Я не собирался это записывать
В моей голове всегда было место для рассказов — но не для текста.
Текст требовал странной ответственности: будто, если ты однажды что-то назвал, оно перестаёт быть твоим. Рассказ можно было отпустить. Текст — нет. Он лежит, ждёт, смотрит. Как вещь на полке, которую ты сам туда поставил.
А потом вдруг оказалось, что некоторые вещи не отпускают, пока их не положишь на бумагу.
Я долго путал два состояния: жизнь и подтверждение жизни. Пока вокруг были люди, движение, смена мес
... 
