Многих образованных людей вокруг меня привлекает легковесность названия, и они с лёгкостью, которую потом проклинают годами, соглашаются меня послушать.
Скажу прямо: окажись у меня в лапах сам поэт Афанасий, уже через час мы сидели бы с ним за одним столом, я бы курил, глядя в окно, а он подписывал бы чистосердечное.
когда Пётр начинает спасать Евгения, гоняясь за ним на бронзовом коне, а у нас государственное спасение всегда выглядит именно так, то удивляться трудно.
