Теперь понятно, – равнодушно думает Ева, – почему с курением так в последние годы борются: оно делает жизнь выносимой. А выносимой жизни нам тут не положено, не заслужили, плохо себя вели.
Такая нелепая жизнь, – думает Ева, которой для счастья – нет, больше чем счастья, для смысла – всего-то и надо как можно дольше не открывать поутру глаза
Не пришлось долго мучиться, быстро всё кончилось, словно нырнул и вынырнул, и вернулся на пляж. Спасибо, боже, что тут лежат, как трусы с полотенцем, в целости и сохранности остатки подлинного меня.
– Я-то хотел, – наконец согласился он. – Но не по-настоящему. Не всерьёз, не в полную силу.
– Так у вас просто не было полной, – заметил меховой осьминог. – Какая сила была, с такой и хотели.
