Моя  любовь — она  тиха…

Молчаньем  скована  навеки.

Она  печальна… Без греха

Мечтает скрыться в человеке…

За пеленой зелёных глаз,

За пылью будней беспробудных

Таит себя, как мысль рассказ

Таит  за  роем слов нетрудных.

Ей одинокость не чужда,

Тоска ей родственна, как ветер

В воздушном  мире. Как вода

В потоках рек шумит столетья…

Порой, как в пасмурные дни

Слегка  наклонится  берёза:

Листвою  свежею тряхни —

Сорвутся с листьев капли-слёзы…

Обычный тихий суховей

Подсушит  влажную природу.

И снова, в скромности  своей,

Любовь останется  безродной…

Качается в воздухе лист золотой,

Вобравший лучи раскалённого солнца.

И в вальсе осеннем опавшей листвой

Ложится на сердце, на самое донце…

И скучно, и грустно. Близко и далёко…

Вчера, наше завтра, плетётся неясно.

И верить-не верить: смешно и жестоко;

Понять и принять — если станет напрасным?

Расскажет ли дождик, что в сердце закралось

Безокое чувство — покорность судьбе.

Что, может быть, даже, любовью назвалось

Оно бы при встрече, желанной тебе?…

Всего, что было, не опишешь.

Что есть — не сможешь объяснить…

В ответ, признанья не услышишь,

Иль не осилишь суть открыть.

Не подведёт инстинкт сегодня,

Даст волю истинным шагам.

Потушит завтра свист холодный

Фитиль души, зовущий в храм.

Накинет сверху покрывало,

Загонит мысли в белый гроб…

Не важно, чем былое стало…

Всё к одному идёт.

                И ляжет снег в сугроб.