Х… х… орошо… – хрипел и булькал упырь. Выглядел он по-прежнему, что называется, «краше в гроб кладут», хотя к нему, возможно, это и не относилось бы. – Но… время… теряем…
А у меня предыдущий вомпер с крючка сорвался, удрал… в общем, жизнь-то нам не дорога, мы полезем на рога, как в песенке поётся.
И женщина склонилась к шее девочки. Обмерший Хомка увидел, как блеснули жемчужные клыки, острые, словно иглы. Они вошли Беате в основание шеи, однако малышка даже не вздрогнула, словно и впрямь ничего не почувствовав. Она смотрела на всё ещё вопящих и корчащихся на земле Копыто с Лёшеком. Смотрела на груду окровавленного мяса, оставшуюся от Гасила.
няла. Поддёрнула выше, схватившись за надколенья.
И медленно принялась разводить руки в стороны.
Хомка зажмурился. Это всё, на что его хватило.
Дикий, рвущийся визг Гасило раздавался ещё довольно долго.
– Вот так и только так, – наставительно сказала Вилья замершей, точно в трансе, девочке. – Всех этих насильников – а они все насильники, дорогая, – раз, и напополам. Ну, ничего, ничего, маленькая. Привыкнешь. Это совсем нетрудно, нам надо сделать только одну совсем малую малость… не бойся, больно не будет.
И женщина склонилась к шее девочки. Обмерший Хомка увидел, как блеснули жемчужные клыки, острые, словно иглы. Они вошли Беате в основание шеи, однако малышка даже не вздрогнула, словно и впрямь ничего не почувствовав. Она смотрела на всё ещё вопящих и корчащихся на земле Копыто с Лёшеком. Смотрела на груду окровавленного мяса, оставшуюся от Гасила.
Смотрела так, словно не видела в жизни ничего прекраснее.
Хомке казалось, что прошла целая вечность.
Женщина наконец оторвалась от
а зажмурился. Это всё, на что его хватило.
Дикий, рвущийся визг Гасило раздавался ещё довольно долго.
– Вот так и только так, – наставительно сказала Вилья замершей, точно в трансе, девочке. – Всех этих насильников – а они все насильники, дорогая, – раз, и напополам. Ну, ничего, ничего, маленькая. Привыкнешь. Это совсем нетрудно, нам надо сделать только одну совсем малую малость… не бойся, больно не будет.
И женщина склонилась к шее девочки. Обмерший Хомка увидел, как блеснули жемчужные клыки, острые, словно иглы. Они вошли Беате в основание шеи, однако малышка даже не вздрогнула, словно и впрямь ничего не почувствовав. Она смотрела на всё ещё вопящих и корчащихся на земле Копыто с Лёшеком. Смотрела на груду окровавленного мяса, оставшуюся от Гасила.
Смотрела так, словно не видела в жизни ничего прекраснее.
Хомке казалось, что прошла целая вечность.
Женщина наконец оторвалась от з
ущийся визг Гасило раздавался ещё довольно долго.
– Вот так и только так, – наставительно сказала Вилья замершей, точно в трансе, девочке. – Всех этих насильников – а они все насильники, дорогая, – раз, и напополам. Ну, ничего, ничего, маленькая. Привыкнешь. Это совсем нетрудно, нам надо сделать только одну совсем малую малость… не бойся, больно не будет.
И женщина склонилась к шее девочки. Обмерший Хомка увидел, как блеснули жемчужные клыки, острые, словно иглы. Они вошли Беате в основание шеи, однако малышка даже не вздрогнула, словно и впрямь ничего не почувствовав. Она смотрела на всё ещё вопящих и корчащихся на земле Копыто с Лёшеком. Смотрела на груду окровавленного мяса, оставшуюся от Гасила.
Смотрела так, словно не видела в жизни ничего прекраснее.
Хомке казалось, что прошла цел
Хлопнула высвобожденная пружина, взметнулись с