Чтобы слушать отца и Рикарда, которые начнут в два голоса убеждать меня, что настоящий мужчина имеет кучу любовниц, а настоящая женщина – кучу кастрюль?
Какие еще алименты? – Кристиан начал медленно краснеть от злости.
– На трех садовых гномиков, что от тебя родила статуя светлейшей. Нехорошо оставлять без средств к существованию наследников.
Свадьба? – фыркнул невесть откуда взявшийся Рикард. – А ты алименты уже выплатил?
– Какие еще алименты? – Кристиан начал медленно краснеть от злости.
– На трех садовых гномиков, что от тебя родила статуя светлейшей. Нехорошо оставлять без средств к существованию наследников.
Там кто? – нахмурился Рикард, показывая на шкаф.
– Моль!
– Моль?
– Моль!
– Моль – это плохо. Давай ее отравим!
– Не надо травить мою моль!
– А-а-а-а… наверное, она охраняет огурцы, да?
– Ты хочешь чаю или нет? – рассердилась я.
– Вообще я хочу тебя. Но перед молью стесняюсь…
– Патлатый дело говорит, – ввернул веское слово Дрю. – Бери лопату, Сырочек, и пошли. Будет у тебя хобби, по ночам трупы закапывать. Вот весь огород перекопаешь, к соседям пойдешь.
– Свадьба? – фыркнул невесть откуда взявшийся Рикард. – А ты алименты уже выплатил?
– Какие еще алименты? – Кристиан начал медленно краснеть от злости.
– На трех садовых гномиков, что от тебя родила статуя светлейшей. Нехорошо оставлять без средств к существованию наследников.
