Я была в купальнике и в халате, Макс даже не дал мне его снять. Потащил меня к двери в бассейн, толкнул ее… И я обалдела!
В помещении царил полумрак, повсюду горели свечи, а сам бассейн… он был полон лепестков роз! Это была гигантская романтическая ванна, источающая восхитительный аромат.
– Макс, – прошептала я. – Ты точно сумасшедший.
влюблялась и не теряла голову?
Ответ пришел сам собой. Она до чертиков стесняется своей груди. Поэтому у нее до сих пор не было мужчины.
Но я, кажется, смог ее убедить, что ее бутоны совершенны. И я готов убеждать ее снова и снова.
Как она прекрасна! Смущена, взволнована, невинна.
И как я счастлив, что буду у Маргаритки первым! Счастлив и горд. Раз она решилась на это со мной, значит, я для нее что-то значу. А она… как бы я не пытался это скрыть от самого себя, я давно влюблен в нее по уши! Она для меня значит гораздо больше, чем легкомысленная интрижка во время последних каникул.
Ну ты даешь, Маргаритка.
– Да, – смущенно киваю я.
– Но это же не причина останавливаться?
Палец Макса возвращается назад.
– Нет, – говорю я.
Теперь там снова его губы и его горячий, нежный, умопомрачительный язык.
Макс
Я был в шоке. Рита до сих пор девственница. Как ей это удалось? Неужели никто из ровесников не посягал на ее честь? Неужели она ни разу не
Ты хотела что-то сказать? – спрашивает он с лукавой улыбкой. – Говори.
И я решаюсь.
– Я хотела сказать, что у меня еще никогда не было мужчины.
Я вижу удивленные глаза Макса, слышу какое-то сдавленное восклицание, а потом он произносит:
На мне остались лишь трусики и колготки, но я понимала, что это ненадолго. То же самое касается штанов, которые пока еще не снял Макс.
Скоро мы избавимся от по остатков одежды и тогда…
Может, нужно ему сказать, что у меня еще не было мужчины? Мне немного страшно, хотя я настроена решительно. Сегодня я это сделаю.
Избавлюсь от своей опостылевшей девственности.
Или не говорить… Может, он и не заметит. Но мне, навер
Самая прекрасная на всем белом свете, – перебил он меня.
– Нет, но…
– Да!
Он снова наклонился, снова накрыл сосок губами, застыл так. Сделал медленное, плавное движение языком вокруг ареолы. Я застонала. Он снова пощекотал языком область вокруг соска. Но самого соска не коснулся, хотя я умирала от желания почувствовать его язык на вершинке.
На секунду оторвался и произнес:
– Говори, в чем дело. Или буду тебя пытать.
И он продолжил сладкую пытку.
– Пытки запрещены, – прошептала я.
Макс продолжал тянуть меня на кровать, я продолжала упираться.
– В чем дело, Маргаритка? Ты меня боишься? Ты не хочешь…
– Да нет, просто…
– Говори. Что тебя смущает?
– Моя грудь, – вырвалось у меня.
У меня тоже кое что восстало и рвется из штанов. И, кажется, сегодня восстание, наконец, завершится нашей победой.
Я злился на Маргаритку так, что в этот момент мне хотелось всыпать ей. Отшлепать ремнем, чтобы вела себя прилично!
Но нет. Отшлепать можно свою девушку. А Рита не моя девушка и, очевидно, не хочет ею быть.
Я развернулся и вышел из ресторана. Все. На этом я официально заканчиваю попытки завоевать эту сумасбродку. Я многое могу простить девушке, но откровенную ложь – нет.
Именно так будет выглядеть моя грудь через месяц. Красиво?
С его губ снова сорвалось глухое рычание.
– Я привыкаю к этому размеру, – продолжала я. – И, мне кажется, он офигенный.
Я отстранилась еще больше. Вырвалась из объятий Макса. Распахнула куртку, выпятила грудь.
– Смотри и запоминай, – сказала я.
Макс все еще хранил молчание. Ладно хоть рычать перестал.
Я подняла пакет с подарком и направилась в столовую. Макс поплелся за мной, все еще молча. Он что, язык проглотил во время поцелуя?