Оглавление

2. 1
3. 2
4. 3
5. 4
6. 5
7. 6
8. 7
9. 8
10. 9
11. 10
12. 11
13. 12
14. 13

Посвящается моей бабушке Ирине Александровне — вспыльчивой, обидчивой, громогласной… Но именно такой мы любили ее, а она больше жизни любила нас — своих детей и внуков. И делала все, чтобы наше детство было уютным и счастливым. А еще она удивительно пекла. Этот талант передался моей племяннице Лизе.

1

Истории о том, как привычная жизнь меняется в одночасье, начинаются, как правило, с самой обыденной ситуации. Моя, например, началась в переполненном троллейбусе. Ноябрь. Утро. Ухватившись окоченевшей рукой за поручень, я прижимаюсь спиной к какому-то мокрому мужскому пуховику, пытаясь устоять на поворотах и не испачкать бежевой, но все же помадой чей-то белоснежный мех, то и дело щекочущий мой нос.

До работы аж десять остановок. Борясь со сном, я разглядываю других пассажиров. Взгляд то и дело цепляется сначала за шапки (вот эта — смешная, та — нелепая, а похожую на вон ту поищу себе на маркетплейсе), потом перескакивает на лица… и неожиданно останавливается на изящном маникюре. Острые длинные ноготочки насыщенно-красного цвета, на одном из них, на указательном пальце, — пирсинг. Смотрится на удивление не вульгарно, а очень стильно и дорого. В нашем городе я знаю только одного мастера, который может создать такую красоту.

Обладательница маникюрного шедевра — молоденькая девушка в вишневом полушубке из экомеха и красной шапочке, она уютно пригрелась на сиденье сразу за водительской кабинкой, спиной к большинству пассажиров. Слева — окно, справа — тучная бабушка с тяжеленной сумкой на коленях. Даже если сейчас в троллейбус зайдет старушка или беременная, этой девице не придется вставать — не получится. И вот, везучая пассажирка, с головой погрузившись в соцсети, расслабленно цокает своими модными коготочками по дисплею телефона, упакованного в меховой футляр. А я… я не могу оторвать взгляд… Нет, не от пирсинга, навязчиво поблескивающего на фоне грязного окна и унылого городского пейзажа, а от фотографий, к которым она прикасается подушечками своих тоненьких пальцев, увеличивая изображение на весь экран: это же страница моего мужа!

Красные коготки блуждают по его носу, подбородку, затем поднимаются к глазам и опускаются к бороде… Цок! Новая фотография — на ней он стоит в полный рост. Большой и указательный пальцы этой Красной Шапочки снова касаются его лица, расходятся по экрану — и я вместе со случайной попутчицей разглядываю сначала безупречную бороду своего супруга, затем якобы суровый взгляд, каким его делают стильные очки в жесткой оправе.

Цок! Цок! Незнакомка продолжает листать ЕГО фотографии. Хмурится, улыбается… Очень нежно улыбается, облизывается, закусывает губу, возвращается к прежним, уже просмотренным фото и вдруг отвлекается на сообщение. Читает, и на ее лице вновь появляется эта загадочная улыбка. Девушка приоткрывает рот, водит кончиком язычка по верхней губе и строчит сообщение.

Это она ЕМУ пишет? ОН ей написал, и теперь она отвечает? Что происходит вообще?

Когтистой пассажирке приходит новое сообщение. Читает. Хихикает. Барабанит ноготочками по дисплею и быстро печатает ответ. На экране снова увеличенная фотография моего мужа. Он в спортзале. Лицо, плечи — ого, как накачался, я и не замечала! Пальчики продолжают скользить по телу — грудь, живот и… Она совсем обалдела, уйми уже свое любопытство, стерва, все остальное — собственность жены, моя собственность!

— Вы выходите на следующей? — неожиданно слышу я где-то снизу.

Это спросила та самая бабушка — соседка поклонницы моего супруга. Засмотревшись на нее, я совсем потеряла счет остановкам.

— Да-да! Выхожу, — отвечаю я и, бросив гневный взгляд на странную девушку, направляюсь к выходу…

Неужели снова началось? Почему? Ведь все было так хорошо последние несколько лет! Получается, он снова мне изменяет?

Впрочем, зачем думать о плохом? Мой муж — известный в городе мастер маникюра (да-да, есть такая профессия — ногти пилить, и мужчины, оказывается, это тоже могут делать). У него свой салон, постоянные клиенты, в том числе ВИП-персоны. К тому же он преподает в школе маникюра, ведет блог о нейл-индустрии, ну и редко да метко его затягивают в общественную деятельность — совет отцов, союз самозанятых, праймериз и так далее. Так что эта девочка может быть его клиенткой или ученицей, или просто какой-то активисткой-общественницей. А вдруг они вообще не знакомы? Просто кто-то скинул ей ссылку на хорошего мастера маникюра, и ее заинтересовала эта страничка… Ну да, настолько, что стала рассматривать его ниже живота? Да и ногти у нее такие, что только мой Женька справился бы.

Размышления по дороге на работу переросли в бурные споры в заводской столовой. В моей профессии, в отличие от Жениной, нет ничего необычного: я — руководитель отдела маркетинга на предприятии по производству вермишели быстрого приготовления. Работаю здесь давно и, по правде говоря, немного устала. Особенно после того, как нам стали регулярно и безжалостно урезать премии, оправдывая это надуманными придирками.

— А я тебе говорила, Свет: когда клиенты — сплошь бабы, ничего хорошего не жди! — повторяла, как мантру, наша пожилая бухгалтер Марина Николаевна.

Маникюр она отродясь не делала и была уверена, что сфера, в которой работает мой супруг, — «деньги, разврат и шоу-бизнес».

— Почему ты вообще поперлась на работу на троллейбусе? Машина же есть! — явно пыталась сменить надоевшую за полдня тему маркетолог Карина из моего отдела.

— Ночью прошел ледяной дождь — не было времени отогревать, — объясняла я, хотя на самом деле не поехала из-за того, что в гололед не решаюсь садиться за руль.

— Ничего удивительного в том, что женщины интересуются личностью твоего Жени, нет, — отхлебывая горячий борщ, размышляла вслух другая маркетолог, Таня. — Он — неординарная личность, обаятельный, сексуальный красавец. Пусть дают волю фантазиям и записываются! Чем больше клиентов — тем лучше! На всех у него все равно сил не хватит! — Таня рассмеялась.

Еще несколько лет назад я и представить не могла, что мой Женька станет таким ярким объектом женского внимания. До своих тридцати шести он был похож на товарища Новосельцева из «Служебного романа»: лысина, страшные очки… Смешных усов, конечно, не было, зато имелся отвисший живот, и сутулился он, как последний неудачник. Женя, впрочем, и был таким: работал не пойми кем, приносил копейки. Поэтому я и потеряла к нему интерес, увлеклась другим мужчиной и даже развелась. А он взял — и неожиданно стал крутым. Крутым маникюрщиком.

Да, необычный выбор профессии. Наверное, у нас все быстрее наладилось, если бы он стал устанавливать окна или писать мобильные приложения для банков, но получилось, как получилось. И именно благодаря своей работе, в нужный момент он оказался в нужном месте — и спас ребенка. До сих пор поверить не могу: слыл мямлей — и вдруг решился спуститься с одиннадцатого на десятый этаж по простыням, чтобы достать с балкона замерзающего сына своей клиентки.

Логично, что эдакого героя хотели приласкать многие женщины. А он снова выбрал меня. Изменившую ему, бросившую в трудную минуту… Но не разлюбил же! И дело, полагаю, не в наших детях, которых трое, а в чем-то другом… Он хочет меня почти каждое утро, делает приятные сюрпризы, мы вдвоем выбираемся на отдых, и нам хорошо вместе! Или мне только так кажется?

— А чем вообще интересна страница Евгения, что молодая девка там зависла? Красивые ноготочки? — отвлекла меня от размышлений Таня.

— Так в том-то и дело, что она не ногти рассматривала, а его самого! — меня снова стало трясти. — Он на природе, он за рабочим столом, он в тренажерном зале, блин!

— А как же детки? Жена? Нет у него таких фоточек? — не унималась Таня.

— Я… Я не знаю… Мне достаточно погружения в соцсети по работе.

— То есть, ты не следишь за тем, что выкладывает в интернете твой муж? — округлила глаза Карина.

Я не ответила. И так понятно, что нет.

— Так-так, девочки, давайте посмотрим вместе! — Карина достала из кармана телефон и цокнула по экрану. — Ой-ей! Пока ты, Света, ведешь асоциальный образ жизни, муженек твой вовсю хвастается бицухами, татухами и завораживает томным взглядом. А посмотрим-ка, что у него в разделе «семейное положение»! Ну, я так и знала. Ничего.

— Пишет «не женат?» — я побледнела.

— Нет, он в принципе проигнорировал эту строку. Это значит, может женат, а может и нет, а может, влюблен или в отношениях. Понимайте, в общем, как сочтете нужным!

Карина рассмеялась, ее задорный смех подхватили другие сотрудницы. Меня же перекосило.

— И что теперь делать?

— У тебя же есть страница, ну и заполни ее вашими романтическими фотографиями! Наверняка все эти бабы после просмотра его странички ищут тебя. А ты там десятилетней давности.

— Десять лет назад я была лучше, — мне стало не по себе.

— Перестань! — махнула рукой Таня. — Ты и сейчас красотка, а если что-то не нравится, сама знаешь: есть приложения, здорово улучшающие внешность — и в тренажерку идти не надо! Кстати, не приглядывалась: Женька твой действительно такой симпатичный качочек, или прогнал свой образ через пару редакторов?

Все снова стали хихикать, а я успела еще раз взглянуть на фотографию мужа, прежде чем Карина закрыла его страницу: да, он такой же красивый, как на опубликованных снимках. Это мы, женщины, с возрастом теряем былую привлекательность и вынуждены себя красить, колоть, изнурять диетами. А для мужчин важно сохранить харизму. Если она есть, то никакие животы с лысинами не страшны. А мой так вообще — и пресс подкачал, и голову бреет, и бороду отпустил — черную, аккуратную… И к такому красавцу каждый день записываются самые разные женщины. И с каждой он как минимум час один на один. Неужели ни разу не было соблазна?

Ох, опять я мучаю себя сомнениями, хотя лет пять назад поклялась больше не затрагивать эту тему. И за это время муж ни разу не дал повод для подозрений. Да и я больше не вспыхиваю от чужих комплиментов, не задерживаюсь на корпоративах, а дома избегаю любых, даже самых незначительных поводов для ссор. Не убрал — уберу сама, не хватило на что-то денег — переключусь на другое. Впрочем, с деньгами — тьфу-тьфу-тьфу — в последние годы все нормально. Мы сделали хороший ремонт в квартире, у нас с мужем по машине, наши дети-двойняшки — Лизочка и Илюша — летом отдыхают в популярных оздоровительных лагерях. Набирая продукты в тележку в гипермаркете, я даже не смотрю на цену: просто беру, что мне надо или очень хочется, с уверенностью, что денег на карте хватит. И я больше не плачу в подушку, проклиная свою скучную жизнь, — я тихо-тихо говорю судьбе спасибо за мое скромное, но такое настоящее женское счастье.

Могу ли я разонравиться мужу? За последние два года я набрала лишние килограммов пять. Или даже семь. Возможно, причиной тому стало мое увлечение — выпечка. Я пеку. Много: пироги с мясом, повидлом, картошкой и грибами, которые мы собираем с Женькой летом и осенью, сбегая от детей на природу. Пеку пончики, трубочки, сладкие орешки и вообще все, что попросят дети или подсмотрю в интернете. Мне нравится сам процесс и то, как пахнет наша квартира во время моего колдовства. И хоть сама ем мало — чаще лакомятся ребята и мои сотрудники, которых я угощаю почти каждую неделю по любому поводу, но ведь и мне что-то перепадает. И все это — вредное для фигуры.

А может, и не в выпечке дело вовсе, а возрастное — мне, в конце концов, в этом году стукнет сорок пять. В общем, не девочка. Ну, и не бабушка — спасибо Поле, старшей дочке, она и ее парень Вася так погружены в учебу в своем меде и работу, что, по всей видимости, не скоро подарят нам с Женей внуков. Но сбрасывать все равно надо. Хотя…

Когда еще у меня был размер чашечек «D»? Даже после рождения двойни такого не наблюдалось! Я выкинула поролоновые бюстгальтеры, ношу только кружевные, прозрачные. Так что с похудением можно и повременить. Но вдруг его потянуло на что-то, вернее, кого-то новенького? Как однажды моего папашку-стоматолога, который увязался за молодой пациенткой и бросил нас с мамой, когда мне было пятнадцать лет! Маме он, уходя, твердил, что, если бы она не запустила себя, он никогда бы не стал засматриваться на чужих женщин. Еще и выставил ее виноватой, негодяй!

Говорят, чем дольше супруги в браке, тем лучше чувствуют друг друга. Видимо, и до Женьки дошел поток моих мыслей: он неожиданно позвонил, хотя в рабочее время это делает редко. Чаще пишет или присылает голосовое. Значит, «загорелись уши»?

— Ты как, можешь говорить? — неожиданно серьезным тоном начал муж.

То есть, не просто так позвонил…

— У меня тут проблема. Даже не знаю, с чего начать, — не дождавшись моего ответа, продолжил он.

— Ну начни уж как-нибудь…

— Свет, только не переживай, ладно?

Ненавижу, когда кто-то так говорит. Конечно же, я тут же буду не просто переживать, а паниковать!

— Я ногу сломал. Но все уже хорошо.

Несколько секунд я просто стояла в оцепенении.

— Как сломал?

— Пошел в аптеку, поскользнулся, упал, очнулся — гипс, — попытался пошутить Женя. — Перелом стопы. Говорят, несколько месяцев теперь заживать будет. Но не смертельно, выкарабкаюсь…

Через полчаса я уже была у мужа в палате.

— Ты как ушла, я полез в холодильник, а там кефира нет, вот и решил добежать до магазина…

— А говорил, в аптеку, — я вспомнила, как эта девка из троллейбуса переписывалась с кем-то и листала фотографии Жени, и подозрения посыпались сами собой.

— Взял кефир и зашел в аптеку, — раздраженно буркнул муж. — Сегодня же родительское собрание, учительница напомнила в чате про бахилы, так я решил тут же их купить — аптека рядом с магазином, а то потом забыл бы…

— А теперь ты вообще ни на какое собрание не попадешь. На лестнице, что ли, поскользнулся?

— Ну да.

— Надо их засудить. Скорая была? Зафиксировали место падения?

Я была очень зла.

— Свет, ну ты чего, — Женя нахмурился и коснулся своей теплой рукой моих пальцев. — Владелица аптеки — моя постоянная клиентка, ВИП-клиентка тем более, да и все сотрудницы ходят ко мне уже несколько лет. Знаешь, как они переживали? И скорую вызвали, и сидели со мной, пока врачи не подоспели. Ну и потом, есть там коврик — это я виноват, мимо него наступил… В телефон смотрел.

— С кем же это ты переписывался, интересно?

Женя посмотрел на меня взглядом нашкодившего ребенка.

— Светк, я должен кое-что тебе сказать.

Судя по сделанным паузам, муж приготовился озвучить что-то неприятное. Значит, мне не показалось. У него роман. У него другая женщина. И сейчас он об этом скажет…

— Я знаю, что тебе это не понравится, но мне деваться некуда, — муж отвернулся к окну, а затем жалостливо посмотрел на меня. — Можно я временно буду принимать клиенток у нас дома?

— Что-о-о?

— Ну как-то надо же выходить из ситуации? Только до Нового года. Потом как-нибудь на костылях, на такси буду добираться до работы.

Этого еще не хватало! То есть все эти тетки, которые заигрывают с ним, лайкают его фотки, делятся своими бабскими новостями и переживаниями, будут ходить ко мне домой?

— Нет уж, — я отдернула свою руку. — Этому не бывать! Мой дом — моя крепость. Нечего туда водить своих клуш.

— Свет, ну а какой еще выход? Допустим, несколько человек я передам другим специалистам, а остальных куда? Во-первых, я их подведу. Искать нового мастера, да еще и перед Новым годом, — тот еще квест, сама знаешь. Ну и потом, я что — дурак, отказываться от клиентов? Ты представляешь, сколько мы потеряем денег?

На самом деле, я столько раз думала о том, что ЭТО может произойти. Конечно, не перелом ноги, но какая-нибудь другая временная недееспособность или просто неспособность ходить на работу! Да, мой муж очень хорошо зарабатывает. Очень! Я бы сказала, не каждый айтишник в Москве может похвастать таким заработком, как мой супруг-маникюрщик из провинции. Но у него нет никакой подушки безопасности. Заболел — и все: ни денег, ни возможностей. У меня хотя бы оклад, могу позволить себе поболеть. А Женьке такая роскошь как больничный непозволительна.

— То есть, ты хочешь сказать, что и жене губернатора, и тетенькам-министрам, и всем этим чиновницам, главврачихам и бизнесвуменшам ты будешь пилить ногти у нас на кухне?

— Если согласятся — да. Ну, если у тебя есть предложения…

Конечно же, никаких других вариантов у меня не было. Еще утром я в очередной раз поймала себя на мысли, что после такого грандиозного ремонта мы могли бы подороже продать эту квартиру и купить что-нибудь попросторней и в центре города. Раньше я даже не задумывалась о новом жилье, осилили коммуналку — и хорошо. А вот теперь все чаще фантазировала о красивых высотках с закрытой территорией и подземными парковками, с просторными подъездами, где картины, консьержки, туалеты, кулеры с водой и даже мойки для собачьих лап. У нас нет собаки, но в таком доме я завела бы маленькую белую болонку.

Но самая заветная мечта — вместительная кухня с хорошей мебелью, печью и техникой. Я могла бы воплощать там все свои кулинарные фантазии. Может быть, даже выпекать на продажу. И в такую квартиру, и в такой дом Женькиных випш было бы не стыдно водить, а в наш… Обычный двор с советских времен: с остатками скамеек и качелек, алкашами и баб