– Наденька, Раечка… – залепетала Лиля, встречая подруг. – Милые мои…
– Я до тебя три дня пыталась дозвониться! – сказала Надя, подставляя Лиле щеку. – Ты где была?
– Дома я была, – удивленно ответила Лиля. – Райка, ты хоть в помещении очки свои сними! Что
Шутишь? – шепотом спросила Рая. Она просто изнемогала от того, что какая-то тайна ее подруги была ей недоступна
Надя, уже не просто сердитая, а в совершенном
– Я порядочная женщина, никто не смеет меня оскорблять… – задыхаясь, бормотала Альбина и колотила Юрика зонтом, который тоже лежал на подзеркальнике.
– Кстати, говорят, что Клапке в Москву скоро приедет, – задумчиво произнесла Надя. – То ли наше издательство его пригласило, то ли русский ПЕН-клуб – я пока точно не знаю… Но в любом случае придется с ним встретиться.
Рая, та самая Рая, которую он считал только своей и потому неинтересной, в один миг стала ему чужой. Чужой и… желанной. И Гена Колесов делал все, чтобы привлечь ее внимание. Чтобы разозлить ее. Чтобы заставить Раю думать о себе…
– Подарок Гюнтера! – воскликнула Надя.
– Колесова, ты с ума сошла! – поддержала ее Лиля. – Что он скажет…
Рая усмехнулась, и ее темные круглые глаза блеснули мрачно и таинственно. «У нее взгляд, точно у сфинкса какого-то…» – невольно подумала Надя.
– Он ничего не скажет, – сказала Рая жестко. – Он хороший человек. И он меня понимает. Я ему объясню, для чего мне были нужны деньги.
Надя вдруг подумала – и Гюнтер тоже раб. Он полностью подчинен Рае. Валькирии, сфинксу, странному существу, вечно колеблющемуся на грани добра и зла… Стихии, которая закружила его и оторвала от земли.
– Тогда мы спасем Альбину! – облегченно вздохнула Лиля. – Господи, только бы все получилось… Эх, жалко, с Зинкой мы в ссоре! У нее же столько связей… Я ведь ей с той самой ночи не звонила.
– Ну, с деньгами мы и без Зинки твоей обойдемся, – пренебрежительно дернула круглым плечиком Рая. – Кстати, с чего вдруг она дуется?
– Райка, я ж тебе рассказывала – мы с Надей выкрали у нее приглашение и поехали на свадьбу к Адаму…
– Вот ненормальные! – фыркнула Рая. – Это ведь в ту ночь Алька Леона отравила?
– Да, – печально кивнула Лиля.
– И Алька тоже ненормальная! – с досадой произнесла Рая. – Ну что, спрашивается, на нее нашло…
– Она очень ревновала Леона, – тихо произнесла Надя. – Я думаю, что больше всего она ревновала его не ко мне, а к его любви… Ведь ее-то он не сумел полюбить! Он ей прямо так и сказал накануне вечером – что любил только меня. И музыку дал ей послушать, которую специально для меня написал. Зачем – я не знаю. Но у Альки от этого всего что-то повернулось в голове…
– Все равно непонятно, – сердито произнесла Рая. – Что ж, он не заметил ее состояния, что ли? И после всего спокойно выпил отраву из ее рук?
– Да Алька его чуть не с ложечки кормила и вечно всякими настойками и отварами потчевала! Он привык! – вмешалась Лиля. – У нее же была просто мания… Не доверяла она лекарствам, ядами их считала. А тут целую упаковку транквилизаторов подмешала – недаром ведь фармацевтом была когда-то, все про дозировки знала.
Рая хотела что-то сказать Лиле в ответ, но сдержалась. Потом всхлипнула и промокнула глаза платком.
Вот темно-вишневое открытое платье… Надя уж и забыла про его существование. Защищала когда-то в нем диплом.
Всю дорогу расспрашивал о Москве, признался, что в последний раз тут был до падения Берлинской стены.
головой Леон и вдруг спохватился. – Надеюсь, я не выгляжу ненормальным