Потом заверну в Аскону и заберу чемодан. Но если я позвоню в гостиницу, они могут выслать чемодан в Цюрих через «Американ экспресс». Просто скажу, что я его забыл!
Ривз рассмеялся по-ребячески, беззаботно — или, лучше сказать, выдавил из себя этот смех.
Тут же возник денежный вопрос. Дома у Тома было около тысячи трехсот франков наличными. Он сказал, что Ривз может запросто взять часть на билет, а остальное поменять на швейцарские франки, когда доберется до Цюриха. В чемодане у Ривза были дорожные чеки.
— А паспорт? — спросил Том.
— Здесь, — Ривз похлопал по нагрудному карману. — Оба. Ральф Платт с бородой — и я без бороды. Меня с липовой бородой один приятель в Гамбурге сфотографировал. Представляешь, итальянцы не взяли мои паспорта. Повезло, а?
Еще как. Ривза не так-то просто прикончить, подумал Том, увертлив, как ящерица. Его схватили, тушили о его тело сигареты, угрожали бог знает чем, били, а он сидит себе и ест яичницу, — оба глаза целы, даже нос не разбит.
— Воспользуюсь своим паспортом. Поэтому сбрею сегодня бороду, да и ванну приму, если можно. Я поторопился спуститься вниз, потому что решил, что заспался.
Пока Ривз принимал ванну, Том узнал по телефону расписание самолетов на Цюрих. В этот день их было три, первый улетал в 13:20, и сотрудница аэропорта в Орли сказала, что одно место
