Собрания акционеров или их представителей, изображающие демократическое управление фирмами, столь же мало решают их дела, как парламенты решают дела государств
В XX веке экономическая машина капитализма настолько развилась, что смогла обеспечить некоторое благополучие трудящихся без особого ущерба для их хозяев.
Дело не только в том, что простые люди не могут контролировать эту власть. Они и не хотят этого, да и не знают, чего хотеть. Как и во все времена упадка, люди хотят хлеба и зрелищ. Хлеб их невкусен, а зрелища скучны.
Отцы американской революции” — члены Континентального Конгресса — почти все были богатые люди, а более половины из них вели денежные операции или, как тогда откровенно говорили, “давали деньги в рост”.
В 1849 году французы избрали президентом республики Луи-Наполеона Бонапарта, хотя они должны были понимать, что этот человек стремится к единоличной власти. Через два года Франция перестала быть республикой. В 1933 году немцы избрали — по очень хорошей демократической конституции — парламент, утвердивший рейхсканцлером Гитлера.
, с их трезвым здравым смыслом, понимают эту независимость своего государственного строя от замещения должностей: они могут осуждать нынешнего президента или нынешний конгресс, но уважают свою “конституцию”.
