Хостел
Хостел Станислава находился в центре Москвы. Прогуливаясь по центру, наблюдая за влюбленными парочками, музыкантами, артистами и театралами МХАТа, он шел к нему.
Массивная дверь, за которой сидел консьерж, была открыта. Преодолев третий этаж, он оказался на своей лестничной площадке. Рукоятка входной двери в хостел была почти всегда незаперта. Но только сегодня, за ресепшеном, сидел недовольный владелец — Антон. Его смурый вид ясно давал понять, что у него есть претензии по оплате.
— О, явился наконец! Только тебя и жду, — фраза прозвучала как приговор. — Собирай свои манатки и проваливай.
— Но, Антон, — начал Станислав, — войди в мое положение. Не могу же я остаться на улице…
— Лето, ничего не замёрзнешь, — грубо ответил Антон.
— Дай мне пару дней, и я все верну, — пытался уговорить Станислав.
— Я жду уже неделю, и все одни обещания, — сурово сказал Антон.
— Ну, пожалуйста, — серьезно ответил Станислав.
— Я сказал — проваливай. Вещи можешь оставить, но ночевать ты тут не будешь, — выдворяя его за дверь, был непреклонен Антон.
— Постой! Давай оставлю тебе залог! — Станислав снял с руки часы.
Но Антон был непоколебим.
Камергерский переулок
Камергерский переулок был шумным. Люди галдели, веселились и отмечали клубную пятницу. В эти дни народу было битком во всех кафешках, работавших до пяти утра. На этой улице всегда можно было встретить друзей, которые обязательно угостят и пригласят за столик или в клуб. Разношерстная публика прогуливалась от Кузнецкого моста до Тверской.
Зайдя в первый бар под названием «Скучно не будет», Станислав остановил взгляд на привлекательной брюнетке. Она весело проводила время, попивая мохито и смеясь от души, рассказывая какие-то истории подругам. «Ну что ж, раз терять мне все равно нечего, пора знакомиться. Может, повезет», — подумал он.
Подойдя поближе, он разглядел черты ее лица. Она была в синем облегающем платье на черных каблуках, с строгим макияжем и обалденными густыми черными волосами, собранными золотистой заколкой. Рядом — подруги из университета.
Станислав присел за барную стойку и обратился к ним:
— Приветствую, дамы! Как настроение? — улыбнулся он.
Девчонки, засмущавшись, взорвались от хохота.
— Ну, какие же мы дамы? Мы студентки еще, — сказала одна из них.
Разговор, однако, завязался успешно. Денег, чтобы угостить их, почти не было. Поэтому, прихватив чужой коктейль со стойки, он сказал:
— Чин-чин!
Клубная музыка всегда придавала хорошее настроение, и ритм заводил танцевать.
— Как тебя зовут? — спросил Станислав.
— Алёнка, — улыбнулась она.
— Приятно познакомиться. А студентка какого курса? Какой факультет?
— МГИМО, журналист.
— Классно. А ты чем занимаешься? — спросила она.
— Эм… Ну, что я могу о себе сказать? Я в творческом поиске, ищу себя в разных областях. У меня много идей, которые хочу использовать, чтобы создать успешный, прибыльный бизнес.
— Интересно, — ответила Алена. — Мечтаешь стать успешным? Настойчивость люблю в мужчинах. У тебя все получится, — улыбаясь, чуть шутя, ответила она.
— Запиши мой телефон, давай увидимся и погуляем, — предложил Станислав.
— Хорошо, бери визитку, она в сумке.
Визитница Алены была переполнена разноцветными карточками. «Держи», — протянула она одну.
Музыка играла настолько громко, что Алена предложила присоединиться к их столику.
— Пойдем, — сказала она, — нас все ждут.
За столиком сидели три подруги. Стол был заполнен фруктами и бокалами флюте. Раскупоренная бутылка Mo; t & Chandon Brut Imp; rial неизвестного года торчала из кулера.
— Угощайся, давай выпьем, — сказала Алена.
— С удовольствием, — ответил Станислав.
Алена сама потянулась к его губам — парню, которого едва знала. Станислав поддержал поцелуй, хоть и был не готов к такому быстрому повороту событий.
— Ты очень хороший, и симпатичный, и харизматичный, я это вижу, — сказала она.
От неожиданного признания Станислав смутился, и лишь улыбка застыла на его лице.
— Буду рада продолжить с тобой общение.
— Я тоже, — удивленно, но с полной уверенностью ответил Станислав.
— Только ты должен проводить меня до дома…
— Ооо, даже так? — засомневался он, заглянув в бумажник и понимая, что на такси денег нет.
Кивком головы он дал согласие. Отступать было нельзя.