автордың кітабын онлайн тегін оқу  Стратег из ниоткуда. Книга 3

Михаил Атаманов

Глава первая. Неспокойные пассажиры

— Благородные магистры и паладины, у нас снова возникли проблемы… — седой капитан, появившийся в пассажирском кубрике шхуны «Падшая Маркиза», теребил в руках морской берет и выглядел встревоженным, даже раздосадованным.

Казавшийся лёгким и прибыльным заказ на перевозку группы служителей церкви от порта Тильден на восточном побережье Внутреннего моря до мыса Четырёх Ветров на юге уже доставил шкиперу серьёзных проблем, да и сулил по итогам лишь убытки. Три пассажирских кубрика его небольшого парусного кораблика едва вместили двадцать семь постояльцев. Причём жреца церкви Матери-Живицы очень высокого ранга пришлось упихивать в одну небольшую каюту вместе с магом первой ступени из древней благородной династии Си-Лори, тремя суровыми рыцарями-паладинами и четвёркой воинов-монахов из простолюдинов. Причиной скученности и нарушения границ сословий стало то, что одну каюту целиком забронировала для себя призванная героиня, а спорить с опасной чернокожей воительницей не рискнули ни капитан, ни другие пассажиры. Единственного, кого согласилась поселить рядом с собой жутковатая Мурена, дурная слава о которой гремела по всей Восточной Империи, был закованный в ножные кандалы пленник, с мешком на голове под руки приведённый на корабль, так что лица его не видел никто из членов команды.

Но и кроме скученности проблем в этом рейсе хватило. Сперва на море их застиг неожиданный шторм. Не самый сильный и быстро закончившийся, матросы на него бы и внимания не обратили, но благородных господ дружно тошнило, а отмывать каюту пришлось команде шхуны. Затем позавчера их неприметный парусник вызвал нездоровый интерес властей острова Аруар, объявившего себя независимым вольным государством и с тех пор всячески демонстрирующего непокорность. Шхуну перехватили в открытом море военные корабли, но не ограничились обычной высадкой команды чиновников для проверки документов и сбора пошлины, а под конвоем двух боевых трирем сопроводили в порт Аруар.

Для любого капитана торгового судна тотальный шмон перевозимого груза и проверка судовых документов всегда являются головной болью, поскольку никогда с этим не бывает абсолютно гладко, и причины для придирок найдутся. К тому же вольный город Аруар не подчинялся Восточной Империи не только в политическом плане, но и в духовном. Доминирующей религией на острове являлось учение возвышения Урси, густо переплетённое с поклонением духам-защитникам моря и открытой ересью вроде той, что бог мореплавания Нилус является одним из таких духов. Так что присутствие на борту шхуны множества фанатичных жрецов церкви «истинных богов» вовсе не облегчило проверку, а наоборот серьёзно её осложнило. Дело едва не дошло до кровопролития, и только своевременное вмешательство посла Восточной Империи в государстве Аруар разрядило ситуацию.

Лишь сегодня утром после уплаты «пошлины за проезд по морю» и целого списка наложенных штрафов шхуне дали-таки разрешение на выход из порта. Но не успело солнце подняться к зениту, как со стороны оставленного острова снова показались догоняющие корабли, что сулило шкиперу новую порцию проблем. Старый моряк уже трижды проклял этот рейс и твёрдо для себя решил, что больше никаких богоугодных дел. Уж лучше и дальше возить тюки с сукном и запечатанные кувшины с маслом, в которых заказчики переправляют в обход всех проверок демонические камни и прочие запрещённые товары. Даже пленники, перевозимые на невольничьи рынки приграничья из Восточной Империи, где рабство официально запрещено, и то доставляли меньше хлопот, чем эти напыщенные святоши!

При появлении в кубрике капитана с сообщением о неприятностях обедающие за столом три старших паладина церкви Матери-Живицы синхронно отложили ложки и переместили ладони на ножны висящих на поясе мечей. Да и маг, до этого расслабленно валявшийся в гамаке с какой-то потёртой книгой в руках, отложил чтение, оживился и потянулся за магическим жезлом.

— Пираты? — с плохо скрываемой надеждой в голосе поинтересовалась бритая наголо чернокожая женщина, непонятно когда бесшумно возникшая прямо за спиной седого капитана. — Или опять вымогатели с острова Аруар?

У призванной героини Мурены пятидневное плавание по Внутреннему морю, из которых двое суток шхуна простояла на якоре в порту, уже сидело в печёнках, и не привыкшая к столь длительному безделию активная девушка жаждала битвы. Впрочем, как и остальные пассажиры.

— Непохожи они на пиратов, госпожа героиня, — ответил капитан, очень стараясь не слишком выдавать своего испуга от того, что крашенные синим лаком острые ногти убийцы касаются сейчас его незащищённого горла. — У них на мачтах вымпелы вольного города Аруар, так что видимо снова островные чиновники. Хотят ещё какой-то налог с нас содрать.

Но капитан ошибся, это оказались вовсе не чиновники. Когда с боевой триремы на убравшую паруса и покорно дожидающуюся проверки шхуну перекинули абордажный мостик, по нему на борт «Падшей Маркизы» ловко перебежала лишь невысокая белокурая девушка в длинном красном платье с чёрными узорами и в красной шляпке от солнца с широкими краями, а последовавший за ней мускулистый угрюмый слуга перенёс два тяжёлых чемодана.

— Мне и слуге каюту, а также обед с ужином каждый день до конца плавания, — кинутый капитану увесистый кошель подтвердил, что новая пассажирка настроена серьёзно и не собирается никуда уходить.

Старый шкипер и хотел бы возразить, что мест на шхуне нет, а все три пассажирских кубрика заполнены битком важными гостями. Вот только слишком уж характерный облик девы чистой линии и её красная одежда с чёрной вышивкой, принятая у высшей знати Западной Империи, а главное уверенное поведение новой пассажирки, пресекли на корню готовые вырваться слова возражения. Для очистки совести капитан развязал тесёмки кошелька и заглянул внутрь. Дешёвой меди и серебра там не оказалось, только золото. И на пригоршне золотых монет чеканки Западной Империи лежал отобранный у него таможенниками острова Аруар жетон купца торговой гильдии, право на членство в который капитан потерял в прошлом году из-за неуплаты взносов.

Золотых монет в кошельке оказалось много. Слишком много. Такой суммы хватило бы для перевозки двух пассажиров вокруг всего материка Элаты, а не краткосрочного круиза по Внутреннему морю. К тому же его собственный жетон… Намёк был предельно понятен: бери на борт необычную пассажирку и её слугу, и все проблемы с контрабандой и неправильно оформленными документами будут моментально забыты, а «Падшей Маркизе» не станут чинить препятствий в прибрежных водах острова Аруар. И наоборот. Откажись, и о всех следующих рейсах по Внутреннему морю можешь забыть, а уж в порты Западной Империи путь и вовсе отныне будет заказан. Капитан дураком вовсе не был, так что уважительно поклонился стройной белокурой девушке и указал на ведущую на нижнюю палубу лесенку.

— Добро пожаловать на борт, благородная госпожа! Мы идём к мысу Четырёх Ветров. Но если вам нужно в другое место, «Падшая Маркиза» изменит курс.

— Нет-нет, меня устраивает этот, — блондинка направилась к лестнице вниз, а её слуга с чемоданами поспешил следом.

После чего матросы триремы сразу же убрали перекидной мостик, а гребцы под бой барабана привели в действие три ряда вёсел, отводя огромный военный корабль от небольшого торгового парусника.

— И как это понимать, капитан? — наблюдавший эту необычную картину верховный жрец церкви Матери-Живицы был удивлён и возмущён до глубины души. — Твоя шхуна уже арендована нами. У нас задание от церкви, и другие пассажиры нам тут совершенно не нужны!

— Видишь ли, глубокоуважаемый жрец… — капитан спрятал увесистый кошель во внутренний карман и велел матросам ставить паруса, — я не знаю, как принято у вас в Восточной Империи, но за её пределами существует длинный список влиятельных и опасных личностей, отказывать которым никак нельзя, если не хочешь лишиться головы. И дети самого Императора Кельнмиира этот список возглавляют. Мне неведомо имя этой беловолосой девушки, но я точно знаю, что любой представитель чистой линии способен в одиночку покрошить на моей шхуне всех, включая троих твоих закованных в броню паладинов. Так что хотят того служители церкви или нет, но эта благородная дама поплывёт вместе с нами, как и её слуга. А место для новых пассажиров я найду, да хоть свою собственную каюту им отдам!

***

Следующий день плавания выдался особенно жарким и безветренным. Полный штиль, паруса бессильно провисли, так что «Падшая Маркиза» легла в дрейф на полпути до южного берега, а члены команды и пассажиры укрылись во внутренних помещениях шхуны, предпочтя царящую там духоту нестерпимо палящему снаружи солнцу. Хотя не только от солнечных лучей они попрятались. Находящаяся с самого утра в прескверном настроении темнокожая убийца Мурена объявила во всеуслышанье, что в полдень будет тренироваться на верхней палубе и отрежет яйца любому, кто хоть глазком попытается подсмотреть за тренировкой призванной героини.

Занятие находилось в самом разгаре. Раздевшаяся догола и разувшаяся Мурена исполняла на обжигающе горячих досках кормы замысловатый танец с двумя кинжалами в руках, и обнажённое мускулистое тело бритой чернокожей девушки лоснилось от пота. Удар, подсечка, отход в сторону, перекат и сразу после него веерная атака двумя клинками… Призванная героиня была настолько увлечена занятием, что не сразу обнаружила, что у её танца появились зрители. Сменившая свой официальный чёрно-красный наряд на светлую блузку и короткую на грани приличия юбку до колен белобрысая девушка безбоязненно вышла на палубу в сопровождении своего огромного молчаливого слуги, несущего над госпожой зонт для защиты от солнца. Призванная героиня, не прекращая упражнения, угрожающе прошипела сквозь зубы.

— Я кажется чётко предупредила, что будет с теми, кто попробует подсмотреть за моей тренировкой! И ты это тоже слышала!

— Слышала, — спокойным тоном согласилась беловолосая, подходя ближе и бесстрашно усаживаясь на свёрнутый в кольца корабельный канат всего в трёх шагах от рассерженной собеседницы. — Но я женщина, и бубенчики у меня изначально отсутствуют. Мой же слуга евнух, так что ему ты тоже ничего уже не отчекрыжишь, а твоё обнажённое тело его не интересует. К тому же у слуги отрезан язык, и твои секреты он не разболтает, даже если и увидит какие-то тайные техники.

Чернокожая атлетка недовольно покачала головой, но продолжила занятие, очень стараясь не обращать внимания на посторонних, новая же пассажирка просто сидела и молчала. Но минут через десять блондинка всё же отвлекла занимающуюся убийцу разговором.

— Хорошая у тебя гибкость и скорость. И ранг возвышения не ниже четвёртого. Но ты не похожа на жительницу Элаты. Откуда ты родом? Пока я знаю о тебе лишь то, что тебя зовут Мурена, хотя и это наверное лишь прозвище, а не настоящее имя.

— Да, это прозвище, а своё имя по традиции моего народа я никому не открываю. Я из Уганды, есть такая страна в другом мире. Меня призвали в мир Элаты двенадцать лет назад в одном из восточных королевств. И едва не сожгли на костре сразу же после призыва, посчитав демоном. Но не убили, а передали в руки жрецам. Те же заковали меня в цепи и посадили в темницу. А затем долгих шесть седьмиц допрашивали меня, морили голодом, топили в бочке с водой и всячески испытывали, пока не убедились в том, что я действительно человек.

— Да, на церковников это так похоже! — засмеялась беловолосая, словно услышав что-то забавное. — Они твердолобые и отвергают всё непонятное, что не вписывается в узкие рамки их религии.

— В итоге меня всё же признали призванной героиней, но жрецы Матери-Живицы отказались иметь со мной дело из-за моей необычной для их краёв внешности. Зато я заинтересовала служителей её небесной сестры Мары. Слуги Богини Смерти занялись моими тренировками и создали из меня орудие для убийства неугодных. И вот уже семь лет как я езжу по свету и исполняю вынесенные церковью приговоры.

Мурена наконец-то остановилась, сделав паузу в занятии, и подошла к кувшину с водой. Отпила из него небольшой глоток, а всю остальную воду вылила себе на голову. После чего подошла к собеседнице и замерла в шаге от неё с двумя острыми стилетами в руках, возвышаясь над хрупкой беловолосой девушкой.

— Я ответила на твой вопрос, теперь и ты ответь на мой. Кто ты? Действительно ли дева чистой линии из Западной Империи, как сказал наш командир?

Блондинка встала, оказавшись фактически на полторы головы ниже собеседницы, но нисколько по этому поводу не комплексуя. И представилась с достоинством, не став делать даже минимального поклона и глядя прямо в глаза темнокожей воительнице.

— Баронесса Тильда Ур-Вайетт из чистой линии семьи Ур-Вайетт. Мои земли и замок находятся в королевстве Ван-Деек, правят же тем государством мои двоюродные брат с сестрой.

Мурена не смогла скрыть появившейся на лице брезгливой гримасы. Да, призванная героиня неоднократно слышала, что в Западной Империи инцест между близкими родственниками по «чистым линиям» является обычным делом, но всё равно не сдержала омерзения от такого инбридинга.

— Зачем ты здесь, Тильда? Неужели не нашлось другого корабля убраться с острова Аруар?

— Это уже «лишний» вопрос, отвечать на который я не обязана, — снова засмеялась беловолосая. — Впрочем, ты получишь на него честный ответ, если разрешишь мне присоединиться к твоей тренировке. А ещё лучше проведёшь со мной спарринг в полную силу.

— Эээ… А ты уверена? — засомневалась темнокожая убийца, окинув взглядом миниатюрную и очень хрупкую на вид девушку. — Нет, я конечно слышала, что потомки Императора Запада быстрые и крепкие, и так просто вас не убить. Но мало ли что может случиться в тренировочном поединке, а уж тем более в полную силу? Мне не хочется послужить причиной конфликта между двумя могучими Империями и заиметь столь опасного врага, как твой… кем тебе приходится Кельнмиир? Мужем, отцом, дедом и ещё много кем ещё? К тому же тут на палубе яркое солнце. Разве не должны испытывать те, в чьих жилах течёт кровь вампиров, болезненных ощущений от таких условий или даже обращаться в прах от прямых солнечных лучей?

Вместо ответа Тильда велела слуге с зонтом отойти и не вмешиваться, что бы ни случилось, сама же принялась раздеваться, полностью снимая с себя всю одежду. Через минуту перед призванной героиней стояла невысокая беловолосая девушка с кожей неестественно-белого цвета, которая буквально на глазах меняла цвет на бледно-розовой. Из всей одежды, если конечно можно так выразиться, на баронессе остались только ножны с кинжалом, специальными ремешками прикреплённые к внутренней поверхности левого бедра.

— Как видишь, я не обращаюсь в прах при свете дня. В юности я и вовсе прошла испытание пустыней Карпи-Морт, так что солнцу меня не убить. Его лучи словно грубые мужские ласки — женщина может им противиться, но можно их принять и даже получать определённое болезненное наслаждение. Впрочем, тебе этого не понять, Мурена, не правда ли? Ты ведь ещё не познала мужчину, это ощущается по твоей острой реакции на мои слова.

Призванная героиня смутилась, но не стала отвечать на провокационный вопрос. Впрочем, баронесса Тильда Ур-Вайетт и не настаивала на ответе.

— Что же до великого Императора Запада, то можешь не страшиться его гнева. Кельнмиир намного выше того, чтобы мстить за гибель одной из сотни своих дочерей. К тому же я уже дала Кельнмииру то, чего он хотел от меня — здорового сынишку, который продолжил чистую линию династии Ур-Вайетт и уже успешно прошёл первое младенческое испытание. Так что больше, к огромному моему сожалению, великого Императора я не интересую и дальше вольна жить так, как посчитаю нужным. Ну так что, убийца Мурена, согласна ли ты со мной сразиться?

Вместо ответа темнокожая воительница отошла на пять шагов и встала в защитную стойку, полуприсев и держа стилеты перед собой. Её противница же вытащила кинжал, а пустые ножны от него отстегнула и отшвырнула в сторону. И прежде, чем поединок начался, ответила на заданный ранее вопрос.

— Я была на острове Аруар по торговым делам, не имеющим никакого отношения к тебе и твоим дружкам по церкви старых богов. Но меня прямо ночью из постели выдернул посланник от… скажем так… одного влиятельного человека, представляющего в островном государстве интересы моей Империи. И передал письмо с приказом проследить за большой группой церковников, направляющихся зачем-то в южное приграничье. В том письме было написано, что даже один спешащий на задание старший паладин Восточной Империи — это уже подозрительно, а тут сразу три! А кроме этой троицы известнейший богослов, плюс маг первого ранга, а также два десятка жрецов и монахов. И ещё какой-то тип в кандалах, которого всё время прячут и держат взаперти. Всё это вызвало интерес Западной Империи, так что, хотите вы того или нет, но я поеду вместе с вашей группой хоть на край света!

Мурена попыталась было что-то возразить, но белокурая перебила её, не дав произнести и слова.

— Можешь успокоить своих друзей и заверить, что мешать вашим планам я не стану. Да и на мою поддержку в случае атаки разбойников или орков в неспокойных краях вы можете рассчитывать. Но даже не надейтесь избавиться от меня! Предупреждаю, что в этом случае я перестану быть смирной и начну действовать максимально жестоко и кроваво, как и полагается той, в чьих жилах течёт кровь высших вампиров. Всё, я ответила на твой вопрос. Готова к поединку? Тогда начнём!!!

***

Вечером того же дня с северо-запада подул стабильный ветер, и старый шкипер обрадовал непривыкших к морским путешествиям пассажиров сообщением о том, что их мучения вскоре закончатся, и послезавтра утром «Падшая Маркиза» прибудет к мысу Четырёх Ветров. По этому поводу в «господском» кубрике даже состоялось собрание, посвящённое дальнейшим планам команды церковников. На сдвинутом в центр каюты большом столе были разложены карты приграничья, и собравшиеся господа засели за изучение сухопутного маршрута.

Из сообщения преподобной Ванды было известно, что Альвара Завоевателя, который и являлся целью всей экспедиции, следовало искать на территориях диких орков племён Хыра и Мудрого Филина, до которых от берега Внутреннего моря было порядка четырёхсот миль. Неблизкий путь, учитывая множество мелких королевств, вольных городов и прочих политических образований по пути, причём далеко не везде жрецам церкви старых богов местные правители и население будут рады.

Нет, открытого препятствования в большинстве случаев не ожидалось, хотя и рассчитывать на помощь на таких территориях не приходилось. Редкими исключениями на пёстрой политической карте приграничья являлись вольный город Ормир и баронство Рюхена Траго Набожного, где традиционную церковь чтили, и группа жрецов могла рассчитывать на тёплый приём и всестороннюю поддержку. Но если добраться до вольного города Ормир было совсем несложно — всего пара дней поездки по северному тракту, то вот дальше до баронства Рюхена путь лежал по неспокойным территориям, где царило беззаконие, и бесчинствовали банды разбойников, в том числе достаточно многочисленные.

Впрочем, атаки босоногой неорганизованной голытьбы закованные в броню старшие паладины и опытный маг не особо опасались, и куда больше их волновали ярые противники церкви, какие, к огромному сожалению церковников, среди правителей приграничья тоже встречались. Так что расположенные на северном тракте графство Эшфорт и вольный город Туль стоило обойти стороной, пусть даже и потеряв на этом несколько суток. С учётом всех возможных задержек руководящий этим походом верховный жрец Яндекс рассчитывал на десять-двенадцать дней путешествия, к концу которых церковники должны будут прибыть в баронство Рюхена Траго Набожного. Где отдохнут, переговорят с бароном и старшей жрицей Вандой, узнают свежие новости и определятся с дальнейшей стратегией.

На опасные территории орков следовало идти или совсем небольшой группой, чтобы не привлекать лишнего внимания обитающих на тех землях диких племён и надеяться на мирную беседу с этим загадочным Альваром Завоевателем, вызвавшим беспокойство первосвященников. Или наоборот заручиться поддержкой барона Рюхена и взять его дружину, а при необходимости добавить к ней ещё и наёмников. После чего нагрянуть к оркам серьёзной армией в двести или даже больше бойцов, чтобы ни одно из обитающих в приграничье малочисленных орочьих племён не смогло остановить колонну закованных в железо людей.

Рассчитывать на тёплый приём в таком случае не приходилось, да и осторожный Альвар мог сбежать при виде настолько огромного войска. Но всё же это был более реалистичный план, нежели рассчитывать на гостеприимство орков, и потому все трое старших паладинов, а также верховный жрец Яндекс и маг первого ранга Стоули Си-Лори, дружно сошлись именно на таком варианте. Хотя тут главное было как можно скорее убраться с чужих территорий после выполнения задания, увозя с собой связанного по рукам и ногам Альвара или его хладный труп, пока орки не опомнились и не организовались. И не выставили против вторгшейся армии людей втрое большую силу, чем эти дикари в прошлом обычно и отвечали на любое вторжение. Большой крови никто не хотел, так что война с орками в планы церковников совершенно точно не входила.

— Но почему никто из вас всерьёз даже не рассматривает вариант, что Альвар Завоеватель говорил правду и действительно общался с Богиней Смерти? — удивилась присутствующая на этом собрании призванная героиня Мурена, правый глаз которой заплыл и превратился в узкую щёлочку, а на левой голени была намотана пропитавшаяся кровью повязка из бинтов. — В письме преподобной матери Ванды ведь было сказано, что она поверила словам Альвара. Или вы сомневаетесь в словах высокопоставленной жрицы своей же церкви?

— Я хорошо знаком с преподобной Вандой, — ответил на претензию верховный жрец Яндекс. — Она из простых селян и всю свою жизнь искренне служит Матери-Живице на поприще врачевания, оттачивая умения целительницы. Твои синяки и порезы, героиня Мурена, преподобная мать священной магией убрала бы всего за клепсидру. Но Ванда именно что целительница, без специальной подготовки в духовной семинарии, и в религиозных диспутах никогда не была сильна. Именно поэтому она старшая жрица, а не верховная. Я по заданию остальных верховных жрецов общался с ней на большом церковном соборе в вечном граде Ульхейме, чтобы оценить, достойна ли известная целительница повышения.

По тому, как богослов скривился и помотал головой, остальные сразу поняли, что экзамен преподобная мать провалила с треском.

— Жрица способна была по памяти цитировать священные тексты, но копнёшь вопрос глубже по поводу толкования тех или иных строк, и целительница лишь смущённо улыбалась, признаваясь, что это не её поприще. И потому я думаю, что авантюрист Альвар просто задурил доверчивой женщине голову, и наша задача вывести этого мошенника на чистую воду, чтобы не забивал людям головы своей ересью. А если потребуется, то и убить еретика!

— Понятно… — Мурена поняла, что твердолобых фанатиков не переубедить, а потому не стала дальше даже пытаться. Но задала другой вопрос.

— С нами едет соглядатай от Западной Империи, баронесса Тильда Ур-Вайетт. Как следует поступить с ней?

Наступило долгое молчание. Все присутствующие в каюте переглядывались, не решаясь озвучить вертящийся у всех на языке вариант. Наконец, верховный маг Стоули Си-Лори спросил прямо, способна ли убийца Мурена избавить группу от этой слежки?

— В поединке я победила, хотя это было очень непросто. Тильда неуловимо быстра и нечеловечески сильна. Фехтует она посредственно, но берёт за счёт своих вампирских способностей. От её удара пустой ладонью мне в грудь я отлетела шагов на пять, и похоже она мне ребро сломала. Когда же дочь Кельнмиира попробовала повторить свой трюк, я отсекла ей кисть правой руки, после чего баронесса признала поражение.

— Ты забрала трофей для изучения? — заинтересовался волшебник, но Мурена отрицательно помотала головой.

— Там нечего было забирать. Как только конечность была отсечена, на ярком солнце она тут же почернела и рассыпалась в прах. А Тильда ушла в свою каюту. Сказала, что отращивать новую руку. И если хотите знать моё мнение, то я бы всё-таки не советовала нападать на дочь Кельнмиира. Справиться-то с ней мы сможем, особенно если будем действовать все вместе, но всё же велик шанс того, что вампирша сбежит, как только почувствует опасность. И тогда житья она нам не даст. Будет кружить рядом и нападать в неожиданные моменты, особенно ночью, уничтожая нас поодиночке.

После такого предостережения все погрустнели и посмотрели на верховного жреца, ожидая его решения. Богослов же долго молчал, но в конце концов выдавил из себя с неохотой.

— Ладно, демоны с ней, пускай эта вампирша едет с нами. Не думаю, что Западной Империи вообще может быть какое-то дело до наших религиозных споров, так что особого вреда от присутствия баронессы я не вижу. А если дева чистой линии и впрямь так сильна, как расписывает призванная героиня, то её помощь будет совсем не лишней на неспокойных приграничных территориях.

Глава вторая. Чёрно-белое предостережение

Снилась мне дочь Богини Смерти Мелисента. Причём сон был вовсе не эротическим, несмотря на наличие в нём симпатичной девушки в лёгких развевающихся на ветру одеждах на берегу большой реки или даже моря, а какой-то… странный. Чёрно-белые тона, ни одного яркого цвета во всём мире. Чёрная словно смоль вода, тёмно-серое небо со светло-серыми облаками, за которыми размытым белым пятном обозначалось местное светило. Серые одежды дочери смерти, её чёрные волосы и светлая кожа. При этом глаза Мелисенты почему-то ярко светились, словно фонари ночью. Себя во сне я не видел, что не мешало мне разговаривать со своей знакомой.

— Что это за место?

Только после моего вопроса Мелисента огляделась по сторонам, словно сама впервые увидев окружающий мир. И неуверенно пожала плечами.

— Сама не знаю. Но наверное один из созданных моим дядей миров, существующих только ради нашей краткой встречи. Я посчитала, что здесь будет проще тебя застать.

— А твой дядя, он… — я не завершил фразы, давая собеседнице самой закончить мысль.

— У дяди много имён. Морфей, Гипнос, Свапнешвари, Сомнус. Или просто Сон, именно так, с большой буквы. В каких-то мирах его даже почитают и считают таким же всемогущим, как другие боги. Не каждый ведь способен создавать и разрушать целые миры просто по мановению руки. Он брат-близнец моей матери.

— Сон и Смерть так похожи, брат и сестра, — процитировал я строки известной песни группы «Ария».

— Именно так! — улыбнулась Мелисента, подходя к самому краю чёрной воды и рассматривая стайки шустро снующих на мелководье белых мальков. — Но в Элате у дяди власти нет. Тем не менее, он ответил на мою просьбу и согласился создать этот мир, который бесследно развеется сразу после того, как мы поговорим. Я посчитала, что здесь в твоём сне нам можно будет быстрее встретиться, чем ждать очередной твоей смерти.

О как! Дочь самой смерти захотела устроить со мной свидание в тайном месте, где даже её всемогущая мать не сможет нам помешать или подслушать.

— Не сможет, — согласилась собеседница, совершенно не скрывая того факта, что с лёгкостью читает мои мысли. — Но насчёт свидания ты конечно раскатал губу, Альвар. Пойми, мы с тобой настолько разные, что… даже слов подходящих не нахожу. Я существую вне времени и переживу всех в мире Элаты, даже бессмертных эльфов. Да что там «переживу», стоит мне лишь отвлечься на другие миры или просто взять почитать любую из книжек моей обширной библиотеки, как в Элате пройдёт столько времени, что исчезнут целые цивилизации, а сам материк изменится до неузнаваемости. Ты мне просто стал интересен, Тимофей-Альвар, а потому я начала следить за твоей судьбой. Но мы вовсе не влюблённая пара и никогда ею не станем, так что можешь и дальше лапать по ночам свою русалку и заводить любых других подружек, меня это нисколько не задевает.

Наверное мои пунцовые от смущения щёки были единственным ярким пятном в этом чёрно-белом мире. Не думал я, что мои полуночные купания в Безымянной реке вместе с хвостатой Найлой кто-то видит. Русалка же по ночам была очень настырной и, скажем так, любвеобильной, вбив себе в голову, что обязательно должна отблагодарить хозяина за подаренные ей золотые серьги. Насколько я понял, повышенное внимание, а уж тем более подарки от хозяина, возвышают конкретную нечисть над остальными и придают ей уверенности, а вместе с ней и больших сил. Совершенно заурядная и непримечательная поначалу весны русалка Найла стала сейчас предводительницей всей речной стаи, а физических и магических сил у неё хватало на целую дюжину русалок.

— Ну да, было раза три… или четыре.

Мелисента опустила голову и подчёркнуто-безразлично махнула рукой.

— Я уже говорила тебе, Альвар, что мы не влюблённая пара, а ты не мой парень. Так что ревновать не стану, делай что хочешь. И вообще мы тут по делу.

У меня возникло ощущение несоответствия от смысла сказанных девушкой слов и того тона, с которым она эти фразы произносила, да и реакция дочери смерти вовсе не походила на безразличие. Не будет она ревновать, как же! Первым же делом высказала мне своё недовольство, едва мы только стали говорить. Однозначно ночные купания голышом в компании русалки стоило прекратить!

— Ты меня совершенно не так понял, Альвар. Впрочем, поступай как знаешь, мне безразличны твои амурные дела. Вообще-то я тут по делу, как уже говорила. И притащила тебя сюда потому, что захотела тебя предупредить. Через полторы-две седьмицы тебе стоит ждать большую группу незваных гостей с севера.

— С севера… Ты про эльфов Рода Невидимого Богомола что ли? Ожидается нападение?

— Нет, эльфы тут совершенно не при чём. С их медлительностью в принятии нестандартных решений, замкнутым обществом и отторжением любых изменений привычного мира, длинноухим потребуется минимум полгода просто сообразить, что соседи с юга похоже сменились. Для высокомерных эльфов что одни орки, что другие, вообще нет никакой разницы. Потом ещё год-другой эльфы будут присматриваться к тебе, обсуждать на бесконечных собраниях, посылать разведчиков… Так что если сам не разворошишь эту сонное затхлое болото, то года три спокойствия у тебя точно есть в запасе, а за это время всё успеет десять раз поменяться. Нет, я говорила про других гостей.

— Неужели люди? Та старая жрица Ванда всё-таки написала своим коллегам по церкви Матери-Живицы, и они решили прислать группу священников, чтобы разобраться?

— В яблочко! — аж захлопала в ладоши от восхищения моя собеседница. — Вот за это я и ценю тебя, Альвар. Иногда ты действительно умеешь думать головой, что для людей большая редкость. И раз уж ты такой умный, то сам должен сообразить, как церковь реагирует на любые возможные угрозы догматам веры.

— Церковникам проще устранить возмутителя спокойствия, нежели признать свою неправоту или сделать какие-то правки в священных текстах.

Моя собеседница молча кивнула, а затем открыла рот что-то сказать, но… чёрно-белый мир вдруг пошёл помехами, словно на экране телевизора, и я проснулся. Точнее, меня разбудили.

***

— Хозяин-н, — меня теребила за плечо стоящая возле кровати кикимора Кирена. — Прости мен-ня за то, что разбудила. Просто там леший пришёл. Чужой. Н-не Хрын-н и н-не Митяй. Совсем чужой. Хочет с тобой поболтать прямо этой н-ночью. Н-но его домовой Хельмут н-не пускает за порог. А пришлый леший злится. Поговори с ним, хозяин-н.

Кого там черти принесли? Я присел на кровати, и остатки чёрно-белого сна начали быстро и бесследно исчезать из головы, словно туман на жарком солнце. Спохватившись, что могу безвозвратно потерять что-то важное, я мысленно потянулся к расплывающимся обрывкам воспоминаний, потянул за ниточку и восстановил всю целостную картину сна. Ничего себе! У меня аж перехватило дух. Интересно, это был просто ничего не значащий сон, сгенерированный моим перегруженным после дневной активности мозгом, или действительно дочь Мораны предупредила меня о скором нашествии церковников? Знать этого я конечно же не мог, но готовиться к их возможному визиту всё же собирался. Да и с ночными купаниями вместе с Найлой, на всякий случай, тоже намеревался завязывать.

Была середина ночи, воздух аж звенел от трелей сверчков. Невысокая Кирена терпеливо стояла возле кровати в своём новом сером платьице, повязанном в поясе алой лентой. Домовой Хельмут для своей подруги лично этот наряд сшил, насколько я знал. Несколько коряво вышло, но тут важен был уже сам знак внимания. Да и в сравнении с её предыдущим драным нарядом из коры, листьев и шишек контраст был просто огромным. А уж сверкающий серебряный медальон «благословлённой богами и духами» на яркой ленте, повязанный на шее кикиморы, и вовсе выглядел орденом за заслуги и наверняка служил предметом дикой зависти всех остальных окрестных кикимор.

— Поговори с н-ним, хозяин-н, — повторила кикимора и от волнения даже принялась теребить узловатыми пальчиками подол своего платьица. — А то ощущаю, что леший уже н-начинает злится.

Чужой леший… Пока что я знаком был только с Хрыном, обширные территории которого простирались восточнее Безымянной реки, и его коллегой Митяем — верным слугой Мудрого Филина, доставшимся мне «в нагрузку» после того, как дух-защитник дал мне клятву верности. Митяй контролировал огромный и густой лес западнее Безымянной реки, плюс ещё небольшую лесную долину севернее скальной гряды, где недавно поселились эльфы Рода Мудрого Филина. Обычно эльфы не уживались с лешими и прочей нечистью, но тут дух-хранитель Рода был тем же самым, так что конфликта видимо удалось избежать. Но что ещё за третий леший? Я направился к выходу из шатра.

Прямо на входе, уперев руки в бока, словно несокрушимый защитник последнего рубежа, стоял домовой Хельмут, сейчас выглядящий огромным и страшным. Ещё бы! Здесь его территория, на которой домовой ощущал себя полновластным хозяином, и тут его никому было не одолеть. Напротив моего домового стоял неряшливый и растрёпанный незнакомый леший очень небольшого роста, засучивший рукава и показывающий сжатые кулаки. Не думаю, что он действительно собирался сражаться с домовым на его земле, но незваный гость демонстрировал непокорность и готовность к борьбе.

— Итак, кто тут у нас? — я наклонился с высоты моего роста и принялся рассматривать незнакомую нечисть. — Кто ты, коротышка? Зачем искал встречи со мной?

Мои слова про «коротышку» были нарочито обидными, но я решил сразу поставить наглеца на место, чтобы не нарывался и не обижал моих слуг.

— Я не коротышка! — обиделся ночной визитёр. — Я гордый и сильный леший! И пришёл за справедливостью.

— За справедливостью? Ишь ты! Ну хорошо, я тебя внимательно слушаю, — я даже уселся на землю напротив него, скрестив под собой ноги, чтобы быть соизмеримого с лешим роста и демонстрировать внимание.

Оказалось, что леший прибыл с северных территорий за болотными пустошами, недавно отошедших племени Жёлтой Рыбы. Формально его «крышей» и источником магической энергии был дух-защитник тех мест Белый Олень, но пугливый дух без боя сдал свои позиции резко усилившимся в последнее время глубоководному угрю Хыру и крылатому Мудрому Филину, и переместился севернее. Этим воспользовались два моих леших Хрын и Митяй, взявших за правило каждую ночь приходить и нещадно вдвоём мутузить соседа, вынуждая того переселиться куда-нибудь в другое место и освободить для них территорию.

— Вдвоём на одного это действительно нечестно! — согласился я, подтвердив справедливость жалобы нечисти. — Я поговорю с ними. Будут приходить поодиночке, чтобы уравнять шансы. Или ты хочешь от меня большего? Защиты твоих исконных земель?

— Было бы неплохо… — согласился леший и замолчал, не решаясь озвучить следующие слова и предлагая мне самому это сделать, хотя и так уже понятно было, что пришёл он проситься в мои слуги.

Я помолчал с минуту, делая вид, что размышляю.

— Я конечно мог бы взять тебя под опеку и гарантировать тебе защиту. Назначил бы тебе другого духа-защитника вместо трусливого оленя. Но вот сам скажи, зачем ты мне вообще нужен? Если мои верные и сильные лешие тебя выселят, они самостоятельно проследят за твоими территориями. И на кой чёрт тогда мне сдался ещё один леший?

— Отслужу верной службой… Клад покажу зарытый… Мёд диких пчёл буду приносить тебе каждую седьмицу… Пещеру секретную покажу, где кобольды чёрную магическую руду добывают… Петь и танцевать для тебя буду, когда захочешь…

Поскольку я никак не реагировал на всего его предложения, леший совсем скис и поник головой. Всё, клиент был готов и смирился, так что я озвучил свои условия.

— Ладно, слушай меня внимательно. Твои танцы мне ни к чему, но прямо сейчас с тебя твоё настоящее имя и клятва верности. После чего мы вдвоём пойдём к речному угрю Хыру, это совсем недалеко от посёлка. Познакомлю тебя с твоим новым источником силы и помогу вам подружиться. Затем завтра покажешь мне и пещеру с кобольдами, и клад. Ну и большую бадью мёда с тебя один раз в сезон. Но главное не это. Ты покажешь мне, где скрывается Белый Олень, а то я давно уже его ищу…

— Всё сделаю, хозяин! — воспрял духом и даже запрыгал от радости леший. — И да, хозяин, меня Степан зовут.

— Митяй, Степан… Вы вообще откуда здесь такие взялись? — удивился я странным именам из моего мира, впрочем, леший не понял моего удивления.

***

Наконец-то наступило лето! Последние полторы недели весны запомнились мне каждодневной головной болью из-за бесчисленных административных и политических вопросов, требующих личного участия вождя. Это было и переселение сотен орков из посёлков Борза Пожирателя Змей и Хитрого Сяпы, поскольку на северных территориях за пустошами я решил оставить только два крупных лагеря: Однозубого и Оора. И знакомство с вассалами из рода Неуловимого Бекаса. И большой договор с эльфами Рода Мудрого Филина, причём не просто согласование с остроухими чёткой границы, правил охоты и сбора на чужой территории, но и закрепление союзнических обязательств в виде договора о совместном отражении нападения любого возможного агрессора.

Диасса Ловкая Лань понимала, насколько мирное соседство с огромным и сильным племенем Жёлтой Рыбы важно для её Рода, а потому из кожи вон лезла, пытаясь донести эту позицию до упёртых соплеменников. Но девушке было трудно. Очень трудно. По меркам эльфов сто лет — совершенно не возраст, и авторитета у новой княгини откровенно не хватало. Я лишь однажды поприсутствовал на эльфийском собрании — моя знакомая пригласила меня на свою «коронацию» — по сути, возложение серебряного плетённого венца на голову, означающее вступление в должность главы Рода. Но и того одного-единственного раза мне хватило понять, насколько же шатки позиции Диассы Ловкой Лани на эльфийском собрании старейших, и насколько инертна и консервативна эта структура.

Некоторые старые эльфы помнили ещё времена пребывания своих племён в лесу Вечного Короля, о чём с гордостью говорили во всеуслышанье, откровенно кичась своей долгой жизнью, как будто она автоматически гарантировала и мудрость. Такие долгожители смотрели на вылезшую словно ниоткуда Диассу Ловкую Лань как на юную чудачку, которая по странной прихоти судьбы возглавила их Род, и абсолютно не воспринимали новую княгиню серьёзно. Тем более что Диасса смущала их закостенелые старческие умы новаторскими идеями, самой странной из которых был договор с орками. Эта идея была воспринята большинством эльфов категорически в штыки, хотя по моему личному мнению, союзнический договор был даже больше нужен самим эльфам, нежели моему племени.

В случае угрозы племя Жёлтой Рыбы могло оперативно развернуть армию до четырёхсот хорошо обученных бойцов, в то время как эльфы Рода Мудрого Филина, при вдвое большей численности населения, едва наскребали двести лучников. Почему так? Я задавал этот вопрос Диассе Ловкой Лани, но новая глава Рода лишь опускала глаза и мямлила какие-то отговорки. Вроде того, что в своё время её дядя принял многочисленных беженцев с севера, рассчитывая усилить ими свой захудалый Род Водной Крысы. Вот только идти непонятно куда беженцы не хотели, а потому князю пришлось пообещать новым подданным, что они будут обеспечены землёй для проживания, а также полностью освобождены от податей и военной обязанности кроме случая прямого нападения на их посёлки, когда уже все эльфы от мала до велика обязаны будут взяться за оружие. Отменить решения своего предшественника новая глава Рода права не имела, да и авторитета бы попросту не хватило у девушки продавить такое сложное решение через совет старейших.

Вопрос союзнического договора с орками тоже выглядел абсолютно нереализуемым при такой закостенелой оппозиции в совете, но тут очень помог дух-защитник Мудрый Филин. Который транслировал мои слова огромному множеству обратившихся к нему с мольбами новых подданных-эльфов и непререкаемо объявил им, что хорошие отношения с агрессивными и сильными соседями-орками абсолютно необходимы для выживания Рода. Противиться воле самого духа-защитника не посмели даже древние эльфы, заседающие в совете старейших, так что договор по всем пунктам был согласован. Что ж, хоть тут можно было облегчённо выдохнуть — мир с ближайшими соседями согласован, да и в случае чего две сотни эльфийских лучников как дополнение к своим четырём сотням бойцов я получу.

Хотя эльфы эльфам тоже рознь, и для меня гораздо важнее чужих двух сотен были те двадцать пять эльфов, которые проживали в моём тренировочном лагере и входили в армию Жёлтой Рыбы. Использовать их как рядовых стрелков наряду с полусотней гоблинов и орками-арбалетчиками было бы попросту кощунством, так что я решил создать из них специальный отряд для выбивания на большом расстоянии вражеских магов и командиров, и потребовал увеличить дистанцию стрельбы. Для этой цели мастера-ремесленники племени Жёлтой Рыбы создали по моим чертежам несколько вариантов композитных и даже блочных луков, и я дал эльфам опробовать это новое секретное оружие, предварительно взяв со всех клятву не разглашать этот секрет до конца срока своего контракта.

Скорострельность сразу же упала в несколько раз. Там, где из своего обычного лука эльф успевал сделать семь-восемь выстрелов, из блочного лука получалось выстрелить лишь раз. Но зато дальность стрельбы возросла с пятидесяти-семидесяти шагов до пятисот, а в некоторых случаях и до семисот. Так что мои длинноухие стрелки находились в дичайшем восторге и дни напролёт проводили на стрельбище, осваивая новое для себя оружие и с каждым днём добиваясь всё лучшей меткости на таких огромных дистанциях. Впрочем, от обычных луков мы не отказывались, и когда условный противник подходил близко, по команде длинноухие стрелки дружно меняли оружие, когда важна становилась именно скорострельность.

Количество гоблинских лучников я снова поднял до пятидесяти, восстановив таким образом понесённые в сражении с Борзом потери. Гоблинам нового оружия я не давал, больше делая акцент на тренировках выносливости, командных перестроениях и залповой стрельбе. Полсотни стрел способны были превратить врага в подобие дикобразов. Но наиболее заметный вклад в возросший «вес залпа» дало резкое увеличение числа арбалетчиков — с десяти до двадцати пяти, и на тренировках это воинство просто разносило мишени в клочья.

Всей сотней стрелков по-прежнему командовала Диасса Ловкая Лань, которую я официально повысил до сотника. Эльфийская охотница, неожиданно для себя ставшая главой Рода Мудрого Филина, заверила меня, что обязательно сдержит данное мне слово и честно выполнит заключённый контракт сроком на три года, поскольку «это дело принципа» и «слово главы Рода прочнее зачарованной стали». Хотя мне показалось, что Диасса использует эти тренировки для того, чтобы хоть на какое-то время снова стать просто беззаботным стрелком и отвлечься от бесконечной административной работы главы Рода. Но сразу после занятий Диасса Ловкая Лань покидала тренировочный лагерь до следующего утра, и я откровенно жалел новую княгиню, поскольку проблем и задач перед ней стояло даже больше, чем у меня.

Вторым сотником моей армии стал командир группы копейщиков Хуго Проворный. Полусотников же было двое: командир отряда тяжёлой штурмовой пехоты Фадир Твердолобый и назначенный командиром берсеркеров толстяк Аах Венорез. И если задачей первого являлся штурм крепостей и прорыв вражеского строя, то берсеркеры прикрывали фланги копейщикам или перемещались туда, где на поле боя возникли проблемы, и срочно требовалось укрепление. Кроме этих четырех видов войск в моей армии сохранился отряд «головорезов» из примерно сорока диких необузданных орков, предпочитающих личные умения командной работе в строю. А также формировалась кавалерия, причём не только быстроногие всадники Мансура, но и тяжёлая на бронированных носорогах во главе с Чевухом, родным братом Умной Совы.

Про этот принципиально новый вид войск стоит написать отдельно. Пока что в строю у меня имелось четыре осёдланных дугара, хотя в перспективе их количество можно было довести до семи или даже десяти. Мои охотники сейчас как раз и занимались постепенным перегоном второго стада дугаров с северных пустошей поближе к нашему тренировочному лагерю, но торопить их в этом смертельно-опасном деле точно не стоило. Разведчики также отслеживали и третье стадо дугаров далеко на востоке, и на него у меня тоже имелись планы, но пока что нужно было разобраться с уже имеющимися.

Дугары обладали очень прочной шкурой, которую не пробить стрелой и даже охотничьим копьём. Но я предлагал вообще превратить этих животных в огромные танки, прикрыв уязвимые глаза и навесив на головы и бока дополнительную броню. Но главной задумкой было даже не это. Когда я впервые озвучил свою идею, и всадники «тяжёлой кавалерии», и мастера-кузнецы честно назвали меня сумасшедшим. Но затем тоже загорелись энтузиазмом и сейчас готовили то, что должно было перевернуть военную науку Элаты. Идея состояла в создании для носорога специального навешиваемого сверху на спину костюма из прочных деревянных брусьев, к которым крепились расходящиеся в разные стороны острые металлически лезвия длиной шагов по пять. И слева, и справа от зверя должно было крепиться по три прочных стальных клинка. Одно чуть выше поверхности, чтобы враг не смог избежать смерти, просто упав на землю. Второе лезвие на уровне пояса орка. Третье на уровне шеи. Не увернуться при всём желании!

Такой разогнавшийся до скорости скаковой лошади неуязвимый многотонный носорог способен был пробить брешь шириною шагов в двенадцать в строю любой армии противника. А уж четвёрка дугаров и вовсе не оставила бы никого в живых, катком пройдясь по вражеским бойцам и нарезав их на фаршмак. Естественно, тут как-то нужно было защитить всадника, и мои ремесленники думали над полукруглым большим щитом спереди на седле, который станет укрывать наездника от стрел и дротиков. Проблем предвиделось много, но все они были вполне решаемы, и кузнецы обещали представить мне первый такой «костюм» для дугара где-то через седьмицу.

Я их не торопил, поскольку и без «костюма для тяжёлой кавалерии» работы у кузнецов хватало, и они стучали молотами в посёлках Горбуна, Сильной Девы и Однозубого от зари до зари. Чешуйчатые доспехи для всей сотни копейщиков, наряду с металлическими шлемами, наколенниками и обитыми железом крепкими щитами. Кирасы и усиленные шлемы для штурмовой пехоты. Не говоря уже об обычных заказах ятаганов, арбалетных болтов, пряжек для поясов и всего прочего. Да, проблемы с железом у моего племени остались в прошлом. Металл добывали и в посёлке Горбуна, и гоблины посёлка Чёрной Рыбы, да и трофейного железа в крепости Борза мы захватили едва ли не на полгода вперёд, так что я дал огромный заказ своим кузнецам.

Некоторые орки даже стали спрашивать у меня, зачем вождь так усиленно перевооружает армию, и к чему её готовит? Война ведь закончилась, все ближайшие соседи поглощены, и больше племени Жёлтой Рыбы никто не угрожает. Вот только я так не считал. Сейчас племя Жёлтой Рыбы оказалось в кольце крупных и сильных соседей, словно находящихся в другой более высокой лиге. С севера эльфийский Род Невидимого Богомола мог выставить полторы тысячи стрелков. С юга же за территориями племён рода Водного Духа, я уже это знал после первых контактов с перешедшими подсохшие болота собирателями трав, проживали «настоящие» орочьи вожди, не чета слабым приграничным, и армией в пять тысяч ятаганов там никого было не удивить. Королевства и вольные города людей на западе тоже оперировали тысячными армиями. И потому моей Жёлтой Рыбе, чтобы не быть съеденной этими соседями, требовалось усиливаться и срочно наращивать мускулы, чем я ускоренно и занимался.

К большой войне мы пока что готовы не были. Но вот оценить, на что способна сейчас армия Жёлтой Рыбы, всё же хотелось. И потому церковникам Матери-Живицы, если бессмертная Мелисента не ошиблась, и жрецы действительно намеревались привести сюда крупный отряд с недобрыми намерениями, я откровенно не завидовал. Через седьмицу-другую моя армия уже будет укомплектована, оснащена новым оружием и готова к выступлению, так что противники для нашей тренировки перед настоящими сражениями прибудут крайне вовремя!

Глава третья. Объявились «настоящие» орки

Запланированный на следующий день визит с лешим в пещеру к кобольдам, как и поиск клада, пришлось отложить. Причиной стал «гость с юга», о прибытии которого мне сообщил прибежавший поутру перевозбуждённый дозорный. Торговец солью, который посещал эти земли лишь раз в году, крайне редко дважды за летний сезон, и во время его визитов именно приобретение стратегически необходимого племени ресурса становилось для любого вождя первоочерёдной задачей. Я тоже исключением не был, поскольку соль моему племени Жёлтой Рыбы численностью в две с половиной тысячи орков требовалась постоянно, и её запасы уже заканчивались. К тому же я хотел познакомиться со столь редким гостем поближе и постараться вызнать у него новости из-за южных болот, да и вообще политическую ситуацию у южных орков, так что перепоручил проведение занятия в тренировочном лагере Хуго Проворному, сам же поспешил на встречу.

И нужно сказать, что торговец солью мне не понравился с первого взгляда. Нет, я ничего не имею против тучных орков, да и людей тоже, хотя этот поднимающийся на ноги только при помощи слуг и рабов купец представлял из себя полтонны колышущегося при каждом движении сала. Его злые мелкие глазки, так и стреляющие по сторонам во время беседы и выискивающие, чем бы поживиться. Кожа болезненно-серого цвета. Полное отсутствие каких-либо волос на непропорционально маленькой башке и голой груди. Связка черепов, среди которых имелся даже один человеческий, на роскошном вышитом золотом поясе. Четвёрка обслуживающих господина замордованных, боящихся даже глаза поднять и едва прикрытых одеждой девушек-рабынь — по одной от расы орков, гоблинов, людей и эльфов. А главное невыносимый гонор, с которым вёл беседу этот тучный купец, всё это вместе создавало откровенно отталкивающий эффект.

Звали купца Горрр. Именно так, с протяжным «р» в конце имени. И когда в самом начале беседы я неосторожно назвал его просто «Гором», на меня испуганно зашипели и мои орки, и его слуги. Горрра опасались, поскольку ссориться со склочным монополистом, от благосклонности и прихоти которого зависят поставки жизненно необходимой племени соли, боялись все.

— Именно так, — самодовольно засмеялся тогда толстяк. — Слуги верно тебе подсказывают, незнакомый человек-вождь. Только мне решать, сколько вам выдать соли, и что потребовать за неё взамен. Лишь от меня зависит, не испортятся ли ваши заготовленные запасы мяса и рыбы, и переживут ли холодную зиму ваши слабые племена. Так что ссориться со мной никак нельзя!

Прибыл Горрр с юга через начавшие подсыхать к началу летнего сезона обширные болота. Первые пешие собиратели грибов и трав переходили через топи и раньше, но купец явно знал надёжную тропу меж коварных засасывающих трясин и ориентировался по каким-то только ему понятным приметам, так что сумел провезти через болота два тяжеленных крытых воза, тащимых могучими дугарами. Но всё равно путь его выдался нелёгким, возы были перепачканы грязью до самых тентов, а крупные ездовые животные, похоже, местами пробирались по шеи в болотной жиже. Так что сейчас купец стремился окупить затраченные на дорогу усилия и, остановившись неподалёку от посёлка Умной Совы, завтракал и поджидал, пока местные орки сами принесут ему товары для обмена, а вожди в очередь выстроятся, упрашивая именно им отгрузить привезённую каменную соль.

Охраны с Горрром практически не было, лишь тройка вооружённых орков, которые помогали купцу управляться с повозками и выгружали тяжёлые мешки. Тем не менее, нападения разбойников или хищения своего товара торговец совершенно не опасался, и вскоре я понял причину. Ответственность за любую кражу ложилась на принимающую сторону, так что я сам, получается, отвечал за сохранность товара. Как и за безопасность купца на землях Жёлтой Рыбы и предоставление ему комфортного места для отдыха, вкусной еды и прочих удобств. Причём если придирчивому Горрру приём не понравится, в следующем году поставок соли не будет, что сулило племени огромные проблемы.

Но было кое что ещё, кроме огромного самомнения Горрра, что меня сразу насторожило. Купец самодовольно утверждал, что находится под защитой некого Тангыра Познавшего Тысячу Женщин, которого «все знают», и который предоставил ему исключительное право торговать солью с северными племенами орков. В доказательство своих слов толстяк даже показал мне бронзовый массивный кулон с выбитой на нём непонятной закорючкой. И мол, если с купцом что-то случится, Тангыр приведёт войско «до самого горизонта» и не оставит от обидчика и всего его племени даже костей. При этом торговец солью обмолвился, что сам Тангыр, хоть и строит из себя великого вождя и неутомимого жеребца, требующего от подчинённых племён новую непорочную деву на каждую ночь, является лишь одним из множества ставленников Могула Жестокого — истинного предводителя всех орков, проживающего далеко-далеко на юго-востоке за Хребтом Владык почти на границе территорий великанов и «проклятых, непригодных для жизни земель демонов».

Всё это заставляло серьёзно задуматься. Пока что я имел дело лишь с малочисленными приграничными племенами орков, которые уже пали и влились в Жёлтую Рыбу, либо стали моими вассалами. Но со слов торговца солью выходило, что «настоящих» орков я по сути и не видел ещё, имея дело лишь с крохотными осколками огромных племён, бежавшими на малозаселённый север. Это стало для меня холодным душем, резко понизившим собственную самооценку и вернувшим к исходному состоянию, где я по сути никто, и ничего серьёзного в мире Элаты пока что не добился.

— А где Адын Непревзойдённый? — поинтересовался Горрр в какой-то момент нашего с ним разговора, и я неосторожно признался, что разбил войско Белой Рыбы, а самого вождя убил ещё в начале весны.

— Даже так… — заплывшие жиром глазки купца опасно сощурились. — Но ведь именно Адын Непревзойдённый получил из рук Тангыра Познавшего Тысячу Женщин ярлык на управление этими землями до большого озера… Нехорошо получается, человек, убивший законного правителя этих мест!

И пусть опасная тема дальнейшего развития в разговоре не получила, да и торговать солью с Жёлтой Рыбой купец не отказался, но всё равно я серьёзно насторожился. И даже в целях предосторожности очень сильно преуменьшил силу своего племени и армии, когда Горрр вроде случайно и к слову поинтересовался этим. Я сказал про примерно шестьдесят бойцов под моим командованием, из которых половина юнцы или вообще гоблины, и собеседник принял эти слова за чистую монету, сразу же успокоившись.

В обмен на соль купец принимал всё, что угодно: звериные шкуры, связки целебных трав, мёд, сушёные грибы и рыбу, но всё это крайне мало ценилось в его глазах, так что потребовались бы целые горы товаров для обмена. Хорошо оценивалась редкая древесина чёрного дерева или белого янута, а также речной жемчуг, но таких товаров на обмен у меня было мало. По неплохому курсу можно было обменивать на соль железные бруски или даже необработанную руду, но гораздо более желанным для Горрра товаром были рабы, медь и серебро. Меди и серебра у моего племени самого не хватало. Но вот двух пойманных недавно в посёлке Оора молодых орков-насильников, напавших на замужнюю женщину-швею, которых по орочьим законам ждала позорная казнь путём утопления в выгребной яме, я купцу продал, чтобы хоть так они принесли своему племени какую-то пользу. Перед продажей в рабство у обоих преступников Гы Безжалостный Убийца отрезал языки под самый корень, чтобы не проболтались о реальном положении дел в Жёлтой Рыбе, да и немые рабы Горрром ценились вдвое выше.

А ещё для пробы я предложил купцу мыло. Да-да, то самое произведённое моими ремесленниками посёлка Горбуна мыло, причём уже весьма неплохого качества. Куски мыла изготавливались двух видов: обычное хозяйственное рыже-коричневого цвета и ярко-красные с ароматом земляники и лесных цветов, причём за вторые я просил втрое дороже. Я объяснил Горрру, что за товар предлагаю, и даже попросил одну из орчих племени Жёлтой Рыбы показать на примере, отстирав в кадке с водой засаленные одежды одного из охранников купца. Продавец солью покривился для вида и внешне неохотно согласился взять товар на пробу, хотя я заметил, как глазки у него забегали от предвкушения наживы на перепродаже.

Чтобы поддержать легенду о не таком уж и большом племени Жёлтой Рыбы, приобретал каменную соль я не сразу оптом, а совершал покупки через мэров посёлков Сильной Девы, Горбуна, Оора, Однозубого, да и трёх руководителей гоблинских посёлков, поскольку с гоблинами купец также не брезговал торговать. Каждый из моих представителей получил от меня товары для обмена и указание ни в коем случае не выдавать того, что на самом деле все они входят в состав Жёлтой Рыбы. При этом мудрая Ийя, когда я сообщил мэру посёлка Сильной Девы о возникшей проблеме с истинным вождём этих земель Адыном Непревзойдённым, запоздало сообщила мне, что и наш недавний противник Борз Пожиратель Змей также в прошлом отправлялся далеко на юг с богатыми дарами и пропадал там с начала лета почти до середины осени. Но затем вернулся с полученным от Тангыра ярлыком на право контроля земель за Бездонным озером до самых эльфийских лесов.

— Я думала, что ты это знаешь, Альвар, и даже восхищалась твоей смелостью из-за того, что ты пошёл против Борза Пожирателя Змей.

Мда… Прошлого было не изменить, да и эту угрозу я всё равно бы устранил, даже знай о ярлыке этого агрессивного соседа. Но один зарезанный вождь ещё куда ни шло, всяко бывает на неспокойных приграничных землях. А вот сразу двоих убитых законных правителей мне неуёмно-похотливый «ставленник истинного предводителя всех орков» точно не простит, даже если заявлюсь в его лагерь с извинениями и богатыми дарами, в этом я нисколько не сомневался. А потому попробовал немного смягчить эффект.

— Ийя, скажи этому купцу, что ты любимая жена Борза Пожир