Хотя дело, конечно, не только в качестве изначального продукта, но и в кулинарном мастерстве Антипа, который так его приготовил, что мы здоровенную вроде бы рыбину за два дня оприходовали, одни косточки да хвост от нее остались. Во-вторых, мой домовой за этими кулинарными заботами более-менее сменил гнев на милость, хотя все еще хмурился, вспоминая беспокойного петуха.
— Ты, Антип, не серчай, — сидя тихим вечером четверга на крылечке, сказал ему я. — Понимаю, что с живностью тебе тут было бы куда веселее, но сам рассуди — управишься ты с ней один? Что, если я опять куда-то умотаю на месяц или дольше?
— Петуха прокормил бы, — буркнул домовой. — Невелик труд.
