— Сегодня заседание сената, — объяснила Сервилия, когда они оказались недалеко от раскрытых бронзовых дверей и смогли заглянуть в полутемные прохладные залы здания.
— Тебе известно, о чем они говорят? — поинтересовался Брут.
Он уже понял, что о делах сената мать знает почти все. Сын не спрашивал, есть ли у нее любовники в среде нобилитета, но сильно подозревал, что таковые имеются.
Сервилия улыбнулась.
— Обычно о всякой ерунде: назначения, постановления и декреты о жизни города, налоги… Вроде бы им это нравится. Чешут языки, пока не стемнеет, а иногда и дольше.
— Как бы я хотел послушать, — с завистью вздохнул Брут. — Скучно или нет, с удовольствием посидел бы целый день. Отсюда правят целым миром.
— Твоего терпения не хватит и на час. Большая часть серьезных вопросов решается не здесь, а при частных встречах. То, что ты смог бы увидеть, является завершающей фазой длительной, кропотливой работы. Как правило, молодых людей это мало интересует.
