В ящике, на смоченном кровью грубом холсте, лежали рядом, одна к другой, три отрезанные головы. На что уж я, как доктор, привык ко всевозможным кровавым ужасам, а тут, поверите ли, при виде этих страшных мертвых мужских голов задрожал, как какая-нибудь нервная барынька.
