даровал ему императорский мандат, золотую печать и титул Далай-лама, Надзиратель буддийской веры на Земле под руководством Великого Благожелательного Самодостаточного Будды Западного Рая. Это ознаменовало признание династией Цин статуса Далай-ламы как религиозного лидера Монголии и Тибета. Так сформировалась система, согласно которой Далай-ламе необходимо было получать императорский мандат. Двор династии Цин также направил послов в Тибет к Гуши-хану, которому был присвоен титул Праведного и Мудрого Гуши-хана, чтобы передать тому золотую печать и императорский мандат, составленный на китайском, маньчжурском и тибетском языках. Тем самым подтверждался факт, что Гуши-хан признан правителем тибетских областей. Центральное правительство Цин сыграло важную роль в укреплении режима Ганден-Фодранга.

Гуши-хан умер в 1654 году. Два его сына боролись за трон в течение четырех лет. Им удалось достигнуть компромисса, и Таши Батур был назначен председателем Хошута в Цинхае, а Даян-хан получил право на управление У и Цангом. Однако они не пользовались таким уважением и не славились такой мудростью, как их отец. Далай-лама V, напротив, приобрел больше власти и уважения при поддержке династии Цин.

В 1658 году умер дези Сонам Рабтен, назначенный Гуши-ханом. После двух лет переговоров Далай-лама назначил своим доверенным лицом Дронгмепу Тринлей Гьяцо. В дальнейшем монгольские ханы делегировали Далай-ламе право назначать дези. После смерти Панчен-ламы IV в 1662 году политическая и религиозная власть Тибета еще больше сосредоточилась на Далай-ламе. Однако Гелугпа по-прежнему нуждалась в военной защите Хошута. Ханство не имело правителя в течение трех лет после смерти Даян-хана в 1668 году. Тензин Далай-хан вступил на престол в 1671 году. Далай-лама V намеревался привести к власти Сангье Гьяцо, племянника Дронгмепы Тринли Гьяцо. Он выдвинул 24-летнего Сангье Гьяцо на пост дези в 1676 году, но сам кандидат отклонил данное предложение. Вместо него это место на три года занял Ловзанг-Чинпа, меход-дпон (ответственный за воспевание сутр и жертвоприношения) Далай-ламы. Три года спустя Сангье Гьяцо все же принял предложенную Далай-ламой должность. Когда Далай-лама V скончался в 1682 году, Сангье Гьяцо и несколько его приближенных решили пока не сообщать об этом, сославшись на незавершенное строительство дворца Потала и войну с Ладакхом. Однако их истинной целью было сохранение власти. «Они сочинили историю о том, что Далай-лама очень глубоко медитировал в своем доме и не хотел встречаться с людьми. Однако все делалось от его имени». Чтобы получить мандат Центрального правительства Цин на законное правление Тибетом, Сангье Гьяцо в 1694 году обратился к императору с просьбой от имени Далай-ламы V: «Я стар, и большинство тибетских дел фактически находится в ведении дези. Я умоляю Ваше Величество наделить его полномочиями». Император Канси решил присвоить Сангье Гьяцо титул Принца Дхармы и даровать ему печать.

Сангье Гьяцо также вступил в контакт с Галданом, лидером Джунгарского ханства, врагом хошутских монголов, чтобы достичь баланса власти. Оказанная им поддержка Галдана от имени Далай-ламы V не была одобрена императором Канси. В 1685 году он тайно выбрал родившегося в Таванге Цангьяна Гьяцо реинкарнацией Далай-ламы. После поражения Галдана в 1694 году императорский двор династии Цин узнал о смерти Далай-ламы V от пленных джунгар. На допросе Сангье Гьяцо вынужден был признать, что Далай-лама скончался много лет назад, и реинкарнация была идентифицирована. С одобрения императора Цангьян Гьяцо отправился в Нагарзе Дзонг, где ему Панчен-ламой V был присвоен сан, а затем переехал во дворец Потала для интронизации.

Конфликты между монгольскими и тибетскими лидерами обострились после смерти Далай-ламы V. Лхавзан-хан (в др. источниках – Лхасан-хан), принявший присягу в 1701 году, находился в состоянии конфликта с Сангье Гьяцо. Их вассалы в 1703 году устроили в Лхасе вооруженное противостояние, но монахи трех главных монастырей немедленно примирили воюющих. Сангье Гьяцо передал титул регента своему сыну Нгавангу Ринчену, а Лхавзан-хан уехал в свою резиденцию в Дамсунге. Но их мир длился недолго. Два года спустя Сангье Гьяцо собрал войска в Лхасе и снова атаковал хана. Лхавзан-хан собрал три армии для контрнаступления, во время которого разгромил армию Сангье Гьяцо и убил его самого в Пенгбо. Хан доложил о сражениях правителям династии Цин. Он также обвинил Сангье Гьяцо в нарушении монашеских правил и употреблении алкоголя, попросив императора Цин сложить с того титул Далай-ламы. Император Канси удовлетворил эту просьбу и отправил в качестве послов генерала армии Сичжу и старшего секретаря Шуланя, чтобы присвоить Лхавзан-хану титул Уважающего буддизм, Почтительного хана в Тибете.

Тем временем Лже-Далай-лама (Цангьян Гьяцо) и жена Сангье Гьяцо были отправлены в Пекин под конвоем. Цангьян Гьяцо умер от болезни в Синине в возрасте 24 лет. Лхавзан-хан назначил Далай-ламой Гелугпа-ламу Еше Гьяцо. После ходатайства Панчен-ламы V императорский двор Цин одобрил его назначение в 1707 году. Два года спустя двор династии Цин отправил в Тибет послов с императорским мандатом и золотой печатью. Церемония интронизации проходила во дворце Потала под руководством Панчен-ламы V.

Вмешательство Лхавзан-хана привело к новым конфликтам. Некоторые монахи трех главных монастырей и некоторые хошутские монгольские вельможи не желали признавать законность Еше Гьяцо. Они, цитируя знаменитое стихотворение Цанъяна Гьяцо как пророчество («Белый журавль, одолжи мне свои крылья. Далеко я не улетаю. Из Литанга я вернусь») объявили Келзанга Гьяцо (в др. источниках-Кэлсана Гьяцо) реинкарнацией ламы. Мальчик, родившийся в 1708 году в Литанге, Кхам, был сначала перевезен в Деге в целях безопасности, а затем препровожден в монастырь Кумбум в Синине, Цинхай.

В 1709 году император Канси послал помощника министра Хэшоу в Тибет, чтобы «помочь в решении тибетских дел». Хаос в Тибете предопределил возможность осуществить свои планы Цевангу Рабтану из Джунгарского ханства. Он решил выдать свою дочь замуж за сына Лхавзан-хана, а затем неожиданно направил войска в Тибет в 1717 году. Он также послал небольшую армию в монастырь Кумбум и попытался захватить Келзанга Гьяцо, чтобы обеспечить себе поддержку тибетского народа. Когда джунгарская армия достигла Северного Тибета, Лхавзан-хан раскрыл заговор и поспешно организовал оборону. Джунгарские войска, атаковавшие монастырь Кумбум, были разбиты цинской армией. Однако, чтобы подорвать боевой дух Лхавзан-хана, джунгары заявили, что они захватили настоящего Далай-ламу и отправят его в Лхасу. Лхавзан-хан поспешно отвел свою армию обратно в Лхасу, чтобы оборонять город и ждать прибытия цинской армии. Некоторые монахи и чиновники, недовольные правлением Лхавзан-хана, объединились с джунгарской армией. Лхаса была быстро завоевана. Лхавзан-хан сначала бежал во дворец Потала, а затем был убит при попытке прорыва. Джунгарская армия свергла Еше Гьяцо, назначив вместо него своих чиновников для управления местными делами, но они в большей мере шантажировали монахов и мирян и грабили непокорные монастыри. Особенно пострадали в это время монастыри Чокоргьель и Миндрулинг.

Действия джунгарской армии глубоко разочаровали тех, кто ранее возлагал на нее надежды. Сианьский генерал Элунте по приказу Цинского императорского двора привел несколько тысяч солдат в Тибет в 1718 году, но был осажден джунгарами в пустынях Северного Тибета. Никто из засады не выбрался, так как запасы еды иссякли. Принц Юньти в 1720 году ввел в Тибет цинскую армию и часть монгольских войск, изгнав джунгаров с захваченной территории. Келзанг Гьяцо был вновь признан Далай-ламой и препровожден в Тибет для интронизации. Ему также присвоили титул Шестой Далай-лама распространения буддизма и просвещения. Бывшие подчиненные Лхавзан-хана, Кхангченне и Пхолхане (в др. источниках – Канченнэ и Поханэ Сонам Тобгье), также восстали и заняли Цанг и часть Нгари. Они оборвали связь между джунгарской армией в Тибете и Синьцзяном. Тибетские аристократы Нгапхопа и Чараба вступили в контакт с цинской армией и обеспечили ей условия для похода на Тибет. Джунгары были слишком напуганы, чтобы организовать эффективную оборону. Менее тысячи из 7000 кочевников сумели бежать обратно в Джунгарское ханство.

Избавившись от джунгар, Цинский императорский двор не стал выбирать монгольских вождей в Цинхае, чтобы те правили Тибетом. Вместо этого было установлено прямое правление, для чего выбрано несколько калонов (министров) из тибетской знати. Хангченне был назначен главным калоном для ведения всех местных дел. Однако между калонами вскоре вспыхнули конфликты. В 1727 году калоны Нгапхопа, Лумпане и Чараба объединились для борьбы за власть. Они убили главного калона Кхангченне и послали своих преданных людей арестовать Фолхана в Цанге. Пхолхане немедленно сообщил о перевороте Центральному правительству Цин и в союзе с Нгари Гашибой, братом Кхангченне, объявил войну Нгапхопе. Обе стороны сражались в Гяндзе больше полугода. В итоге Пхолхане завоевал Лхасу и захватил Нгапхопу с помощью монахов из трех главных монастырей. После того как цинская армия прибыла в Лхасу, Нгапхопу и его союзников казнили. Императорский двор династии Цин высоко оценил боевые достижения Пхолхане, даровал ему титул Бэйцзы (позже он был назначен командующим принцем) и назначил главным калоном для управления Тибетом. Император Цин также назначил двух калонов, Сичо Цетэна и Церинга Вангьяла, под началом Фолхана. Но при этом Фолхан контролировал всю местную власть.

В 1728 году император Юнчжэн перевез Далай-ламу VII в монастырь Хуэйюань в Тайнин провинции Сычуань. Отцу Далай-ламы Сонаму Даргье был присвоен новый титул – помощника Принца Учения, и его тут же вызвали в Пекин, чтобы предотвратить его вмешательство в тибетские дела. Это был первый титул, дарованный Центральным правительством члену семьи Далай-ламы. После того как угроза джунгарских монголов была устранена в 1735 году, император Юнчжэн послал вице-командующего Фушоу и государственного наставника Чанкья Ролпая Дордже сопровождать Далай-ламу обратно в Лхасу. В 1727 году Центральное правительство Цин учредило должность амбаня (постоянного министра в Тибете) для надзора за местным режимом. Его канцелярия и 2000 цинских солдат были размещены в Лхасе. Там же находился и заместитель амбаня, что обеспечивало совместное обсуждение тибетских вопросов и позволяло работать «по сменам». По крайней мере один из чиновников должен был всегда оставаться в Тибете, чтобы решать местные проблемы. Кроме того, Цинское центральное правительство определило границы Тибета, Цинхая, Сычуани и Юньнани, официально определив административную юрисдикцию Тибета.

Фолхан много сделал, чтобы залечить раны войны, поддержать общественный порядок, увеличить производство, решить проблему бедности и укрепить военную оборону. Он инициировал строительство казарм в северном пригороде Лхасы, где прошли обучение в общей сложности 10 тыс. кавалеристов и 15 тыс. пехотинцев. Сравнительно хорошо оснащенные и обученные тибетские войска начали устанавливать контрольно-пропускные пункты на путях из Тибета в Джунгар, предотвращая попытки вторжения и поддерживая мир на границе. Фолхан реорганизовал местные почтовые станции, чтобы гарантировать доставку декретов. Пхолхане получил миссию поклонения Буддам Джунгар, одобренную императором Цяньлуном, и был награжден Центральным правительством Цин. После смерти Пхолхане в 1747 году его сын Гюрме Намгьял (в др. источниках – Гьюрмэ Намгьял) унаследовал титул принца и стал управлять Тибетом. Новый правитель, будучи властным и деспотичным, стремился отстаивать свои интересы. Он убил своего старшего брата в Нгари, поссорился с Далай-ламой и стал враждебно относиться к амбаням. Он укрепил оборону и обратился к джунгарским монголам с просьбой о помощи. Поскольку в 1733 году большая часть цинских войск была отозвана, положение в Лхасе стало критическим. В 1751 году Гюрме Намгьял был убит китайским амбанем за участие в заговоре с джунгарами. Однако дом амбаня затем был сожжен, имущество разграблено. Инцидент получил название Лхасский бунт 1751 года. Далай-лама VII незамедлительно назначил Гаши Пандиту временным регентом и арестовал убийц амбаня, чтобы стабилизировать положение в Лхасе. Губернатор Сычуани Челэн, который по приказу императора ввел войска в Тибет после расследования и дознания, разработал Положение о реабилитации из 13 пунктов.

Император Цяньлун посчитал, что восстание произошло из-за сосредоточения власти у главного калона Гюрме Намгьяла. Он решил воспользоваться возможностью и реформировать местную административную систему, заменив администрацию принца правительством Кашаг во главе с Далай-ламой. Кашаг, или местное правительство Тибета, состоял из монашествовавшего калона и трех светских калонов, при этом все они имели равный статус. Приказом амбаня и Далай-ламы им было поручено совместно заниматься местными делами. Самоутверждение было запрещено, за этим пристально следили амбани. Между тем бывшее феодальное владение Гюрме Намгьяла, включавшее 39 племен в Северном Тибете и Дамсунге, было упразднено и оказалось под непосредственным управлением амбаней.

Далай-лама VII скончался в 1757 году, так что Тибетом он правил недолго. После его смерти Чангкья Хутухту приехал в Тибет и возглавил поиски реинкарнации ламы. Демо Ринпоче, настоятель монастыря Тенгьелинг, занимался урегулированием местных вопросов от имени Далай-ламы. Это положило начало регентской системе в Тибете.

При участии Панчен-ламы VI Джампель Гьяцо (1758–1804) (в др. источниках – Чжампэл Гьяцо) стал Далай-ламой VIII. Демо Ринпоче умер в 1777 году, и Цемонлинг Ринпоче, бывший Кхенпо храма ламы в Пекине, сменил его на посту. Была создана административная система, в которую входили Далай-лама, амбани и регент. В 1779 году Центральное правительство Цин пригласило Панчен-ламу VI в Пекин. Он прибыл в Рехэ в августе 1780 года на празднование 70-летия императора Цяньлуна, но два месяца спустя умер от болезни в Желтом храме Пекина. Далай-лама VIII вступил в должность в 1784 году. После того как в 1786 году умер государственный наставник Чангкья Ролпе Дордже, Центральное правительство Цин вызвало Цемонлинга Ринпоче в Пекин, а Джедрунг Хутухту получил приказ помогать Далай-ламе в решении политических вопросов.

В 1788 году в регион Цанг вторглись гуркхи. Непал исторически был разделен на три царства: Катманду, Бхактапур и Ялу, связанные столицей, перенесенной в 1786 году в Катманду. Цанг географически примыкает к королевству Гуркха, и традиционно приграничные торговые отношения были тесными, несмотря на эпизодические столкновения. В 1788 году Гуркха послало зооо солдат для оккупации пограничных городов Гьиронг, Ньялам и Цонга под предлогом обмена валюты, повышения налогов и наличия песка в проданной соли. Император Цяньлун приказал генералу Чэнду Эхуэю и военному коменданту провинции Сычуань Чендэ изгнать захватчиков из Тибета.

Ба Чжун, вице-министр Лифань Юань (Совета по делам национальных меньшинств), также был направлен в Тибет в качестве императорского посланника, чтобы помочь двум генералам решить проблемы. До прибытия Ба Чжуна в Тибет многие местные лидеры, в частности Дхампа Хутухту, уже вступили в приватные переговоры с Гуркхой, предлагая выкуп за захваченные земли. Ба Чжун приказал Шамарпе написать письмо, требуя, чтобы гуркхи сдались и ушли из Тибета, и пообещал, что больше никаких вторжений не будет. В частном порядке он направил послов для заключения мира с гуркхами. Получив письменное заверение о ежегодной компенсации в размере зоо таэлей золота, гуркхи отступили с оккупированных тибетских территорий. Ба Чжун солгал императорскому двору Цин, что его войска вернули Ньялам, Цонку и Гьирон, и тем самым спровоцировал второе вторжение гуркхов. Когда гуркхи потребовали выплаты компенсации в 1790 году, Далай-лама и Кашаг отказались. Их предложение отменить заключенную сделку путем переговоров было категорически отвергнуто. Только когда новость стала достоянием гласности, император Цяньлун понял, что Ба Чжун ему солгал. Император восстановил Цемонлинга Ринпоче в должности регента Тибета, чтобы спасти положение, но Ринпоче скончался в марте 1791 года, всего через несколько месяцев после прибытия в Лхасу.

В связи с этим в качестве замены покойного регента был выбран Джедрунг Хутухту VIII. Гуркхи предприняли еще одно вторжение в июле 1791 года, обвинив Тибет в нарушении ранее заключенного соглашения. Многие города, такие как Ньялам, Тингри, Сакья и Гьиронг, пали меньше чем за 20 дней. Чтобы отомстить своему сводному брату Дхампе Хутухту за то, что он не поделился с ним наследством Панчен-ламы VI, Шамарпа пытался спровоцировать солдат-гуркхов на грабеж в монастыре Ташилхунпо. Амбань Баотай, предвидевший это, срочно перевез Панчен-ламу VII в Лхасу и успешно предотвратил его похищение. Дхампа Хутухту сбежал, прихватив с собой большое количество золотых и серебряных украшений. Гьидрунг-лама, один из настоятелей монастыря Ташилхунпо, бежал вместе с другими монахами: гадалка предупредила его, что «нельзя сражаться с разбойниками». Войска гуркхов в конце концов разграбили монастырь. Военный командир Сигазэ Сюй Наньпэн, командовавший 80 цинскими солдатами, успешно оборонял городской замок.

Императорский двор Цин был потрясен этой новостью. Ба Чжун, сознавая свою вину, совершил самоубийство, утопившись в озере. Император Цяньлун решил назначить Фукангана генералом, а герцога Хайланча – министром-советником. Оба они возглавили войско в 17 тыс. солдат, состоявшее из маньчжуров, ханьцев, монголов, хуэйцев, дауров, эвенков и орокенов, которое разделилось и вошло в Тибет тремя путями. В мае 1792 года цинская армия при поддержке тибетского народа вернула все потерянные земли и изгнала войска гуркхов из Тибета. Через два месяца она вошла на территорию гуркхов, которая находилась всего в десяти километрах от Катманду. Гуркхский правитель отправил послов с объявлением о готовности сдаться. Он освободил пленников, в том числе калона Тензина Палджора, отменил частное соглашение, передал тело Шамарпы (который либо покончил с собой, приняв яд, либо умер от болезни), членов его семьи и также слуг, и вернул сокровища и золотой мандат Панчен-ламы, украденные из монастыря Ташилхунпо. Император Цяньлун поручил генералу Фукангану принять капитуляцию гуркхов и извинения и потребовал от них письменного обещания больше не вторгаться в Тибет и регулярно платить дань. Правитель гуркхов принял все условия и отправил послов с данью в Пекин. Генерал Фуканган возглавил триумфальный вывод войск с линии фронта в сентябре.

По указанию императора Цяньлуна генералы Фуканган, Сунь Шийи, Хуэйлин и амбань Хэлин составили в 1792–1793 годах проект постановления об управлении тибетскими делами и представили его на утверждение императорскому двору Цин. Обязанности местного правительства Тибета стали известны благодаря документу под названием «Указ об эффективном управлении Тибетом».

Вот его основные пункты:

1) административные и кадровые права. Амбани имеют равный статус с Далай-ламой и Панчен-ламой в тех вопросах, которые касаются административного контроля. Все чиновники под началом калонов находятся в их подчинении, они должны обо всем докладывать амбаням и следовать их приказам. Амбани и Далай-лама могут рекомендовать кандидатов в калоны и дапоны или предлагать их увольнение, но окончательное решение остается за императорами династии Цин. Должностные лица в регионе будут назначаться совместным решением амбаней и Далай-ламы согласно мандату, написанному на маньчжурском, ханьском и тибетском языках. Назначение должностных лиц в регионе Цанг должно быть санкционировано амбанями и Панчен-ламой;

2) надзор за религиозными делами. Императорский двор династии Цин установил золотую урну, чтобы помочь идентифицировать реинкарнации Далай-ламы, Панчен-ламы и Хутухту по всему Тибету. Церемония опознания будет проходить под председательством и наблюдением амбаней. Имя и день рождения каждого кандидата на реинкарнацию будут написаны на табличке из слоновой кости на маньчжурском, китайском и тибетском языках, а затем помещены в урну, из которой будет вытянута одна из табличек. Результат будет доложен императорскому двору Цин для утверждения. Тулку крупных тибетских монастырей назначаются Далай-ламой, амбанями и Хутухту, а назначение скрепляется их печатями. Если монгольские князья в Цинхае хотят пригласить тибетских тулку, они должны попросить синского министра написать амбаню, чтобы получить разрешение на переезд. Ламам полагалось иметь паспорт, чтобы ездить за границу для поклонения Будде. Несанкционированные поездки влекут за собой наказание, которое осуществляется монахами кхенпо и дзасак их монастырей. Список всех тулку и монахов при Далай-ламе и всех подчиненных Хутухту в Тибете должен храниться у амбаня и в кабинете Далай-ламы;

3) Тибету разрешено иметь армию из трех тысяч солдат, в том числе по тысяче человек в У и Цанге и по 500 человек в Гьянгзе и Тингри. Призыв в армию осуществляется по всей территории Тибета. Информация о новобранцах должна быть зафиксирована в двух экземплярах, один из которых хранится в офисе амбаня, второй – в правительстве Кашаг. Амбани и Далай-лама ответственны за выбор молодых способных людей для служения в качестве дапона, рупона, бргш-дпона и лдинг-дпош. Весной и осенью каждого года амбани отправляются в У и Цанг для инспекции войск. Продовольствие и иное обеспечение войск находятся в зоне ответственности Кашага и распределяются амбанями весной и осенью. Боеприпасы могут быть произведены в Гонгбо с одобрения амбаня;

4) судебная система. «Кашаг может решать обычные дела в соответствии с существующими законами и правилами, но должна быть четко определена тяжесть содеянного». Наказание преступников и конфискация имущества должны быть зарегистрированы в офисе амбаня или утверждены им для продолжения процедур по делу. Амбани несут ответственность за расследование неправомерных действий ханьских чиновников, калонов и дзонпэнов, в частности за присвоение собственности или эксплуатацию;

5) всеми внешнеполитическими делами должно заниматься Центральное правительство Цин. Дела, связанные с Тибетом, ведут амбани от имени правительства. Переписка между местным правительством Тибета и иностранными государствами должна быть согласована с амбанями и Далай-ламой. Ответы на корреспонденцию из Гуркхи должны быть направлены амбаням. В решении пограничных вопросов также необходимо следовать инструкциям амбаней. Иностранные сообщения, получаемые Далай-ламой, должны быть представлены амбаню на рассмотрение и для написания ответа. Иностранная корреспонденция, предназначенная для калона, должна быть отправлена амбаню и Далай-ламе для принятия дальнейших решений. Калонам не разрешается отвечать от своего имени или напрямую общаться с иностранными государствами. Иностранные гости должны зарегистрироваться в офисе амбаня и получить разрешение, а солдаты в Гяндзе и Тингри несут ответственность за их проверку. Информация о посетителях Лхасы должна быть доведена до сведения дзонгпена приграничных районов и подвергнута строгому контролю по пути их следования. О количестве прибывающих иностранцев надо сообщать в офис амбаня для его согласования. Тибетские мастера, которые возводят статуи Будды в Гуркхе, также нуждаются в дорожных разрешениях, выданных амбанями, и их пребывание за границей ограничено;

6) с точки зрения фискальных и налоговых служб амбани создают специальное агентство по изготовлению серебряных монет, унифицировав валютные стандарты и обменные курсы. Валюты соседних стран не допускаются к обращению в Тибете. Местные доходы и расходы сначала должны проверять амбани, а затем весной и осенью каждого года императорскому двору Цин предоставляется отчет. Импортные пошлины на такие товары, как рис и соль, обычно взимают в пограничных районах Гьиронг и Ньяламас. Без согласия амбаней повышение тарифов не допускается. Местный налог и барщинный труд должны быть распределены поровну. Далай-лама и амбани проводят переговоры и принимают решения о выдаче лицензии на освобождение от уплаты налогов.

«Указ об эффективном управлении Тибетом» – важный юридический документ, который был принят для осуществления полного суверенного права Центрального правительства Цин в Тибете с учетом уроков истории династий Юань и Мин. Документ указывает на то, что управление Тибетом стало гораздо более зрелым. Он также сыграл решающую роль в укреплении отношений между Центральным правительством и Тибетом, улучшении связей между всеми этническими группами, защите юго-западной границы, поддержании социального порядка, повышении производительности труда и улучшении условий жизни тибетцев.

Император Цяньлун в 1795 году добровольно отрекся от престола и передал престол своему сыну, а сам стал монахом. Он заказал тханку со своим изображением, где он одет в сутану, и отправил ее в Лхасу. Три года спустя Далай-лама VIII построил святилище в зале Сасум Намгъял (что означает «Лучшее из Трех Царств») дворца Потала для размещения императорской тханки. На памятной табличке написано: «Да здравствует Император». Церемонии золотой урны проводились именно здесь и были призваны помочь идентифицировать Далай-лам X, XI и XII.

Когда в 1804 году скончался Далай-лама VIII, императорский двор династии Цин назначил Джедрунга Хутухту регентом. Три года спустя регент сообщил амбаню, что рожденный в Денчокоре Лунгток Гьяцо (1805–1815) (в др. источниках – Лунтог Гьяцо) – реинкарнация Далай-ламы VIII. Далай-лама просил не использовать золотую урну для процедуры идентификации реинкарнации.

С одобрения императора Цзяцина мальчик стал Далай-ламой IX. Церемония интронизации состоялась во дворце Потала в 1808 году. После кончины Джедрунга Хутухту в 1811 году императорский двор династии Цин назначил регентом Демо Ринпоче VII. В 1815 году Далай-лама IX скончался в возрасте 10 лет.

В 1818 году регент запросил освобождение от процедуры идентификации реинкарнации золотой урной для мальчика, найденного в Литане, но это император Цзяцин не одобрил. Амбани подвергались критике со стороны императора. Согласно императорскому указу, были найдены еще два кандидата для участия в процедуре идентификации в 1822 году. Уроженец Литанга Цултрим Гьяцо (1816–1837) (в др. источниках – Цултим Гьяцо) был в итоге идентифицирован как Далай-лама X. Впоследствии состоялась церемония его интронизации. После смерти Демо Ринпоче VII в 1818 году регентство было передано Цемонлингу Ринпоче II, который родился на юге Ганьсу и был тогда кхенпо храма Ламы в Пекине.

В 1830 году амбань Синке вместе с Далай-ламой X и регентом обязали калона Шатре изучить информацию о домашних хозяйствах, налогах, феодальных документах и лицензиях на освобождение от барщины по всему Тибету. Результаты проверок были зафиксированы в книгах и доставлены Далай-ламе и амбаням для ознакомления. Это была самая крупная и тщательная проверка в Тибете во время правления династии Цин. Далай-лама X скончался в 1837 году. Регент Цемонлинг Ринпоче организовал поиски его реинкарнации и опознал Хедрупа Гьяцо (1838–1855) (в др. источниках – Кедуб Гьяцо) через церемонию идентификации при помощи золотой урны. В том же году Тибет изгнал из Нгари поддерживаемую Британией армию Догр. Вазир Зов-Сингх, лидер индийских сикхов в Ладакхе, собрал армию для вторжения в Тибет и занял казармы в Дабе, Зарене и Бурене. Калон Цайдан Дордже и Дапон Спел Бжи получили приказ от амбаня Мэнбао: отправить 1300 солдат для обороны и подавить наступление, а позже еще 500 солдат были отправлены за подкреплением. Они убили более 40 офицеров Догры, включая Вазира Зов-Сингха, 200 вражеских солдат, взяли в плен более 800 человек. Вожди кланов Ладакха сдали оружие, а пограничные казармы и 850 км² земли были возвращены. В этом заключался еще один триумф амбаней после двух побед над гуркхами.

Глава 7

Тибет в конце эпохи династии Цин

Опиумные войны 1840 года положили начало современной китайской истории. По мере эскалации империалистической агрессии Китай постепенно превращался в полуколониальное и полуфеодальное общество. Китайцы разного этнического происхождения вели героическую борьбу с империалистическими силами. Чтобы сохранить свои позиции, Центральное правительство Цин шло на компромисс с иностранными захватчиками и подавляло внутреннее сопротивление. Более поздняя история Тибета имела те же особенности.

Во время двадцатилетнего пребывания на посту регента Цемонлинг Ринпоче II неоднократно имел разногласия с тибетскими монахами и чиновниками. В 1844 году Панчен-лама VII обвинил его в получении взяток, вымогательстве, организации заговора с целью убийства Далай-ламы IX и Далай-ламы X, а также в оскорблении Далай-ламы XI. Центральное правительство Цин приказало амбаню Цишаню расследовать это дело. Цишань проявил себя тем, что во время Опиумных войн сдался в плен британским захватчикам. После увольнения с поста генерал-губернатора провинций Гуандун и Гуанси его отправили в Тибет и назначили на должность амбаня. Согласно отчету Цишаня, Цемонлинг Ринпоче II был виновен по всем пунктам, вскоре его уволили и арестовали. Монахи из монастыря Сера ходатайствовали о его освобождении, но прошение о помиловании было сразу отклонено. Бывший регент был помещен под домашний арест в Ганьнане. Панчен-ламу VII попросили исполнять обязанности регента, но через семь месяцев он оставил эту должность и вернулся в монастырь Ташилхунпо. Затем Центральное правительство Цин назначило регентом Нгаванга Еше Цултрима Гьялцена, Ретинга Ринпоче III.

Конфликты между высшими чиновниками продолжались. В 1855 году регент Ретинг Ринпоче и Калон Шатра Вангчуг Гьелпо обвинили Демо Ринпоче в нарушении монашеских правил. С одобрения амбаней они задержали Демо Ринпоче в Цонке Цанга. Тем временем Непал при поддержке Великобритании вновь вторгся в Тибет. Тибетская армия и народ оказали героическое сопротивление, но Центральное правительство Цин было слишком занято подавлением Тайпинского восстания (приведшего к возникновению Тайпинского «Небесного царства»), чтобы прийти на помощь тибетцам. Под руководством амбаня Хетехе местные власти Тибета и Непала в 1856 году подписали невыгодное соглашение с Непалом.

Однажды калон Шатра Вангчуг Гьелпо попытался оспорить регентство Ретинга Ринпоче, но потерпел неудачу, был уволен и задержан в Ньемо Манорфе. Панчен-лама VIII был идентифицирован процедурой золотой урны в 1856 году, а Далай-лама XII – в 1858 году. Калон Шатра вместе с несколькими старшими ламами монастырей Ганден и Дрепунг спровоцировал бунт в начале 1862 года, использовав как повод раздачу милостыни. Поскольку амбань Маньцин частично поддержал мятежников, Ретинг Ринпоче бежал в Пекин со своей регентской печатью и мандатом. Калон Шатра провозгласил себя главой местной администрации, фактически регентом. Центральное правительство Цин приняло доклад Маньцина и отправило людей в Тибет для расследования обвинений в адрес Ретинга Ринпоче. Однако, поскольку дороги были заблокированы, расследование пришлось надолго отложить, и конфликты остались неурегулированными. В итоге борьба за власть закончилась только после смерти Ретинга Ринпоче в Пекине в феврале 1863 года и смерти калона Шатры Вангчуга Гьелпо в 1864 году. В 1866 году уроженец Дарцендо (современный Кандин) Лобсанг Кхьенраб Вангчуг, бывший Ганден Трипа и старший наставник Далай-ламы, был назначен регентом по решению Центрального правительства Цин. Ему, также известному как Тагдраг Ринпоче I, был присвоен титул Хутукату Нолменхан.

В 1871 году в Тибете начались волнения. Монах монастыря Ганден (позже Чикяк Кхенпо) Пелден Дондуп (в др. источниках – Пэлдэн Дондуб), который когда-то помогал привести Шатру Вангчуг Гьелпо к регентству, планировал заставить регента Тагдрага Ринпоче уйти в отставку и свергнуть Далай-ламу XII. После того как его заговор был раскрыт, Пелден Дондуп бежал в монастырь Гандан. Регент и амбани мобилизовали тысячи солдат для захвата монастыря. Пелден Дондуп был убит во время побега. Далай-лама XII приобрел фактическую власть после смерти регента Тагдрага Ринпоче в 1872 году, однако сам скончался три месяца спустя. Джедрунг Ринпоче Нгаванг Пелден Чокьи Гьялцен стал регентом. В 1876 году он возглавил поиски реинкарнации Далай-ламы XIII и определил его кандидатуру с помощью процедуры золотой урны. В 1882 году Панчен-лама VIII умер.

Четыре года спустя скончался и регент Джедрунг Ринпоче. По рекомендации местных лам Центральное правительство Цин назначило регентом Нгаванга Лобсанга Тринли Рабгье, Демо Ринпоче VIII. В 1888 году Панчен-лама IX был идентифицирован и принял правление. Демо Ринпоче ушел с поста регента в 1894 году, предоставив 19-летнему Далай-ламе XIII самому заниматься тибетскими делами. Однако в 1899 году между ними вспыхнули конфликты. Демо Ринпоче и его сподвижники были арестованы после обвинения в черной магии и организации покушения на Далай-ламу. Бывший регент умер в тюрьме. Его поместья и храмы были конфискованы. Поиски его реинкарнации были запрещены.

Глава 8

Борьба против британской агрессии

Тибет был оккупирован Англией в 1840–1911 годах. Сама оккупация осуществлялась в несколько этапов.

Западная миссионерская деятельность в Тибете началась в конце правления династии Мин. Португальские священники построили католическую церковь в Гуге Нгари в 1624 году. Португальская миссионерская деятельность также была зафиксирована в Шигадзе три года спустя. В 1715 году итальянский иезуитский священник Ипполито Дезидери проводил миссионерскую работу в Лхасе. В 1745 году все священники-капуцины были депортированы из Лхасы династией Цин. Однако, несмотря на главную цель их миссий, а именно проповедование христианства, эти священники также изучали местные природные и социальные условия и подготавливали почву для расширения присутствия их стран.

Британские колонизаторы освоили Индийский субконтинент позже Португалии и Франции. Однако после победы над обеими державами Британия оккупировала некоторые штаты Индии и заняла господствующие позиции на субконтиненте. Первое вторжение в Индию проводилось Британией от имени Британской Ост-Индской компании. После завоевания Бенгалии в 1764 году Британская Ост-Индская компания направила свои интересы на страны юга Гималаев, включая Бутан и Непал. Она также пыталась войти в Тибет с целью организации торговли, отстаивая свои коммерческие интересы на юго-восточном побережье Китая. В 1770 году Британская Ост-Индская компания поглотила Куч-Бихар во время гражданской войны и вторглась в Бутан. В ответ на просьбу Бутана о помощи Панчен-лама VI направил посредников для урегулирования конфликта. Британская Ост-Индская компания в 1774 году делегировала Джорджа Богля в Шигадзе для встречи с Панчен-ламой VI, чтобы установить торговые отношения с Тибетом и представить посла властям Лхасы и Пекина. Эти просьбы были отклонены тибетскими властями. Британский посланник Джордж Маккартни с письмом от короля Георга III нанес визит императору Цяньлуну в Рехэ в 1793 году. В письме говорилось о намерении и готовности расширить двустороннюю торговлю. Он также встретился с генералом Фуканганом, только что вернувшимся из Тибета после урегулирования тибетско-непальских конфликтов. Просьбы Маккартни были решительно отклонены. Британская Ост-Индская компания позже изменила свою тактику, решив заставить Непал, Сикким, Бутан и другие страны принять британское покровительство и вести торговлю с Тибетом через эту компанию. Воспользовавшись борьбой гуркхов за трон и территориальным спором между Непалом и Индией, Ост-Индская компания начала агрессивные действия против Непала в 1814 году. Непал направил представителей в Тибет, чтобы через амбаней попросить помощи у династии Цин. В Непале считали, что следующей целью британской агрессии будет Тибет. Если его захватят, то Непал больше не сможет платить дань династии Цин, и Тибет окажется под серьезной угрозой. Однако Центральное правительство Цин рассматривало этот конфликт как битву варваров и считало, что непальцы преувеличивают угрозу с целью получения военной помощи. Оно не хотело посылать экспедиционные войска. Следуя примеру генерала Фукангана, губернатор Сычуаня Сайчунъэ направил письма в Британскую Индию и Непал с требованием прекратить огонь. Его вмешательство тем не менее было осуждено императором Цин. Амбани также последовали императорскому приказу и отклонили просьбу Непала о помощи. Непал в итоге потерпел поражение. Он был вынужден подписать договор с Британской Индией в 1816 году, уступив часть своих земель. Тем временем Британская Индия выиграла арбитражные суды в спорах между Непалом и Сиккимом, проложив путь для своего вторжения в Сикким. Британская Индия передала Сиккиму два участка земли в 1817 году, используя их в качестве приманки, чтобы заманить Сикким под «британское покровительство». Ост-Индская компания «арендовала» Дарджилинг у штата Сикким в 1835 году, а в 1861 году заняла уже большую часть южного Сиккима. Она расширила железные дороги до Дарджилинга и высадила чайные деревья в близлежащих горных районах, заложив основу для долгосрочных торговых операций. В 1864 году англо-индийские войска вторглись в Бутан, захватив горный перевал на юге страны. Захватчики платили 50000 рупий ежегодно в качестве компенсации, они подкупили некоторых бутанских дворян, предоставив им небольшие привилегии. В то же время Калимпонг был оккупирован Британской Индией, и это представляло собой большую угрозу для Тибета.

После Опиумной войны Цинское центральное правительство подписало множество политически невыгодных договоров с Великобританией, Францией, Россией и другими странами. Они получили возможность посылать в Тибет ученых и миссионеров. Однако многие британские шпионы маскировались под индийских паломников, тайно исследуя и нанося на карты дороги и местности, фиксируя метеорологические данные или даже разведывая расположение военных объектов в Тибете. Россия использовала религиозную связь между Тибетом и подконтрольной ей монгольской Бурятией, направляла в Тибет монахов и организовывала разведку в населенных районах. Тибетцы решительно выступали против шпионских действий в своих докладах Центральному правительству Цин. Кашаг неоднократно приказывал местным чиновникам блокировать въезд иностранцев и угрожал депортировать нарушителей.

По мере усиления соперничества с другими странами в Азии Британия пыталась распространить влияние на север Гималаев, чтобы укрепить колониальное господство в Индии. Для достижения своей цели британские империалисты развязали две войны против Тибета.

Экспансия Британской Индии на юг Гималаев представляла большую угрозу для Тибета. Тибетцы были полны решимости защищать свою территорию. Принимая во внимание последствия британского индийского вторжения в Сикким, Бутан и Непал, тибетский правящий класс во главе с Далай-ламой XIII беспокоился о том, чтобы их политические и экономические интересы, а также религиозный статус не были ущемлены, и призывал к сопротивлению. В 1884 году Кашаг, местное правительство Тибета, установил контрольно-пропускные пункты на южных границах, прилегающих к Сиккиму, чтобы предотвратить шпионаж Британской Индии. Был построен форт на горе Литанг рядом с Ринпунг Дзонг, в котором разместили 200 солдат для отслеживания действий Британской Индии в Сиккиме.

Британские империалисты всеми средствами пытались воспрепятствовать такому контролю. В 1885 году они направили из Сиккима в Кхамба-Дзонг людей с деловыми предложениями, но те были задержаны на несколько месяцев. В дополнение к военной угрозе Соединенное Королевство оказало давление на Центральное правительство Цин, требуя упразднения тибетских пограничников. Сначала Соединенное Королевство утверждало, якобы наличие форта на горе Литанг негативно влияет на торговлю. В следующей дипломатической ноте, однако, говорилось, что гора находится на территории Сиккима, то есть государства, находящегося под покровительством Британии. Кроме того, англичане выдвинули ультиматум, угрожая военными действиями. Центральное правительство Цин, получавшее непрерывные угрозы со стороны западных империалистических держав, приказало амбаню Вэньшуо отступить с горы Литанг. Против этого приказа решительно выступили тибетские солдаты и гражданские лица. В ответ на распоряжение амбаня они заявили, что Рипунг Дзонг, включая гору Литанг на северо-востоке, всегда была территорией Тибета. Сиккимским скотоводам было позволено вести хозяйство на некоторых пастбищах Рипунг Дзонг по просьбе короля Сиккима во время правления императора Цзяцина, но это не отменяло юрисдикции Тибета в регионе. Тибетцы были полны решимости «противостоять агрессии» и «сражаться самоотверженно, до последнего человека». Соединенное Королевство, утверждая, что Нимла к северу от горы Литанг и есть настоящая Рипунг Дзонг, приказало тибетским солдатам и гражданским лицам отступить туда.

Тем временем Соединенное Королевство мобилизовало солдат и сконцентрировало боеприпасы для начала войны. В феврале 1888 года британские войска неожиданно атаковали тибетскую армию на горе Литанг. После нескольких дней героического сопротивления тибетцы под артиллерийским обстрелом британских войск были вынуждены отступить в Гнатонг. Там они построили каменную стену для обороны и мобилизовали более 10 тыс. ополченцев для подкрепления. Центральное правительство Цин по-прежнему проводило политику умиротворения агрессора, и амбаня Вэньшуо в марте 1888 года заменили на амбаня Шэнтай. Новый амбань планировал вступить в мирные переговоры с британской армией и тем самым не дать тибетским войскам нанести ответный удар. Это позволило британцам снова подготовить наступление. Их армия атаковала Гнатонг в августе. Плохо оснащенные тибетские войска снова потерпели поражение и были вынуждены отступить к горе Челе Ла. Два месяца спустя Шэнтай выехал из Лхасы в Ядун для переговоров с Британской Индией. Министерство иностранных дел правительства династии Цин направило вместе с ним помощника и переводчика – англичанина Джеймса Генри Харта. Он предоставил Британии много разведданных, и к тому же он оказывал давление на Шэнтая, заставляя уступить и принять все требования британской стороны. В феврале 1890 года Шэнтай отправился в Калькутту, чтобы подписать Англо-китайскую конвенцию. Договор ратифицировал британскую защиту Сиккима и определял положение Тибетско-Сиккимской границы на горе Челе Ла. Рипунг Дзонг и юг Кхамба-Дзонга были переданы Сиккиму. В 1893 году он приехал в Дарджилинг, чтобы подписать дополнительное соглашение, согласно которому Ядун становился открытым торговым портом и ряд новых территорий подпадал под контроль Британии. Между тем товары, ввозимые из Сиккима, освобождались от пошлин на пять лет. Против этих двух договоров решительно выступал весь китайский народ, включая тибетцев. Три главных монастыря в Лхасе призвали тибетцев бойкотировать торговлю с Британской Индией, в том числе торговлю чаем. Тибетцы также уничтожили британско-индийские пограничные знаки и занялись земледелием на своих прежних пастбищах, демонстрируя мужество и решимость в борьбе с вторжением Британской Индии.

Великобритания извлекла большую выгоду из первой войны, но ей этого было мало, и она активно готовилась к более масштабным вторжениям. После того как Китай проиграл войну с Японией в 1894 году, империалистические державы начали безжалостно делить между собой китайскую территорию. Великобритания планировала более масштабную агрессию в Тибет при поддержке Альянса восьми держав в 1900 году. Летом 1902 года ее войска атаковали Джагам в Кхамба-Дзонг, разрушая пограничные обуги (каменные кучи), изгнали тибетских солдат и конфисковали стада крупного рогатого скота и овец. Очередная провокация произошла в 1903 году, когда солдаты захватили резиденцию Гамба Дзонга, требуя переговоров с китайскими официальными лицами. Правительство Кашаг срочно отправило 700 солдат на защиту Гамбы вместе с Хендрунгом, Дапон Царонгом и префектом Гуанси для ведения переговоров.

В ноябре 1903 года Великобритания мобилизовала трехтысячную армию, состоящую из пехоты, кавалерии и артиллерии. Под предлогом сопровождения полковника Фрэнсиса Янгхазбенда для переговоров с амбанем, согласно приказу генерал-майора Макдональда, армия должна была тайно пересечь гору Челе Ла и осадить Ядун. Поскольку амбань Юган не желал вступать в переговоры, правительство Кашаг было вынуждено спешно мобилизовать для обороны войска в Пагри и приказало ополченцам быть наготове.

Британская армия тем не менее заняла Пагри в конце декабря как раз перед прибытием двух тысяч тибетских солдат под командованием Дапона Ладингсе, Дапона Намселинга и Рупона Гьипу. Противники столкнулись в битве при Дуине. Дапон Ладингсе призвал британскую армию сначала отступить в Тоядонг, а затем начать мирные переговоры, но его предложение не было принято. Противостояние продолжалось до марта 1904 года. Затем хорошо подготовленная британская армия предприняла внезапную атаку. Правое крыло тибетских войск построило невысокую оборонительную стену в Чумик-Шенко, к западу от озера Дохен-Цо, что в пяти километрах к северу от Дуины, а левое крыло располагалось на южном берегу озера.

Пока Фрэнсис Янгхазбенд и Дапон Ладингсе вели диалог на передовой, британский полковник убедил тибетских солдат погасить запалы фитильных замков в обмен на разряженное оружие противника. Этот трюк поставил тибетские войска в очень невыгодное положение в последовавшем сражении. Британские солдаты тайно обошли тибетские войска с фланга, установив на холме пулеметы. Когда все было готово, генерал-майор Макдональд приказал разоружить тибетских солдат и спровоцировал конфликт. Дапон Ладингсе отказался сложить оружие и убил одного британца во время перестрелки. Тибетские солдаты, не успевая зажечь запалы фитильных замков, попадали под огонь британских пулеметов. Более 1400 тибетцев, включая Дапона Ладингсе и Дапона Намселинга, были убиты, а потери британцев составили два офицера и 13 солдат убитыми и ранеными.

В апреле британская армия прорвала линию тибетской обороны в долине реки Самада уезда Кангмар и заняла Гьянгзе. Полковник Янгхазбенд считал, что победа уже близка, и ждал одобрения британским кабинетом министров своего плана наступления на Лхасу. Он разместил часть армии на реке Чанло Линкаон Няньчу, а остальных отправил сопровождать генерал-майора Макдональда обратно в Ядун, имея целью дальнейшие более крупные военные операции.

Несмотря на прежние военные неудачи и сопротивление амбаней, тибетские солдаты проявляли твердую волю к борьбе против британского вторжения. В дополнение к неоднократным просьбам к императору Цин «мобилизовать ханьских китайских солдат и обеспечить им соответствующее жалованье и провизию» в Гяндзе было мобилизовано местное ополчение. В начале мая более 10 тыс. тибетских солдат были размещены в Шигадзе, Гяндзе и Нагарзе. 3 мая Фрэнсис Янгхазбенд снова рассредоточил свои силы. Часть британских войск дислоцировалась в Чанло-Линке. Остальные, во главе с подполковником Гербертом Брандером, разбили тибетскую армию в Каро-Ла и теснили ее в направлении Нагарзе. В это же время основные силы тибетской армии продвинулись к Гяндзе, вернув себе замок Цзуншань, монастырь Пелкор Чоде и другие важные опорные пункты. Больше тысячи тибетских солдат проникли в Чанло-Линку еще до рассвета и осадили британский лагерь. Они ускорили строительство оборонительных сооружений, чтобы связать замок Цзуншань и монастырь Пелкор Чоде, полные решимости до конца бороться с британской агрессией. Получив подкрепление, 24 мая британская армия атаковала деревню Пала и понесла значительные потери при ее захвате. Тибетские солдаты убили британского капитана Джастина и ранили еще двоих. В конце июня Янгхазбенд и Макдональд мобилизовали еще больше солдат из Ядуна в Гяндзе, начав ожесточенное наступление на монастырь Наньин. Защищая высокие стены, тибетские войска и монахи оказывали упорное сопротивление. Британская армия использовала пушки, чтобы взорвать стены и разрушить большую часть монастыря, тибетцы вступили в рукопашный бой. Множество тибетских солдат пожертвовали своими жизнями. Захват монастыря Наньин, где когда-то практиковали буддизм Цонкапа, Далай-ламы I и II, стоил британцам более 200 человек. Британская армия разграбила монастырь и расстреляла отказавшихся сдаться буддийских монахов.

Тибетская делегация, состоявшая из Калон Гю Тхога, Хендрунга и представителей трех крупных монастырей, встретилась с Фрэнсисом Янгхазбендом в Гяндзе 1 июля и потребовала вывода британских войск. Им было отказано под предлогом отсутствия санкции Кашага. Вместо этого британский полковник выдвинул ультиматум: тибетская армия должна покинуть замок Цзуншань в Гяндзе до полудня 5 июля. Это безосновательное требование, конечно, было отвергнуто. В тот же день британская армия предприняла полномасштабную атаку на Цзуншань. Тибетские войска несколько раз отбивали атаки англичан, но после обстрела складов они лишились боеприпасов и продовольствия. Тибетцы отступили в монастырь Пелкор Чоде, который также сильно пострадал во время боя. Оборона Гяндзе в мае – июле 1903 года свидетельствует о героизме тибетцев, их несгибаемом духе и твердой решимости противостоять британскому вторжению. Эта самоотверженная борьба – славная страница в истории Тибета, которая заслуживает вечной памяти и глубокого уважения.

После битвы при Гяндзе британские войска двинулись к Лхасе. Клика сторонников капитуляции начала набирать силу в правительстве Кашаг, им удалось добиться издания указа о прекращении сопротивления. Они также направили своих представителей для переговоров с британской армией, пытаясь убедить ее не входить в Лхасу. Во время переговоров по торговым и пограничным вопросам Янгхазбенд сбросил маску посланника мира. Он проигнорировал призывы к мирным переговорам и решил напасть на Лхасу. После того как 31 июля британские войска переправились через реку Ярлунгцангпо у Кушуя, Далай-лама XIII со своей свитой бежал из Лхасы. Беглецы пересекли горы Тангла и направились во Внешнюю Монголию через бассейн реки Кайдам и уезд Анси. Ганден Трипа Лобсанг Гьялцен был назначен исполняющим обязанности регента для ведения политических дел с помощью калонов и представителей трех главных монастырей. Британские войска заняли Лхасу 3 августа. После того как Далай-лама XIII бежал из Лхасы, Центральное правительство Цин временно лишило его титула по просьбе амбаня Ютая.

Мнения Фрэнсиса Янгхазбенда, британо-индийского вице-короля лорда Джорджа Керзона и британского кабинета насчет плана нападения на Лхасу разделились. Первоначальный план наместника состоял в том, чтобы превратить Тибет в «буферное государство» для противостояния Китаю и России, но затем было решено, что Тибет станет базой для британской экспансии на север. Вице-король считал, что «вступление в Тибет спасет Индию от угрозы России. Если плато Цянтан станет буферной зоной между Британской Индией и будущей российской границей, это может помочь предотвратить союз России и Франции в Азии. С другой стороны, Тибет мог бы стать базой для проникновения в Сычуань и, следовательно, укрепить сферу британского влияния в Восточном Китае». Чтобы обеспечить колониальное господство над Индией, получить возможность конкурировать с Россией и иметь перспективу вторгнуться в Китай, необходимо было военное вторжение в Тибет, считали Керзон и Янгхазбенд. Однако британскому кабинету необходимо было втянуть русских в антигерманский альянс в Европе. Учитывая разделение сфер влияния в Азии, это могло спровоцировать противодействие России и Франции, а также усилить сопротивление тибетского народа. Поэтому британский кабинет не проявил энтузиазма по поводу плана вторжения. Керзон и Янгхазбенд убедили британский кабинет министров направить войска к границе для проведения переговоров, которые намеренно сорвали, чтобы затем потребовать атаки на Гяндзе. Позднее, воспользовавшись поражением России в войне с Японией, они призвали британский кабинет одобрить план нападения на Лхасу. Тот в конце концов план одобрил, но приказал вывести войска до сентября. Нет сомнений в том, что все британские империалисты были одинаково заинтересованы в военной экспансии в Азию, хотя и расходились во мнениях относительно деталей операций.

При участии амбаня Ютая и непальских посредников Фрэнсис Янгхазбенд начал переговоры с тибетскими представителями, которых возглавлял исполняющий обязанности регента Лобсанг Гьялстен. Они подписали Англо-тибетскую Лхасскую конвецию во дворце Потала 7 сентября 1904 года. Договор из 10 статей был фактически составлен британским полковником заранее. Его содержание включало следующее: 1) Гяндзе и Гарток – открытые коммерческие порты, в них у Британии устанавливаются такие же привилегии, как и в Ядуне; 2) Британия в рассрочку получает компенсацию 500 тыс. фунтов стерлингов за военные действия (позже сумма была уменьшена до 170 тыс. фунтов стерлингов, или 2,5 млн индийских рупий); 3) упраздняются все форты на пути от тибетско-сиккимской границы до Гяндзе и Лхасы; 4) Тибету запрещается продавать или сдавать в аренду землю другим странам без согласия Британии, а также предоставлять право пользования железными дорогами, линиями электропередач и права на добычу полезных ископаемых другим странам.

Амбань Ютай, продолжая внешнюю политику Центрального правительства Цин, заставил тибетских чиновников подписать договор. Сам он его не подписывал. Вместо этого он направил записку Янгхазбенду, указав в той, что Китай не является «другими странами», упомянутыми в договоре. Другими словами, китайцы по-прежнему могли ездить в Гяндзе, Ядун и Гарток по делам.

Однако после тщательного рассмотрения проекта договора Министерство иностранных дел Цин дало Ютаю указание не подписывать его. Амбань озвучил позицию Китая: все связанные с Тибетом условия должны быть обсуждены с Центральным правительством, а компенсация должна быть согласована, а не назначена. Россия и Франция также выступили против Лхасского договора. Поскольку Тибет являлся частью китайской территории, международные договоры, касающиеся его, превращались в незаконные и недействительные без одобрения Центрального правительства Цин. Когда 23 сентября британские войска вышли из Лхасы, полковник Янгхазбенд предложил амбаню Ютаю подписать договор. Однако Ютай отказался. В конце 1904 года новый британский кабинет согласился пересмотреть договор. В январе 1905 года вице-министр иностранных дел Тан Шаойя и советник Чжан Иньтан были направлены для переговоров с британскими посланниками в Калькутту. Джордж Керзон, хотя и ушел в отставку с поста вице-короля Британской Индии, манипулировал британскими представителями, чтобы продвинуть идею «сюзеренитета» Китая над Тибетом. Против такой формулировки решительно выступили два китайских представителя, и переговоры зашли в тупик. Воспользовавшись конфликтами между тибетскими правителями и Центральным правительством Цин, Британия попыталась создать марионеточное местное правительство в Тибете. Однако Чжан Иньтаню удалось убедить Панчен-ламу IX не преклонять колени перед британским принцем во время встречи и не давать согласия. Китай и Великобритания возобновили переговоры в Пекине в 1906 году. 27 апреля они подписали китайско-британский договор, во втором пункте которого говорилось, что «Соединенное Королевство соглашается не оккупировать Тибет и не вмешиваться в местную политику, а Китай обещает препятствовать другим странам сделать то же самое». К документу прилагался Лхасский договор, подписанный в 1904 году. Новый договор ясно давал понять, что Китай обладает властью над Тибетом и несет ответственность за предотвращение иностранного вмешательства. Всеми внешними делами, касающимися Тибета, должно было заниматься Центральное правительство династии Цин. В августе 1907 года Великобритания и Россия подписали Конвенцию по делам Персии, Афганистана и Тибета. Это означало, что их «особый интерес» к Тибету сохранился. Обе страны обещали «взаимодействовать с Тибетом только через Центральное правительство Цин» и рассматривали Тибет в качестве буферной зоны между сферами их влияния. Однако Великобритания убедила Россию вписать в соглашение сюзеренитет Китая над Тибетом. Такая формулировка указывала на то, что Британия активно готовилась к новому вторжению.

Две развязанных Британией войны вызвали жесткую критику амбаней и Центрального правительства Цин, проводивших миролюбивую политику. Центральное правительство Цин осознало риск, связанный с возрастающим интересом к Тибету, и важность укрепления его юго-западных границ. В апреле 1906 года Чжан Иньтан занял пост вице-амбаня и стал первым и единственным ханьским китайским амбанем в истории династии Цин. Он отстранил от дел десяток чиновников, в том числе амбаня Ютая, обвинив их в коррупции и халатности во время сопротивления британской агрессии. Позднее Центральное правительство Цин отстранило Ютая от должности амбаня, калон Пунког Вангдан был также уволен. Такие антикоррупционные меры вдохновили тибетский народ и снискали общественное одобрение. Учитывая внешнюю угрозу и обнищание народа, Чжан Иньтан решил реформировать политическую и экономическую системы, а также обучить и усилить армию. В январе 1907 года он предложил Министерству иностранных дел династии Цин принять 24 новых меры, которые были полностью одобрены.

Вице-амбань приказал правительству Кашаг создать девять организаций: переговорную службу, патрульную полицию, армейский надзор (отвечающий за подготовку армии), отдел соли и чая (отвечающий за чайные плантации, сбор транспортного и солевого налога), финансовый отдел (создание банков и выпуск новых монет), торговую палату, управление дорог и горнодобывающей промышленности, департамент образования (общедоступные школы) и сельского хозяйства (мелиорация земель и улучшение пород скота). Чжань написал две брошюры: «Краткое введение в военную подготовку» и «Реформа тибетских обычаев», а затем распространил их тибетскую версию. Он ездил в монастырь Джокханг, чтобы рассказать монахам и мирянам об истинных целях британской агрессии и важности проводимых реформ. Эти реформистские меры, однако, вызвали подозрение у преемника амбаня – Ляньюя. Центральное правительство Цин также сочло реформы Чжана чересчур радикальными. Поэтому в мае 1907 года его отправили в индийскую Шимлу для переговоров с Великобританией относительно открытия Гяндзе. Тем временем Ляньюй (после утверждения его назначения Центральным правительством Цин) упразднил должность вице-амбаня. Вместо этого он учредил две должности советников под началом амбаня, сосредоточив всю власть в собственных руках.

Монгольский бурят Агван Доржиев убедил Далай-ламу XIII бежать во Внешнюю Монголию в поисках поддержки России в борьбе с британской агрессией. Однако Россия только что потерпела поражение от Японии и поэтому не могла помочь. Далай-ламе XIII пришлось обратиться к Центральному правительству Цин. В 1906 году он уехал из Урги (современный Улан-Батор) в Тибет. Обеспокоенный политическими реформами в Тибете и бюрократизацией вождей в тибетских районах провинции Сычуань Далай-лама решил остаться в монастыре Кумбум провинции Цинхай, чтобы осмыслить ситуацию. В ноябре 1907 года он получил позволение предстать перед императорским двором Цин и в январе 1908 года отправился в горы Утай через Ланьчжоу и Сиань, ожидая вызова императора. В конце сентября Далай-лама прибыл в Пекин, где получил несколько аудиенций у императора Гуансюя и вдовствующей императрицы Цыси. Он восстановил свой статус Далай-ламы и получил новый – Будда Послушания и Великой Доброты. Тем не менее он был расстроен отказом хитрых амбаней докладывать непосредственно императору. Британский посол также нанес ему визит в Пекине вместе с комиссаром Гяндзе О'Коннором и сиккимским принцем. После этой встречи Далай-лама XIII изменил свое отношение к Соединенному Королевству и планировал улучшить отношения с ним. После смерти вдовствующей императрицы Цыси и императора Гуансюя в конце 1908 года Далай-лама XIII уехал из Пекина в Тибет.

Бюрократизация вождей в Кхаме и планируемое размещение сычуаньской армии в Тибете угрожали политическим и экономическим интересам высших тибетских чиновников. Далай-лама рассчитывал на британскую поддержку, чтобы защитить собственную власть и свои интересы. На обратном пути в Тибет он приказал Лончену Шатре Палджору Дорджи мобилизовать тибетские войска и помешать вхождению сычуаньской армии в Тибет. Далай-лама также просил британского посла оказать содействие, чтобы ускорить вывод войск. В ноябре 1909 года Далай-лама XIII вернулся в Лхасу. Его первым приказом было назначение на должность лончена трех пробританских дворян, включая Шатру Дорджи. Сычуаньская армия во главе с генералом Чжун Инем прибыла в Лхасу в феврале 1910 года, периодически вспыхивали столкновения с тибетскими войсками. Это усилило беспокойство Далай-ламы XIII, у которого были напряженные отношения с амбанем Ляньюй. Далай-лама назначил Цемонлинга Ринпоче регентом и бежал из Лхасы с несколькими вассалами, среди которых был Лончен Шатра. Войска Ляньюя попытались остановить их, но были локализованы в уезде Цюйсу. Далай-лама XIII через Ядонг прибыл в Дарджилинг в конце февраля. По просьбе Ляньюя Центральное правительство Цинь вновь лишило его титула Далай-ламы. Великобритания же оказала гостеприимство тибетскому религиозному лидеру, организовав для него турне по Индии и предоставив убежище в Дарджилинге. Далай-лама сформировал правительство Кашаг в Дарджилинге, поддерживая тесную связь с чиновниками в Лхасе, чтобы дистанционно управлять Тибетом. Несмотря на провозглашение принципа нейтралитета и невмешательства в тибетские дела, Великобритания фактически использовала эту возможность для подготовки нового вторжения.

Глава 9

Тибет в составе Китайской республики

Революция 1911 года свергла императора династии Цин и положила конец двухтысячелетнему монархическому правлению Китая. Образовалось новое государство – Китайская Республика. Доктор Сунь Ятсен был приведен к присяге как временный президент Республики 1 января 1912 года в Нанкине. В своей инаугурационной речи он сказал, что «основа государства народной власти заключается в том, чтобы объединить районы, населенные ханьцами, маньчжурами, монголами, хуэями и тибетцами, в одну страну и объединить ханьскую, маньчжурскую, монгольскую, хуэйскую и тибетскую этнические группы в единую нацию. Этот процесс называется национальным объединением». Согласно Временной конституции Китайской Республики, изданной двумя месяцами позже, «территория Китайской Республики состоит из двадцати двух провинций, Внутренней и Внешней Монголии, Тибета и Цинхая». В приказе избранного президента Юаня Шикая (апрель 1912 года) подчеркивалось, что «монгольские, тибетские, хуэйские и уйгурские населенные районы являются территорией Республики, а их жители – гражданами Республики». В Пекине было создано Бюро по делам Монголии и Тибета. Все последующие конституции Китайской Республики подтверждали, что Тибет является частью Китая.

В октябре 1912 года Далай-лама XIII из Индии написал письмо Гунгсангу Норбу, тогдашнему главе Бюро по делам Монголии и Тибета, где говорилось, что «он намерен поддерживать буддизм» и просит довести содержание этого письма до сведения высших должностных лиц. Президент Юань Шикай приказал восстановить титул Далай-ламы и даровал ему новый – Будда Послушания и Великой Доброты. Он планировал отправить людей в Индию на церемонию присвоения титула, но Британская Индия этому воспрепятствовала.

После революции 1911 года британские империалисты воспользовались хаосом в Китае, чтобы посеять раздор в Тибете. Гилберт Джон Эллиот-Мюррей-Кининмонд, вице-король и генерал-губернатор Британской Индии, отправился в Дарджилинг на переговоры с Далай-ламой XIII, пообещав ему оружие и финансирование. Дазанг Драдул, старый друг Далай-ламы, был отправлен обратно в Тибет и мобилизовал 10-тысячное ополчение для осады сычуаньской армии в Лхасе, Шигадзе и Гьянгдзе. Далай-лама XIII приказал тибетцам прекратить контакты с новой республикой и приостановить снабжение сычуаньской армии и ханьских китайских чиновников.

Летом 1912 года сычуаньский и юньнаньский губернаторы попытались усилить гарнизонные войска в Тибете. Когда их авангард уже выдвинулся к уезду Джомда, вмешалось британское правительство и, оказав огромное давление на президента Юаня Шикая, остановило подкрепление. После Революции 1911 года сычуаньская армия была разделена на несколько частей. Внутренняя борьба и политика изоляции Кашага привели к тому, что у гарнизонных войск заканчивались боеприпасы и продовольствие. При посредничестве непальского представителя в Лхасе генерал Чжун Ин достиг соглашения о прекращении огня с Лонченом Камкеном, представителем Далай-ламы XIII. Сычуаньская армия сложила оружие в обмен на возвращение в Китай через Гьянгдзе, Ядун, Индию, а затем по морю. Непальские и британские официальные лица гарантировали безопасность солдат. Амбань Ляньюй, генерал Чжун Ин и все сычуаньские войска были выведены из Тибета в конце 1912 года. Вернувшийся в Тибет Далай-лама XIII наказал тех, кто поддерживал амбаней и сычуаньскую армию, включая монахов из монастырей Тенгьелин и Дрепунг и некоторых дворян. Те, кто противостоял сычуаньской армии, получили поощрение. Например, Дазанг Драмдул был назначен дзасаком и унаследовал благородный статус убитого проханьского калош Царонга. Когда Далай-лама XIII устроил совещание, чтобы обсудить политический курс, многие делегаты, особенно монахи и миряне из низших классов, не поддержали идею прекращения контактов с Центральным правительством. Кроме того, ханьская китайская армия все еще дислоцировалась на востоке Джомды, в Гунбо. Учитывая эти факторы, Далай-лама XIII колебался в выборе линии отношений с Центральным правительством и не решался добиваться «независимости Тибета».

Соединенное Королевство не желало видеть стагнацию политики «независимости Тибета». Оно блокировало прямые контакты между Центральным и тибетским правительством Кашаг. В то же время оно не признало Китайскую Республику и усилило экономическое давление, приостановив выдачу кредитов. Британская администрация Индии запланировала «трехсторонние переговоры». 13 октября 1913 года Китай, Великобритания и Тибет начали переговоры в городе Симла (Шимла), Индия. Сразу после начала встречи Лончен Шатра выступил с предложением о независимости Тибета и заявил, что «Тибет не будет признавать Китайско-британский договор, подписанный в 1906 году». Он также сказал, что «Тибет должен включать в себя часть Синьцзянского региона на юге гор Куньлунь и пагоды Андин, всю провинцию Цинхай, западные части провинций Ганьсу и Сычуань, Дарцэндо (ныне Кандин) и Адунци (ныне Дэцэн) на северо-западе провинции Юньнань». Другие требования состояли в том, что «всем ханьским китайским чиновникам и солдатам не разрешается въезжать в Тибет» и «ханьские китайские бизнесмены должны иметь паспорт, выданный правительством Кашаг, до въезда в Тибет». Представитель Центрального правительства отклонил эти претензии, настаивая на том, что «Тибет является частью китайской территории» и «Китай имеет право посылать представителей Центрального правительства в Лхасу». Представитель Британии Генри МакМагон и его консультант Чарльз Альфред Белл заключили частную сделку с Лонченом Шатрой. Чтобы заручиться британской поддержкой идеи независимости Тибета, Лончен Шатра завизировал новую карту индийско-тибетской границы, предоставленную МакМагоном, которая по сути подтверждала уступку более 90 тыс. км² тибетской земли в пользу Британской Индии. Граница называлась «Линией МакМагона». Британия годами не решалась предать огласке столь нечестную сделку и лишь несколько десятилетий спустя обозначила эту линию на своих картах. Лончен Шатра не сообщил об этом Далай-ламе XIII, местное правительство Тибета не одобрило эту договоренность. Британские представители предложили так называемую компромиссную сделку: все районы Тибета делятся на Внутренний и Внешний Тибет. Внешний Тибет включает Нгари, У-Цанг и большую часть Кхама, а остальная часть относится к Внутреннему Тибету. Согласно британскому замыслу, Китай обладает суверенитетом над Внутренним Тибетом, но пользуется только сюзеренитетом в самоуправляемом Внешнем Тибете. Хотя глава китайского представительства Чэнь Ифань подписал проект договора под давлением британцев в апреле 1914 года, он предупредил, что официальную силу этот документ обретет только после получения санкции Центрального правительства Китая. Учитывая недовольство китайского народа, администрация Юань Шикая отказалась ратифицировать этот договор, и Китай никогда не признавал его легитимность. Когда в июле того же года в Европе разразилась Первая мировая война, Великобритания не смогла воевать на два фронта. Встречи в Симле были отложены на неопределенный срок. Британский заговор в итоге провалился, поскольку «Договор Симлы» не имел юридической силы.

Британское правительство также никогда официально не публиковало текст этого документа. «Договор Симлы» был включен в договорную книгу, составленную британским индийским министром иностранных дел в 1938 году. Карты с «Линией МакМагона» были впервые опубликованы в Индии только в 1960-х годах, что свидетельствовало об отсутствии уверенности в правомочности использования этих незаконных документов.

После неудачи на Симльской конференции Соединенное Королевство подтолкнуло правительство Кашаг к увеличению армии. Оно предоставило новое оружие и открыло в Гяндзе военную школу для подготовки тибетских офицеров. Тибетская армия, ранее героически сражавшаяся против британского вторжения, превратилась в оружие британских империалистов и тибетских сепаратистов. В 1917, 1920 и 1922 годах она начала наступление на ханьскую Китайскую армию, дислоцированную в Кхаме, провинция Сычуань, где проживали тибетцы, оккупировала большую часть региона и отодвинула контролируемую ею границу к Дэге и Гарзе, к востоку от реки Цзиньша (Янцзы). Тибетская армия напала на префектуру Юйшу, провинция Цинхай, в 1931 году, но была разбита местными китайскими войсками. Тибетские войска были оттеснены сычуаньской армией к западу от реки Цзиньша. В следующем году было подписано соглашение о прекращении огня. Оба противника ждали переговоров между Центральным правительством и местными властями Тибета. Еще в 1920 году Чарльз Альфред Белл призвал Далай-ламу XIII увеличить тибетские войска до 15 тыс. человек, создать полицейские участки и нанять британских инструкторов. Эти меры, несомненно, увеличили бы финансовое бремя местного населения и вызвали возмущение монахов и мирян. Ходили слухи, что монахи трех главных тибетских монастырей угрожали убить англичанина. Поведение Далай-ламы привело к конфликтам между тибетской армией и монахами монастыря Дрепунг. Белл в конце концов покинул Лхасу. В 1923 году между Кашагом и монастырем Ташилхунпо вспыхнули споры из-за повышения налогов. Панчен-лама IX, второй человек Гелугпа, вынужден был бежать из Тибета в Пекин. Это в полной мере демонстрирует непопулярность тибетских сепаратистов.

Несмотря на стремление Соединенного Королевства к «независимости Тибета» в условиях хаоса после Революции 1911 года, оно вряд ли сумело бы разорвать исторически сложившиеся связи между Тибетом и Китаем. Правительство провинции Ганьсу, следуя указаниям Центрального правительства, в 1919 году направило в Тибет к Далай-ламе XIII посланника Чжу Сю. Тибетский религиозный лидер заявил, что его прежнее сотрудничество с Великобританией осуществлялось исключительно по требованию послов от империи, но оно никогда не было продиктовано его собственными намерениями. «Я благодарен вам за ваш визит и надеюсь, что Центральное правительство Китая сможет направить полномочных представителей для решения нерешенных проблем, – сказал он. – Я клянусь в своей поддержке[13] и буду стремиться к единству пяти национальностей. Проект решения Симльской конференции также подлежит пересмотру». В 1921 году Далай-лама отправил своих друзей, среди которых был Кхенпо Кончок Чжун, служить в храме ламы в Пекине. В 1929 году Панчен-лама IX создал департамент взаимодействия с правительством Гоминьдана (Китайская национальная партия, КНП), которое располагалось в Нанкине.

Далай-лама XIII также передал личное письмо Национальному правительству через своего представителя Кончока Чжун, надеясь восстановить контакты. В ответ лидер КНП Чан Кайши провел консультации с Далай-ламой по поводу отношений между Тибетом и Центральным правительством. Кончок Чжун был назначен главным представителем Тибета в 1930 году. Когда Гоминьдан созвал Национальный конгресс в Нанкине для разработки проекта временной конституции, представители Тибета также приняли в нем участие. Однако тибетские религиозные лидеры разошлись во мнениях по поводу кандидатур делегатов. Далай-лама хотел единолично назначить делегатов от Тибета, а Панчен-лама настаивал на том, чтобы половина членов делегации была выбрана согласно его рекомендации. При содействии Комиссии по делам Монголии и Тибета Далай-лама согласился направить шестерых делегатов с правом голоса, включая Кончока Чжун, и трех делегатов без права голоса, а Панчен-лама выдвинул четверых делегатов с правом голоса, в том числе Лобсанга Цултрима, и пятерых делегатов без права голоса, среди которых был Шао Чжан.

Панчен-лама IX лично присутствовал на Национальном конгрессе. Он выступил с речью на тему «Тибет – часть Китайской земли» на третьей конференции членов Нанкинского общества Новой Азии. Помимо признания того, что Тибет является частью Китая, религиозный лидер выразил надежду на скорейшую нормализацию отношений с Центральным правительством, высказался за содействие единству всех этнических групп в Китае и за противодействие империалистической агрессии.

В июле 1931 года Национальное правительство присвоило ему звание Великого Мастера Прозорливости, Бесконечной Мудрости, Защитника Нации и Распространения Учения и вручило мандат и нефритовую печать. Национальное правительство вновь пригласило Панчен-ламу IX в Нанкин в декабре 1932 года, назначило его Государственным посланником Западного Китая, консультировалось с ним по тибетским делам и обсудило его возвращение в Тибет.

В апреле 1933 года Панчен-лама IX отправил Нгагчена Ринпоче на встречу с Далай-ламой в Лхасу. Тот приветствовал его и пообещал вернуть юридические полномочия Панчен-ламе IX. Однако его смерть зо октября 1933 года по тибетскому календарю помешала осуществлению плана. Местное правительство Тибета, следуя традициям, сообщило эту новость Национальному правительству и Панчен-ламе IX. Национальное правительство присвоило Далай-ламе XIII титул Великого Мастера Патриотизма, Великодушия, Доброжелательности и Мудрости и устроило в Нанкине общую траурную панихиду. Панчен-лама IX прибыл из Внутренней Монголии в Нанкин, чтобы участвовать в панихиде, а затем согласился занять должность советника Национального правительства. После этого он отправился во Внутреннюю Монголию, Алашань, а затем в монастырь Кумбум в Цинхае, планируя вернуться в Тибет.

Тибетская правящая клика была встревожена. Вскоре после смерти Далай-ламы XIII собрание представителей трех главных монастырей и чиновников отстранило Царонга Дазанга Драдула от занимаемой должности калона, а Лунгсзара Дордзе Когджала от должности главнокомандующего тибетской армией. Тубтен Кунфела, соратник Далай-ламы XIII, также был арестован, что нанесло тяжелый удар по пробританским силам. Следуя правилам, установленным династией Цин, собрание постановило назначить регентом Ретинга Ринпоче Джамфеля Еше Гьялцена (1910–1947), а главным калоном – Лангдуна Кунга Вангчука, родственника Далай-ламы XIII. Национальное правительство КНП одобрило эти назначения и направило Хуан Мусуна, заместителя начальника Генерального штаба, в Лхасу в качестве официального представителя для участия в похоронах Далай-ламы XIII. Хуан Мусун также был уполномочен вести переговоры с местным правительством Тибета о возобновлении двусторонних отношений. После этого визита часть ставленников Хуан Мусуна осталась работать в Лхасе, чтобы действовать как связующее звено между Центральным правительством и тибетским Кашагом.

Среди тибетцев все чаще звучали призывы к возвращению Панчен-ламы IX после смерти Далай-ламы XIII. В марте 1935 года Панчен-лама IX представил Национальному правительству план своего возвращения в Тибет через провинцию Цинхай и просьбу о выделении средств и сопровождения. Его план был утвержден три месяца спустя. Представители Цанга, Кашага и трех главных монастырей отправились в монастырь Кумбум, чтобы убедить религиозного лидера двинуться в путь как можно раньше. Однако британские империалисты всерьез опасались, что возвращение Панчен-ламы улучшит отношения между Национальным правительством Китая и местным правительством Тибета, и пытались сорвать поездку. Британское посольство заявило протест, ссылаясь на Симльский договор. Национальное правительство отклонило протест, заявив, что Китай никогда не подписывал и не ратифицировал этот договор. Великобритания настаивала на том, чтобы не допустить китайскую армию в Тибет, а некоторые кашагские чиновники поддерживали ее. Их протесты усилили общую напряженность.

В конце 1936 года Панчен-лама IX прибыл в Юйшу провинции Цинхай, чтобы провести переговоры с представителями Лхасы. Однако эти переговоры не состоялись, так как в июле 1937 года началась война Китая против Японии. Когда Соединенное Королевство подало очередной протест, Национальное правительство убедило Панчен-ламу IX оставаться в Юйшу. Там Панчен-лама IX заболел от продолжительного нервного напряжения и скончался 1 декабря 1937 года, так и не попав в Тибет.

Приняв регентство, Ретинг Ринпоче отправился в монастырь Чокоргьель, чтобы совершить паломничество к озеру Лхамо-Лацо, где проводился традиционный ритуал поиска реинкарнаций. Согласно увиденному на озере, он решил, что Далай-лама XIII должен возродиться на востоке. Осенью 1936 года был организован поиск реинкарнации по трем маршрутам – юго-восточный Тибет, Кхам и Цинхай. Кьосанг Ринпоче из монастыря Сера и Кхемей Сонам Вангди по решению Ретинга Ринпоче отправились в Цинхай. В январе 1937 года они посетили Панчен-ламу IX в Юйшу. Панчен-лама познакомил их с несколькими детьми со сверхъестественными способностями в монастыре Кумбум. Он также написал Ма Буфану, тогдашнему губернатору провинции Цинхай, прося помочь Кьосангу Ринпоче в поисках кандидата на реинкарнацию. После почти двухлетних поисков Кьосанг Ринпоче нашел Лхамо Дхондупа в деревне Хонгья (или Такцер) уезда Пинъань, привел его и членов его семьи в зал заседаний правительства провинции Цинхай, чтобы он мог опознать реликвии, принадлежащие Далай-ламе XIII.

После утверждения ребенка в качестве одного из кандидатов на реинкарнацию Кьосанг Ринпоче планировал увезти его в Лхасу под попечительство и защиту религиозных лидеров. Однако Ма Буфан с этим не согласился. Местные Хутухту, следуя примеру Далай-ламы VII, разрешили кандидату на реинкарнацию жить и учиться в монастыре Кумбум. Они планировали сопроводить его в Тибет после утверждения этой кандидатуры Национальным правительством и Кашагом. В итоге Кашаг выбрал трех претендентов, готовых принять участие в церемонии при помощи золотой урны.

Губернатор провинции Цинхай Ма Буфан получил приказ от Национального правительства: сопровождать Лхамо Дхондупа и его семью в Тибет, на это был выделен денежный фонд – 100 тыс. юаней. Его подчиненный Ма Юаньхай командовал кавалерийским батальоном. В начале октября 1939 года они прибыли в Лхасу. У Чжунсинь, председатель Комиссии по делам Монголии и Тибета, выехал из Чунцина в Тибет в марте 1939 года, чтобы провести подтверждение реинкарнации при помощи золотой урны и интронизацию. Прибывший в Лхасу в декабре 1939 года посол Национального правительства был тепло встречен Кашагом и тибетцами. Регент Ретинг Ринпоче настаивал на том, что Лхамо Дхондуп должен стать реинкарнацией Далай-ламы XIII, в то время как у силона (помощника регента) Яши Лангдуна было другое мнение. Монахи и светские чиновники после обсуждения решили приостановить полномочия силона Яши Лангдуна и передать религиозную и политическую власть в Тибете в руки регента.

Когда У Чжунсинь прибыл в Лхасу, Лхамо Дхондуп, единственный кандидат на реинкарнацию, уже получил одобрение местных монахов и мирян, и его интронизация была очевидна. Ретинг Ринпоче также просил Национальное правительство упразднить процедуру золотой урны. Однако У Чжунсинь все же решил проверить, действительно ли ребенок обладает «сверхъестественными» способностями», для этого он дважды посетил кандидата в Норбулингке. В феврале 1940 года Национальное правительство одобрило просьбу Кашага утвердить Лхамо Дхондупа, родившегося в Цинхае в 1935 году, Далай-ламой XIV. Также было выделено 400 тыс. юаней на расходы, связанные с церемонией интронизации. Посол Национального правительства 15 февраля 1940 года в монастыре Шидэ Линь в Лхасе наградил регента Ретинга Ринпоче званием Великого Мастера Патриотизма и Великодушия, золотой печатью и орденом Блестящего нефрита второй степени. Четыре калона получили орден Блестящего нефрита третьей степени.

Британский офицер в Сиккиме Бэзил Гулд должен был присутствовать на церемонии интронизации от имени британского индийского правительства, хотя его тайным поручением было следить за деятельностью У Чжунсиня и подрывать отношения между Кашагом и Национальным правительством. Он подговорил некоторых кашагских чиновников посадить У на церемонии напротив Ретинга Ринпоче. Британские же индийские представители сидели рядом с У, и это позволяло предположить, что Кашаг относится к У как к иностранному послу. У Чжунсинь выразил Кашагу протест и потребовал изменить рассадку при поддержке Ретинга Ринпоче. Церемония интронизации Далай-ламы XIV состоялась 22 февраля во дворце Потала. У сидел параллельно Далай-ламе, что указывало на его статус, равный статусу амбаня. На церемонии интронизации присутствовало более 500 человек, в том числе регент Силон, калоны и другие тибетские чиновники Хутухту, представители трех крупных монастырей, чиновники из Национального правительства и гости из Непала и Бутана. Бэзил Гулд покинул церемонию интронизации, поскольку его заговор провалился. 8 марта Кашаг направил председателю Национального правительства Линь Сену и председателю Военного комитета Чан Кайши телеграмму с выражением «благодарности за присутствие председателя У и подарки». «Монахи тибетских монастырей молятся за победу Национального правительства в Китайской войне Сопротивления японской агрессии», – говорилось в сообщении. Кашаг также отправил дзасака Нгаванга Гьялцена в Чунцин с благодарностью за проведение процедуры интронизации.

Перед отъездом в апреле 1940 года У Чжунсинь с согласия правительства Тибета создал местное отделение Комиссии по делам Монголии и Тибета. Начальником канцелярии был назначен руководитель отдела тибетских дел, сопровождавший его во время поездки в Лхасу.

После идентификации и возведения на престол Далай-ламы XIV регент Ретинг Ринпоче (Джампэл) приобрел еще большую популярность. Отношения между Кашагом и Национальным правительством заметно улучшились под его руководством. Британские империалисты и пробританские силы были напуганы и возмущены таким развитием событий и предприняли все возможные средства, чтобы вынудить регента уйти. Ретинг Ринпоче решил не усложнять ситуацию и уйти в отставку. На свой пост он рекомендовал 67-летнего Нгаванга Сунграба Тхутоба, известного как Третий Тактра Ринпоче. Тактра Ринпоче был настоятелем Радрбу, небольшого монастыря в Дойлунгдекене. Когда-то он был учителем Ретинга Ринпоче и поэтому был рекомендован им в качестве младшего наставника Далай-ламы XIV. Временное соглашение должно было обеспечить Ретингу Ринпоче возвращение его властных полномочий через три года. Сразу же после своей отставки в январе 1941 года он сообщил Национальному правительству о назначении преемника – Тактра Ринпоче. В телеграмме Национальному правительству в следующем месяце Тактра Ринпоче сообщил, что решение о его назначении было принято Далай-ламой и Тибетским собранием, присяга принята им 1 января по тибетскому календарю. Тактра Ринпоче был благодарен за свое назначение и старался усердно работать на своем посту. Он пригласил всех чиновников, кхенпо трех главных монастырей и тибетских военных офицеров на торжественную церемонию проводов Ретинга Ринпоче.

Вскоре британские империалисты и тибетские сепаратисты, используя разные ухищрения, начали втираться в доверие к Тактра Ринпоче. Чтобы предотвратить возвращение на должность регента Ретинга Ринпоче, тот стал смещать с ключевых постов его преданных друзей, например, Чикяка Кхенпо Нгаванг Тензин и Цепон Кашо Чокьи Ньима. Кроме того, он назначил калоном пробританского аристократа Сурханга, добившись полного контроля над правительством Кашаг. Отношения с Центральным правительством стали ухудшаться. При поддержке Хью Ричардсона, британского представителя в Лхасе, Кашаг летом 1943 года неожиданно объявил о создании Бюро иностранных дел. Правительство Кашаг требовало, чтобы Лхасское отделение Комиссии по делам Монголии и Тибета отчитывалось перед Бюро, а также перед британскими и непальскими представителями.

Представители Центрального правительства, разумеется, отказывались поддерживать контакты с новым Бюро. Национальное правительство также приказало войскам в соседних провинциях Сычуань и Цинхай не вмешиваться и пригрозило применить военную силу, если понадобится. Позже правительство Кашаг согласилось создать еще одно агентство для контактактов с представителями Центрального правительства.

Британо-индийское правительство предоставило местному руководству Тибета несколько новых видов оружия, а также уговорило Тактру Ринпоче открыть в Лхасе английские школы для привлечения на свою сторону детей знатных чиновников. Эти меры вызвали серьезное противодействие со стороны монахов трех главных монастырей. В апреле 1944 года Шэнь Цзунлян был назначен главой Лхасского отделения Комиссии по делам Монголии и Тибета. Его деятельность была направлена на создание положительного образа Тибета и расширение контактов с Панчен-ламой и другими патриотически настроенными тибетцами. В то время Ретинг Ринпоче уже закончил свое трехлетнее обучение в монастыре Ретинг. Он прибыл в Лхасу, чтобы присутствовать на церемонии освящения только что отремонтированного зала священных писаний монастыря Сера. Он надеялся обсудить с Тактра Ринпоче вопрос о возобновлении регентства, но тот отказался признать их ранние договоренности. Ретинг Ринпоче тогда обратился к Национальному правительству, надеясь восстановить власть при его поддержке. Вместе с Лобсангом Гьялценом Ретинг Ринпоче был избран альтернативным членом VI Центрального пленума КНП в мае 1945 года, превратившись в сильного соперника тибетского регента. Тактра Ринпоче провозгласил себя Хутухту в июне 1946 года, и это было беспрецедентным шагом в истории Тибета. Он также устранил доверенных лиц Ретинга Ринпоче, чем усугубил внутренние конфликты. Индия получила независимость в 1947 году, но не отказалась от своих привилегий в Тибете, полученных вследствие британской агрессии. Вместо этого она оказалась преемником наследия британского колониализма. Хью Ричардсон стал представителем Индии в Лхасе. При его поддержке Тибет направил своих представителей в Нью-Дели для участия в Паназиатской конференции. Империалисты вывесили тибетский флаг – снежного льва рядом с другими национальными флагами. Тибет был исключен из китайской территории на карте Азии. Однако после решительных протестов китайской делегации организатору конференции пришлось немедленно это исправить.

После Второй мировой войны Национальное правительство Китая решило созвать Национальный конгресс в Нанкине. Кашаг избрал десять представителей от Тибета, в том числе Тубтена Зангпо и Сонама Вангди. Они уехали из Лхасы в сопровождении Шэнь Цзунляна в апреле 1946 года. Брат Далай-ламы XIII Гьяло Тхондуп также отправился в Нанкин с делегацией. Ретинг Ринпоче не появился в Нанкине. Однако он поручил своему другу Тхондупу Намгьялу, представителю от Кхама, передать письмо Национальному правительству. Он обвинил Тактра Ринпоче в подрыве ханьско-тибетских отношений и попросил Национальное правительство лишить полномочий тибетского регента. Хью Ричардсон попытался помешать участию тибетцев в Национальном конгрессе, но потерпел неудачу. Он встретился с Тактра Ринпоче в феврале 1947 года, когда распространился слух, что Ретинг Ринпоче пригласил войска КНП в Тибет для свержения Тактра. Такие новости сильно напугали регента, и он решил избавиться от Ретинга Ринпоче. 14 апреля калоны Сурханг и Лхалу и главнокомандующий тибетской армией Келсанг Цултрим направили к монастырю Ретинг 200 солдат, чтобы арестовать Ретинга Ринпоче. Бывший калон Пхун Кханг и Ретинг Дзасак Джамфель Гьялцен также были задержаны в Лхасе. Не ожидавший ареста Ретинг Ринпоче был доставлен в Лхасу, в тюрьму дворца Потала, где его допросили и подвергли пыткам. Монахи монастыря Сера планировали спасти его по пути в Лхасу, но им это не удалось из-за сопротивления конвоя. Кхенпо Нгаванг Гьяцо, возглавлявший отряд в несколько сотен вооруженных монахов, также попытался спасти Ретинга Ринпоче из тюрьмы, но и он потерпел неудачу. Позже Кашаг мобилизовал войска, оснащенные артиллерией и другим оружием, с приказом окружить монастыри Шидэ Линь и Сера. Хью Ричардсон, главный организатор заговора, велел британскому телеграфисту обеспечить связь между командующим пограничными войсками Тактра Ринпоче во дворце Потала и правительством Кашаг. После двухдневного артиллерийского обстрела тибетская армия заняла монастырь Сера. Монахи понесли тяжелые потери, а монастырская школа Дже Трацанг была разграблена. Нгаванг Гьяцо с группой из 20 человек вырвался из окружения и бежал в Кам.

Национальное правительство обязало Тактра Ринпоче и Кашаг гарантировать безопасность Ретинга Ринпоче. Однако тибетская знать решила избавиться от него, опасаясь переворота. Ретинг Ринпоче был казнен в тюрьме 7 мая 1947 года. 500 монахов монастыря Ретинг подняли бунт, узнав эту новость. Были убиты 16 тибетских солдат, расположившихся в Ринпоче и сражавшихся в течение семи дней и ночей. Солон и кхенпо Еше Цултрим и еще 10 человек обратились в бегство в город Синь, провинция Цинхай. После смерти Ретинга Ринпоче Кашаг объявил об упразднении его титула, понижении статуса его реинкарнаций, конфискации большей части его имущества и предании гласности его «преступлений» в отношении монастыря Джокханг. Приближенные бывшего регента также понесли наказания. Дзасак Джамфел Гьялцен, Хадо Ринпоче и Цеянг Ринпоче были избиты и заключены в тюрьму пожизненно. Кашаг поручил нанкинскому представителю Тубтену Зангпо доложить Национальному правительству, что он сократил штрафы, наложенные ранее. Чокен Церинг, отец Далай-ламы XIV, близкий союзник Ретинга Ринпоче и представитель Национального правительства в Лхасе, внезапно скончался. Его смерть явно была убийством, к которому приложили руку пробританские чиновники.

Они активизировали свою сепаратистскую деятельность после смерти Ретинга Ринпоче. По требованию Хью Ричардсона правительство Кашаг направило для ознакомительного визита «деловую делегацию» во главе с Цепоном Шакабпа Вангчуком Деденом в Соединенное Королевство и Соединенные Штаты. Ричардсон утверждал, что целью поездки были «установление прямых деловых контактов с зарубежными странами» и «покупка золота для обеспечения тибетской валюты». Его истинным намерением, однако, была демонстрация дипломатической деятельности Тибета, дававшая возможность потребовать от Британии и Америки признания «независимости Тибета». Позднее Цепон Шакабпа признал это в своей книге «Передовая политическая история Тибета». Тибетская деловая делегация столкнулась с визовыми и валютными проблемами в Индии и была вынуждена обратиться за помощью в Нанкин в начале 1948 года. Делегатам разъяснили, что, согласно постановлению Национального правительства, им следовало получить китайские паспорта, а все визовые заявления подавать через Центральное правительство. Цепон Шакабпа тайно связался в Нанкине с послом Соединенных Штатов в Китае Джоном Лейтоном Стюартом. Посол США отправил делегацию в Гонконг и дал поручение консулу: выдать тибетцам визы по кашагским паспортам и разрешить им въезд в США. Чтобы оплатить перелет в Соединенные Штаты, члены делегации продали индийским торговцам лицензию на экспорт шелка-сырца, выданную Национальным правительством. Делегация несколько месяцев пребывала в США, Великобритании, Франции, Швейцарии, Италии, Индии и других странах, но никто из них не признал независимость Тибета. Тибетцам пришлось вернуться в Лхасу не солоно хлебавши.

Летом 1949 года Народно-освободительная армия переправилась через реку Янцзы, чтобы освободить Нанкин, резиденцию Национального правительства КНП, а затем двинулась в направлении южных и юго-западных провинций, 3 июня исполняющий обязанности президента Ли Цзун-Чжэнь издал в Гуанчжоу приказ об освобождении от церемонии опознания при помощи золотой урны Гонпо Цетэна, мальчика, найденного советом Панчен-Хэнпо в провинции Цинхай, и утвердил его Панчен-ламой X. Тем временем Хью Ричардсон поднял вопрос о выселении ханьцев из Тибета. Он заявил Тактра Ринпоче и правительству Кашаг, что «среди ханьских китайцев в Лхасе много коммунистов, и они могли служить внедренными агентами Народно-освободительной армии». В то же время Ричардсон призвал индийское правительство обеспечить маршрут продвижения для выселенных ханьцев. 8 июля калон Рампа Тхубтен Кунхьен вызвал Чэнь Сичжана, главу Лхасского отделения Комиссии по делам Монголии и Тибета, в штаб-квартиру Кашага. Он попросил всех ханьцев покинуть Тибет в течение двух недель для предотвращения коммунистической деятельности. Тибетские войска в целях безопасности закрыли радиостанцию представительства Центрального правительства и осадили его резиденцию, заблокировав связь с Национальным правительством КНП. С 16 июля более 100 ханьцев, включая бизнесменов и местных сотрудников Комиссии по делам Монголии и Тибета, были тремя партиями высланы в Индию. Пять дней спустя китайский посол в Индии получил известие о выселении. Национальное правительство КНП не предприняло никаких действий, за исключением нескольких телеграмм с выражением протеста от главы исполнительной власти Янь Сишаня.

Коммунистическая партия Китая, которая была близка к победе над КНП, изложила собственную доктрину защиты национального суверенитета и единства, 3 сентября газета «Жэньминь Жибао» опубликовала передовую статью, где критиковала организаторов инцидента, в том числе британских и американских империалистов, а также их союзников – правительство и администрацию под руководством Неру. Цель «антикоммунистического инцидента – помешать освобождению тибетского народа и превратить его в рабов иностранного колониального господства». «НОАК должна освободить всю китайскую территорию, включая Тибет, Синьцзян, Хайнань и Тайвань, и ни один дюйм китайской земли не должен быть исключен из юрисдикции Китайской Народной Республики. Тибет является частью китайской территории, и мы не допустим никакого иностранного вторжения; тибетское этническое меньшинство является неотъемлемой частью китайской семьи, и мы не потерпим разделения. Такова твердая политика китайского народа, Коммунистической партии Китая и Народно-освободительной армии». С помощью Цепона Шакабпа комментатор радиокомпании CBS Лоуэлл Томас и его сын Лоуэлл Джексон Томас-младший смогли попасть в Тибет. Там американцы провели переговоры с Тактра Ринпоче и Хью Ричардсоном и передали им письмо от президента США Гарри Трумэна и госсекретаря Дина Ачесона. Прибывшие считали, что тибетским властям необходимо срочно создать обученный партизанский отряд, чтобы тот подрывал снабжение Народно-освободительной армии и блокировал ее вход в Тибет. Тактра Ринпоче также обратился к правительству США с просьбой предоставить финансовую помощь в размере миллиарда долларов и партию «оружия, использованного во Второй мировой войне». Посол США в Индии Хендерсон пообещал позже предоставить ряд винтовок, крупнокалиберных и переносных пулеметов и боеприпасов. С согласия индийского правительства он планировал перевезти их в Тибет через Калькутту и Дарджилинг. А тем временем Кашаг набрал еще 10 тыс. солдат и послал войска в Чамдо и Нагку. Хью Ричардсон должен был уйти в отставку, но его полномочия были продлены индийским правительством еще на год. Это позволило ему сыграть свою роль в этот критический момент. По наущению Хью Ричардсона и Лоуэлла Томаса Бюро иностранных дел кашагского правительства в ноябре 1949 года направило председателю Мао Цзэдуну такую телеграмму: «Пожалуйста, не позволяйте армии (НОАК) войти в Тибет». Тем временем регент Тактра Ринпоче приказал Кашагу подготовить «декларацию независимости Тибета». Отредактированная и переведенная Хью Ричардсоном декларация была передана Цепоном Шакабпой и Гьяло Тхондупом в Организацию Объединенных Наций.

Еще одна делегация была направлена в Соединенное Королевство, США, Индию и Непал в поисках поддержки, а также для приобретения нового оружия и подготовки военных инструкторов. 21 января 1950 года представитель Министерства иностранных дел Китайской Народной Республики выступил с резким заявлением. Пресс-секретарь предупредил, что «если власти Лхасы выступят против воли тибетцев, приняв помощь и поддержку империалистов и проводя сепаратистскую деятельность с выездными делегациями, китайское правительство не потерпит предательства и станет враждебно относиться к любой стране, принимающей делегацию». После этого британское, американское и индийское правительства отказались принять делегацию, и ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в Лхасу.

Британские империалисты пытались отделить Тибет от Китая, поощряя сепаратистов в 1912–1949 годах, но их заговору решительно противостояла вся нация, включая тибетцев. И правительство Бэйяна, и Национальное правительство КНП настаивали на том, что Тибет является частью Китая. Тибетцы также активно противодействовали отделению от Китая. Пребывание Панчен-ламы IX на внутренних территориях подтверждало намерение многих представителей высшего класса и простых тибетцев сохранить добрые отношения с большой родиной. Далай-лама XIII в конце своего правления также возобновил контакты с Национальным правительством КНП. Местная администрация Тибета все еще нуждалась в поддержке Центрального правительства в таких важных вопросах, как поиск реинкарнации. Сепаратистская деятельность привела к социальной и политической нестабильности в Тибете, конфликтам между правящими группами, экономическому и культурному застою, обнищанию простых людей. Исторические факты доказывают, что этим деятелям не удалось добиться успеха даже во время восьмилетнего сопротивления Китая японской агрессии. С победой антиимпериалистической и антифеодальной демократической революции под руководством Коммунистической партии Китая Тибет вступил в новый этап своего развития.