Неужели вся печаль во вселенной – ошибка или случайность? И куда уходит печаль вместе со всем прошлым – со всем тем, что случилось во времени? И куда уходят мысли, чувства, куда направлены все жесты и слова, произнесенные с начала времен? Если они исчезают, словно их и не было, зачем они тогда были? Зачем тогда вообще радостно трепетало или отчаянно сжималось сердце, зачем были произнесены слова истинные и слова ложные, зачем все эти надежды и разочарования, зачем мудрые мысли и мысли глупые, зачем эта радость и эта печаль, зачем преступления и добрые дела? Если время не сохраняется, если каждый миг не спасен в какой-либо иной форме, тогда само время бессмысленно, тогда все, что случается во времени (а все, что случается, принадлежит времени), бессмысленно, и все, что когда-либо было, есть и будет, – полная бессмысленность. Полная бессмысленность до тех пор, пока время – саморазрушительная категория, которая стремится к Ничто, Ничто поглощает все, что было и что будет.
Но есть и другая возможность – все время существует «где-то» в вечном настоящем, в каком-то другом измерении; есть такая возможность, что все времена существуют в параллельном и синхронном импульсе, все, что было, и туда, в это другое измерение, «переселяется» все, что сейчас, и все, что когда-либо будет.
И только там и только таким образом при столкновении всех временных слоев и всех экзистенций рождается собственный смысл, непостижимый в этом преходящем существовании. Там, где никогда не исчезнет то, что однажды уже исчезло, а все однажды уже исчезало, там, где все сохранено и защищено в вечности. Там, за бесчисленными перевалами, каждый жест и каждое слово, каждая улыбка и каждая слеза, каждый восторг и каждое отчаяние имеют свою причину и смысл, смысл, который сейчас нам не дано понять
Есть люди, чье Я не уверено в себе, потому что их Я когда-то давно почувствовало, что не имеет права на существование.
сумасшествие – это состояние, в котором люди не те, кем являются на самом деле.
Помню только одно стихотворение о девушке, которая даже после смерти своего возлюбленного смотрела на него глазами своей души и не переставала разговаривать с ним.
Он смотрел на окружающий мир так, как смотрят на картину, будто каждое мгновение осознавал, что ничего в этом мире не появляется случайно, будто постоянно осознавал, что все создано, все имеет свой порядок и свою причину и все случается только один раз.
может быть, ненависть, как грех и счастье, существует только в глазах того, кто ее примечает, и того, кто чувствует ее наперекор себе, – а так, это всего лишь поступки, обычные поступки и ничего больше, обычные поступки, которые, однако, отравляют жизнь тому, на кого направлена ненависть
Этот сброд помогает им дать выход своим желаниям, а мы воздерживаемся. Воздерживаемся ради того, чтобы сохранить свою целостность. Мы не растрачиваем свое здоровье, умение радоваться, силы: мы храним себя для чего-то, хотя порой и сами не знаем для чего. Храним себя ради того, чтобы наши чувства могли быть более глубокими и возвышенными, вместо того чтобы так мелко и недостойно удовлетворять свои животные потребности».