автордың кітабын онлайн тегін оқу  Люси. Ее дневник

Дарина Долен

Оглавление

Люси. Ее дневник

Запись 01. 06:12 утра.

Вода все еще стекает по мокрым волосам, тяжелыми каплями медленно сползая на ключицы. Сегодня еще не чувствуется привычного озноба, я сижу перед зеркалом в своей спальне, на самой вершине Нового Петербурга в апартаментах, которые милостиво снимает для меня Глеб Зарецкий.

Воздух здесь отфильтрован до неестественной чистоты — ни единого намека на тот сизый, ядовитый смог, которым прямо сейчас давится Нижний город. Нано-шторы бесшумно транслируют рассвет: лазурные волны лениво накатывают на белый песок, солнце красит облака в персиковый цвет, словно в раю. Позади меня мерцает перламутром массивное резное изголовье кровати из белого дерева — старомодная, тяжеловесная роскошь, которую я успела выхватить на торгах. На широком белом подоконнике раскинулось настоящее, живое дерево, в новейшем кашпо с авто поливом и климат контролем.

Но оно мне не принадлежит… как и любая безделушка в этой комнате. Включая меня.

«Без меня ты, барахталась бы в грязи, как и все остальные! Ну, разве я не хорош?!» — его самодовольный, голос эхом бьется в моей голове, каждое утро, стоит только открыть глаза.

Я поднимаю взгляд. Из гладкой поверхности зеркала на меня смотрит чужая, сломанная вещь. Левая половина лица покрыта розовой, истонченной болезнью кожей, уродливые шрамы стягивают щеку, переплетаясь в жуткую паутину. Когда же я стала такой? Жива ли я еще? Я заглядываю в собственные голубые глаза и оттягиваю кожу на щеках…

Это лицо… Боже, как же оно уродливо. Я такая слабая. Кажется, если я сделаю еще один вдох, то вот-вот распадусь на атомы прямо здесь, перед этим проклятым зеркалом, исчезну, не оставив после себя даже цифрового следа. Я ненавижу себя. Ненавижу свой страх и свою покорность.

Я смотрю на каплю воды, скользящую по шраму на подбородке. Пальцы привычно ложатся на шею, нащупывая крошечный уплотненный узел под кожей, одно нажатие, тихий статический щелчок на границе слуха. Мерзкая розовая плоть мгновенно скрывается под идеальным, бархатистым слоем проекции. Линии скул заостряются, приобретая аристократическую утонченность, небесно-голубая радужка заливается глубоким, фирменным изумрудом, губы сами собой складываются в безупречную, холодную полуулыбку.

— Сегодня ты отыграешь еще один день.

К девяти, у входа в башню меня уже ждет транспорт, но я специально опаздываю, что бы их побесить. Новейшая черная машина, угловатая и хищная, поглощающая свет своими матовыми бронированными боками. И, конечно же, моя бессменная свита — два амбала из личной гвардии Зарецкого. На их лицах светятся маски скалящихся шутов, при каждом их движении виртуальные колокольчики на дурацких колпаках издают тихий, леденящий душу звон, я молча скользнула на заднее сиденье, даже не удостоив их взглядом.

Мы плавно вырулили на эстакаду, за тонированным стеклом пейзаж начал меняться, золотые голограммы куполов Русского квартала остались позади, уступая место Французской земле.

Французский сектор — это концентрат синтетической романтики, стерильный парк развлечений для элиты. Здесь на искусственно состаренные мощеные улочки завезенные контрабандой каштаны лениво сбрасывают настоящие и пиксельные листья. Воздух пропитан приторным ароматом свежей выпечки и лаванды, который беспрерывно распыляют скрытые в стенах дроны-озонаторы.

Фальшивый Париж был и остается главной культурной артерией, магнитом для всех уцелевших модников Нового Петербурга. Деньги и люди стекаются сюда непрерывным потоком, так что отбоя от посетителей в секторе не бывает никогда. К 2050 году модные показы перестали быть просто демонстрацией одежды — это роскошные, агрессивные шоу. Те немногие бренды, что выжили в индустрии после всех кризисов, теперь бросают на подиум всю вычислительную мощь ИИ-технологий, устраивая поистине невероятные зрелища. Сегодня гравитация, свет и даже законы физики подчиняются алгоритмам нашего обезумевшего кутюрье.

За тонированными стеклами бутиков кипит своя жизнь. В местных ресторанах элита лениво ковыряет гигантские, выращенные на глубоководных плантациях устрицы размером с мужскую ладонь, и дегустирует немыслимые гибриды цитрусовых. Но главная гордость сектора, его гастрономическая визитная карточка — это, конечно, круассаны, их подают покрытыми сусальным золотом, съедобными голографическими блестками и нано-печатью с портретами кумиров. Наверняка прямо сейчас в кафе напротив кто-то откусывает слоеное тесто с моим идеальным лицом. От этой мысли почему-то сводит скулы.

И все же… я люблю бывать здесь, на Французской земле куда приятнее тратить без лимитные деньги Зарецкого. Здесь, в мягких креслах VIP-лож, под звон бокалов с охлажденным шампанским, можно собрать самые свежие и грязные сплетни Верхнего города, а информация сейчас стоит дороже всех золотых круассанов.

К тому же, именно здесь продается лучшая во всем Новом Петербурге уходовая косметика. Густые, пахнущие лавандой эмульсии — единственное, что способно хоть ненадолго унять стягивающее жжение в моих шрамах под проекцией.

Хотя…

Ходят слухи, что в нашем Русском квартале нашелся какой-то кудесник. Не корпоративный врач, не продажный пластический хирург мафии, а кто-то независимый и самое интересное — судачат, что его формулы не просто маскируют болезнь, как моя премиальная маска или эти французские мази.

Говорят, он лечит.

Но… Все это глупости. Городские легенды для отчаявшихся. Очередная сказка, чтобы вытянуть из больных последние деньги. В этом городе не бывает чудес.

Пока я разглядывала улочки, маши