собирался спасти медвежонка и как можно быстрее доставить его в Пустыню черного стекла. К счастью, какое-то время еще оставалось, да и ветер дул попутный. Они немного отдохнули и после полуночи вновь двинулись. С такой скоростью они достигнут Ямы к рассвету и, если все получится, добегут до Пустыни к вечеру.
Тревога Эдме нарастала. Сама она никогда не видела Ямы со Старым Кагсом, хотя знала, что яма эта глубокая. Конечно, медведи умеют карабкаться лучше волков, но говорили, что стены ямы на
– Мама, мама! – кричал Берни. Ему было очень страшно, и он не слышал собственного голоса из-за рыка медведицы и глухих ударов ее лап о землю.
В лиге от них вниз по течению другая медведица услышала жалобные вопли о похищенном медвежонке. Инстинктивно они прижала покрепче к груди своего единственного малыша.
– Мама! Мне больно!
Медведица облизнула его мордочку своим теплым языком.
– Тише, тише, малыш.
Ладно, Блиден, хватит кусать его! – приказала Фретта. – Нам нельзя его калечить.
– Она вам голову оторвет! – верещал Тоби. – Гризли легко отрывают головы. Вырвет ваши сердца и съест! Нет, не съест. Просто растопчет! Она не ест сердца таких недостойных животных!
Тоби был умным медвежонком, и он гордился тем, что употребил слово «недостойных». Он ужасно боялся, но не мог замолчать. Иногда мама его ругала за то, что он все время болтает. Барни – тот был задумчивым молчуном. Тоби тоже много думал о разном, но при этом от него было гораздо больше
Моя мама очень рассердится. Очень-очень рассердится! – закричал медвежонок, когда волки наконец бросили его на землю и освободили мордочку. Но он и сам понимал, что угрожать бессмысленно, потому что мать с братом далеко и не смогут прийти ему на помощь. «Им останется только плакать обо мне», – подумал он с тоской.
Сначала в его жизни была только одна одноглазая волчица. Она казалась такой веселой, и Тоби помнил, как они с братом Барни радовались, играя с ней на берегу реки. Та волчица была моложе и гораздо приятнее. А эта казалась веселой только сначала, а потом вдруг разозлилась. Потом выскочили еще четыре волка. Они пребольно
А тебя как зовут?
– Меня… я…
«Мне нельзя разговаривать с чужаками», – вспомнил Тоби предостережения матери. Ему вдруг стало страшно. Каждый волосок его шкуры встал дыбом. И тут из-за камня выскочили еще четыре волка. Его окружили, и прежде чем медвежонок смог закричать, один из них сжал зубами его морду и поднял над землей.
– Считай это новой игрой, дорогуша, – ехидно прошептала Фретта ему на ухо. Медвежонок почувствовал ее зловонное горячее дыхание.
* * *
– Ты ведь не против поиграть, правда? – спросил он.
– Да-да, конечно.
– Ты умеешь играть в «спрячь кость»?
– Ну да. А ты где этому научился?
– Меня научила замечательная волчица.
– Замечательная? В самом деле? – ухмыльнулась незнакомка.
– Ну да, очень веселая, – немного неуверенно ответил Тоби. – Я, правда, не помню, как ее зовут.
Бежать, прыгнуть, развернуться, перекатиться и снова встать на четыре лапы. Снова прыжок!» Не успел медвежонок замереть на месте, как из-за большого камня на прогалину вышла незнакомая серая волчица с темными пятнами.
– Ух ты! – радостно воскликнул Тоби.
– Чему ты радуешься, малыш?
– Я как раз хотел, чтобы со мной поиграла волчица!
сильно раздражали.
– Фаолан, ты не спишь?
– Нет.
– Скучаешь?
– По чему?
– По прежним дням?
Фаолан резко вскочил на ноги.
– Эдме, ты что, кэг-мэг? Скучать по жизни глодателя? Скучать по МакХитам и «добрым» соплеменникам?
– Нет, я не в этом смысле. Знаешь, когда мы были на гаддеглоде, мне казалось, что настало самое прекрасное
Особенно хорошо для этого подходят кости медведей. Как вот эта.
– Медведей?
– Да, бедра гризли. С ними ничто не сравнится.
Ноги Фаолана наполнила невидимая сила. Волк знал, что иногда кости в друмлинах переставляют, иногда они сдвигаются сами, но почему он не видел эту кость раньше?
– Она всегда тут лежала? – постарался он перекричать ветрище.
– Да. Мы называем ее ключевой костью. Она скрепляет вместе весь друмлин, и ее никогда не перекладывают.
– Почему я не замечал ее раньше?
– Наверное, не нужно было. Чувствуешь, как она пружинит под ногами? Вни
Вот именно! – просиял Малахий. – Зачем нужны перья, если можно ходить или бегать? Они будут только мешаться. Что-то не так?
Наставник внимательно вгляделся в учеников. Их задор и воодушевление будто растворились. В это самое мгновение в логово, где проходило обучение, долетел далекий странный звук, как если бы кто-то жалобно скулил. Малахий склонил голову. Неужели это то, о чем он подумал? Так рано! Но если это не капризное завывание ветрищ, то он вообще ни в чем не разбирается в этом мире.
– Слышите? – спросил он тихо, но возбужденно.
Тут же в нору по крутому ходу спустился Падрайг
- Басты
- ⭐️О животных
- Кэтрин Ласки
- Страж
- 📖Дәйексөздер