Десерт должен вести себя хорошо, — он погрозил ей пальцем, как нашкодившему котенку. — Будь любезна говорить и плакать про себя.
Роксана замолчала так резко, будто ей выключили звук.
Она продолжала открывать рот, хватая им воздух. Слезы ручьем текли по ее щекам, но теперь все происходило абсолютно бесшумно.
Это выглядело так неестественно, что я не выдержала, и наплевав на собственную безопасность, зло прошипела Эшу:
— Что ты с ней сделал?
— О, какой храбрый кексик, — вампир снова рассмеялся, сверкая своими зубами. — Не переживай, с ней все в порядке. Я просто вежливо попросил ее, и она меня послушалась. Видишь ли, я умею убеждать. И тебя попрошу, если будешь ныть мне над ухом. Хотя, кажется
