Список для чтения
Вырвавшись из плена тревожных мыслей и изнуряющей бессонницы, старенький бежевый Шевроле Григория мчался по широкому шоссе со свежезастывшим асфальтом в направлении Белокаменска. В приоткрытое водительское окно врывался поток воздуха и разметал короткие волосы водителя в стороны. Григорий смотрел на дорогу и не отвлекался. Ему было около 30. И большую часть своей жизни он не ожидал, что окажется на этом шоссе. Мотор ревел.
Мимо окон уже начали хаотично мелькать небольшие зеленые насаждения и редкие скамейки. За ними прибавились частные дома в отдалении, скромные магазинчики и первые люди. С каждым километром плотность застройки увеличивалась. И постепенно отдельные предметы и фигуры за окном превратились в один городской белый шум. Лишь сверху над всем этим, на чистом синем небе неподвижно парили громады кучевых облаков как после атомного взрыва.
Температура воздуха достигла +27 градусов. Григорий расстегнул ворот легкой рубашки и сверился с навигатором. До цели оставалось каких-то 20 минут. В прежние дни такая теплая и солнечная погода нервировала бы его. Но доктор прописал молодому мужчине курс эффективного успокоительного. И теперь Григорий видел сугубо положительные оттенки в окружающем мире. И для него это многое значило. Ведь почти никто не знал, что раньше за каждой веселой вечеринкой Григорий наблюдал издалека, как бы сверху вниз, твердо упершись ногами в полоток просторной залы. Под громкую музыку по его щекам стекали слезы и под влиянием гравитации падали вверх. От этого всем казалось, что Григорий смеется. Теперь же он безмятежно улыбался, сидя в водительском сидении, лишь украдкой вспоминая все те злостные письма от незнакомцев, которые оказывались в его почтовом ящике, и кричали о каждом шаге Григория.
Но терапии было недостаточно для полного выздоровления. Ржавчина все еще разъедала нутро этого молодого и крепкого мужчины. Поэтому он решил изменить ход своей судьбы и отправился в самое мягкое и доброжелательное заведение, которое здесь существовало — в Центр искусств. Местные жители Белокаменска называли его просто «Ц
... 
