– В дом господа заглядывают по разным причинам, – нравоучительно изрек он и принялся цитировать: – «Вхожу в мечеть, в час поздний и глухой, не с жаждой чуда я и не с мольбой, когда-то коврик я стянул отсюда, а он истерся, надо бы другой». Омар Хайям.
– Догадалась.
1 Ұнайды
– «Зрячими» их сначала звали с издевкой, – заговорила она. – Но по мере
слово божье. Грешники, бывает, раскаиваются, а в тюрьме есть время пересмотреть свои жизненные принципы
сорока, с бледным усталым лицом. Невысокого роста, худая, в нелепом платье из темно-зеленого бархата с кружевным воротником. На фоне мужчины она казалась серой мышкой
что как раз это сейчас говорить не стоило.
– Согласен, в одном городе нам тесновато, – кивнул Стас. – Мы друг у друга точно бельмо на глазу. Разумнее держаться на расстоянии, а если встретимся ненароком, не придавать этому значения. И уж чего точно не стоит делать, так это звонить, чтобы сказать то, что уже давно сказано. Давай не превращать нашу жизнь в бесконечный сериал.
– Дело не во мне, – произнесла я твердо, что, признаться, удивило.
– Да? А в ком? В Димке? Его бесит мое присутствие здесь? Он до смешного старается походить на своего отца, теперь ему понадобилась его женщина.
– У него есть повод не испытывать к тебе добрых чувств.
– Может, он и смог убедить себя в этом, но в действительности дело как раз в тебе, а не в его папаше. Он влюблен в тебя, это, знаешь ли, бросается в глаза. Кстати, вы отлично смотритесь
Надо было что-то сказать, что угодно, любую глупость. Пауза чересчур затягивалась. Одна из тех пауз, после которых появляется седина.
– Я думал, у тебя роман с Берсеньевым, – услышала я голос Стаса. – Теперь еще и Димка. Признаться, ты меня удивила.
– Да я просто мешок с сюрпризами.
– Не многовато, милая?
– Ты знаешь, что это неправда, – устало произнесла я, какой смысл разыгрывать перед ним комедию.
– На самом деле мне все равно, – жестко ответил Стас. – Я спросил, чтобы вывести тебя из дремы. Пейзаж за окном усыпляет?
«Все не так, – думала я с тоской. – И никакого разговора не получится. Да и не нужен тебе этот разговор, дурацкий предлог, чтобы увидеть его».
– Уезжай, – сказала я, понимая
Самого главного я не услышал. Если верну Тимоху, могу я рассчитывать на твою большую благодарность?
– Еще бы.
– Сольемся в объятиях? – засмеялся он. Говорил вроде шутливо, но эти его шуточки я терпеть не могла.
– Да пошел этот Тимоха, и ты вместе с ним.
– Нет, я не понял, будет благодарность или нет?
Он притянул меня поближе и запечатлел поцелуй на моих губах. Вполне невинный, но, когда отстранился, взгляд его переместился куда-то вправо и выражение его лица мне не понравилось. Я проследила за его взглядом, и дурацкое поведение пасынка стало понятно: из цветочного
чересчур поспешные выводы», – подумала в досаде. Отказаться от прежней версии тоже нелегко, хотя объяснения своему упрямству я не находила. И тут на ум пришел еще один бывший, он шел под первым номером, не по тому следу, что оставил в моей жизни, а просто по очередности.
Дмитрий Александрович у нас журналист, редактор областной газеты
девушка ввязалась в расследование, весьма опасное. Оно имеет отношение к убийству, которое произошло одиннадцать лет назад. И хотела заручиться поддержкой моей жены, а я не терплю, когда моя жена воображает себя сыщиком. – При этих словах дядя улыбнулся еще слаще и с готовностью кивнул. – К сожалению, это случается слишком часто. Пришлось вмешаться и объяснить девушке, что беспокоить мою жену не следует.