Оглавление

Вилла Пино Неро. Детектив

Детективная история, которая бросит Вас в сети изощренного преступления и шпионажа, секретной техники «Дим Мак» и борьбе по захвату чужой собственности, не считаясь ни с чем, кроме большой любви, которая путает карты, разрывая кровавые цепи криминального замысла…

Синопсис

Главный герой, Дон Пино Неро, брат погибшего владельца богатого и знаменитого производства итальянских вин старинных марок, получил неожиданно опекунство над племянницей, до её совершеннолетия. Она единственная наследница, владельца винодельческой компании в землях Северной Италии, умершего при странных обстоятельствах. По достижении восемнадцатилетнего возраста станет полноправной владелицей поместья Пино Неро. В связи с обстоятельствами смерти брата, Дон Пино Неро вынужден приехать в Италию из Мадрида и принять дела брата и опекунство над шестнадцатилетней племянницей Беатрис. Обживаясь в усадьбе Дон Пино Неро, ведет знакомство с делами в которых ничего не понимает и вынужден пригласить частного детектива из Испании, где сдружился с ним в Мадриде. Детектив соглашается расследовать внезапную кончину брата, который никогда не жаловался на здоровье, был в расцвете сил и вел искусно свое винодельческое хозяйство и успешные торговые сделки. В свое время принял слугой обедневшего старого дальнего родственника Джека Ренуара. Ренуар выполнял мелкую работу по дому и радушно встретил покровительство нового хозяина Дона Пино Неро. Дон, заваленный хозяйственными бумагами, сидел в своем кабинете в Милане, с окна, которого была хорошо видна площадь Миланского Кафедрального Собора. Он рассеяно смотрел на праздно гуляющие толпы туристов, страшно скучал по свободной жизни в Мадриде, куда не мог вернуться, так как кредиторы преследовали его и только трагический случай с его братом помог избежать неприятностей. Со дня на день ожидал приезда детектива Сэмюэля Кастилья, друга и надежного человека, который не раз его спасал от полиции за неуплату налогов в Испанскую казну. Из окна он увидел молодого человека сидящего на ступенях собора. Его курчавая голова отсюда из окна напоминала знакомое лицо. Он задумался: «Где я его мог видеть?». Дон опустил голову, взглянул на бумаги договоров покупателей дорогостоящих вин, поднял глаза с брезгливой миной на лице, взглянул в окно. Молодого человека на ступенях храма уже не было. Позже он встретил этого парня и пригласил в поместье на работу. Наемный молодой работник Жан стал ухаживать за лошадьми и справлялся добросовестно с энтузиазмом. Детектив Кастилья появился наконец, приглашенный Доном Пино Неро, был сотрудником частного детективного агентства, для расследования внезапной смерти брата, подозревая убийство и криминальный след тянувшейся к исчезнувшему внезапно управляющему виллой Пино Неро и плантациями виноградников. Он обстоятельно расспрашивал Дона сидя на квартире в Милане за рюмкой красного «Барбареско» десятилетней выдержки, фиксируя в блокноте подозреваемые детали из деятельности сбежавшего управляющего поместьем. Следы расследования Сэмюэлем в логическом сопоставлении фактов привели к таинственному стечению обстоятельств, что говорило о версии умышленного убийства брата Дона подосланным к нему управляющим. Дон не мог поверить в это, так как управляющий был специалистом с рекомендательными письмами и безупречной работой, и репутацией, и версия Сэмюэля не была принята Доном Пино Неро, так как исчезновение управляющего наводило на мысль, что его могли устранить, как свидетеля убийства. В ходе дальнейшего расследования Сэмюэль вышел на след некоего тайного синдиката, выполняющего заказы корпораций с целью устранения конкурентов. И в этот раз Дон не мог поверить Сэмюэлю в этот коварный замысел, пока сам не столкнулся с головокружительными событиями повлекшие за собой новой встречи с таинственной незнакомкой знакомой ему по карнавалу в королевском дворце Мадрида. Эта женщина обворожительной красоты околдовала Дона, знавшего немало женщин в своей жизни. Ее звали Клеопатра Кшатр, приемная дочь главаря частного старинного шпионского синдиката, и так же очарованная Доном Пино Неро, взаимной любовной страстной связью с которой Дон встретился на карнавале в королевском дворце Мадрида в Испании. Эта детективная история, бросит Вас в сети изощренного преступления и шпионажа, секретной техники «Дим Мак» и борьбе по захвату чужой собственности, не считаясь ни с чем, кроме большой любви, которая путает карты и разрывает кровавые цепи криминального замысла…

Глава 1

— О! Как я люблю женщин! — Дон Пино Неро, взял бокал, с резного столика у камина гостиной, наполненный выдержанным красным Барбареско. Сделав глоток, он уселся в глубокое кожаное кресло и продолжил:

— О, как обожаю женские милые улыбки. Искрящиеся глаза и привлекательные личики. И обожая женщин, люблю их, за то, что они привязываются, показывая всю прелесть своей натуры. Женщины готовы в порыве страсти броситься на шею равнодушным к ним мужчинам (мужчина, который клянется в любви к женщине и льстит ее самолюбию, не пользуется вниманием, ибо женское самолюбие не задето и женщине с жестокой непоколебимостью, наплевать на мужчину, его сердечную кровоточащую рану, бессонные ночи и слезы страданий). Спешу сразу вылечить таких страдальцев, ибо сочувствую им всей душой. — Дон Пино Неро сделал еще один глоток прекрасного вина Барбареско. Медленно поставил свой бокал на столик. Закинул ногу на ногу, усаживаясь удобнее, и продолжал давать наставления своему слуге, натирающему воском паркет у камина, — Итак! Во всем проявляйте к вашей симпатии высокомерие, торгуйтесь с ней, как на рынке и подороже продавайте крупицы внимания, стараясь задеть ее самолюбие. Так как каждая из них считает себя центром Вселенной, одной из самых значимых из всех и не заметить ее (тем более такому серенькому маленькому ростом и с плешинкой, как Вы, или еще хуже толстенькому и кругленькому, как Джек) невозможно. И что же? Высокий, стройный, широкоплечий юноша, атлет можно сказать, с безумно синими глазами, бросается на нее, как муха на мед, а Вы не удостаиваете ее даже своим вниманием. Напротив, стараетесь первым не высказывать интереса предмету обожания. Как только вы первый подадите признаки заинтересованности, все, все пропало. Черт с ним, что она смеется заразительно с красавцем, дайте ей этого, это даже хорошо и Вам на руку. Пусть надоест он ей. Приевшись, он как всякая красивая вещица в руках женщины, наскучит быстро, и ваша обожательница скоро начнет вертеть хорошенькой головкой по сторонам. Тут надо быть тоже на высоте и, если объект вашего влечения имеет долю застенчивости или не смелости постарайтесь завести знакомство с ее собеседником, а уже через него будете продавать по дороже крупинки внимания. И тут начнется борьба. Она будет стараться изо всех сил произвести именно на Вас, повторяю на Вас, наибольшее впечатление, а ее собеседник будет все больше влипать, унижаться и в конце концов станет полной тряпкой в её глазах. А Вы пожнете все плоды женского существа, а она, поверьте, ради своего святого самолюбия отдаст все Вам, все до последней нитки и ляжет с Вами в постель, которую Вы боготворили совсем недавно, а сейчас, не стесняясь, владеете, как бы Вам это не казалось унизительным для нее. Не дай Бог показать Вам толику чувства звериной страсти, хоть на секунду, все пропало, только нежность и обожание. Женщина должна быть женщиной и это чувство подкрепляет мужчина своим превосходством во всем, повторяю, во всем, даже если он в корне не искренен, конечно, если он не намерен ее потерять.

Но может быть и иначе. Ну, скажем, если женщина привязалась к Вам, как собачонка, а она Вам перестала быть интересной, надоев, хуже горькой редьки, то ни в коем случае не гоните ее от себя, иначе она не уйдет, а всячески будет Вам вредить, может даже дойти до убийства или до самоубийства. В этом случае необходимо клясться ей в любви, чем больше, тем лучше. В конце концов она успокоится, потом начнет раздражаться от этих клятв. Далее, задерет нос выше облаков, начнет прихорашиваться и в конце концов перестанет на Вас обращать внимание, как на существо мужского рода и убежит, гарантирую, убежит, даже и гнать не надо, к другому. А Вы легко, как после кошмарного сна, вздохнете с облегчением и плюнете ей в след со словами: «Иди, мол, иди, слава Тебе Господи избавился!», — Вот Вам мужчины рецепты, как руководить женщиной, причем не зависимо от Вашей внешности, возраста, образования, положения в обществе, происхождения и т. д. ибо это самолюбие, да еще женское. И никогда не забывайте о своем предназначении, мужчина должен быть мужчиной и первым во всем особенно в любви.

Слуга внезапно остановился, вперив свой взгляд в одну точку, где-то между горящими поленьями в камине. Видно было, что его гложет одна озабоченная мысль.

— Что с Вами, любезнейший Ренуар? — оживленно спросил Дон, увлекшись озабоченностью слуги.

— О, сеньор, Вы бы только знали? Вы бы только знали? — проговорив эти фразы, слуга снова застыл, как вкопанный у камина. Дон, понял, что разговорами делу не поможешь. Стал наливать вино в пустой бокал, стоявший на столике рядом с наполненным. Затем взял бокалы с вином и подошел к слуге.

— Возьмите, Ренуар, выпейте со мной. — Он вкрадчиво заглянул в потухшие глаза слуги, затем энергично вернулся на свое место, и снова уселся в кресло. И стал с любопытством наблюдать за Ренуаром. Слуга пригубил вино, затем выпил безостановочно, как пьют воду из кружки. Было заметно, что вино не произвело своими изысканными вкусовыми качествами, никакого впечатления на него. Повертев в руке пустой бокал, поставил на карниз камина и сказал, горько улыбаясь:

— А я ведь ее знал еще с малолетства. Катал ее на колене, когда она была совсем маленькой.

— О ком, Вы Ренуар?

— О моей кузине Беатрис! Ей на прошлой неделе, исполнилось шестнадцать.

— И, что? — крайне заинтересованно спросил Дон Пино Неро.

— Я, ведь ей хранил верность, все это время. Все это время. С малолетства ее до совершеннолетия.

Дон Пино Неро, этот искуситель женских сердец, не поверил своим ушам. В крайнем удивлении спросил слугу:

— Простите, Ренуар, а сколько Вам лет?

Слуга презрительно взглянул на своего хозяина, смерив взглядом с ног до головы, затем прикрыв правой рукой рот, понимая, что не следует так смотреть на столь уважаемого господина, и точно извиняясь, ответил:

— Любовь всем возрастам покорна, сеньор!

Глаза Дон Пино Неро непроизвольно полезли из орбит от удивления.

— Любезнейший Ренуар, насколько мне известно, вам в этом году исполнилось пятьдесят пять, не так ли?

— Так, и что, сеньор?! — бесстрастно отвечал вопросом на вопрос Ренуар. — Я ее все равно люблю!

— О, Ренуар, вы не перестаете меня удивлять своим юношеским темпераментом и молодой энергией.

От этих слов Ренуар выровнял свою сутулую спину, расправил плечи и стал в своем внутреннем воображении на лет двадцать моложе, если не считать мешков под глазами и глубоких морщин веером у висков. Его подбородок, как у пеликана зоб, переполненный добычей, затрепетал от негодования, и Ренуар с обидой вымолвил:

— А я-то думал, что Беатрис девственница. Непорочная девственница.

— Да бросьте Вы, Ренуар, дело молодое не то еще бывает. Давайте выпейте еще, да забудьте вашу кузину, как неудачное приключение.

— Что-о?! Никогда! — глаза слуги озорно сверкнули молодым блеском, правда сразу же взгляд потускнел и плечи опали, сутуля его не молодую фигуру. Дон Пино Неро наполнил бокалы вином и поднес слуге, который истуканом застыл у камина. Подойдя к Ренуару, он уловил характерный запах, знакомый ему, с которым приходилось неоднократно сталкиваться.

— Да Вам Ренуар нельзя сейчас принимать алкоголь и закусывать селедкой.

— А, что же мне делать?! — в отчаянии воскликнул слуга.

— О, не огорчайтесь, Ренуар, я отошлю Вас к хорошему врачу практику, он быстро поставит Вас на ноги. Ну, месяц два походите на процедуры и Вашей французской болезни как небывало…

Глава 2

Ренуар добросовестно ходил на все процедуры, которые ему назначил врач венеролог. И, спустя два месяца по тому, слуга уже был полностью излечен от любовной раны, нанесенной ему его кузиной Беатрис. Он хотел с ней встретиться и поговорить обо всем сразу, а самое главное поведать ей о своих чувствах, так внезапно вспыхнувших в его сердце. Но кузина исчезла. Челядь ее квартиры, где она обитала в Милане, отвечала всегда, одно, и тоже, что девушка уехала к своей тетке в Рим и не скоро появится. И бедный влюбленный старикан уезжал к себе в усадьбу Дон Пино Неро с поникшей головой и на расспросы своего господина всегда отвечал с грустью, что седла для лошадей не годятся, так как мастерская в Милане еще не изготовила подходящую партию. И что он вынужден был уехать в очередной раз ни с чем. Дон, конечно же, уже давно был осведомлен о поступившем товаре в магазин лошадиной сбруи, но не высказывал своей осведомленности, а тоже включился в эту любовную интригу своего слуги. И с любопытством, и с живым интересом стал наблюдать за интрижкой Ренуара, ожидая, а, чем, все-таки, закончится эта история.

Беатрис же уехала действительно в Рим, показаться своему доверенному врачу гинекологу, который сразу же определил у нее французскую болезнь и назначил курс лечения. Врач объяснил девушке, что эта болезнь протекает у женщин иначе, чем у мужчин и, что лечение женщины требует длительного времени не менее шести месяцев.

Тетушка Беатрис встретила нежданную гостью не совсем приветливо, но помня обещания данные своей покойной сестре, о том, что позаботится за ее дочерью, приняла к себе на квартиру. И девушка стала лечиться за счет тетки Элизабет Марии Стюарт. У тетки было хорошее наследство, оставленное ее покойным мужем, вызвавшим, когда-то любовника своей жены на дуэль и погибшего там. Так, что Элизабет, которая, кстати, была лет на двадцать моложе своего покойного мужа, не нуждалась в средствах, аккуратно начисляемых вдове банком в качестве процентов от капитала покойного. Стюарт, зная расточительство супруги, оставил наследство без права распоряжаться капиталом в течении двадцати лет, а снимать только проценты, на что в последствии теперь жила Элизабет.

Итак, бедный влюбленный Ренуар, потерял не только аппетит, но и сон. По ночам он ворочался на постели, часто вставал и смотрел на полную луну, как одинокий волк. Ему хотелось выть от тоски по юной и энергичной особе. Он вспоминал их страстные поцелуи при луне в дальней беседке парка в усадьбе ее дяди Дон Пино Неро. О, какие это были ночи…

А Беатрис в свою очередь вспоминала страстного Ренуара, такого искусного в любовных играх, по сравнению с конюхом Жаном. Она увидела этого Жана, как только появилась у дяди. Его плечистая фигура и тонкий стан, говорили о недюжинной силе парня. У него были сильные и большие руки, привыкшие к тяжелому крестьянскому труду, и большие зеленые глаза, в которых сразу утонула пылкая натура, Беатрис. И в тот же вечер она была у него в объятиях. И каким неуклюжим оказался этот мужлан. Он быстро отвалился и уснул на стоге с сеном, а Беатрис почти всю ночь просидела под звездами, скучая, любуясь его наготой и мускулистой точеной фигурой, как на музейный экспонат в музее искусств Рима. Другое дело Ренуар. Он не давал ей продохнуть от любовных ласк всю ночь. И Беатрис вспоминала каждую деталь их встречи. Вот она зашла к нему в его каморку, где он часто держал ее на руках, когда она была еще совсем маленькой.

Ренуар сразу усадил ее себе на колени и, как в детстве стал качать на коленях. И вдруг они оба обнаружили, что она уже не маленькая, а Ренуар ощутил, что держит у себя на коленях взрослую девушку. Он от неожиданности хотел поставить ее на пол, но пылкая Беатрис вдруг обвила его шею, прильнула пухлыми губами к его рту, и Ренуар потерял голову. Очнулся он только в постели, где под утро с блаженной улыбкой спала его кузина рядом с ним. Он, не шевелясь, любовался юным созданием, этими рассыпавшимися прядями каштановых волос на подушке, вдыхал аромат, исходивший от ее цветущего естества, и потерял вконец голову. Беатрис открыла глаза. Ни слова не вымолвив, обвила его шею руками, и они вновь слились в любовном экстазе…

О, эта дурацкая болезнь, награда конюха, который казался теперь таким увальнем и грубияном, по сравнению с ее престарелым кузеном Ренуаром и в то же время оказался таким искусным любовником. Да, что и говорить, все познается в сравнении… Беатрис, пока лечилась в Риме, считала не только дни, но и часы, сгорая от нетерпения, снова встретится со слугой дяди Дон Пино Неро своим кузеном Ренуаром. Ей было комфортно знать, что Ренуар живет у дяди, который приютил разорившегося родственника, взяв к себе в услужение, и что поездка к дядюшке Дон Пино Неро не вызовет ни у кого подозрения о ее связи, осуждаемом в окружении тетушки Элизабет Марии Стюарт.

Глава 3

«Здравствуйте мой дорогой дядюшка! Пишет Вам Ваша племянница, Беатрис. Вы, наверное, удивились моему поспешному отъезду, но на это были очень веские причины. Мне пришлось это сделать из-за очень интимного подарка, который сделал мне Ваш Жан. Мне непонятно, милый дядюшка одно, откуда и где Вы нашли это нелепое чудовище, все, внутри заплесневелое, как лесной пень от срубленной осины лет этак двадцать тому назад…". Дон на мгновение оторвался от чтения письма. В его воображении возникла площадь Дуомо у Кафедрального Собора, где на паперти сидел в поношенной одежде очень красивый парень. Дон Пино Неро подумал, где он его мог видеть? И вдруг в памяти возник музей античной скульптуры замка Сфорцеско внутри, которого его поразила скульптура Аполлона. Искусный мастер высек из цельного куска белого мрамора фигуру юноши. Очень подробно до мелочей изобразил каждую черточку и складку на теле, так словно скульптура была жива. Складывалось не поддельное ощущение того, что фигура, изображенная в мраморе, вдруг ожила, превратившись в плоть юноши, и совершенно не произвольно он взобрался на постамент и сейчас, через минуту другую спрыгнет и уйдет просто так нагишом на улицы Милана, не стесняясь своей наготы, потому что совершенство телосложения не может быть стеснительным. А вот сам Аполлон сидит перед ним на каменной площади в оборванной одежде и просит подаяния.

— Как тебя зовут? — подойдя ближе, спросил Дон Пино Неро. Юноша медленно поднялся с тротуара и нагло, глядя в глаза сеньору, ответил вопросом на вопрос:

— А Вам то, что из этого?

— Отвечать надо, когда тебя спрашивают уважаемые люди.

— Ну, Жан. — Сжавшись в комок, как загнанная и голодная собачонка, вдруг поникшим голосом ответил Жан.

— Ты видно уже давно не ел нормальной пищи? — спросил Дон Пино Неро. Жан, молча, уставился своими зелеными огромными глазами, и громко сглотнул набежавшую от голода слюну.

— Пойдем, я тебя угощу обедом.

Жан покраснел, как девица, затем, несмело спросил:

— Какие услуги я должен Вам буду сделать за обед?

— Ты, что меня оскорбить хочешь, а, юноша?

— Нет, я просто привык отдавать долги! — упрямо твердил парень.

— Ну, тогда считай, что я тебя беру на работу. Поедем ко мне на виллу, будешь ухаживать за лошадьми, за это будешь столоваться и получать каждый месяц жалование. Ну, что, согласен? — Дон Пино Неро внимательно поглядел на парня. Тот ни минуты не колебался, а лишь с недоверием смотрел на сеньора.

— Кто ж откажется от такого предложения. Конечно, я согласен…

Дон Пино Неро улыбнулся, и стал читать письмо дальше: «Чтобы к моему приезду и духу Вашего Жана не было, если Вы, дорогой дядюшка-опекун, хотите меня еще увидеть на нашей очаровательной вилле. Любящая Вас, всем сердцем, Беатрис».

Дон Пино Неро отложил письмо на письменный стол. Взял звонок в руку и позвонил. В двери показался Ренуар.

— Немедленно позови мне Жана. Пусть явится сюда!

— Хорошо сеньор. — И дверь кабинета бесшумно закрылась. Через минуты пять явился Жан.

— Вызывали, синьор? — с невозмутимым видом спросил вошедший. Дон осмотрел, вошедшего конюха. С ног до головы, меряя своим проницательным взглядом. От этого внимательного взгляда не скрылась желтизна под глазами у Жана и вялость в движениях.

«Да там целый букет любовных ран без разборного употребления этого напитка страсти». — Подумалось Дону, «Что же с ним делать?» — Пино Неро с минуту смотрел на конюха. Жану от этого становилось не по себе, и он уже хотел что-то спросить, как Дон начал первым:

— Ты где подцепил французку?

— Простите сеньор, я не совсем понял, кого Вы имеете в виду?

— Венерическую болезнь, которую ты носишь в себе? — бесстрастно спросил напрямую Дон Пино Неро. Жан вспыхнул от стыда. Потом обиженно проговорил:

— На каком основании, Вы сеньор, спрашиваете меня об этом? — с обидой спросил Жан.

— Возьми вот, — Дон Пино Неро сунул конюху клочок бумаги, — это адрес врача. Скажешь ему, что я оплачу твое лечение.

— Зачем? Я здоров! — гневно вскричал конюх. — Вы смеетесь надо мной? — искренне спросил, возмущаясь, Жан.

— Ничуть. — Серьезно отвечал Дон, и добавил, — Если ты считаешь, что показываться врачу нет никакого резона, то ты у меня больше не работаешь.

— Нет, нет, что Вы? Я, конечно же, покажусь и приму все его рекомендации.

— Ну, вот это совсем другое дело. Вместо тебя, на время твоего отсутствия, поработает Ренуар. Ступай!

Жан вышел в просторные прихожие дома, и быстро сбежав по ступеням крыльца, очутился на лужайке с аккуратно подстриженной травой. В руках у него был клочок бумаги с адресом врача. Он вертел этот адрес в руках, не зная, что с этим делать. Жан не умел ни читать, ни, тем более, писать в 26 лет. Ему ничего не оставалось, как обратиться к Ренуару за помощью, растолковать, где эта лечебница. Придумав предлог, он уверенными шагами вошел в пристройку к дому Дон Пино Неро, где жили слуги. На пороге показалась прачка Фаустина с тазом полным мокрого белья.

— Мэм, скажите, где мне найти Ренуара?

— Порядочные люди, сначала здороваются, а потом уже спрашивают. — Наставительно, тряся своими прелестями необъятного тела, отвечала Фаустина, приближаясь к Жану.

— Здравствуйте, мэм! — исправился конюх, и добавил, — Так, где Ренуар?

— Сеньор послал его в конюшню. И что, тебя уволили? — Любопытный огонек загорелся в глазах Фаустины.

— А, вам все-то знать надо?! — бросил на ходу Жан, направляясь в сторону конюшен…

Глава 4

Два месяца по тому Жан явился к Дону Пино Неро в кабинет без предупреждения. Сеньор внимательно осмотрел молчаливого конюха, затем нарушив тишину кабинета, спросил:

— Ты входишь, не здороваясь и не предупреждая о своем появлении, как к себе домой?

— Простите сеньор, но я рос без родителей, и меня воспитала улица.

— Ну да ладно. Так что привело тебя, столь поспешно прервав лечение?

— Доктор сказал, что я уже абсолютно здоров и могу работать.

Дон Пино Неро испытующе стал смотреть своими жгучими черными глазами в зеленые, как две виноградины, глаза юноши. Тот не выдерживая взгляда, опустил свои глаза, и, найдя на паркетном полу, щербинку, стал всматриваться в черноту паркетного пятнышка.

«Да наверняка деньги кончились, которые я дал ему на лечение, вот и прискакал жеребцом ко мне. — Подумал Дон Пино Неро, — Ну, что с этим делать?». Далее последовала затяжная молчаливая сцена. Жан стоял, вперив взгляд в пол, а Дон Пино Неро быстро что-то строчил на листке писчей бумаги. Кончив писать, он сложил листок вдвое и засунул в конверт. Заклеив конверт, подписал его и аккуратно скрепил сургучовой печатью с начертанием родового герба Дона Пино Неро. Далее задул спиртовку, для разогрева сургуча. Взял конверт и протянул его Жану со словами:

— Отнеси этот конверт моему другу, капралу Феллини. Он служит в гвардейском кавалерийском полку Милана. Капрал определит тебя на службу по моей просьбе. Там ты пройдешь подготовку и курсы начальной школы. Дальнейшая карьера будет зависеть только от тебя. И помни, тебя природа одарила мужскими достоинствами, которые помогут тебе достичь всего в жизни, если умело воспользуешься ими.

Жан с искренним изумлением подошел к письменному столу и взял из рук сеньора конверт. Он уже хотел уйти, затем у двери резко повернулся и сказал:

— Простите, сеньор, я чуть не потерял голову от Вашего предложения и забыл Вас поблагодарить от всего сердца.

— Да будет тебе, Жан. — Растрогано сказал Дон Пино Неро. — Иди, служи, смею напомнить тебе, что у капрала и у тебя схожие судьбы. Как и ты, он рос без родителей, это должно сыграть свою роль. Ты ему понравишься, в письме я написал ему о твоем происхождении.

Жан, красный от смущения, выбежал на улицу, и мчался вдоль набережной Миланского Гранд канала в сторону гвардейских казарм.

А Дон Пино Неро в это время сидел за своим письменным столом в задумчивости, пытаясь собраться с мыслями, когда дверь тихо приоткрылась и в образовавшуюся дверную щель просунулась голова Ренуара. Сеньор взглянул в его сторону.

— Чего тебе?

— Да так, ничего особенного. Но я хотел спросить, когда мне возвращаться к своим прямым обязанностям комнатного слуги?

— Погоди еще немного. — Ответил Дон, пытаясь спровадить Ренуара. Но слуга уже вошел в кабинет и сказал.

— Видите ли, сеньор, я только что видел Жана, и подумал было, что он уже на службе.

— Дорогой Ренуар, Жан больше тут не служит. Будем дожидаться нового конюха. Я просил в письме капрала Феллини прислать вместо Жана. У него есть отставные конюхи с богатым опытом службы и ухода за лошадьми, так что все будет хорошо. — Дон Пино Неро выжидательно стал смотреть на слугу, пытаясь понять, почему он не уходит?

— А, когда мы вернемся в Мадрид? — по всему было видно, что Ренуар соскучился по обществу сеньора, и ему не очень-то хотелось возвращаться к лошадиному запаху конюшен на пригородной вилле. Дон мысленно вернулся в Мадрид. В памяти возникли картины спешных сборов и бегство от преследовавших кредиторов. На Испанской границе его выпустили без проблем из страны. Депеша о его кредиторской задолженности еще не дошла до пограничных чиновников, и это было, кстати, так как в Милане умер отец Беатрис, оформив ей опекунство Дона Пино Неро, и там по завещанию ему досталась пригородная вилла и квартира в центре Милана с выходом на Соборную площадь Дуомо. А все поместье и винодельческий завод с обширными виноградниками, конечно же, по достижению Беатрис восемнадцатилетнего возраста перейдет ей. Конечно, он мог продать теперь уже свою наследованную недвижимость и расплатится с кредиторами, но райский уголок пригорода и центр Милана навеки очаровал его, и он дал слово сам себе, что никогда и не при каких обстоятельствах не покинет Италию, и этот центр всемирной моды Милан. Где знаменитый на весь мир «Teatro Alla Scala», великолепная галерея с торговыми рядами и музей искусств эпохи возрождения, да и сам город Милан, превратившийся в мировую сокровищницу моды, которая может уступить, и то лишь, по некоторым показателям, Парижу. С этой мыслью, Дон Пино Неро вздохнул, и сказал слуге:

— Возвращайся Джек на мою виллу и жди меня там. Я скоро закончу дела в Милане и вернусь. Думаю, и надеюсь, что привезу нового конюха. А пока побудь там вместо Жана.

— А, что Беатрис? — не унимался Ренуар.

— А, что Беатрис? — вопросом на вопрос ответил Дон Пино Неро, прекрасно понимая, что волнует Ренуара. — Ты хочешь спросить, когда она будет у нас?

— Ну, да. — С живым интересом спросил Ренуар. Дон Пино Неро умышленно тянул время, не отвечая слуге. Затем по беспокойному поведению слуги, он понял, что именно за этим прибыл в Милан Ренуар, и чтобы больше не мучить неведением, ответил:

— Племянница написала мне. В письме она обещала, что приедет ко мне, но вот когда не дала знать, ни слова. — Сказав это, Дон Пино Неро взглянул на слугу. Тот покраснел, как молодой влюбленный юнец, заулыбался и тихо сказал:

— Да, конечно, я буду ждать ее приезда.

— А, что у вас с ней, что-то было? — изобразив наивность в голосе, спросил Дон.

— Да! Я же Вам подробно докладывал обо всем. — Горячо твердил слуга.

— Так это ты?

— Да, это я люблю ее и буду любить! — утвердительно закивал головой Ренуар, закрывая за собой дверь кабинета.

— Проходимец! — смеясь, сказал сам себе Дон Пино Неро, и добавил, — Это мы еще посмотрим.

Глава 5

Сидя в своем кабинете, в миланской квартире, подаренной Дон Пино Неро его покойным братом, отцом Беатрис, он размышлял о столь неожиданном наследстве и, что самое главное, об опекунстве над племянницей до ее полного совершеннолетия. Между тем эта перспектива владения поместьем, хоть и на два года, не воодушевляла его. Вместе со спасением от кредиторов Мадрида, свалилось это наследство, как снег на голову неожиданно и не ждано. И первое, что приходило на ум, как избавить себя от хлопот ведения столь хлопотного хозяйства, состоящего из винных погребов, плантаций виноградников и завода по разливу вин. Кроме всего прочего в Милане еще находился магазин по продаже вина особой марки Барбареско и принадлежал этот магазин семейству малолетней Беатрис в единственном лице, одним словом, опекаемом теперь уже Дон Пино Неро. На бедную голову Дона свалился ворох бумаг, на которые он обязан был давать ответы перед многочисленными покупателями винной продукции, заниматься поставками в разные города, закупать различные удобрения, следить за счетами и расходами и так далее, и так далее… В конце концов, он взял себя обеими руками за голову и сидел неподвижно так битый час с того самого момента, как кабинет покинул Ренуар. Его взгляд скользил по кипе важных бумаг, хаотично разбросанных по столу, прикрывших собой чернильницу в виде двух львиных голов со срезанными черепами, и остановился на ручке со стальным пером и письме Беатрис, изложенном красивой вязью почерка. Надо было отвечать, будущей хозяйке многомиллионного наследства, приносящего солидный доход. Что давали коллекционные вина, хранящиеся в погребах еще со времен захвата Италии Наполеоном Бонапартом, да и от продаж молодых вин особых сортов винограда, произрастающих тут в северных провинциях Италии. Дон колебался с ответом. Просто не знал с чего начать, что ответить юному пылкому созданию еще до конца не осознающему кем она теперь стала и что ее ждет через год и десять месяцев, когда ей исполнится восемнадцать. Конечно, хитрый Ренуар надеется на то, что ему удалось окрутить плотскими чарами это еще не понимающее своих могущественных сил, которыми наделена природой женская красота. А если эта красота, да еще удобрена солидным состоянием, то получается страшная гремучая смесь способная свести с ума не одного претендента на сердце юной богини любовных утех. Это понимал Дон Пино Неро, как никто. Теперь ему еще и предстояло уберечь столь любвеобильное создание от сердечных ошибок. Спустя час раздумий стал вырисовываться план действий, пока еще не столь четкий, но все же. Дону предлагалось его умом этот ворох забот разделить на две части. Первая часть, и самая важная на это время, найти хорошего управляющего обширным хозяйством. Но где его взять? Вторая часть — это юная наследница Беатрис, узы хлопот, по воспитанию теперь с полной ответственностью возложены на него. Разбив ближайшую деятельность на две части, он неожиданно почувствовал облегчение, как будто проведение стало на его сторону и теперь уже легко и понятно ведет его по житейскому водовороту забот. Мысли вернули его в недавнее прошлое, в Мадрид. Он вдруг вспомнил карнавал в королевском дворце Мадрида и прекрасную незнакомку, с которой свела судьба в ту памятную ночь, когда она, крепко сжав его руку, привела на тайную квартиру и, не снимая маски, провела с ним страстную ночь. Возвращаясь мысленно к той волшебной ночи, он вспоминал ее кожу. Прикасался воображением к ее телу, он ощущал, что касается тончайшего шелка, а для глаза это было непередаваемое наслаждение. Играющее в бликах свечей, источающее аромат любовного нектара ее жаркое тело, прелести которого, напоминали ему жаркие красоты летних дней, богатых цветами и плодами, восхитительно освежаемых утренней росой. Бирюзовые глаза красавицы сверкали в бликах свечей, сияли ангельской красотой. Сама небесная бирюза смотрела на него в этот миг из бархатистых светло-каштановых тонов, на редкость мягких очертаний так искусно подобранной маски к ее продолговатому овалу лица. Маска не скрывала орлиного тонкого носа, свидетельствовавшего о высоком, почти королевском, происхождении этой дочери ночного карнавала. Бесконечно приветливая улыбка, и как сверкающие жемчугом утренней росы среди лепестков роз, губы красила ее белым сиянием ровных зубов. Златокудрые завитки шелковистых волос ниспадали к округлым прелестям девы, и в них горел отблеск свечей, возбуждая чувственные порывы страсти…