Над тумбочкой у кровати, в резной деревянной рамке красовалось искусно вышитое по канве, цветными нитками, изречение на трех языках: «Пожалуйста, не курите в постели. Пепел, который мы найдем здесь утром, может оказаться вашим!»
Острый административный психоз. Мыть полы и менять матрацы надо по необходимости, а не по случаю графских визитов.
Страдания облагораживают душу и тренируют волю
Мыть полы и менять матрацы надо по необходимости, а не по случаю графских визитов.
Ел мало, только жидкую кашку и клюквенный кисель. Спал крепко, по двенадцать часов в сутки
Что, простите? – Так. Ничего. У меня есть друг, я сейчас подумала, что бы с ним случилось, если бы он сюда попал. Он бы, наверное, сошел с ума. – Так же как вы, никогда не бывал за границей? – Мгм. И постоянно хочет кушать. Я просто представила, как он там завтракает один, на своей грязной кухне. Иван Анатольевич, а
– Послушай, но я не акушер. – Неважно. Примешь. Рената поможет, она закончила курсы. – Почему нельзя вызвать нормального специалиста? – Потому! – рявкнул Володя и опять принялся чихать.
Госпиталь до сих пор существует в Париже, и ежегодно проводится праздник памяти Фламеля.
– Правда, ослеп. – Таня нахмурилась и, помолчав немного, вдруг громко прошептала: – Но я тоже не видела ни одного животного со следами трепанации.
Владимирович жил замкнуто, приемов терпеть не мог, сам в гости почти не ходил и к себе звал редко. Но по Таниной просьбе этот день стал исключением. – Хочу настоящий праздник, – сказала накануне Таня, – чтобы много народу, музыка, танцы, и никаких разговоров о войне