Глава вторая. Сероглазый нахал

Первое, о чем, проснувшись утром, подумала, сколько же всего произошло вчера: восьмичасовой перелет, письменные экзамены, обращение. Но главное – я поступила! Да еще как: став второй в общем рейтинге академии. Недурно для девушки с севера.

Сегодня предстояло сделать многое: купить кое-что из одежды, все принадлежности для учебы, распаковать багаж – его Найк, как оказалось, оставил у двери, привязав простеньким заклинанием. Втаскивая сумку в комнату, я поразилась: как только волокла эту тяжесть в одиночку. Потом умылась освежающе холодной водой, надела второе и единственное летнее платье и достала из сумки небольшую, накрепко завернутую в бумагу шкатулку.

Возможно, оставлять ее в комнате было не лучшим решением, но и таскать с собой – не вариант. А если кто-нибудь случайно увидит?

Шкатулка до сих пор пахла свежим деревом, несмотря на то что ей было почти восемнадцать лет. Простая, светлая, с незамысловатой резьбой на крышке. Мама говорила, эту шкатулку сделал ей отец в один из долгих северных вечеров. Он любил что-то мастерить, говорил, это успокаивало. Шкатулка – все, что у нас от него осталось. И мамины украшения, которые теперь стали моими. Сережки из горного хрусталя болтались у меня в ушах, а вот остальную часть комплекта – кольцо с крупным камнем и длинную золотую цепочку, я хранила в шкатулке. Они все равно смотрелись на тощей бледной девице глупо.

Но было там еще кое-что, о чем я предпочитала не думать, но хранила пуще всего, что имела. Небольшой прозрачный кристалл на простом бархатном шнурке с массивной серебряной застежкой. Шнурок был мне немного длинноват, так что камень надежно скрывался под платьем. Я ощутила его прохладу и поежилась. Будь моя воля – не прикоснулась бы ни за какие блага! Но так безопаснее. Не хватало еще оставить его в комнате.

Шкатулку я убрала в самый дальний угол шкафа, завернув в теплый свитер. Он мне еще долго не понадобится, а может, и вообще не придется надеть. Здесь, говорят, зимы очень мягкие, теплые. Снег, конечно, идет, но что для меня, выросшей в краю вечных льдов, легкая поземка. Так, ерунда. Интересно еще, как я драконом себя поведу. Вчера все прошло неплохо, но стоит показаться драконьему лекарю, может, выпишет какие-нибудь витамины.

Кстати о витаминах. После северного климата Лесной кажется мне жарким южным городом. И кожа, не привыкшая к солнцу, может серьезно пострадать. Забавно распорядился Высший: на севере острая нехватка солнечного света и в то же время он такой яркий, что можно повредить глаза. А здесь на солнце можно смотреть в очках, но на коже после длительного пребывания остаются ожоги.

Пришлось натереться специальным кремом, приобретенным еще в столице Плато. Он приятно пах мятой и освежал. Покончив с утренним туалетом, я, не забыв прихватить якобы уже пришедшее магической почтой «мамино» разрешение, отравилась на завтрак.

Утром пансион выглядел куда более оживленным. Снизу доносились звуки кухни, гомон посетителей. Из-за закрытых дверей комнат раздавались то плеск воды, то смех. В окна, располагавшиеся в двух концах коридора, бил яркий утренний свет. Я даже замедлила шаг, наслаждаясь этой действительно домашней и уютной атмосферой. Именно здесь мне предстоит провести ближайший год.

– Леди-дракон! – Я сначала услышала голос и только спустя несколько секунд поняла, кому он принадлежит.

Этот парень не страдал неуверенностью в себе. В коридор он вышел в одних черных тренировочных штанах и теперь стоял, лениво опершись о косяк, и рассматривал меня, как неведомую зверушку. Лицо с высокими скулами, темные волосы были подстрижены коротко, на одном плече замысловатая татуировка. Мм-м, вполне себе симпатичный…

– Доброе утро. – Ссориться я ни с кем не собиралась, хотя его «леди-дракон», сказанное чуть насмешливым тоном, во мне такое желание вызвало. – Меня зовут Вил. А вас?

– Клэй.

Ах, вот оно что. Первый в рейтинге решил познакомиться со вторым звеном в цепочке.

– Я видела твое имя в рейтинге, – улыбнулась я. – Ты молодец!

– Ага. – Он отчего-то поморщился. – А ну-ка, иди сюда!

Я не удержалась и удивленно подняла одну бровь.

– Давай будем друг друга уважать, ладно, Клэй? И не «ну-ка, иди сюда!», а «Вил, ты не могла бы подойти?».

– Вил, ты не могла бы подойти, – прилежно повторил Клэй и зачем-то добавил: – В мою комнату.

– Не могла бы, – отрезала я и повернулась, чтобы выйти к лестнице.

Ничего хорошего от этой встречи ждать явно не стоило. Лучше уж дружить, прости, Высший, с неудачниками типа Найка, которые, впрочем, порядочнее многих «звезд».

– Эй! – донесся до меня возмущенный голос Клэя.

Я торжествующе улыбнулась, забыв о главном. Улыбаться, а уж тем более торжествующе, стоит лишь тогда, когда битва выиграна. А я даже с поля боя еще не убралась.

Клэй не зря поступил на факультет Погонщиков. Он в два счета догнал меня, с силой, кажущейся невероятной для не слишком крупного парня, повернул к себе лицом и… поцеловал. Без особых эмоций, просто на пару секунд прижался к губам, зажав меня у стены. А когда оторвался, расплылся в улыбке:

– Мне нельзя отказывать, Вил.

Намеренно сделав ударение на моем имени. И, как ни в чем не бывало, ушел к себе.

А глаза у него были совсем не серые, а зеленые.

Сколько я так стояла, не знаю точно. Может, минуту, может больше. Очнулась, только когда ощутила, что к груди будто приложили что-то очень горячее. Предчувствуя беду, я, преисполненная подозрениями, достала кулон и ахнула. В самом его сердце клубился ярко-голубой туман. Небольшой комочек вращался, постепенно окрашивая прозрачный кристалл. Смотрелось, конечно, красиво, но… что это значило? Сейчас от кулона тянуло магией с невероятной силой.

Что же ты такое, таинственный кулон, из-за которого я оказалась здесь?

– Ну, все. – Я даже подпрыгнула, так внезапно появилась передо мной немного полная светловолосая девчонка со смешной короткой стрижкой. – Ты разозлила Клэя. Берегись теперь.

– Это чего это? – Я машинально вытерла губы и быстро спрятала украшение. – Он вообще нормальный?

– Нормальный, – подтвердила девчонка. – Просто самовлюбленный. Ну и вообще да, у нас Сероглазому не отказывают.

– А ты его откуда знаешь?

– Да мы в школе учились вместе. Он – лучший. – Светловолосая вздохнула.

Я наконец отлепилась от стены и сделала несколько шагов в сторону лестницы.

– А он всех так встречает?

– Только симпатичных. А тебя еще и потому, что ты едва не обошла его на экзаменах. Я слышала, он назвал тебя «леди-дракон». О тебе вся академия говорит. Неудивительно, что Клэй тебя приметил. Может, даже поспорил, что соблазнит тебя к концу семестра.

– Мне уже не нравится этот Клэй, – пробормотала я.

Внизу, в обеденном зале, было полно народу. И только один столик оставался свободным, на нем стояли две тарелки с салатом и две кружки с компотом.

– Я попросила хозяйку накрыть нам вместе, ты не против? – поинтересовалась незнакомка. – Кстати, я Элис. Отличная идея – поселиться «У Домашних». Я давно мечтала съехать от родителей, а вчера, как узнала, что тут будет жить много наших, тоже решилась. Так вот, о Клэе. С ним лучше, конечно, дружить. Но у вас вряд ли это получится. Ты – интересный экземпляр. Он будет тебя доставать.

Я пожала плечами и принялась за еду. Не хватало еще думать о каком-то заносчивом парне.

– Будет лезть, пожалуюсь на него госпоже Домашней, – сказала я Элис.

В зал вошел какой-то бродяга в лохмотьях. Я заметила, как закатила глаза хозяйка, но от разрезания хлеба не оторвалась. Бродяга подходил к столикам и что-то говорил сидящим. Большинство просто отворачивались или отмахивались от него.

– Не надейся на это. – Меж тем Элис продолжала щебетать. – Никто не будет связываться ни с Сероглазым, ни с его родителями. Его отец – судья, один из самых влиятельных людей в Лесном. Так что я не советую с Клэем осложнять отношения.

– И что ты мне предлагаешь? – Аппетит резко пропал. – Он повел себя, как полный идиот! Мне что, терпеть?

– Удовлетвори его любопытство, – пожала плечами девушка. – Сходи на свидание. Сделай вид, что ты на него запала. И он быстро потеряет к тебе интерес. На Клэя из-за денег его семьи и из-за его таланта многие вешаются.

Я даже рот открыла от такого предложения. Простая она была, эта Элис. И как все-таки нравы Лесного отличались от нравов Снежного Плато. Там и вместе нельзя было пройти без того, чтобы тебе не навязали случайного попутчика в женихи. А здесь Элис свободно рассуждала о том, чтобы завести интрижку и тем самым заслужить безразличие Сероглазого.

Бродяга подошел к нашему столику.

– Покайтесь, леди. Пока есть возможность, раскайтесь во зле, что совершили.

Элис поперхнулась компотом и принялась кашлять.

– Прямо сейчас? А можно я салат доем? – хмыкнула я.

Бродяга непонимающе на меня уставился. И в этот же момент до нас донесся голос госпожи Домашней:

– Эйд, хватит! За работу, парень, пока не схлопотал!

Тут уж настал мой черед делать изумленное лицо.

– Простите, – улыбнулся бродяга. – Меня Эйд зовут, я здесь работаю. Просто через три дня у меня экзамен в театральную школу, репетирую вот. Я – Пророк-мученик. Он всем предсказывал расплату за зло, пришествие черного дракона, а его убили. Конечно, он был психом, но воистину человеческая жестокость не знает границ!

– Эйд! – уже зло рявкнула госпожа Домашняя.

И актер поспешил скрыться за неприметной дверкой, ведущей в подсобные помещения.

Я только покачала головой и вернулась к салату.

– У вас все по-другому, да? – спросила Элис.

– Ну… это вообще как другой мир. Не скажу, что он нравится мне больше, правда. Дома как-то привычнее, но дома негде учиться, к сожалению.

– Ты такая бледная! – Элис даже пощупала мою руку. – Впервые вижу такую светлую кожу.

– Север. А волосы у нас черные. – Я распустила маленький хвостик.

Волосы я стригла примерно до плеч, чтобы не было проблем с мытьем и расчесыванием. И теперь заметно отличалась от местных длинноволосых девушек, преимущественно шатенок. В общем, затеряться не получится. И способности-то у меня уникальные, и внешность необычная, и с местной звездой я уже поругалась.

Я еще немножко пожалела себя и успокоилась. Пока что все складывалось как нельзя лучше. Я поступила, нашла хорошее жилье. Теперь первоочередные задачи – выглядеть в первый день учебы не хуже других, наладить быт. Пережить первые занятия, не провалиться сразу и познакомиться с этим легендарным Медным, просто чтобы разведать обстановку и узнать, что он за человек. Сначала оценить ситуацию, а потом можно и в ученицы напроситься. Я слышала, он берет студентов, чьи имена в списках лучших стоят не один месяц. А с этим Сероглазым я разберусь. В конце концов, в Лесном есть законы, и даже парни, чьи родители работают в суде, обязаны их уважать.

В город я выбралась ближе к обеду. Элис сказала, в это время народу немного поменьше. С утра все хозяева таверн и мелкие торговцы бегут скупать провизию. И хотя мне нужна была одежда, не хотелось толкаться. Одного я не учла – после сытного и вкусного обеда жара заставляла меня клевать носом.

Но все же, когда я вошла на территорию рынка, сон как рукой сняло. Я привыкла к тому, что на Плато, где и летом не жарко, магазины и лавки располагались в добротных теплых зданиях. Обычно торговец держал лавку на первом этаже, а на втором жил сам с семьей.

В Лесном все было по-другому. Здесь, под открытым небом, на огромной площади раскинулся рынок. А вокруг него располагались магазины-домики с яркими табличками. Кое-где я даже заметила ряженых зазывал. Картина солнечного Лесного, пестрого и веселого, заставила меня улыбнуться.

Торговцев одеждой я заметила сразу. У тех, что торговали туалетами для дам, на вывесках была нарисована маленькая красная шляпка. Причем магазинчики, что располагались под открытым небом, были явно попроще, а те, что в зданиях – для клиентов при деньгах. В один из них я и отправилась, решив, что с рынка пару вещей все же прикуплю, но для прогулок и домашней носки. А для академии все же стоит приобрести что-то более качественное и статусное. Встречают ведь по одежке, нравится мне это или нет. Да и в деньгах пока недостатка нет, а появится – не проблема, найду работу.

В магазине было прохладно. Я почувствовала приятный магический ветерок и вдохнула полной грудью. Пыльный и теплый воздух Лесного был мне непривычен. Наверное, потребуются месяцы, чтобы я немного обжилась здесь. Еще впереди многочисленные простуды, об этом меня предупреждали лекари. Организм не может сразу осознать перемены климата и наверняка будет бунтовать.

– Здравствуйте, – ко мне вышла миловидная женщина в длинном светлом платье. – Могу я вам помочь?

– Да, я только что приехала в Лесной. И мне нужна одежда.

– Понимаю.

Она вдруг замялась, оглядывая меня. И я спохватилась:

– О, не волнуйтесь, я могу заплатить! Я приехала с севера, у нас там мало летней и межсезонной одежды.

– Нет-нет, – сверкнула идеально ровными зубами женщина. – Я совершенно не об этом. Вы довольно худенькая и невысокая. Мы попробуем вам что-нибудь подобрать из готового, но некоторые вещи все-таки придется шить. Все наши платья ориентированы на девушек Лесного, а они, – хозяйка магазина снова улыбнулась, – будут повыше и покрупнее. Так, широкие рукава и длинные юбки вам не пойдут, не стоит уродовать собственную внешность. Тем более если она достаточно интересная. А вот брюки… – Что-то бормоча, женщина удалилась в соседний зал и уже оттуда позвала: – Проходите! Как вас зовут?

– Вил, – представилась я. – Вил Инеевая.

– Очень хорошо, Вил. Вот, попробуйте несколько вариантов, – на небольшой черный диван упали чехлы с нарядами. – Примерьте и посмотрите. Это не слишком официально, но и не вульгарно. Подойдет для посещения занятий, дневных прогулок и работы. Для неформальных мероприятий я вам сейчас тоже что-нибудь подберу. И только нарядные платья придется шить. На вечернем экономить нельзя. Вы где учитесь?

– В Драконьей Академии.

Женщина кивнула, продолжив:

– Значит, из мероприятий в этом году зимний бал и, конечно, летний, совмещенный с выпускным. На зимний бал и летний нужны разные платья. На зиму идут более строгие фасоны и более плотные ткани, их привезут попозже, предлагаю вам подойти через месяц или два, а вот лето и ранняя осень – самая пора для шифона и хлопка. Я сниму мерки!

Она суетилась вокруг меня еще минут тридцать. Замеряла, рисовала, что-то записывала. Потом сложила всю отобранную одежду в сверток и пообещала отправить с курьером. За двадцать золотых мне достались две пары брюк, два платья, несколько рубашек, корсет, две пары симпатичных и удобных туфель, а также нижнее белье и забавная оранжевая пижама. Мне нравились яркие вещи. На севере очень мало красок.

Из магазина я вышла уставшая, но удовлетворенная результатом. Сшить платья обязались за месяц ввиду большого количества заказов перед учебным годом. Недостатка в одежде на первое время не будет, а теплые вещи и другие нужные мелочи я подкуплю постепенно. Ох, чувствую, если вдруг придется переезжать, одним чемоданом никак не обойтись!

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила мужчину, идущего мне навстречу, задела его плечом и охнула, потому что удар получился сильным.

– Простите! – сказали мы хором.

Мужчиной оказался Карл Медный.

При поступлении я так волновалась, что почти не обратила внимания на его внешность, зато сейчас сумела рассмотреть во всех подробностях. Высокий, широкоплечий, наверняка пользуется популярностью у женщин. Понимаю, почему… нет, не время об этом думать. Не время. Темные волосы магистра на свету действительно чуть отливали рыжиной. Образ завершали легкая небритость, хлопковые брюки темно-синего цвета и свободная рубашка.

– Вы Вил, верно? – Он меня узнал. – Девушка-дракон.

– Здравствуйте, господин Медный.

Я старалась рассматривать его, не привлекая внимания. И искать во внешности что-то… ну, даже не знаю. Необычное? Знакомое?

– Поздравляю с поступлением! – сказал Карл. – Вы молодец. Никогда не видел девушек-драконов. Ходят разные слухи. И о том, что это чисто мужская способность, и о том, что девушки не могут справиться с ипостасью и погибают, и о том, что магия у девушек другая. А вы молодец, вы особенная.

– А сами вы что об этом думаете? – не удержалась и спросила я.

– Думаю, что просто далеко не у всех девушек талант раскрывается. Вы меньше парней тянетесь к магии, меньше практикуете, соответственно меньше стремитесь к власти над собственной природой. Оборотничество – трудный дар, вот и выходит, что преимущественно им обладают мужчины. Здесь нет ничего сверхъестественного. А кто ваши родители?

– Мама и папа, они, – я замялась, – владеют землей на Плато. Занимаются всем понемножку.

– Они оборотни? Хоть один?

– Папа оборотень. – Я улыбнулась.

Карл задумчиво уставился куда-то вдаль.

– Что ж, тогда вы – приятное исключение. Обычно дочери оборотней магией драконов не обладают. Иногда в семье обычных магов рождается оборотень. Знаете, ведь существует целая теория, согласно которой через несколько сотен лет все жители нашего мира будут оборотнями. Представьте: маг, родившийся у оборотня, не может быть не оборотнем. А в семье обычных магов после рождения оборотня начинается династия оборотней-драконов. Я расскажу подробнее на лекциях, это самая распространенная теория развития.

– Здорово. Вы меня извините, скоро придет курьер, мне следует быть дома. – Я постаралась как можно вежливее улыбнуться.

– Конечно. До встречи на занятиях, Вил.

Я хотела уже было уйти, как Медный вдруг спохватился.

– Ах да, совсем забыл. Если будет переизбыток энергии, или нужно будет позаниматься, или просто тоска нападет, недалеко от академии за городом есть площадка для драконов. На улицах драконам находиться запрещено, в общественных местах тоже, а в домах крайне мало места. Так что, думаю, вам будет полезно иногда полетать или просто поваляться на солнышке.

– Спасибо! – уже искреннее поблагодарила я.

Это и впрямь ценная информация. У нас на Плато ограничений по ипостасям не было. Кем хочешь, тем и барахтайся в сугробах, хоть драконом, хоть человеком. Лесной, более пригодный для жизни и, как следствие, более заселенный, имел правила строже. И невозможность превращаться на улице меня несколько угнетала. Площадка подобные вопросы решала.

Поспешив домой, я совсем забыла о проблеме, настигшей меня утром. За несколько лет, что провела в изоляции, я отвыкла быть самостоятельной и, как ребенок, радовалась новым покупкам. И новым знакомствам.

Но только не с Клэем Сероглазым.

Он поджидал меня за углом дома, в самом начале улицы. Схватил за руку и прислонил к стене, уперев руки по обеим сторонам от моей головы, чтоб сбежать не смогла. Я сразу же напряглась, ожидая гадостей.

– Брось, – вдруг вполне приятно улыбнулся Клэй. – Не злись. У нас не очень получилось знакомство, но, я надеюсь, мы ситуацию поправим, да?

– Это как это?

Подобный разговор обескураживал. Вот только верилось мне в эту сладкую улыбку и не менее сладкие слова слабо. Первое впечатление, конечно, бывает обманчивым. Но не в случае с этим Клэем.

– Давай познакомимся поближе? С чистого листа, так сказать. Наедине. Поговорим, поужинаем. Может, станем друзьями. Нам надо держаться вместе. Да и все равно скоро будет распределение по командам.

– Что? – не поняла я.

– Эксперимент Медного. Теперь делить нас на команды Погонщик-Зрячий-Дракон будут после первого курса. Здорово будет организовать команду лучших, как думаешь?

– Э-э…

Явно где-то подвох. Да и не хотелось мне, если уж быть честной, создавать команду с Сероглазым.

– В общем, жду тебя в восемь у меня. Закажу ужин, посидим, побеседуем, – его глаза странно сверкнули, – и уладим все недоразумения, что у нас возникли.

С этими словами парень убрал руки и, хмыкнув, пошел куда-то прочь, в противоположную от пансиона сторону. Прошло несколько минут, прежде чем я опомнилась от шока и сделала несколько шагов.

– Что за бред! – сказала самой себе.

В намерение Сероглазого познакомиться и загладить вину за произошедшее утром не верилось. Он себя во всей красе уже показал. А приглашение прийти к нему в комнату! Я не специалист в таких вопросах, но логичнее было бы пригласить девушку, перед которой хочешь извиниться, на прогулку или в ресторацию. Но никак не к себе в комнату. И, к слову, Клэй так и не извинился. То есть что, он вообще не считает себя ни в чем виноватым?

Да упаси меня Высший от таких знакомств!

В обеденном зале пансиона было тихо. После обеда народ уже разошелся, до ужина еще оставалось немного времени. И хозяйка как раз раскладывала по вазочкам хлеб, а с кухни доносились аппетитные запахи.

– Вам, может, помочь? – спросила я.

За угловым столиком сидела Элис и что-то черкала на листах бумаги.

– Нет, Вил, ты платишь за проживание и питание, а не наоборот. Хотя… может, хочешь скидку за помощь?

Я чуть-чуть поморщилась.

– Да нет, вообще-то, скидок не нужно. Просто решила помочь, вдруг надо.

– Отдохни, я лучше тебе чего-нибудь прохладного налью.

Я не стала отказываться от большого стакана холодного морса и с удовольствием его выпила.

– Не хочешь пойти позагорать? – вдруг спросила Элис, подняв голову. – На крыше есть оборудованное местечко.

– И правда, – подала голос госпожа Домашняя. – Идите, девчонки, ловите солнышко, пока есть!

– На крыше? – Я закусила губу.

Попыталась прогнать идею. Плохую идею. Способную аукнуться мне очень серьезными неприятностями. Но такую привлекательную, манящую и…

– Пошли!

– Только к ужину не опоздайте! – крикнула нам вслед госпожа Домашняя, когда мы выходили.

– Я есть не пойду, меня пригласили вечером поужинать в другом месте, – сказала я Элис.

– Кто?

Мы поднялись на второй этаж, и в конце коридора я обнаружила люк, который раньше не заметила. Вероятно, он и вел на крышу.

– Клэй.

Элис спустила веревочную лестницу и замерла.

– Клэй?! Вил, тебе нельзя идти!

– Почему это?

– Вил, Клэй… куда он тебя пригласил?

– В свою комнату. – Я все еще делала вид, что не понимаю, чего этому парню нужно.

– О… Клэй приглашает на ужин в комнату только с одной целью. И это не ужин. Не знакомство. Не беседы.

– Жаль. – Я преувеличенно трагически вздохнула. – Потому что я очень люблю покушать. Как и все драконы!

– О нет! – спустя несколько часов, когда мы уже позагорали, все же спустились поужинать и вернулись на крышу с книгами – больно уж вид чудесный открывался, – протянула Элис.

В ее глазах плескался страх.

– Нет-нет-нет!

– Да брось. – Я отмахнулась и продолжила расстегивать платье. – Никто не увидит, все еще едят.

На улицах действительно было совсем мало народу. И уж тем более никто не смотрел на крышу пансиона, где я и раздевалась.

– Я не об этом! Не делай вид, что не понимаешь! Он тебя убьет!

– Не убьет. Мне пора на ужин.

– Вил, сумасшедшая!

– Точно, – хмыкнула я, бросила платье на скамью и начала оборот.

Как всегда, вокруг завертелся рой снежинок. Элис отступила, прикрыв рукой глаза. Я постаралась провести все как можно быстрее, чтобы никто не заметил на крыше дракона. Ледяного, небольшого и симпатичного.

Поняв, что обращение окончено, я принюхалась и потянулась. Расправила крылья, чтобы сложить поудобнее.

– Вил, одумайся! – продолжала Элис. – Сероглазый тебе не по зубам!

– Думаешь? – Я обнажила длинные ледяные клыки.

– Все, – окончательно пала духом девушка. – Это конец!

Я ее уже не слушала. Подошла к краешку крыши, свесила голову и начала отсчитывать окна. Мое было крайним, а окно Клэя должно было располагаться совсем рядом. Высший, храни жару! Благодаря тому, что в середине августа установилась нереальная жара, почти все держали окна распахнутыми настежь. Наш принц Погонщиков не был исключением.

Каменный декор здания позволял мне цепляться лапами и вполне комфортно ползти по стене. Перед окном Клэя я остановилась и заглянула внутрь. Конечно, рассматривать комнату в перевернутом виде было неудобно, но все нужное я углядеть успела. Стол господин Сероглазый накрыл шикарный. И фрукты там были, и рыбка какая-то, и – у меня даже дыхание перехватило – горячее мясо с углей. Как я соскучилась по мясу, приготовленному на открытом огне! Сочному, чуть подгоревшему, со специями! Мм-м, вкуснятина!

Но больше всего на столе было выпивки. Вино, медовуха и небольшая пузатая бутылочка фирменного рома из Подземного. Основательно подготовился, ничего не скажешь. На знакомство с девушкой притащить столько спиртного еще догадаться нужно. Но зато мясо-то как пахнет!

Нет, все, хватит выжидать, пора идти на свидание!

Ну, или ползти… Готова поспорить, к Клэю еще никто не вползал в комнату через окно и на четырех лапах!

Я ткнулась носом в окно, распахнув его окончательно. И звук привлек внимание парня.

– Э-э…

Он застыл как громом пораженный. Еще не успел (или не собирался?) надеть рубашку, а волосы блестели от влаги.

– Привет, – мурлыкнула я.

Правда, больше получился рык какой-то.

– Погоди! – пришел в себя парень. – Стой!

Но я уже протискивалась в окно.

– Нет, Вил! Плохой дракон! Плохой! Фу! Фас! Ой, то есть брысь!

А вот за «брысь» Сероглазый получил мой недовольный взгляд. И даже отступил на пару шагов, но потом снова ринулся в бой.

– Плохой дракон, я сказал!

А плохой дракон и не думал спорить. Пристроил хвост и… э-э-э… задницу на кровати парня, чуток попрыгал, а потом потянулся к мясу.

– Вил, ты должна быть человеком!

– Нет! – Я заглотила один кусочек и довольно зажмурилась. – В меня так влезает больше!

Оценила объем тарелки и сунула туда морду уже наглее. А когда с мясом – кстати, пересоленным – было покончено, вновь обратила внимание на Клэя. Тот стоял то ли в бешенстве, то ли в ужасе. Явно собирался орать.

– То есть ты со мной ужинать не будешь? – уточнила я.

– Ты вылетишь из академии еще до окончания первого семестра! – процедил он сквозь зубы.

– Ну, ладно, – вздохнула я. – Не хочешь знакомиться – не надо.

Сползла на пол и потопала к дверям, все же сложив крылья, чтобы ничего не сломать. У столика со спиртным остановилась.

– О, вкусняшка!

На заманчиво открытой бутылочке отражались закатные блики. Она была так привлекательна, так красива, что я не удержалась. Захватила губами, задрала голову так, чтобы жидкость потекла в горло, и выхлебала всю буквально за минуту со смешным звуком. Аккуратно поставила на пол, расплылась (что для дракона крайне странно) в улыбке и дыхнула. Клэй отшатнулся и плюхнулся задом на стул.

Делать мне больше в его спальне было нечего. Урок он, думаю, усвоил.

Посему я гордо продефилировала в коридор, а оттуда уже к себе. Хорошо, что предварительно оставила дверь открытой. И только когда щелкнул замок, а повернуть его носом оказалось крайне неудобно, я начала обращаться в человека. Кто его знает, что в голову взбредет этому Сероглазому. Но ломиться ко мне он точно не посмеет.

Мелькнула перед сном нехорошая мысль, что, может, не стоило ломать комедию, а проще было игнорировать парня. Но я тут же загнала ее обратно. Он просто слишком избалован. Наверняка я не первая, кто дал ему отпор. Да и, собственно, что я сделала? Не унижала его прилюдно, не портила его вещи, не причинила ему вреда. Просто немножко пошутила.

Ведь верно?

Глава третья. О дружбе и акклиматизации

Утро меня встретило вкуснейшими нежными оладьями, холодным морсом, сметанкой и обеспокоенной Элис. Та едва ли не бегала вокруг меня, пока я ела.

– Вил, что ты сделала? – наконец спросила она. – Клэй сегодня…

Выдохлась, видимо. Присела на стул и отхлебнула морса.

– Что случилось? Клэй плакал и не хотел есть манную кашу?

– Он говорил о тебе. Сказал, что некоторых драконов нужно пускать не к полетам, а на куртки и ботинки.

Я живо представила себе Клэя в куртке из кожи ледяного дракона и едва оладушком не поперхнулась. Шкура ледяных драконов совсем не греет. Ее, наоборот, используют в качестве материала для отделки стен, чтобы продукты свежими хранить. Но, конечно, далеко не все, материал это дорогой и редкий, работающий, лишь когда отдан драконом добровольно. Так что или Клэй был идиотом, что маловероятно, ведь экзамены он сдал с блеском, или злость была настолько сильной, что он не соображал, о чем говорил.

Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я все-таки его проучила. Плохо, ибо неизвестно теперь, чего ждать от этого парня. Любая подлость – к моим услугам!

– Расслабься, – посоветовала я Элис. – Тебя не затронет. Кстати, Клэй ведь ни одной юбки не пропускает, так?

Девушка растерянно кивнула.

– И прямо никто против не пошел?

– Ну… бывало, конечно, те, кто ему нравился, не горели желанием… Но тут Клэй умеет хорошо выбирать тактику. Либо соблазняет и влюбляет в себя, либо иными способами добивается. Обычно играет роль его влияние в академии. Вернее, его семьи.

– И что, ты тоже просто так согласилась на все, что Клэй требовал?

Элис невесело хохотнула.

– Такие, как я, ему не нравятся. Такие, как ты, кстати, обычно тоже. Он любит эффектных, дорогих девушек. А ты такая… простая, живая. Одеваешься не вычурно, говоришь нормально. Видимо, его привлек в тебе талант.

– Да уж, этот Сероглазый – тот еще тип. Ничего, я отобью у него желание обижать девушек. Ты не хочешь сходить за второй порцией оладьев?

До конца завтрака Элис смотрела на меня с подозрением.

А после спросила:

– Что ты будешь делать? Можем позагорать или сходить к фонтанам.

Но я покачала головой.

– Мне нужно купить блокноты, папку, несколько книг и карандашей. А потом я хочу полетать немного, мне показали площадку. Вчера выпила рома и виски драконом, и теперь ипостась бушует.

К слову, это довольно неприятно: внутри все будто чешется, хочется не то потянуться, не то выгнуться и размяться, но никакие упражнения облегчения не приносят. Выход только один: превратиться и вволю полетать, сбрасывая энергию. Все-таки дорого мне обошлось веселье с Клэем накануне. По-моему, оно того не стоило.

Моей страстью были блокноты. Разные: с кожаными переплетами, картонные, просто сшитые листы бумаги, с деревянными обложками, со стеклянными. Да каких только не делают мастера в надежде заработать на диковинке!

В академии пользовались обычными листами, сшитыми сверху. Из такого блокнота листок можно было легко выдрать, писать было удобно, а бумага была нелинованной. Меня такое положение дел не устраивало, и я накупила кучу разных блокнотов по числу предметов. Пусть придется таскать с собой не одну папку, а небольшую сумку, я это переживу. Но зато все лекции будут в порядке, в долговечных и красивых блокнотах. Еще купила несколько перышек – дань моде, конечно, уже давно использовались чернильные стержни и карандаши. Но мимо белоснежных гусиных перьев пройти просто нельзя было. Потом я купила две книги «Теория оборотничества» и «Драконы. Большая энциклопедия». Они были обязательными для учебы. Свежие, только что сотворенные копии авторских оригиналов приятно пахли бумагой и красками.

Гуляя по рынку, я так умоталась, что перед тем, как пойти летать, заглянула пообедать в пансион, где меня и обнаружил Эйд. Тот самый, что рвался поступать в театральную школу.

– Как тебе Лесной? – Пользуясь отсутствием за барной стойкой матери, Эйд подсел ко мне.

– Жарко, – пожала я плечами. – Суматошно. Пока не решила. Но город красивый.

– А люди? – хмыкнул парень.

И вот тут-то, когда я уже была готова ответить, в обеденный зал ввалился Клэй.

– О, нет-нет, – пробормотала я и отвернулась. Как раз принесли второе – большой слоеный пирожок с картошкой и луком, ароматный, только что из печи. Так что отвлечься было на что.

Но Клэй на меня внимания обращал ровно столько же, сколько и на солонку с соседнего столика. Он поздоровался – крепко пожал руку – с Эйдом и уселся на последний свободный стул. Затем махнул рукой госпоже Домашней, мол, господин хочет есть. И на этом его активность закончилась.

– Ой! – вдруг хлопнул себя по лбу Эйд. – Я ж забыл вас познакомить! Вил, это Клэй, мы дружим еще со школы. Клэй, это Вил, она новенькая. Наверное, ты слышал о ней, она поступила на факультет оборотничества. Девушка-дракон!

Последнюю фразу Эйд произнес почти с гордостью, словно помогал мне в поступлении. Как вообще умудрились подружиться простоватый Эйд, вынужденный работать в таверне и мечтающий о театре, и Клэй Сероглазый, звезда Драконьей Академии и гадость первостатейная?

– О да, – протянула гадость. – Мы уже знакомы. Леди-дракон произвела на меня впечатление.

– Жаль, я не видел. – Эйд даже не заметил сарказма в голосе приятеля. – Вил, ты же как-нибудь покажешь нам вторую ипостась?

– Конечно, – улыбнулась я. – Как-нибудь выберемся за город. Может, стоит сделать это в первые выходные, как думаешь? Возьму тебя, Элис, Найка, и махнем на природу.

– Отлично! – просиял Эйд. – Клэй, ты как?

Э… а вот это явно лишнее! Я как-то не подумала, что Эйд расценит мое приглашение ему лично как приглашение и для Клэя. Вот идиотка! Размечталась уже о первой в жизни вечеринке с друзьями!

– Вообще-то… – начала я, но Клэй не дал мне договорить.

– Неплохо, – хмыкнул он. – Надо представить леди-дракона нашим ребятам. Давайте выберемся в первые выходные на пляж. Я оплачу.

Сияющий и жутко довольный собой Эйд повернулся ко мне.

– Хм, – только и выдала я, не забыв скорчить гримасу, мало похожую на улыбку.

После сытного обеда, хоть и испорченного немного перспективой быть представленной каким-то там ребятам, летать практически расхотелось. Послеобеденный зной доконал город: гуляющих было мало, в основном по улицам носились дети, да и те выглядели вялыми. Вечерняя прохлада, которую, наверное, ждал весь Лесной, еще и не думала приближаться. Одно только перевешивало: в такую жару драконы летать не пойдут. А решающим фактором стало то, что в обличье дракона мне не так жарко. Все-таки я ледяная.

Стараясь выбирать затененные улочки или просто те, где было меньше народу, я добралась до вожделенной площадки. А там и вправду было всего три дракона: два лесных и один подземный. Они лениво описывали круги, даже не приближаясь к полосе испытаний. Видать, в воздухе все же было прохладнее, нежели на земле.

– Вил! – Направляясь к воротам площадки, я услышала крик и обернулась.

Со стороны города ко мне направлялся Медный. Он был одет так же, как и в нашу встречу на рынке, разницу составляло лишь то, что за спиной у него болтался большой рюкзак.

– Я вижу, вы последовали моему совету. – Он нагнал меня и улыбнулся. – Хорошее время для полетов. Вы не представляете, сколько здесь драконов вечером!

– Меня, поди, затопчут и не заметят, – улыбнулась я.

Каштановые волосы с легким оттенком рыжины красиво поблескивали на солнце. Я едва слышно вздохнула, пожалев, что мне такую шевелюру природа не выделила. Мой черный цвет казался тусклым и самым обычным.

– Каких вы размеров, Вил?

– Два и семь в длину, а в высоту не знаю. Длину я мерила по следу в сугробе, а высоту не могла.

– А родители?

Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Да, знаете, родителям как-то не до замеров моего роста было. Мама запрещала становиться драконом в доме, а папа работал.

– Что? – Я моргнула, поняв, что Медный о чем-то спрашивает, а я игнорирую его.

– Может, полетаем вместе? – предложил он. – Заодно и посмотрю, что вы умеете. Хотя, признаться, я был впечатлен вашими вступительными испытаниями. Можно встретиться у ворот после обращения и пойти на полосу препятствий. Так как?

– Э-э-э, да, чудесно, – пробормотала я. – Мне нужно всего пару минут.

– Ширмы там. – Карл указал на видневшиеся вдалеке деревянные сооружения. – Там есть шкафчики для вещей, они запираются магией. Если магия слабая, можно попросить дежурного.

– Все нормально. – Я уже направилась к месту, где можно было раздеться и обратиться.

Летать с Медным… это неожиданно. И пугающе. Я не надеялась на его внимание, я хотела у него поучиться, понять, что это за человек, и только потом принимать решение, стоит ли пытаться приблизиться к нему. Но судьба, как это обычно бывает, все взяла в свои руки.

А мои опять немного дрожали, когда я расстегивала платье и снимала плетеные сандалии.

И на обращение из-за этого непрошеного волнения ушло намного больше времени, чем обычно. Но прохлада, которой оказалось окутано мое тело, была настолько волшебной, настолько долгожданной, что я счастливо зажмурилась и потянулась. Напряжение после вчерашнего «свидания» стало потихоньку спадать.

Проклятый Клэй! Он – единственное, что портит чудесное начало моей новой жизни!

Со злости я слишком резко взлетела, и на миг закружилась голова. Пришлось сбросить высоту и направиться к тренировочной площадке почти в метре над землей. Там уже ждал Медный. Я упоминала, что он – облачный. Но вживую их никогда не видела. Красивый, кремового цвета, огромный, раза в два-три больше меня, он сидел на земле, раскинув полупрозрачные перепончатые крылья. На его морде и спине не было шипов, свойственных остальным видам драконов, он имел плавные и изящные скругления там, где у меня выпирали острые, пропитанные ядом пластины.

Безумно красивый дракон.

– Как вы себя чувствуете? – произнес он.

Голос дракона, конечно же, отличался от голоса человека. Он был более глубоким, дикция страдала – облачные обычно говорили несколько по-иному, певуче и длинно. А Карл оставался верен своему нраву. Это смотрелось довольно забавно. Но все равно впечатляло.

– Неплохо, – ответила я. – Лучше, чем человеком.

Он подошел поближе и ткнулся мордой мне в спину. Получилось довольно… нетипично для поведения драконов. И со стороны выглядело странно. На деле же Медный всего лишь хотел проверить температуру моей шкуры.

– Знаете, вы могли бы зарабатывать деньги, – хмыкнул он. – Садитесь посреди рынка и за плату позволяете людям охлаждаться рядом с вами. Станете богатой!

– И так не жалуюсь. – Я наклонила голову. – Что вы хотели посмотреть? Как мне взлететь или что выполнить?

– Если не возражаете, я просто понаблюдаю, – сказал Медный. – Полетайте, делайте то, что обычно делаете на прогулках.

На прогулках… Так, если опустить идиотские развлечения, такие как «поймать свой хвост» и «маскироваться под сугроб, пугая прохожих», обычно я просто летаю.

Плавно, делая круг над площадкой, я набирала скорость и одновременно – высоту. Ветер бил в морду. Теплый, летний, сейчас он не казался раскаленным и сухим. Внизу проносились сооружения, изредка я замечала людей, направлявшихся к ширмам. Я с удовольствием расправила крылья, вдохнула полной грудью. Остатки сонливости и усталости после ночи исчезли, словно их и не было.

Уже чувствуя себя увереннее, я немного поиграла. Перевернулась в воздухе, сделала петлю. А потом разглядела вдалеке, за полосой препятствий, искусственный пруд. Пруд! Вода!

Конечно, пруд в Лесном не то же самое, что горное ледяное озеро на Плато. Но все же это вода, в которой можно плавать, в которой можно потянуть спинку! Я, недолго думая, устремилась туда. На полной скорости плюхнулась в воду, подняла фонтаны брызг и за пару секунд переплыла пруд под водой. Вынырнула, отряхнулась и легла на спину. Мама говорила, в таком виде я напоминаю дракона, который возомнил себя кошкой. Ну и пусть! Зато так хорошо дрейфовать на спине, слушать стрекот кузнечиков в траве и, закрыв глаза, думать о том, какие перспективы открылись передо мной с поступлением в академию.

Сквозь закрытые веки я почувствовала, как кто-то загородил солнце, и нехотя открыла глаза. Этим «кем-то» оказался Медный. Он внимательно за мной наблюдал, зависнув в воздухе на высоте три-четыре метра.

– Вы еще и плавать умеете… что ж, прекрасно. Вы, Вил, отличаетесь от большинства первокурсников. Вы хорошо владеете ипостасью, уверенно летаете, умеете плавать, разбираетесь в своей магии. Учить вас будет истинным удовольствием.

От комплимента и теплой водички я разомлела.

– Я просто жила там, где без этого очень тяжело.

Мне вспомнился случай, когда мои способности и открылись. Мне было лет семь, когда мама отправилась в соседнюю деревню, к родственникам. Естественно, она взяла меня с собой. И там, выйдя после ужина в незнакомый двор, я потерялась. Отчего-то подумала, будто мне нужно идти через лес, хотя ушла-то я всего на окраину деревни. А уж в лесу, когда стремительно темнеет, заблудиться проще простого. Когда прекратила реветь и звать маму, просто села у сосенки и засопела, обиженная на весь мир. Нашли меня только к полудню следующего дня. Мама говорила, она уже отчаялась, хоть тело бы найти. А я выскочила на группу деревенских мужиков, которых снарядили меня спасать, с воплем «мама!» и даже не поняла, что обратилась в дракона и почти сутки просидела в сугробе. Мне тогда строго-настрого запретили обращаться обратно, чтобы избежать обморожения. Снимать одежду перед трансформацией я тогда, конечно, не умела.

Медный улегся на берегу.

– Мы в этом году проверим мою новую методику, вас разобьют на команды, и вы со второго курса будете посещать занятия втроем «Дракон-Зрячий-Погонщик». Мне кажется, так будет гораздо удобнее обучать студентов.

– А если у нас не сложится? – спросила я. – Ну, выучимся мы втроем, а придется разъехаться и в одном филиале работать не сможем?

– Это мы учитываем, именно поэтому у вас много занятий по общей подготовке дракона. И не факт, что вы выберете «Драконьи Авиалинии» для работы. Конечно, в кадрах больше всего нуждаются именно они, но ведь есть еще патруль, лекари, пожарные и другие организации, которым требуются драконы. Не волнуйтесь, Вил, мы научим вас всему, что знаем сами. А знаем мы очень много. Кстати, раз уж мы с вами увиделись, скажу по секрету расписание на первый день. У вас занятия с девяти часов, три пары: история оборотничества, вводный курс по библиографии и физическая подготовка драконов, мы называем ее ФПД. Так что будьте готовы часто оборачиваться.

– А вы что ведете? – Я начала потихоньку грести к берегу. От воды сушит кожу даже у драконов.

– Историю оборотничества, курс «Дракон и команда», боевые задачи драконов. Это первые два года, а дальше курс меняется, в зависимости от специализации. Вы думали о специализации, Вил?

– Да, я хотела попробовать перевозки. Из меня не очень хороший боевой дракон, разве что пожарником я была бы отличным. Но им вроде океанические больше драконы требуются. А я ледяная. Хочу в перевозки.

– Не смущает, что придется подчиняться мужчине? – Если бы Карл был человеком, он наверняка бы улыбнулся.

– Нет, – безмятежно ответила я. – Я умею выбирать тех, кому стоит подчиняться.

Медный ничего не сказал. Встал на задние лапы и расправил крылья, разминая затекшие мышцы. А я вдруг снова разволновалась. Надо было возвращаться. Принять душ к ужину. Переодеться. И успеть забрать еду в комнату прежде, чем попадусь на глаза Сероглазому. А потом надо будет приготовить на завтра одежду, сумку, собрать обед на занятия и переделать еще массу разных дел.

– Все будет хорошо, – чутко уловил мое состояние Медный. – Выспитесь перед учебой, это вам добрый совет. Режим – треть успеха.

Я вылезла из воды и отряхнулась, почти как собака. Мама говорила, такое поведение недостойно драконицы, но так забавно трясти головой! Могу я хоть немного побыть ребенком? Ловить собственный хвост, плескаться в воде, валяться кверху пузом на солнышке. Быть драконом намного приятнее, если честно.

По итогам дня плюсов оказалось больше. Да, я нарвалась на странную вечеринку Клэя. Но, быть может, он о ней просто забудет? В голове у этого парня, похоже, больше ветра, чем мозгов. Зато провела время с Медным, поплавала и размялась. Это несомненная удача и первый шаг к моей цели.

Так что возвращалась с площадки я в приподнятом настроении. Гадала, что же дадут на ужин, выбирала одежду для первого дня учебы. Поразительные перемены: раньше ни одежда, ни еда меня не интересовали. В Лесной стоило перебраться только для того, чтобы почувствовать себя настоящей девушкой.

Кормили сегодня свининой в аппетитной панировке, овощами с костра, яблочным пирогом и кофе. Я все же решила поесть внизу, а не таскать посуду в комнату. Хлопотно это, да и нет никакого желания убирать остатки трапезы. Поужинаю и лягу, почитаю что-нибудь. В Лесном чудесные свежие вечера, когда солнце медленно садится, на улице играют дети, пахнет цветами и свежескошенной травой.

– Леди-дракон! – Я едва не застонала, когда проход перегородил Клэй.

Что ему опять надо? Аппетит ведь испортит… И это его дурацкое «леди-дракон»… Захотелось, как подобает дракону, зарычать.

– Сероглазый, пусти.

Разумеется, обойти его не удалось. Хорошо хоть сзади пространство не было ограничено. Я могла, в конце концов, убежать вниз. И попросить Эйда меня проводить. Они хоть и приятели, все же Клэй не станет ничего мне делать в присутствии посторонних.

– Спокойно, ежик, спокойно, – хмыкнул парень. – Я не собираюсь хватать тебя и тащить в пещеру. Вот, держи.

Он сунул мне под нос небольшой свиток, перевязанный темно-синей атласной лентой. Но брать я не тропилась.

– Что это? – прищурившись, пыталась рассмотреть в зеленых глазах подвох.

– Приглашение. – Ничуть не смутившись, Клэй придвинулся на пару шагов ближе. – Официальное. От меня. На вечеринку, посвященную тебе. Будешь вливаться в общество Лесного. Под моим чутким руководством.

– А если я не хочу никуда вливаться? И уж тем более под твоим руководством.

– Тогда, – спокойно и с улыбкой ответил Клэй, – тебя не примут.

Взял мою руку, вложил свиток и сжал обеими руками. Придвинулся близко, наклонился к уху, и я вздрогнула от горячего дыхания, коснувшегося чувствительной кожи на шее.

– И твоя жизнь здесь превратится в ад, – шепнул парень.

А потом выпустил, обошел и, не оборачиваясь, направился на ужин. Я по-прежнему сжимала в руке свиток с приглашением и страстно мечтала быть не ледяным, а самым настоящим огнедышащим драконом! Чтобы догнать, разок дунуть и отбить охоту издеваться надо мной!

Я почти машинально распечатала записку.

«Место: пляжный сектор Драконьей Академии. Время: ночь с шестого на седьмое».

И небольшой текст: «Дорогая Вил! Приглашаем тебя на вечеринку по случаю твоего приезда в Лесной и блестящего поступления в академию. Надеемся, ты с легкостью вольешься в нашу компанию и станешь незаменимым ее членом. Возьми с собой плед, ночью будет прохладно».

Постскриптум: «Если у тебя нет пледа, обратись ко мне, я согрею». И подпись: «Клэй Сероглазый». Записка в моей руке покрылась ледяной коркой, а потом рассыпалась, когда я сжала кулак. Никакой вечеринки не будет! Повода для нее просто не будет, и пускай делают что хотят: греются, мерзнут, пьют, едят. Я организую свой пикник, приглашу Элис, Найка и Эйда. Хотя Эйда я, конечно, плохо знаю. Подумаю насчет него и, если что, приглашу в самый последний момент. Чтобы не успел сдать мои планы дружку-нахалу.

Аппетит пропал, как и желание наслаждаться закатом. Я не стала спускаться, не стала ужинать. Съела яблоко, улеглась и позволила себе на минутку забыться. Ни о чем не думала, ничего не делала и ничего не хотела.

А потом все снова вернулось на круги своя. Я вернула себе способность улыбаться, когда хочется плакать, и игнорировать все, что встает на пути к моей цели.

Глава четвертая. Учебные будни дракона

На лекциях я сидела одна. Как-то так вышло, что разделить со мной парту никто не захотел. Верно, слава девушки-дракона обернулась для меня некоторым одиночеством. А может, очки, которые я носила из-за стремительно ухудшившегося зрения, отнюдь меня не украшали.

Как бы там ни было, когда Медный начал лекцию с переклички, он на несколько секунд задержал взгляд на моей парте, но ничего не сказал.

– Итак, дорогие студенты, в первую очередь поздравляю вас с поступлением! Драконья Академия – ваш шанс стать кем-то особенным, кем-то, кто не скажет о себе «я зря прожил жизнь». Ваши способности и то, что вы стремитесь их развивать, – настоящее чудо. И распорядиться этим чудом нужно умело. В этом поможет мой курс «История оборотничества».

Он обвел взглядом аудиторию и что-то записал у себя в блокноте.

– Для начала о прозаическом: курс закончится экзаменом. На котором будут вопросы. Да, получить оценку в течение семестра нельзя. Такую практику используют многие мои коллеги, но не я. На экзамене вы ответите на два вопроса в билете и уйдете с тем, что заработаете. Об исключениях я скажу позже, но первого курса они почти не касаются. А вот когда вы перейдете на следующий, тогда поговорим. Контрольных, опросов и прочей ерунды по ходу занятий не будет. Но домашние задания необходимо выполнять, они для аттестаций. Вопросы есть?

Вопросов не было.

– История такой способности, как оборотничество, уходит в века. Конечно, началось все со старинной легенды, которая тем не менее оказалась правдивой. В настоящее время существует множество доказательств того, что прародитель оборотней – дракон Ладон, существовал. Его потомки многочисленны и уважаемы. Но если копнуть еще глубже и обратиться к системе верований, нужно вспомнить пантеон богов.

Собственно, так и называется наша первая лекция. «Боги Древнего мира». Попрошу записывать, потому что вопрос будет на экзамене. Впрочем, дело ваше, кто сдавать экзамен не собирается, может расслабиться.

Так вот, до нас дошли сведения о трех божествах, действовавших почти независимо. О первых двух мы поговорим сегодня, о третьем – на следующей лекции.

Звали их Меридиа и Хранитель океаниума. Соответственно, они и покровительствовали каждый своей территории. Хранитель – водному царству, Меридиа – земному. Причем встречаются упоминания, будто бы Меридиа главенствовала. Но подтверждений этому нет. Зато есть подтверждения тому, что действительно около тысячи лет назад планета пережила серию катаклизмов и чудом – буквально чудом, потому что объяснения мы до сих пор не нашли, – возродилась. Предположительно именно это событие положило начало появлению оборотничества. Есть две теории относительно появления людей-оборотней. Сказочная, она же легендарная. И научная, разработанная лучшими магами-учеными. Какую рассказывать сначала?

И посмотрел почему-то на меня. Видать, как на единственную девушку.

– Давайте научную, – улыбнулась я.

Потому что сказочную знала как свои пять пальцев. На Плато была очень популярна история-легенда про первого оборотня Ладона и девушку Эллу, чьи дети и положили начало роду драконов-оборотней, ну а поскольку магия оказалась очень сильной, оборотничество стало не таким уж и редким.

– Что ж, давайте научную, – согласился магистр. – Отталкиваться будем от двух точек: от существования простых драконов, которых до сих пор много в мире, и от серии катаклизмов. Попробуем немного порассуждать.

Живые существа не могут ходить из мира в мир. Собственно, мы даже не знаем, есть ли жизнь в других мирах. И потому, когда что-то случается в нашем, мы вынуждены приспосабливаться. Не только люди, все живые существа. Кто-то приспосабливается лучше, кто-то хуже. Так, например, единорогов осталось совсем мало, они болезненно воспринимают перемены. Изменение климата почти уничтожило этот уникальный магический народ. А вот драконы гораздо легче переносят подобное и могут жить в самых разных условиях, недаром их столько видов. И драконы обладают более сильной магией.

А еще есть магия другого толка. Та, что подвластна людям, что позволяет приручать драконов и контролировать их. Вот именно она, природные катаклизмы, особая близость к драконам горных народов и позволили появиться первым оборотням.

Какой-то парень, высокий и широкоплечий, с темными глазами и четко очерченными скулами, поднял руку.

– Да, – кивнул ему Медный.

– А виды драконов – тоже результат приспособления?

– Разумеется, – кивнул декан. – Давайте вместе подумаем, к чему и как приспосабливались драконы. Вил, не хочешь начать?

Взгляды присутствующих обратились на меня, и в аудитории резко стало неуютно.

– Ну-у, – я откашлялась, – допустим, подземные драконы, ввиду того что живут в пещерах, глубоко под землей, обладают небольшими размерами, хорошо видят в темноте, чувствуют запахи…

– Хорошо. А почему они чувствуют запахи?

Ответил тот же парень, что задавал вопрос:

– Под землей частенько случаются взрывы из-за скопления вредных газов. Драконы такие скопления чувствуют. Еще у них хороший слух.

– Правильно. Дальше… облачные. Дэн?

Парень, с собранными в хвост длинными светлыми волосами, не преминул хмыкнуть:

– Облачные драконы появились в Верхнем городе. Как известно, он висит высоко в воздухе. Там постоянные ветра, холодно, низкое давление. Поэтому облачные драконы обладают большой массой, неприметной светлой окраской – скрываться в облаках удобно, еще толстая шкура защищает их от ветров и осадков. Про анатомические особенности не скажу, не знаю. Но в теории что-то должно хранить их от перепадов давления, холода и излучения нашей звезды.

– Все верно, – кивнул Медный. – Молодец. Да, все вы правы и, думаю, принцип вам понятен. Так что вот первое задание на дом: подготовить небольшое эссе, где описать остальные виды драконов. У нас остаются огненные, океанические, зеленые, они же лесные, ледяные. Каких забыл?

Длинноволосый поднял руку:

– А вот вы сказали, что появление оборотней – результат всплеска магии во время катаклизмов. Это как?

– Ну, представьте ситуацию: вокруг все рушится. Реки, озера выходят из берегов, океаниум бушует. Меняют очертания горы, все вокруг трясет, Верхний город падает прямо на Снежное Плато. Всюду паника, страх, люди погибают даже не сотнями, тысячами! В таких условиях магия становится особенно сильной. Вы даже не представляете, сколько возможностей в нас скрыто. Что мы можем. Возьмите в библиотеке книгу «Невероятные магические случаи», прочтите. Магия способна творить настоящие чудеса в критические моменты. Вероятно, такой всплеск и произошел во время этих бедствий. И люди научились превращаться. Что, в принципе, объясняет и возрождение мира.

Тут уже я не выдержала и подняла руку, хотя изначально собиралась слушать и не высовываться.

– Вил?

– Но если все так, как вы говорите, должен быть еще один вид драконов. Некое… промежуточное звено. Если города рушились, если природа бунтовала и произошел всплеск магии, а люди получили способность превращаться в драконов, то какими были эти драконы? К каким условиям изначально они были приспособлены и почему так мало времени прошло между появлением первых драконов и разделением их на виды? Это ведь непросто, должно быть.

– Вопросы хорошие, – со вздохом улыбнулся Карл. – И поверь, их задают. На какие-то вопросы ответы уже есть, какие-то еще предстоит изучить. Так самая известная теория о промежуточном звене, как ты его назвала, считает, что да, был еще один вид драконов, самый первый. А потом уже благодаря долгой жизни в различных условиях виды разделились. Доказательств пока нет. Ищут, исследуют. Со всеми современными теориями мы еще познакомимся. А сейчас не отвлекаемся от темы и продолжаем изучать богов древнего мира. На плакате, который вы сейчас увидите, богиня Меридиа, как ее изображали. В двух ипостасях: человеческом и божественном.

Он махнул рукой, и на доске материализовались два плаката. Мне нравился стиль картин, которым было больше тысячи лет. Какой-то тяжелый, массивный. Сейчас все рисуют легкими красками, разведенными в воде, лишь немногие повторяют древнее искусство, когда краска накладывалась таким толстым слоем, что были видны мазки. Темноволосая женщина, изображенная на первом портрете, была прекрасна. Статная, красивая, с яркими глазами и играющей на губах полуулыбкой. Переведя взгляд на второй портрет, я поморщилась. Жуткая рожа с какими-то щупальцами, серая кожа, лишенные ресниц и век блестящие глаза. Даже непонятно было, что это за существо: женщина или… зверь какой. Больше похожий на амфибию или рептилию.

– Да-да, такой видели нашу богиню предки, – усмехнулся Карл, наблюдая за реакцией аудитории. – Красавица, когда человек, и чудовище в истинной форме. Это обусловлено непониманием природы вещей, непониманием магии. Люди не понимали, как можно левитировать, создавать вещи из воздуха. С появлением теории энергетической магии божественное уходит на задний план. Попрошу вас записать некоторые цифры с доски.

Пока мы записывали предположительные годы жизни богини, годы, когда в нее верили, и другие факты, Медный ходил меж рядами и заглядывал в конспекты. Мой был в жутком виде, признаться. Я постоянно что-то рисовала, когда слушала. Причем не только на свободном месте листа. Мне, пожалуй, писать надо было на свободном от рисунков месте. Поэтому, когда магистр проходил мимо меня, я постаралась ненавязчиво закрыть рисунки рукой.

Затем, когда прозвенел звонок, нас провели (в первый день куратор, выбранный из числа старшекурсников, водил новичков по академии) в библиотеку, где рассказали о том, как правильно пользоваться каталогом, библиотекарем и книгами. Мне понравились длинные ряды шкафов с книгами и свитками, а еще понравился просторный и светлый читальный зал. Все в библиотеке было бесплатно, даже услуги мага-копировщика, лишь одна услуга стоила серебряный: отдельная кабинка для занятий. За полнейшую тишину, комфортный диван, большой стол и чай следовало доплатить. Что ж, справедливо.

Потом настал обеденный перерыв, на который нам отвели полчаса, что мне показалось довольно странно. Ладно, я взяла с собой обед, а кто питается в столовой? Это же еще очередь нужно отстоять!

К счастью, свободные места в столовой были. Правда, в открытой ее части. Обеденная зона находилась под крышей, а к ней прилегала симпатичная веранда с небольшими столиками на три-четыре человека. На ней было красиво и прохладно, так что я, не раздумывая, направилась туда. И прихватила по дороге бутылку воды, которые студентам раздавали за обедом просто так. Элис сказала (а она, как выяснилось, поступила на Зрячую), что такая роскошь доступна лишь осенью и весной, чтобы не было обмороков от жары. Зимой выдают горячий чай.

Есть не очень хотелось, но все же стоило перекусить, ибо на следующей паре непременно захочется. Парни из моей группы сдвинули два стола и уселись, но меня не позвали, хотя явно видели, и я, мысленно пожав плечами, выбрала самый дальний столик. Где развернула сверток с бутербродом, ягодами и овсяным печеньем. Потом достала книгу, которую взяла в библииотеке – нам разрешили выбрать учебники и что-то для себя.

Но в чтение погрузиться не успела. Со смехом и громкими разговорами на соседние стулья в буквальном смысле почти упали двое. Клэй и парень из моей группы… Дэн, кажется, светловолосый.

– Они серьезно думают, что эти кабинки в библиотеке используются для занятий? – хохотнул Клэй.

И отправил в рот пару оливок из своей тарелки. Он с собой обед не брал.

– Да брось, – светловолосый поморщился, – за такое и отчислить могут. Давай следующее.

Меня они будто бы не замечали. Клэй задумчиво возвел глаза к потолку.

– Ладно, сдаюсь, ты победил. – И оба громко заржали, не обращая на меня и мои попытки почитать никакого внимания.

Тут уж моя душа не выдержала:

– А ничего, что здесь я?!

– Нет, – хором ответили парни.

– Кстати, – расплылся в улыбке Дэн. – Это Клэй. Клэй, это Вил, она тоже оборотень.

Что за дела! Хоть куда-нибудь в Лесном можно пойти и не натолкнуться на Клэя Сероглазого?! Он что, меня преследует?! И когда меня перестанут с ним знакомить?

– А другой столик Клэй найти не может? – процедила я сквозь зубы.

Мы с ним буравили друг друга взглядами, забыв про обед.

– Что это? – Клэй перевел взгляд на мой сверток. – О, Высший, ты таскаешь с собой обед?!

– А что такого? Тебя что-то не устраивает?

– Нет, ничего, – вроде бы мирно отозвался Клэй, но от меня не укрылось, как парень фыркнул.

– Ты уж извини, но мы будем сидеть здесь. Нам здесь нравится! А ты, если хочешь, можешь куда-нибудь перебраться.

Еще вопрос – куда. Я огляделась. Веранда заполнилась изнывающими от жары студентами, а в помещении, кажется, тоже было все занято. Да и я сидела в углу, а Дэн своей тушей перекрывал проход. И Клэй все это прекрасно знал, потому как глаза его блестели, на губах играла ехидная усмешка, а пальцы лениво постукивали по столешнице, выводя меня из себя.

– Чудненько. – Я состроила кислую мину. – Приятного аппетита, джентльмены.

– Приятного аппетита, леди-дракон, – протянул Клэй.

– Приятного аппетита, – пробормотал растерянный Дэн.

Его операция по знакомству, кажется, только что провалилась, и он чувствовал себя неловко.

Физподготовку вела женщина лет пятидесяти. Говорить спокойно она не могла. По большей части орала. Сначала меня это и напугало, и возмутило. Потом поняла: когда студенты меняют ипостась, общаться по-другому с ними просто невозможно.

Да и вообще, тетке в жизни с фамилией не повезло…

– Обращаемся! – рявкнула магистр Целая.

Я скептически посмотрела на бокс для оборота. Он, собственно, служил лишь одной цели: оградить раздевание студентов от посторонних. От класса Погонщиков, например, что тренировались держать поводья неподалеку. Отдельных ширм, конечно, не было. Кто же мог подумать, что в академию, на факультет оборотничества поступит девчонка.

– Чего встала?! – рявкнула магистр, когда я в замешательстве остановилась. – Особое приглашение нужно? Пошла!

– Она же девушка, – выдал Дэн. – Она не может с нами обращаться.

– Она может хоть спать со всеми вами! – Магистр начала краснеть. – Но задания мои будет выполнять!

– Э-э-э, ладно, Дэн, пошли. – Я подтолкнула парня к боксу. – Не дразни зверюгу.

Но в глубине души была ему очень благодарна за хотя бы попытку вмешательства. Вот мне интересно… Эйд, Дэн – они оба были друзьями Клэя, но меня почему-то к ним тянуло. Я не чувствовала ни высокомерия, ни способности сделать гадость. Как они умудрились подружиться с Сероглазым, непонятно.

За ширмой парни уже раздевались. Я тяжело вздохнула и отвернулась, чтобы хотя бы самой их не видеть. Да уж, проблем с учебой оказалось больше, чем я предполагала, и пришли они с неожиданной стороны. Я думала, придется попотеть с поиском жилья и с поступлением, а оказалось, учиться порой тяжелее, чем готовиться и поступать. Мне невольно вспомнился наш с мамой замок, где было так уютно, где, кроме нас и слуг, никого не было…

– Парни, отвернитесь, – сказал Дэн. – Девушка переодевается.

И они действительно все отвернулись, давая мне шанс быстро раздеться и начать обращение. Когда я уже была драконом, Дэн осторожно повернулся, убедился, что все в порядке, и дал знак остальным. Из солидарности теперь уже я отвернулась и подождала, когда все обратятся, чтобы вместе вылететь на площадку.

– Живее! – донесся до нас вопль магистра Целой.

– По-моему, у нее говорящая фамилия, – раздраженно проворчал подземный дракон, которого я не узнала. – Вот и бесится.

Остальные драконы заржали. А до меня смысл шутки дошел много позже, и я порадовалась, что драконы не умеют краснеть.

Один за другим мы вылетели на площадку и построились перед магистром.

– Десять кругов на скорость! Кто последний, тот получит дополнительное задание!

Вся группа сорвалась с места и взмыла в воздух. Я неслась вместе со всеми, не выбивалась вперед, но и не отставала. Силы еще пригодятся. Но задание меня откровенно удивило. Мы же все разные! И выносливость, и скорость у нас разная! Подземные, например, очень выносливые, ибо спуск к городу представляет собой глубокую шахту. Но быстро летать они не могут, незачем им это! Облачные, наоборот, скоростные, но на короткие дистанции. Лесные летать могут долго, но грузоподъемность меньше, размеры меньше. Ледяным, то есть мне, жара мешает.

В общем, это было смешно. А проиграл в итоге небольшой подземный дракон, что, впрочем, было ожидаемо. Я пришла в конце, но не самой последней, зато Дэн, оказавшийся облачным, пришел первым и жутко собой гордился. Кажется, я начинала понимать, по какому принципу отбираются друзья Клэя.

– Слабо, очень слабо. – Магистр Целая расхаживала перед нами и качала головой. – Работа предстоит большая. Вы будете летать, бегать, плавать, взлетать и приземляться, таскать тяжести. Я буду тренировать вашу реакцию, выносливость, скорость и силу. Не думайте, что у меня на занятиях можно филонить! И пропускать не сметь! Какими бы вескими ни казались причины.

Мне почудилось или она посмотрела на меня при этих словах? Вот демон… есть же неделька, когда мне нельзя превращаться. А физподготовка три раза в неделю… вот демон, еще раз! Нет, она же женщина, она должна понять. Надеюсь.

В конце занятия Целая заставила нас встать на задние лапы, расправить крылья. Осмотрела клыки и когти, проверила силу удара. И как на вступительных испытаниях, велела продемонстрировать боевые способности. Тут я отличилась: попала точно в мишень, и та сначала заледенела, потом раскололась. Я уже приготовилась было объяснять, что не нарочно испортила собственность академии, что это магия такая, но преподавательница только сощурилась, что-то беззвучно пробормотала и заменила мишень.

Потом мы отправились в душ. Уже в человеческом обличье.

И встала еще одна проблема.

Я, к слову, тоже встала. В позу. Не буду, и все, мыться с парнями! Имею я право на уединение или нет?!

И как назло, в это же время после практических занятий на помывку пришла группа Клэя. Тот бурно обрадовался, увидев растерянную меня в раздевалке.

– О, ребята, это ко мне! – заулыбался он. – Пошли, красотка, забьемся в уголок, никто не увидит.

Я только закатила глаза. Схватила сумку и направилась к выходу. Плевать, вымоюсь дома. Правда, проблема оставалась нерешенной, ведь иногда пары Целой стояли в середине расписания. Но там я что-нибудь уж придумаю, поговорю с Медным, наконец.

– Куда? – У меня на пути возник какой-то парень внушительного размера. – Оставайся с нами, весело будет.

Сердце замерло и рухнуло, но внешне я это никак не выказала.

– Эй! – крикнул Дэн. – А-ну, выпусти ее!

– Пошел ты, – рыкнул парень. – Девка с нами учится, с нами пусть и моется. Или есть чего стесняться?

– Сейчас проверим, – раздался насмешливый голос Клэя, – есть ли чего стесняться тебе.

Я отступила к стене, потому что Дэн и Клэй, сняв рубашки, направлялись к парню. Тот не отступил и свирепо на них смотрел. Похоже, из-за меня затевалась драка.

О, нет-нет-нет! Нельзя в первый же день учебы стать причиной свалки. Я решительно подскочила к разъяренным парням и стала меж ними. Едва не поскользнулась на мокрой плитке, чудом удержалась на ногах.

– Хватит. Я ухожу. Просто ухожу и все. Оставьте друг друга. Дэн, правда.

Дэн казался мне самым разумным. Клэй на меня вообще внимания не обращал, он с пренебрежением рассматривал здоровяка.

– Мы с тобой еще побеседуем. – А это парень, загородивший проход, сообщил мне.

Я подавила в себе желание ответить и просто закинула сумку на плечо.

– Нет, это мы с тобой побеседуем, – протянул Клэй.

Дэн меж тем махнул мне, мол, уходи, сами разберемся. Подумав, что и вправду незачем лезть в дела парней, я поспешила выскользнуть из раздевалки. Медного искать не стала, уж очень хотелось в прохладную воду. И аппетит проснулся после полетов.

Но в этот день, похоже, сам Высший следил за тем, чтобы удача мне не сопутствовала. Внимательно следил.

Я быстро шла домой, думая лишь о воде, еде и сне. Ну, может, еще о книжке или легкой прогулке перед сном. И не сразу заметила, что со мной поравнялась какая-то девушка. А когда заметила и краем глаза оценила копну рыжих волос и узкое синее платье, мысленно пожала плечами. Ну, идет, и что?

Оказалось, что шла рядом девушка именно из-за меня.

– Ты ведь Вил, да? – спросила она.

– Да, – не стала отрицать очевидное.

– Меня зовут Иллиана Абрикосовая, я – автор и журналист крупнейшего Дома Печати Лесного! И у меня к тебе очень выгодное предложение.

Я сразу напряглась. С журналистами дел не имела, газеты, конечно, читала, но связываться никогда не думала. Что этой Иллиане нужно от меня?

– Ты ведь дракон, да? – уточнила она.

И после моего осторожного кивка озвучила – таки выгодное предложение:

– Дай нам интервью! Станешь звездой, обещаю! Девушка-дракон – это сенсация. Мы сделаем два разворота. На первом будет твой большой портрет и биография, а еще возьмем мини-интервью у твоих друзей. Что-то вроде «о ней говорят». А второй разворот будет с твоим интервью и нашей с тобой фотографией. Расскажешь, как стала драконом, кто ты, откуда, как поступила, о чем мечтаешь. Нас читают везде, будь уверена! Даже на твоем Плато прочтут, порадуешь родителей. Как?

От последней фразы я даже побледнела, живо представив, что со мной будет, если я попаду в газеты, которые читает Плато.

– Извините, но нет.

– Глупенькая, да это же шанс на счастливую жизнь! – скривилась Иллиана. – Мы тебе заплатим!

– Нет! – Я сказала это резче, чем хотела.

Потом вспомнила один из законов Лесного. Я их изучала, когда летела сюда. Чтобы не было неприятностей.

– Я запрещаю вам писать обо мне. Никаких упоминаний в изданиях. Это официальный запрет.

Журналистка выглядела совершенно разочарованной. Она наверняка надеялась на слепой восторг девочки, которая мечтает о том, чтобы о ней говорили. И, быть может, если бы не обстоятельства, мне это тоже понравилось.

Но в моем случае публичность – смерть.

В обеденном зале уже накрыли столы. Вода в комнате была приятно прохладной, а главное – ее было много, и я с удовольствием вымылась. Сложила в корзину для белья одежду (раз в неделю ее уносят стирать), переоделась в просторный светлый сарафан. И приняла важное решение: пойти вечером на площадку. Когда стемнеет. Я любила летать, когда видно звезды. А еще плавать на спине, на эти самые звезды любуясь. Так что после первого учебного дня, полного стрессов, как нельзя лучше подойдет вечерний променад в образе дракона.

И, быть может, я снова встречу Медного?

Глава пятая. Дракон из прошлого

Ночной город безумно красив. Здесь совсем дешевая магия, освещавшая улицы. Каждый переулок усыпан фонарями и уличными светильниками. Работают клубы, где богатые жители каждую ночь спускают сотни золотых на выпивку и игры, работают торговцы сладостями и все той же выпивкой. Центр города словно и не спит никогда.

В том районе, где жила я, конечно, было поспокойнее. Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться, подышать ночным воздухом и насладиться видами большого и полного людей города. Это создавало иллюзию, что я не одинока.

На площадке никого не было. Я ожидала увидеть хотя бы парочку драконов, но, увы, все, видимо, спали. Или гуляли среди тех, кто мог себе это позволить. С одной стороны, это было хорошо, с другой – я испытала острый укол разочарования. Медного на площадке не было.

Чуть подумав, я не стала заходить за ширму, чтобы раздеться. Все равно площадка не освещалась, и никого на ней не было. Так что я скинула теплую кофту, поежилась от коснувшегося разгоряченной кожи воздуха и начала расстегивать платье. Когда одежда аккуратной стопочкой была сложена на скамье, я вскинула руки, начиная трансформацию. Потянулась, вздохнула и взмыла в воздух.

Вверху, над городом, было потрясающе красиво. Весь усыпанный огоньками центр Лесного переливался, мерцал. Какие-то огни гасли, какие-то ярко загорались. А вокруг меня была тишина, хотя я знала, что там, далеко, громко кричат люди, звучит музыка. Было очень уютно и спокойно. Я сделала несколько кругов над площадкой и унеслась к пруду.

Там тоже никого не было, так что я могла раскинуть крылья и лежать, лежать, лежать! Дрейфовать в прохладной воде, считать звезды, угадывать созвездия, находить новые скопления. Мне было грустно без любимых северных звезд, которые сияли на небе дома. И без моих ледяных озер было грустно. И без мамы.

Я перевернулась на живот и поплыла. Мне не надо было прилагать усилий, чтобы плыть. Я, по сути, та же вода. Мои ледяные шипы блестели в свете огромной луны.

– Эх-х-х, – блаженно вздохнула.

Все проблемы – завтра. Сейчас купание, умиротворение и отдых.

Тревожное ощущение в душу пришло со звуком хлопанья крыльев. Казалось бы, ничего особенного, кто-то решил полетать. Но может, ночь сделала свое дело, а может, предчувствие… сердце быстро-быстро забилось.

Дракон во мне испугался.

Я осмотрелась, но источника звука не нашла. И насторожилась еще больше. Бесшумно из воды выйти не получится, плеск будет слышен на весь Лесной. Но выйти надо, в воде моя светлая шкура слишком заметна. Да моя шкура везде слишком заметна!

Я подплыла к самому берегу и осторожно, очень медленно начала вытаскивать крылья из воды. Потом лапы, потом…

– Можешь не прятаться, Виленея. – Ледяной дракон возник словно из-под земли.

Я невольно попятилась, расширившимися от ужаса глазами смотря на него. Понимая, что вот теперь-то мне точно конец и никто не услышит ни моих воплей, ни звуков борьбы. Да и борьба эта будет очень и очень короткой. Ибо этот дракон больше меня раза в три.

За последний год он ловил меня несколько раз. Вот пришел и последний, жаль, что слишком быстро. Я рассчитывала, найти меня будет труднее. Но, видать, слава леди-дракона докатилась и до Плато.

– Не делай глупостей, девочка, и не пострадаешь, – предупредил дракон.

Я продолжала отступать. Чего мне стоило унять хвост, который от страха истерично бил по воде, знал один лишь Высший.

– Тихо, Вил, тихо, – успокаивающе проурчал дракон. – Не нужно меня бояться. Тебе нельзя здесь быть, надо возвращаться домой.

Прошли времена, когда от этого голоса у меня замирало сердце и пропадала воля. Я вырвалась, я приехала в Лесной, чтобы начать новую жизнь, и больше не боюсь никого. Хотя бы стараюсь не бояться… И покорно следовать за ним не буду, и сделаю все, чтобы вырвать свою жизнь из его лап повторно.

Я взмыла в воздух, обдав дракона брызгами, и издала надсадный крик, надеясь, что хоть кто-то услышит. Может, и не успеет мне помочь, но хотя бы обратит внимание. Хотя… кому я нужна, кто меня хватится? Элис, быть может, да и только.

Он прекрасно видел в темноте. Был сильнее, умнее, опытнее. Я по сравнению с этим драконом была птенцом. Но это и могло помочь. Я летела, уворачиваясь и петляя, но чувствовала, как дракон стремительно меня нагоняет. Взмахи огромных крыльев были слышны очень хорошо, отдаваясь в моем сердце горечью и обреченностью. Нет, так нельзя, я не могу просто сдаться.

Я резко ушла вниз, едва не врезавшись в столб. Потом взмыла вверх, на миг обернулась и завыла. Потому что дракон летел не спеша, явно наслаждаясь моей паникой. Холодный воздух бил в крылья. Быть может, если успеть подлететь ближе к центру, меня заметят? Есть же, в конце концов, патруль, есть стража! Никто не может просто так напасть на дракона в Лесном!

Ледяной разгадал мой маневр сразу же и решил, что с играми покончено. Облетел и перекрыл дорогу, вперившись в меня холодным взглядом. Глаза-льдинки поблескивали в лунном свете. И я мигом вспомнила его человеческую улыбку. Нельзя… нельзя с ним лететь! Лучше смерть!

– Иди ко мне, Виленея, – потребовал дракон. – Не сопротивляйся, дурочка, иначе сделаю больно.

Он и так сделает, это мы не раз проходили. Когда умерла мама, я ему верила, я думала, он действительно может помочь мне избавиться от душевной боли.

Нет! Нельзя погружаться в воспоминания, они разрушают изнутри. Нужно что-то придумать.

– Подлети ко мне, красивая моя, не бойся, ты ведь помнишь меня?

– Хватит! – не выдержала и рявкнула я. – Здесь нет публики! Прекрати этот спектакль!

– Спектакль? – будто бы нахмурился он. – О, Вил, детка, я же говорил, тебе еще рано уезжать, ну почему ты меня никогда не слушала? Дорогая, пойми, ты еще нездорова, тебе нельзя жить одной. Тебе нужна семья, нужен уход, ты ребенок! Прислушайся к себе, разве ты не делала чего-то, что тебе несвойственно? Разве ты не чувствуешь, что вредишь себе?

– Все бы ничего, – я презрительно фыркнула, – если бы я не знала, что ты собой представляешь. Не трудись. Ты меня заберешь или мертвой, или без сознания.

– Что ж… ты сама так решила, Виленея. – Ему надоело церемониться и разыгрывать из себя добряка.

Я закричала. Так, как может кричать дракон, громко, срывая голос. Бросилась вниз в надежде укрыться в первом попавшемся доме. Мой небольшой размер должен был мне помочь. Разбив окно, я влетела в помещение, оказавшееся небольшим спортивным залом, из него в раздевалку и забилась в одну из душевых. Пока он доберется до меня, пройдет время, необходимое мне для обращения.

Я до крови прикусила губу. Страх, царапины от разбитого стекла и напряжение сделали трансформацию очень болезненной. Меня била крупная дрожь от резкого перепада температуры тела. И тошнило.

Как ни странно, было очень тихо. Он что, тоже обратился? Тогда мои шансы становятся… демон, непонятно! Если я увижу, что он стал человеком и успею обратиться… смогу ли я убить человека, будучи драконом? И что мне за это сделают, если узнают?

Я прислушалась. С улицы никаких звуков не доносилось. Он не мог уйти, это точно. Не тот характер, чтобы взять и оставить желанную добычу, когда она почти сломлена. Я глубоко дышала, чтобы не всхлипывать от смеси страха и боли. Причем вполне ощутимой, физической. Все тело будто кололи острыми иголками. Ступать по полу было мучительно, колени подгибались. В коридоре, ведущем в душевые, я не удержалась и упала.

И в тот же момент, когда мое тело соприкоснулось с холодным полом, я услышала крик. Жуткий, леденящий душу крик дракона, которому очень больно. И вслед за ним другие звуки – бульканье, хрипы, скулеж. Но даже сейчас я узнала этот голос. И хоть было страшно до слез, я выползла из раздевалки и поковыляла к окну, чтобы посмотреть, что заставило так кричать этого дракона.

Когда увидела, охнула и прижалась лбом к оконной раме, не в силах отвести взгляд.

Гибкое тело, блестящая в свете луны чешуя, ярко-красные, как два рубина, глаза. И клыки, разрывающие горло ледяного дракона, который уже не кричит и почти не шевелится, лишь слабо дергается в предсмертной агонии. Черный дракон, один из тех, кого никто не видел, но о ком ходили легенды, стремительно расправлялся со своей жертвой. И когда ледяной затих, отступил, раскрыл перепончатые крылья и зарычал.

А потом – или мне показалось – посмотрел прямо туда, где стояла я. Детская игра «зажмурься, и тебя не заметят» была глупой, но почему-то я все равно зажмурилась. Уже не было ни мыслей, ни желаний. В голове образовалась такая каша, что спроси, как меня зовут, не ответила бы.

Я тихо сползла на пол и сколько так просидела, не знаю, но, когда очнулась, уже светало. С трудом, как во сне, когда двигаешься будто в киселе, я подняла и осмотрела руки, покрытые множеством мелких царапин, и растерянно растерла грязь. Вокруг царила полнейшая разруха. Куски стекла и дерева, погнутые дверцы шкафов. Неужели это все сделала я, когда влетала сюда?

Ничего не соображая, шатаясь от усталости и пережитого шока, я побрела через раздевалку к душевым. Лишь горячая до боли вода привела меня в чувство. Я наспех отмылась от грязи, нацепила найденную в одном из шкафчиков одежду, а потом попыталась скрыть следы своего пребывания: как смогла, стерла какой-то тряпкой отпечатки рук и ног, мокрые следы. Закончив, бегом припустила к выходу из спортивного зала. Выскочила и, стараясь не смотреть в сторону истекшего кровью ледяного дракона, помчалась в сторону площадки для полетов. До восхода солнца мне следовало забрать оставленные там мои вещи и оказаться в пансионе.

– Вил! Вил, вставай! – Элис барабанила в мою дверь. – Опоздаешь! Завтрак уже начался!

– Встаю, – пробурчала я.

Я даже не расправляла постель. Просто плюхнулась сверху и погрузилась в крепкий сон. Проспала всего пару часов, чтобы проснуться от криков Элис. Но здравомыслие подсказывало: прогуливать завтрак второй день подряд не стоит. После отосплюсь, когда появится такая возможность.

Едва я распахнула дверь, лицо Элис озарила радостная улыбка.

– Высший, Вил, что ты делала всю ночь?! – притворно возмутилась она.

– Читала. – Я пожала плечами.

– Читала. – Подруга закатила глаза. – Спускайся давай, там все уже собрались.

– И Сероглазый?

– Нет, Сероглазый умчался. – Элис сделала вид, что не заметила напряженности в моем голосе. – Куда не сказал, но очень торопился и почти не поел. Там Эйд. У него сегодня вроде как поступление.

– Сейчас, надену что-нибудь нормальное и спущусь.

Я критически оглядела одежду и остановилась на светлой рубашке с длинными рукавами, широких штанах, отлично скрывающих исцарапанные ноги. Волосы оставила распущенными, хотя шея вроде не пострадала.

– Неплохо выглядишь, – сказала Элис, когда я присоединилась к ним за завтраком.

Эйд молча гипнотизировал чашку с кашей.

– Ты поступишь, – слегка улыбнулась я. – У тебя есть талант.

– Думаешь? – вздохнул парень.

– Ну, я же поверила, что ты бродяга. Не бойся. Поступишь, станешь актером и будешь приглашать нас на премьеры!

Немного, но Эйд повеселел.

– Мм-м, кстати! – Элис оторвалась от блинчиков. – Вы слышали, что случилось?

Кажется, я даже видела…

– Убили дракона. Ледяного.

– Да ладно? – Я попыталась изобразить удивление. – Кто?

– Не знают. Стража тело забрала, тут неподалеку спортзал, там все перегородили, будут расследовать. Представляете, загрызли! Кто мог убить дракона?

– А он был оборотнем? – подал голос Эйд.

– Не знаю. Наверное. У нас мало ледяных драконов, может, это их разборки? Я читала, кланы обычных драконов между собой воюют. И убийства случаются.

– Но не в Лесном же, это как-то… жутко. И никто ничего не слышал.

Потихоньку я успокаивалась. Значит, меня не видели, не слышали, а смерть дракона – результат разборок. Что ж, может, и так. Вот только… я, конечно, могла перепутать, мне могло с перепугу показаться. Но убийца точно был черным. А черных драконов в природе нет. Есть подземные, но они скорее коричневые, и глаза у них не красные. Я даже поежилась, вспомнив взгляд дракона, направленный прямо на меня.

Что, если предположить, будто черный дракон меня защищал? Быть может, он видел сцену на площадке и решил мне помочь? Опять же, зачем тогда убивать ледяного и кто он такой… Ох, голова и так болела после жуткой ночи, еще и вопросы в ней вертелись со скоростью звука. И на лекции надо идти.

Я взглянула на расписание. «Общая история», «Математика» и «Дракон в команде». Последнее должно быть интересно. А историю, как и математику, я выучила с мамой. Забавно было узнать, что далеко не всех детей такому учат и многие приходят в академии абсолютно невежественными.

– Все, вперед, – скомандовала Элис. – Вил, ты забыла вчера попросить обед с собой.

– Плевать, поем в столовой, – отмахнулась я. – Кстати, Элис, можешь сесть со мной за обедом? Вчера ко мне приземлился Сероглазый. Аппетит отбивает на раз.

– Слушай, Вил, а вот если подумать, – Элис посторонилась, чтобы пропустить мальчика-газетчика, – что у вас с ним произошло? Из-за чего вы на ножах-то?

Я сунула мальчику медяшку, и он дал мне газету. Наверняка уже написали о смерти дракона, здесь новости быстро попадают в печать.

– А то ты не помнишь, – хмыкнула я, убирая газету в сумку. – Он – самовлюбленный кретин, который дальше своего носа ничего не видит. Хамит, распускает руки, лезет, куда не просят.

– Ладно, я поняла. – Элис рассмеялась. – Если я успею на обед, то сяду с тобой. Но мне надо зайти в библиотеку и взять каталог маршрутов. Так что займи место.

Мы расстались у расписания – я остановилась, чтобы посмотреть, где аудитория, а Элис умчалась на свою лекцию. Она знала академию как свои пять пальцев. Ее отец, как оказалось, когда-то здесь работал, и она часто бывала тут в детстве. Я спросила, почему же она тогда живет в пансионе, и оказалось, новой семье отца совсем не улыбается жить с «прошлой» дочерью. Вот отец и расщедрился, разрешив тратить состояние умершей бабушки. У Элис с ним не очень хорошие отношения, но шанс получить образование она упускать не хотела.

Аудитория по общей истории была поточной. Это значило, что в огромную, на два этажа, комнату согнали первокурсников сразу нескольких факультетов: Драконов, Погонщиков и Следящих. Зрячих почему-то не было.

К этому времени я уже привыкла входить в помещение и чувствовать, как все замолкают. Ловить на себе взгляды, читать по губам прозвище, придуманное Сероглазым, который, похоже, был звездой всех сходок. Но надеялась, пялиться на меня будут меньше. Как же!

Отовсюду доносились шепотки. И взгляды, куда же без них. Одногруппники уставились на меня, как дети на новогоднюю елку. Только что хороводы не водили, и на том спасибо.

Первые ряды были полностью заняты. И я мысленно вздохнула, поняв, что придется надевать очки. Мало я Сероглазому поводов для насмешек давала!

Дэн собирался было посторониться, но, помня об обеде, когда он прилип к Клэю, я прошла мимо, правда улыбнулась и показала на дальние ряды, мол, там свободнее. И действительно, одна из последних парт принадлежала полностью мне. Конечно, видно было плохо из-за голов студентов и из-за моего отвратительного зрения, но очки спасли ситуацию, а если выглядывать в проход, то будет видно все, что записано на доске. Только кто и что будет писать на доске, читая лекцию по истории?

Преподаватель вошел в класс, поприветствовал всех и сразу же начал писать на этой самой доске свое имя. Он был приятной наружности, морщинки около рта и в уголках глаз выдавали в нем веселого и добродушного человека. Он говорил много: о важности истории, о знаниях, которые он даст, о наших способностях. Потом перешел к порядку сдачи экзамена, рассказал, как можно получить экзамен, не сдавая его. И, когда решил обратиться непосредственно к теме, дверь аудитории приоткрылась.

– Простите, магистр, – Клэй тихонько вошел в класс и начал подниматься по боковым ступеням, – задержали в деканате.

Нет! Нет! Он поднимался, но меня не видел. Пока не видел. Как только он поднимется выше, точно меня заметит. А так как парта пустая, рядом со мной никого, итог ясен. Нет!

Я смахнула со стола карандаш и пригнулась, сунув голову под парту, чтобы Клэй меня не увидел. Мало ли, кто там копошится под столом? Сероглазый – индивидуалист, он точно захочет сидеть один.

Шагов я не слышала. И потому доставала карандаш слишком уж долго. Ушел? Не заметил?

– Крошка, вылезай, иначе о нас что-нибудь не то подумают, – раздался где-то вверху ехидный шепот. – Ну, или займись делом там, чтобы зря пальцами не показывали.

Я дернулась, намереваясь вылезти как можно скорее, врезалась головой в столешницу, и по всей аудитории прокатился глухой звук удара. Красная, я выпрямилась и почесала макушку.

Естественно, все обернулись в поисках источника шума. Я попыталась сделать вид, что не имею ни малейшего понятия, кто это буянит, а Клэй… наклонился, быстро чмокнул меня в висок и подмигнул какому-то смешному ушастому мальчику, открывшему от удивления рот.

Стать еще краснее было невозможно.

После лекции, когда я уже была в дверях, Сероглазый меня догнал. Он когда-нибудь отстанет?! Я и так всю лекцию просидела красная, пытаясь не обращать внимания на взгляды, которые на нас периодически кидали. Хотелось встать и заорать: «Карандаш я уронила! Ка-ран-даш!»

– Леди-дракон! – Ему показалось недостаточно окрика, и он ухватил меня под локоть. – Куда несешься?!

– Тороплюсь! – рявкнула я и вырвалась из захвата.

– Да погоди ты, я же пошутил!

– Не смешно.

– Инеевая!

– О, ты выучил мою фамилию, чудненько. Глядишь, перейдем к «Вил», а там и до «госпожи» недалеко. Развиваешься, смотрю.

Меня спасла толпа старшекурсников, вывалившихся из аудитории. Их, видать, задержали, и на свободу они вышли несколько позже нас. Едва я поняла, что это – шанс, тут же поспешила затеряться в толпе. Удаляясь, я слышала, как Клэй меня зовет, но лишь мстительно хмыкнула. Индюк.

Нашел меня Дэн на перемене, когда я уже собиралась было идти умываться и искать кабинет математики.

– Ты чего, ревела? – спросил он, заметив мои красные щеки.

– Да нет, – отмахнулась я. – Пыль.

Я действительно не ревела и действительно чихала от пыли, которую собрала, когда ныкалась под лестницей. Но кто ж мне теперь поверит? Даже холодная вода не скроет следов. Неудачный день. И ночь. И жизнь, похоже, тоже.

– Тебе Клэй велел передать. – Дэн сунул мне в руку какой-то листок. – У нас сегодня больше нет общих занятий. Ты точно не плакала?

– Точно.

Как назло, чихать больше не хотелось. Хоть бы доказала, что ли.

– Тогда пошли, на математику опаздывать нельзя, это мне старшекурсники сказали.

По дороге на второй этаж я развернула записку.

– Что это? – спросила у Дэна.

– А, это напоминание. Клэй зовет всех на пляж. Тут, недалеко. Говорит, хочет тебя представить всем. Там будет не только первый курс, но и кое-кто из молодых преподавателей. А еще еда, музыка и океаниум, наш собственный кусочек, в котором очень здорово купаться.

– Да уж, – протянула я. – Зашибись, пикник устроила.

– Не понял. – Дэн нахмурился. – Ты к чему это?

– Я хотела устроить пикник и позвать друзей. Найка, Элис, Эйда. А Сероглазый услышал и устроил вот это. – Я выбросила листок в мусорку.

– Может, он хотел тебя порадовать?

Предположение выглядело глупым.

– Ты выбросила листовку, ты уверена, что…

– Уверена, – буркнула я и рывком распахнула дверь аудитории.

Вслед мне донеслось что-то вроде «ладно», и Дэн отказался от идеи сесть рядом. До конца нужной и в общем-то легкой лекции я сидела одна.

Медный, едва вошел в класс, скорбно вздохнул и изрек:

– Не люблю, когда меня заставляют заниматься ерундой, но мне нужно уйти, так что сегодня занятий, собственно, по специальности, у вас и не будет. Не то чтобы это нормальная практика… в общем, в первый и последний раз! Староста, отметьте отсутствующих.

Все начали переглядываться. Обычно преподаватели проводили перекличку. Да и списки у них уже были. Старосту мы не выбирали и как-то забыли о необходимости этого. Когда я почувствовала себя неловко под парой десятков взглядов, настала пора снова уронить карандаш.

– Я хочу! – вызвался Дэн.

И спас меня. Ох, слава Высшему.

– Мы все знаем, что в конце учебного года вас будут распределять по командам. Это событие величайшей важности особенно затронет вас как Драконов. И поэтому я обязан выслушать ваши предпочтения.

Об этом мы знали, ничего нового Медный не сказал. Разве что я отметила его пренебрежительное отношение к сему мероприятию. Странно, учитывая, что именно он его и придумал.

Дэн поднял руку.

– Магистр, а как именно будет проходить отбор? Что мы должны там показать?

– Что ж, как вы все знаете, драконы обычно работают в командах. Непосредственно дракон, Погонщик – глава экипажа, управляет полетом, Зрячий – контролирует полет и состояние дракона в воздухе, Следящий – координирует полет с земли. Мы должны проверить ряд ваших качеств, чтобы подобрать оптимальную команду. Скорость, сила, интеллект – три составляющие соревнований. По итогам каждого этапа вам присваиваются баллы, а общая сумма – итоговый результат. По результатам будут зачисления в команды.

– А какой приз? – выкрикнул кто-то с задней парты, я не рассмотрела.

– Хороший коллектив на протяжении четырех лет учебы, – саркастически ответил Медный.

Аудитория загудела. Я на миг задумалась, как же мне избежать участи Клэя-Погонщика. Бред, да и только. Я совершенно не умею соревноваться. И драконьей ипостасью управляю не шибко грамотно, и с логикой беда. Вряд ли мы попадем в одну команду, хотя я здесь местная достопримечательность… как знать, как знать.

– Сразу скажу, я не уверен, что это правильная методика, – заявил Медный. – Но так мы решили голосованием и обязаны проверить. Если у вас есть пожелания, прошу внести их в список напротив своей фамилии с необходимыми уточнениями. Постараемся учесть и их.

Двое тут же вскочили и направились к столу. Медный достал из папки два листа, на одном из них начал что-то писать.

– Остальные, если нет мыслей, свободны, а то я спешу, – объявил он, на минуту отвлекшись.

У меня лично мыслей не было. Не писать же: «Только не Клэй Сероглазый!» Я быстро выскочила в коридор. Быстро, потому что Дэн явно собирался со мной пообщаться, а я дико хотела спать.

– А что ты наденешь?

Элис заскочила ко мне после обеда, который я благополучно пропустила. Принесла два платья, на мой взгляд, одинаково вульгарных, и попросила оценить, какое лучше. В розовом она напоминала поросенка, а вот синее неплохо смотрелось с ее светлыми волосами. Но уж лучше бы она выбрала что-то менее обтягивающее и открытое.

А еще я не знала, как сказать, что не пойду. Не хочу, и все. Действительно, не хочу, в первую очередь, конечно, из-за Клэя. Во вторую, из-за собственного разбитого состояния. В третью… не готова я еще веселиться. Пикник с друзьями – это одно, а шумная вечеринка с алкоголем и подвыпившими парнями… к такому я не привыкла.

Так что я позорно и глупо соврала:

– Подумаю. Я… немного опоздаю, мне надо забрать вечерние платья, – на ходу сочиняла я. – Иди одна, я догоню.

– Давай я пойду с тобой! – Элис не сдавалась.

– Нет, ты лучше иди, предупреди там… Клэя, Эйда. Чтобы не волновались.

– Ладно.

Беззаботная эта Элис, веселая. Я даже завидовала такому умению радоваться жизни, потому что сама подобное испытывала крайне редко. Вот с поступлением думала, все проблемы закончатся, но вопросы вертелись в голове, не давая покоя. И главный: кем был тот черный дракон?

Но размышлять над всем этим, не имея информации, кроме собственных обрывочных воспоминаний, затуманенных страхом, глупо. Так или иначе, я все узнаю. Судьба не ошибается. Подкинув мне встречу с таинственным драконом однажды, она наверняка сделает это снова.

Я спустилась вниз, набрала у госпожи Домашней печенья, графин со смородиновым морсом, целую миску мяса, только что с костра, и ужинать решила у себя. Книга, теплый вечер, вкусная еда – что может быть лучше?

Столько есть определенно вредно. Надо худеть и заниматься спортом. Я подняла ногу и неопределенно ею махнула. Мол, позанималась, спасибо. И в итоге от идеи отказалась, потому что есть все равно приятнее, а следующее же обращение сожжет все жиры, что я поглотила вместе с этим ароматнейшим, сочнейшим и вкуснейшим мясом. И печеньками.

Книга была художественной. Красивая, но неправдоподобная история о том, как Погонщика спасла девушка. Они влюбились и наверняка будут жить долго и счастливо. Мама бы сказала, что так не бывает. Но мне нравилось читать романтические истории, воображать себя на месте героини и фантазировать, представляя свой вариант развития событий. Я даже завела тетрадь, в которой писала небольшие рассказы. Наверное, мне хотелось написать книгу, но не хватало терпения и умений. После первых двух попыток бумагу переводить стало жалко.

Когда солнце почти село, я сходила вниз за кофе. И теперь сидела с чашкой в руках и смотрела в окно – моя комната выходила на внутренний двор. Все там было усажено цветами и кустами, можно было протянуть руку – и сорвать спелое красненькое яблочко. Впрочем, невкусное – декоративный сорт. На кухне у госпожи Домашней можно было достать лакомство повкуснее.

Я не стала зажигать свет, просто валялась на кровати, размышляя обо всем случившемся в последние дни, смотрела, как плавно темнеет и тени привычных предметов искажаются. В воздухе чувствовался аромат роз – они росли под окнами, а еще раз в три дня госпожа Домашняя ставила по розе в каждую комнату. Я медленно засыпала, убаюканная тишиной и летне-вечерней свежестью.

Бабах!

Я подскочила на кровати. Сердце забилось быстро-быстро от внезапного испуга. Нельзя же так!

Бабах!

Это кто-то бил в мою дверь, причем довольно агрессивно. Я даже задумалась, стоит ли открывать или следующий удар может получить мой лоб. Но все же в пансионе была охрана, так что я особенно не боялась. И чуть-чуть, совсем немного, испытывала любопытство.

– Ой! – сказала я, увидев на пороге Клэя, и попыталась закрыть дверь.

Может, он и не стал связываться со мной, когда я была драконом, но уж в человеческом обличье был точно раз в десять сильнее. Поэтому меня просто пропихнули в комнату, закрыли дверь, облокотились на нее и уставились долгим, тяжелым взглядом. Не на дверь, понятное дело, на меня.

– Сероглазый, какого демона?! – рявкнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Еще недавно он заступился за меня перед каким-то парнем (кстати, после того случая я парня не видела, надо бы выяснить, что стряслось), а теперь притащился в комнату… зачем?

Глаза у Клэя блестели. Губы обветрились, волосы были растрепаны, а черная рубашка – расстегнута. Он из постели вылез и сразу ко мне или на пляже было слишком много девушек?

– Это ты что себе позволяешь? – спокойно, даже ласково произнес он. – Кто тебе дал право так со мной обращаться?

– Побойся Высшего, Клэй, я сидела дома и ничего не делала.

От него пахло чем-то… алкогольным. Приятным, но все же алкогольным.

– В этом, любовь моя, и проблема. Я устраиваю вечеринку. Зачем? Чтобы представить этой демоновой академии новую демонову звезду! Приглашаю народ. Трачу время. А в ответ получаю… Как это назвать, Вил?

Я скрестила на груди руки, пытаясь придать себе неприступный вид.

– Я не обещала, что приду. У меня были дела.

– Дела! – Клэй запрокинул голову и рассмеялся. – Дела у нее были. Я не позволю над собой издеваться.

– О да, и что мне теперь будет? Я не пришла. Не захотела. Заболел живот. Вскочил прыщ. Умерла собачка. Не пришла, и все. Я не обязана уведомлять тебя о своих планах, сообщать тебе о своих передвижениях и бежать туда, куда ты кинул палку, мой дорогой друг. Так что изволь вытащить задницу из моей комнаты и впредь больше меня не беспокоить!

– Серьезное заявление, – расплылся в улыбке парень.

– Возражений нет? Вон!

– Есть, конечно.

Прежде чем я успела сообразить, он, обхватив ладонями мою голову, прижался к губам. Запах спиртного и чего-то орехового стал явственно ощутимым. Оттолкнуть Клэя не получалось, одна его рука по-прежнему придерживала мою голову, вторая опустилась ниже, прошлась по шее, спине и заставила прижаться теснее. Я уперлась ему в грудь руками, от чуть-чуть влажной горячей кожи будто исходили разряды тока. Похоже, Сероглазый использовал какую-то магию, потому что сопротивляться стало сложно. Руки двигались с неохотой, силы вырываться почти не было.

– За это я готов тебе простить пропуск, – пробормотал он, пытаясь отдышаться.

Где-то в отдалении болтались мысли, что надо бы скандальчик закатить да выпроводить Сероглазого из комнаты. Но я тупо пялилась ему куда-то в область шеи, ибо роста не хватало, чтобы посмотреть в глаза, и молчала.

– Вил, не бегай от меня. – Он запустил пальцы в мои волосы и заставил поднять лицо.

Поцелуй, на этот раз осторожный, обжег губы.

– Хочу тебя.

Не знаю, что со мной происходило. Голова работать отказывалась, руки тоже. Я послушно сделала несколько шагов вместе с Клэем, не шелохнулась, когда он отпустил меня и сбросил рубашку. Очнулась только тогда, когда парень, не заметив край кровати, упал на нее, улыбнулся мне, поманил пальцем, рассмеялся, откинул назад голову и… застыл.

– Весьма эротично, – хмыкнула я. – Мне из платья выпрыгивать или как?

Молчание в ответ.

– Эй! – Я пнула его в ногу. – Сероглазый!

Тот, похоже, спал. Причем крепко так, сладко. Вот это талант – засыпать в самый неподходящий момент. Какой размах, какая феерия. И какой финал.

– Интересно, что мне сделать? Оставить тебя спать здесь и наутро всем рассказывать, что ты не успел даже снять штаны, как все кончилось? Или пойти и пригласить госпожу Домашнюю, чтобы она узнала много интересного о своем постояльце? А может… сделать мгновенный портрет и вывесить его на доске объявлений академии? Нет, последнее как-то по-детски.

Вообще, учитывая мою страсть к романтической литературе, надо было аккуратно лечь рядом, погладить мягкие каштановые волосы и уютненько уснуть, чтобы утром или поиздеваться над незадачливым соблазнителем, или потребовать на себе жениться? Но как уснуть рядом, да еще и уютненько, если тело развалилось на кровати по диагонали?

– Ох, Сероглазый, сидел бы ты на своей вечеринке. – Я покачала головой.

Накинула кофту и вышла, зачем-то очень тихо закрыв за собой дверь. Чтобы не проснулся, что ли?

Глава шестая. От ненависти до лазарета

– Вил, мне плохо, – с самого утра ныла Элис.

Пока я вспоминала, что вообще произошло, почему я сплю в платье и почему плохо Элис, она с переменным успехом то всхлипывала, то сморкалась.

– Напилась? – сочувственно вздохнула я.

В комнату уже лился солнечный свет. Завтрак я, похоже, пропустила.

– Надо мной все смеялись. – Элис прерывисто вздохнула. – И над платьем.

– А что не так с платьем? – С утра мозг соображал плохо.

– На пляж! Платье! Девчонки сказали, я в нем как поросенок.

– Ну, если только посиневший…

Шутка была неудачной.

– Прости. – Я потерла глаза. – Тяжелая ночка. Извини, что не догадалась о платье, я бы предупредила, но я правда не знала, в чем ходят на пляж. На севере пляжей нет.

– Да ты-то тут при чем, это мне думать надо было. А почему ты не пошла?

– Нехорошо стало. – Я решила не обижать Элис, говоря, что не хотела идти, я и так ее подставила.

Ну и не хотелось признаваться во вранье.

– О, я не проспала завтрак! – Настенные часы показывали девять утра. – Хватит печалиться, умойся и пошли есть! Сегодня выходной, хочешь, полетаем?

– Как полетаем?

– Просто. Я обращусь, ты заберешься, и сделаем пару кружочков.

Идея пришла спонтанно, но показалась мне хорошей. Элис не помешает повеселиться, а полет на драконе – это очень круто. В парке был один дракон, который катал людей, но только тех, кто весил не более шестидесяти килограммов. А я, пожалуй, выдержу Элис. Если недолго.

Мы спустились вниз, причесанные, нарядные и веселые. Народу в обеденном зале было много, но наш столик неизменно оставался пустым. Едва госпожа Домашняя нас заметила, тут же принесла вкусные булочки, пудинг из ягод и овсянки, бутерброды и кофе.

– Мм-м, то, что надо, – облизнулась я.

И тут кто-то захлопал. Сначала мы не придали этому значения: когда в зале много народу, кто-нибудь то и дело хлопает, стучит, кричит, ржет и так далее. Но потом, когда вслед за аплодисментами прокатился смех, я подняла голову. Со второго этажа спускался хмурый и злой Клэй. Я фыркнула в тарелку.

– Что? – не поняла Элис.

– Вчера Сероглазый явился в мою комнату. Пьяный. И уснул на кровати. Пришлось звать ребят, чтобы оттащили его на место. Не могла же я ночевать в коридоре.

Элис смотрела на меня, округлив глаза.

– Вил! Он тебя убьет! Ты его опозорила!

– О, Клэй, – улыбнулась я ему, – кефирчику?

За соседним столиком снова раздался гогот. Там сидели парни-строители, снявшие койки на пару дней. Они приехали возводить какой-то новый театр. Их я вчера и нашла, за неимением Эйда, и попросила помочь. И даже не соврала, объясняя ситуацию, она и так была забавной.

Судя по лицу Клэя, он хотел меня придушить. Или утопить в тарелке с овсянкой.

За неимением мест он плюхнулся рядом, злобно на нас глянул и вгрызся в бутерброд, проигнорировав любезно предложенную мной кружку с кефиром.

– Доброе утро, – совсем, что называется, не в тему, выдала Элис.

– Не думай, что отвертишься, Инеевая. Я подобных шуток не прощаю.

– Ты вчера тоже так говорил. – Я осталась невозмутимой. – Если еще раз вздумаешь уснуть на моей кровати, ложись слева.

– Только сверху, милая.

Вот к этому я готова не была. Челюсть отвисла, запал поутих. Да-а… учиться и учиться еще.

Только благодаря Элис я провела первый выходной вне кровати. Мы действительно пошли кататься, правда, Элис наотрез отказалась ездить на мне. Оказалось, она боится высоты. Мои уговоры, что высота будет максимум два метра, не подействовали. И в итоге летала я совсем немного. Потом был обед на свежем воздухе: Элис показала мне, где купить очень вкусное лакомство, представляющее собой сочное мясо, завернутое в виноградный лист и посыпанное сыром. Мы ели его, сидя у фонтана, запивая охлажденным соком, болтали о чем-то и совсем не думали о плохом. Хороший получился выходной.

И потому, идя на учебу, я мечтательно улыбалась. Все вроде налаживалось. О мертвом драконе никто не вспоминал, Клэй после позора на всю таверну притих и меня не трогал, учеба пока что давалась легко, и задания не вызывали затруднений. Да еще и осень не торопилась менять погоду, благодаря чему весь город ходил раздетый.

Проходя мимо какой-то часовенки, я слишком уж замечталась, потому что не заметила грузного мужчину, быстро шедшего по дороге, и столкнулась с ним. От удара свалилась на землю и за какой-то миг успела порадоваться, что не надела светлое платье, как собиралась изначально. А на сером грязи видно не было.

– Ой, девушка, простите! – спохватился мужчина.

Меня рывком поставили на ноги и даже отряхнули.

– Я вас не заметил. Вы такая худенькая…

– Ничего. – Я улыбнулась ему. – Все в порядке, я тоже задумалась.

– Вам не нужен лекарь?

Мужчина смотрел обеспокоенно, словно его и впрямь волновало мое здоровье, а не то, что, если я покалечилась, у него будут проблемы. Но ничего не болело, даже коленку не разбила.

– Не нужен, все хорошо, спасибо.

– Извините еще раз. – Он кивнул, виновато улыбнулся и быстрым шагом пошел дальше.

К слову, в ту же сторону, что и я. Вид у него был обеспокоенный, и, похоже, причина была не только в моем падении. Несмотря на внешний вид – а мужчина был довольно крупным, обладал значительным животом и аккуратно подстриженной бородкой, он мне понравился. Вежливый, внимательный. Некоторым бы такие качества, да прямо под нос, чтобы поучились.

Я все-таки злилась на себя за вчерашнее поведение. И ежу ясно, что никаких заклинаний Клэй не применял, целуя меня. Виной всему мое дурацкое воспитание. Ну как бы я научилась противостоять таким… атакам, если всю жизнь прожила в мамином замке, а общалась исключительно с девчонками из деревни? Мы учились, конечно, целоваться, на мороженом или на куклах, но все же поцелуй шуточный и настоящий сильно отличаются. И когда тебя так целуют, происходит что-то… странное. Умом ты вроде бы понимаешь, что это Клэй Сероглазый, который бесит тебя с первой вашей встречи, а телом хочется продлить мгновения…

Я замерла, открыв рот, а из головы вылетели все мысли разом.

На красивой светло-бежевой стене академии, прямо над парадным входом был нарисован дракон. И рисунок явно был не санкционированным, потому что сделан был темно-бордовой, напоминающей засохшую кровь краской. И словно разукрашен по трафарету. А внизу… ох, эту подпись читать явно не стоило. Я таких слов не знала, но с первого взгляда определила, что они матерные.

Студенты, забыв обо всем, стояли и пялились на это произведение, маги уже начали пытаться отмыть рисунок. Пока безуспешно.

Но что-то неприятно кольнуло меня, когда я увидела Клэя. Он стоял рядом с тем мужчиной, который меня сбил. И выглядел так, словно… словно все узнали о его позоре или еще что-то такое. А к ним спешил Медный. И выглядел очень… хмурым.

– Эй, Дэн! – Я окликнула проходящего мимо парня. – Что здесь случилось? Кто это намалевал?

– Знать бы, – хмуро ответил парень. – Но все свалили на Клэя.

– Что? Зачем ему это делать? Конечно, мозгов у него не так много, но уж на элементарное-то должно хватать.

– Он то же самое сказал декану, но тот, естественно, не поверил. Медный этим занимается, он художества первый нашел. А Клэя все сдали, мол, он ушел вчера с вечеринки и не вернулся.

– Ой, – закусила губу я. – На него повесят эту штуку?

– Похоже, что так, – вздохнул Дэн. – У многих давно чешутся руки. И не только у студентов. Отец Клэя работает в суде, сын – его слабое место, его много кто может подставить. Считай, исключат теперь, если докажут.

– А если не докажут?

Дэн лишь махнул рукой:

– Да какой там. Докажут, еще как. Им, собственно, нужно только формальное доказательство. Клэй ушел с вечеринки, больше его никто не видел. Надпись сделали в это же время: в десять академия закрывается, а надпись сделали в период с одиннадцати до пяти утра. Вот и все, считай, вина доказана. Они, видишь, даже его отца вызвали.

– Что ж за человек, этот Сероглазый. – Я закатила глаза. – Он хоть кому-нибудь не нагадил?! Хоть кто-то его любит?

Сунув ошалевшему Дэну сумку, я направилась к компании. Потому как без десяти десять Клэй ввалился в мою комнату, а в одиннадцать его тащили трое строителей в соседнюю комнату. Да, я тоже не сразу решилась позвать на помощь.

– Извините. – Все трое посмотрели на меня. – Я… э-э-э… мне тут сказали, что вы думаете, будто Сер… Клэй нарисовал этого дракона.

И я неопределенно махнула в сторону стены.

– Ты что-то знаешь, Вил? – мгновенно подобрался Медный, и его глаза заблестели.

– Ну-у, с высокой долей вероятности я знаю, что Клэй этого не делал.

– Откуда? Вил, если ты видела его на вечеринке, то все в порядке, мы уже проверили и выяснили, что…

Я его прервала:

– Меня не было на вечеринке. Академия закрылась в десять, а без десяти Клэй был у меня.

Воцарилась тишина. Захотелось сказать «ну, я пойду» и сбежать куда-нибудь, потому что это была красноречивая тишина.

– У тебя? И что же он у тебя делал?

– Спал! – сообщила я и улыбнулась совсем обалдевшему отцу Клэя.

– Вы – его девушка! – догадался отец.

– Нет.

– Тогда не понимаю, почему мой сын спал у вас.

А вот тут пришло время сочинять, потому что, во-первых, его могли исключить за неподобающее обращение со студенткой (и хотя он этого заслуживал, жаловаться я не привыкла), а во-вторых, как-то стыдно было рассказывать о поцелуе и… вообще обо всем.

– Ну, знаете, он приглашал меня на вечеринку, – вроде получалось убедительно и почти правдиво, – а я не пришла. Клэй отправился меня искать, вдруг что случилось, вечер же. Пришел ко мне, а я просто очень хотела спать, устала с непривычки. Мы немного поболтали, а потом Клэю стало нехорошо. Наверное, перебрал, бывает. И я сказала ему прилечь. Когда все прошло, он отправился досыпать к себе.

– Все это замечательно, – улыбнулся Медный, – но ты ведь не знаешь, где был Клэй…

– Знаю, – улыбнулась я. – Раз в час-полтора я заходила его проведать. Понимаете, алкогольное отравление – штука такая, нельзя оставлять человека без помощи. Вот я и проверяла, все ли в порядке. А часов в пять окончательно убедилась в этом и уснула.

Они все переглянулись. Сероглазый на меня смотреть избегал, и я была за это благодарна. Потому что краснеть дальше было уже некуда. Несмотря на то что ничего страшного я не совершила, почему-то было стыдно.

– Клэй, – обратился к нему отец, – это правда?

Парень хмуро кивнул. Не подставлять же теперь нас обоих?

– Почему ты ничего не сказал? – спросил Медный.

– Видимо, из-за меня, – вздохнула я. – Чтобы не ставить в неудобное положение, мы ведь не встречаемся и не дружим. Извините.

– Ну что вы, – отец Клэя тепло мне улыбнулся, – спасибо вам…

– Вил. Я Вил.

– Вил. Спасибо. Господин Медный, этой девушке можно верить?

– Я полагаю, да, – кивнул Карл.

– О, у меня есть свидетели, если что. Нас видели ребята, живущие в пансионе Домашних.

– Думаю, это не понадобится, – сказал Медный. – Вил можно верить, если она говорит, что так было, значит, Клэй невиновен. Господин Сероглазый, прошу простить моих коллег за поспешные выводы и за беспокойство.

– Пустяки, – отмахнулся мужчина. – Главное, найдите хулиганов. Безобразие какое.

– Согласен. Вил, Клэй, ступайте на занятия. – Магистр махнул нам, словно мы мешали крайне увлекательной беседе.

Пожав плечами, я подчинилась. Не очень интересно было слушать их разговор, а уж тем более стоять в компании Клэя, под его изучающим пристальным взглядом.

– Вопрос, Инеевая. – Он придержал меня за плечо, пока мы еще не дошли до места, где стоял Дэн. – Ты ведь оттащила меня в спальню и не знала, выбирался ли я из комнаты. Я вполне мог проснуться и отправиться навстречу приключениям. Зачем ты меня выгораживала?

Я молчала, закусив губу.

– Вил. Если не ответишь, я при всех тебя поцелую. Знаешь, что будут о тебе говорить? Что ты…

– Уймись! Я действительно к тебе заходила. И действительно потому, что с алкогольным отравлением нельзя шутить. Так что если ты умудрился наваять это художество в перерывах, то поздравляю, обвел всех вокруг пальца. А теперь отстань, мне надо учиться.

Вслед мне еще долго слышался смех Клэя. А перед глазами стояло удивленное лицо Дэна, который вообще перестал понимать, что происходит.

Судьба, похоже, объявила мне «неделю Клэя», потому что пересекались мы буквально везде. В основном сталкивались в коридорах, где Сероглазый странно ухмылялся. Но был в предпоследний на неделе учебный день случай, заставивший меня серьезно озаботиться поиском молодого человека. Я все же надеялась, что, если у меня будет возлюбленный, Сероглазый отстанет. А началось все с разговора с Элис, которая и подала мне эту идею.

– Найди парня, и Клэй от тебя отвяжется.

– Найди парня! – передразнила я. – Как будто это так легко! Сейчас пойду на карьер, откопаю какого-нибудь. Привет, спящий принц, я твоя прекрасная красавица. Ты не обращай внимания, что у нас сказка неправильная, в соседней вон гном с семью белоснежками спит!

А после случилась у нас совместная пара психологии. На кой нам нужна психология, не знаю. Отдельными курсами идут психологическая подготовка драконов, психологическая подготовка Погонщиков, основы взаимодействия чего-то с чем-то. В необходимости психологии на первом курсе я очень сомневалась.

Преподаватель, молодой, активный и довольно странно (розовый костюм – это ведь странно?) одетый, все пояснил, едва вошел:

– Мой курс, – театральная пауза, – особенно важен в вашем возрасте.

Еще одна пауза и глубокий вздох.

– Вы должны уметь общаться. Взаимодействовать со сверстниками. Налаживать связи. Отношения – основа счастливой жизни!

Он как будто призывал нас что-то купить. И сверкал улыбкой на всю аудиторию. Полнота, спутавшиеся волосы и неухоженные ногти шарма ему не добавляли. Похоже, несмотря на дисциплину, сам он в общении не очень поднаторел.

– Чтобы показать, чего можно добиться, посетив мой курс, я проведу одну игру. Поднимитесь. Давайте, живее!

Мы встали, и парты разъехались, освобождая пространство в центре. Остались лишь стулья, которые теперь стояли в один большой ряд, друг напротив друга.

– Игра «зеркало»! Прошу вас, половина класса, сядьте на стулья. Вторая половина стоит.

Как единственную девушку, меня, конечно же, усадили на крайний (и самый дальний от препода, слава Высшему) стул. Рядом сидел парень, с которым я еще не успела познакомиться. Он был из моей группы, но я почти не видела его в компании. Одиночка – обычное дело.

– Теперь те, кто остался стоять. Смотрите на тех, кто сидит, выбираете того, с кем меньше всего общаетесь и садитесь напротив.

О, демоны! Где мой карандаш, я срочно должна его уронить! Сероглазый, сволочь такая, остался стоять. И само собой, направился ко мне, гаденько ухмыляясь. Стараясь не выдать злости и раздражения, я проигнорировала парня и лишь холодно скользнула по нему взглядом. Получилось неплохо.

Преподаватель командовал:

– Тот, кто сидел на стуле с самого начала, должен выполнить простое задание: в течение трех минут повторять все движения за напарником. Не отлынивать и не халтурить! На три минуты вы – его копия.

Чтоб ты сдох. Да кто тебя в этот костюм нарядил, жизнерадостного такого! Эх, судьба, ну вот за что мне вечно везде Клэй попадается?!

– Повторяй, – хмыкнул парень.

И закинул ногу на ногу.

Это было просто, с секундной задержкой я сделала то же самое. Было немного неудобно из-за короткой юбки, но куда уж деваться. Несколько секунд Клэй сидел молча, взгляд его скользил по моим ногам. Что ж, три минуты я выдержу, перебьется.

Он наклонился вперед, и я проделала то же самое.

– Черт, платье неудачное, – хмыкнул парень.

И потянулся, выгнув спину. Скрипя зубами, я повторила, понимая, что потягивание это выглядит достаточно провокационно. А эта сволочь наслаждалась зрелищем. И можно было заметить, как блестят глаза Клэя. Наверное, тараканы в его голове носятся со световой скоростью, выдумывая новую пакость.

Я скосила глаза на остальных. Там полным ходом шло веселье: кто-то кривлялся, кто-то смешно плясал. По большей части народ игру подхватил и с удовольствием друг друга передразнивал. Только я стояла, недовольная всем миром, и вяло махала руками, пытаясь угнаться за Клэем. Тот внезапно посмотрел мне прямо в глаза и облизнулся.

– Я не буду это повторять! – не выдержала я. – Это пошло!

– Пожалуйся, – хмыкнул Клэй. – Скажи всем, что я веду себя пошло. Или я скажу, что ты не выполняешь задание.

– Сероглазый, это не шутки. – Я старалась говорить как можно серьезнее. – Мне неприятно, можешь ты это понять или нет?

– А целоваться со мной было приятно? Ты ведь не била меня, не кричала. Стояла, дрожала, пока я тебя обнимал. Если бы не чертов ром, мы бы уже давно переспали, не так ли?

– Не так, – буркнула я. – Иди к черту.

И собралась уже было уходить, ибо терпеть дальше такое отношение не хотелось. Но Клэй остановил меня, ухватив за локоть в последний момент.

– Ладно, забудь. Давай нормально, не хватало еще пару сорвать, и так у всех на виду.

О, Высший, он может думать головой! И принимать ею разумные решения. Спасибо, настоящий подарок судьбы!

Клэй чуть подумал, что бы такого сделать, и просто выставил вперед руку, ладонью ко мне. Я повторила, и так вышло, что наши ладони соприкоснулись. И какая-то неведомая сила заставила меня посмотреть в глаза парню, а потом комната пошатнулась.

Очертания предметов и людей расплылись, к горлу подкатила тошнота. Колени подогнулись.

– Вил!

Если бы не Клэй, я бы упала. Потому что мир вращался очень-очень быстро, в глазах темнело.

– Эй! Ей плохо! – рявкнул парень.

Спасибо, хоть не бросил. Может, в нем и есть зачатки человеческого.

– Что у вас произошло? – словно издалека раздался полный паники голос преподавателя.

Клэй его ответом не удостоил: я слышала, как парни уже побежали за лекарем.

– Будешь падать в обморок – скажи, – шепнул он.

– Буду, – хныкнула я.

И дальше уже не стала сопротивляться темноте перед глазами, просто позволила себе куда-то упасть. А вот куда – вопрос серьезный, ибо удара не последовало.

Сквозь сон и усталость я слышала голоса. Поначалу они звучали приглушенно, будто бы издалека. Но по мере того, как уходила сонливость, я начинала разбирать отдельные слова, а вскоре и вовсе пришла в себя настолько, чтобы услышать все.

– Объясните, Медный, почему я хожу сюда, как на работу? – грохотал голос.

Я точно его уже слышала. Где? Вспоминалось смутно. Совсем недавно…

– Почему во всех происшествиях вы вините Клэя?

Ах да, отец Сероглазого. И зачем его притащили в академию?

– И вообще, дракон вас сожри, он что, не способен сам ответить за свои дела? Он не ребенок, чтобы я давал ему ремня за каждый, по вашему мнению, проступок!

– Господин Сероглазый, простите, но…

– Ближе к делу, Медный, я не собираюсь сидеть здесь до вечера.

– Клэй применил свой дар против дракона. Против девушки! Это вопиющее нарушение как правил академии, так и законов Лесного. Девушка могла серьезно пострадать. Поэтому я счел необходимым обратиться к вам не только как к отцу Клэя, но и как к специалисту по вопросам законодательства в отношении драконов.

– Понятно. Клэй, что произошло?

– Она просто упала, и все. Мы выполняли задания этого чокну… простите, магистр, преподавателя, она подняла руку, а потом упала.

– Свидетели сказали, вы, Сероглазый, установили с ней зрительный контакт. И применили дар Погонщика. Его запрещено применять к оборотням.

– Возможно. – Клэй не стал отрицать. – Но я точно не собирался этого делать. И в мыслях не было чем-то пользоваться.

– Вы, Медный, осознаете, кто перед вами? – спокойно спросил отец Клэя.

– Не стоит пытаться давить на меня своим положением. – В голосе декана послышался металл.

– Да уймитесь вы. Никто на вас не давит. Я говорю, вы в курсе, что этот молодой человек только поступил в академию? Он не проучился и месяца. Как, спрашивается, он может контролировать силу? Почему вы не предупредили его об опасности непроизвольного использования? Почему совместили группы Погонщиков и оборотней, зная, к чему это может привести? Почему поставили в пару для работы слабую девушку и сильного Погонщика? И, наконец, зачем все-таки вызвали меня? У академии есть специалист по правовым вопросам, а Клэй самостоятельный мальчик. Он способен объясниться, принести извинения девушке и разрешить эту ситуацию самостоятельно. У меня складывается ощущение, что вы целенаправленно вызываете меня по нескольку раз в неделю сюда, чтобы хоть в чем-то уже уличить Клэя. Именно вы, Медный. Дайте-ка угадаю, вы особенно рьяно настаиваете на моем вмешательстве. Каждый раз. Когда вы уже оставите в покое моего сына?

– Послушайте…

– Нет, это вы послушайте. Если Клэй виновен, он вину свою признает. И сделает все, чтобы ее искупить. Он самостоятельный, адекватный и ответственный молодой человек. Он живет отдельно. Хорошо зарабатывает, полностью обеспечен и разве что пока не женат. И дела с его участием не требуют моего вмешательства. Ясно тебе, Карл? Засунь свою зависть и злобу в задницу, потому что если ты еще раз попытаешься тронуть мою семью, то потеряешь и это место так же, как потерял место в руководстве «Драконьих Авиалиний».

Я даже глаза забыла открыть. Выходит, отец Клэя и Медный были знакомы раньше. Да еще и явно тесно, если Карл потерял работу по вине отца Клэя. Но… демоны, это жутко странно: Сероглазый совсем не казался мне сволочью, способной идти по головам. Он произвел вполне благоприятное впечатление. Да и положа руку на сердце сейчас вел себя, как хороший отец. Хороший отец будет защищать своего ребенка. Хотя… откуда мне знать, на самом-то деле.

– Раз уж я здесь, – проворчал отец Клэя, – давайте разберемся.

А Медный, похоже, заткнулся. Вот уж не думала, что у него могут быть враги. Мне с детства казался его образ… светлым, что ли.

– Девушка очнулась?

Тут уж я решила подать голос:

– Очнулась.

И открыла глаза. Оказалось, что разговаривали они в соседней комнате, дверь в которую была чуть-чуть приоткрыта. А я лежала на жесткой кушетке в лекарском кабинете. Когда вошли Сероглазый-старший, Медный и Клэй, я уже села, привалившись к стене. Еще немного кружилась голова и подташнивало, но в целом я и сидеть могла, и, наверное, ходить.

– Вил, как ты? – заботливо спросил Медный.

И я благодарно ему улыбнулась:

– Нормально. Все уже в порядке.

– Помнишь, что случилось?

Я кинула быстрый взгляд на Клэя, но тот стоял, уставившись в окно.

– Была пара по психологии, мы делали какое-то упражнение. Надо было повторять друг за другом. Клэй поднялся, я тоже, выставил вперед руку, я повторила. А потом вдруг упала. Но Клэй меня поймал. Все.

– Ребята сказали, вы повздорили. – Медный продолжал допытываться.

– Да мы постоянно ссоримся. – Я пожала плечами. – Ну, не нравимся мы друг другу, что с того?

– Не нравитесь? А почему тогда он у тебя ночевал?

А вот это уже лишнее.

– Он не у меня ночевал, он у себя ночевал. У меня ему стало плохо. Мне что, из-за того, что мы не дружим, отказывать человеку в помощи?

Кажется, смутился. Закашлялся и чуть-чуть покраснел.

– Значит, вы с Клэем поссорились, он посмотрел тебе в глаза, и ты упала?

Я медленно кивнула, понимая, к чему клонит декан. Но не мог же Сероглазый так со мной поступить! Он гад, хам, самовлюбленное существо. Но воспользоваться даром? Это жестоко. Слишком жестоко даже для Клэя, тем более что я спасла его, подтвердив, что он ночевал дома, а не разукрашивал академию во все цвета радуги.

– Слушайте, я не верю, что это был дар Погонщика, – наконец сказала я. – Может, конечно, и был, но случайный. Потому что… ну представьте, что бы было, если бы он ударил меня со всей силы! Я бы так просто не поднялась. А тут просто обморок. Я не верю в это.

Клэй удивленно перевел на меня взгляд.

– То есть ты хочешь сказать, что претензий у тебя к Сероглазому нет? – осторожно поинтересовался Медный.

– Нет… наверное.

– Вил, лекарь ведь может доказать использование дара Погонщика. И тебе присудят компенсацию, а Клэя исключат…

– Не нужна мне компенсация! – чуть более резко, чем хотела, ответила я. – И я не хочу никакого исключения. Я в порядке, никто не пострадал, все хорошо. Отпустите меня домой, я отдохну и завтра буду на учебе.

Я помню растерянность и удивление в голосе Клэя, когда он звал на помощь. И помню, что он удержал меня от падения. Можно допустить, что он настолько плох, чтобы все это сыграть, но почему-то в это не верится. С ним дружил Эйд, который мне нравился, и Дэн. Он не делал чего-то уж очень страшного, его явно любили в академии. Ломать кому-то жизнь я не хочу, просто буду держаться от него подальше. На всякий случай.

– Извинитесь перед девушкой, Сероглазый. – От магистра прямо повеяло холодом.

– Мне бы тоже с ней побеседовать, на минутку, – сказал отец Клэя. – Давайте я с Вил наедине поговорю, а потом Клэй проводит ее домой.

– Я не оставлю девушку с вашим сыном, Сероглазый!

– Тогда проводи ее сам. – Судья закатил глаза. – Но оставь меня с ней, пожалуйста.

– Я не могу оставить ее…

– Да уйди ты! – разозлился Сероглазый, а мне захотелось фыркнуть. – Она сказала, с ней все хорошо, мы во всем разобрались, а поговорить я с ней хочу, чтоб тебя, потому что моя жена пригласила ее на ужин!

– Все нормально, – подала голос я. – Поговорить – не проблема.

Нахмурившись, Медный вышел. А вслед за ним и Клэй, мрачный и задумчивый. И вовсе я не хочу, чтобы он извинялся. Я домой хочу, и все.

Стойте. Ужин?! Ужин у Сероглазых?!

– Спасибо, Вил, – начал мужчина. – Что не обвиняешь Клэя. Он не самый лучший ребенок и не самый… простой человек. Думаешь, я не знаю, как он себя ведет? Ох, в этом есть и моя вина. Но тем не менее Клэй не способен так тебя унизить. Ты дважды спасла его от отчисления.

– А нам еще четыре года учиться, представляете? – кисло протянула я.

– Даже боюсь подумать, – рассмеялся мужчина. – Все равно спасибо. Клэй балбес, но он это перерастет. Вот увидишь.

Не хочу я ничего видеть. И уж точно повзрослевшего Клэя.

– Ты меня пойми правильно, я ему верю. И опыт у меня колоссальный, я большую часть жизни пробыл Погонщиком. Такое случается, когда маг плохо управляется со своей силой, могут быть такие всплески магии. Клэй тренировался с детства, но даже он не может выдержать без проблем становления магии. А ты… ты его явно волнуешь, вот он и не справился. Разреши, я компенсирую ущерб, пожалуйста.

Я твердо и решительно покачала головой.

– Господин Сероглазый, мне ничего не нужно. Я в порядке, мои родители хорошо меня обеспечивают.

– Речь не о деньгах. Как я уже сказал, моя жена зовет тебя на ужин. Хочет познакомиться и просто… отблагодарить. Вкусной едой, приятной компанией. Как думаешь, сможешь прийти? Скажем, в пятницу вечером.

– Я…

Что-то меня пугают такие предложения. Ужин в семье Клэя… да поди еще и с Клэем. А как отказаться? Вроде и неудобно.

– Отказа я не приму, – тепло улыбнулся он. – Жена хочет тебя увидеть. И еще она явно страдает без компании, а тут такая возможность пообщаться с молодежью. Клэй не баловал нас знакомствами с друзьями, так что это уникальный шанс. Пожалуйста, приходи к семи, хорошо?

Я лишь улыбнулась, когда он похлопал меня по руке и вышел. Опять напросилась на приключения. Ужин в семье Сероглазых. Мама-мама, почему тебя нет рядом? Ты бы знала, что делать.

Глава седьмая. Герцог Снежный

Ужин в семье Сероглазых был довольно странный. В том плане, что абсолютно нормальный и теплый. Мне казалось, глядя на Клэя, что семья у них довольно холодная. И родители откупаются от сына деньгами, потому как с таким потребительским отношением к жизни у него явно не было счастливого детства. И каково же было мое удивление, когда все оказалось совершенно по-другому.

Я долго подбирала наряд, который одновременно будет и праздничным, и не толкнет Клэя на очередную попытку штурма моей постели. Выбор пал на узкое темно-зеленое платье с красивым кружевным воротничком. Оно смотрелось очень эффектно и в то же время было строгим, совершенно не вызывающим. Юбка до колена, выреза нет, рукав три четверти. Я осталась очень довольна выбором и в кои-то веки, куда-то направляясь, была уверена в себе.

Сероглазые жили в одном из самых дорогих и спокойных районов города. Узкие улочки, огромные дома, множество цветов, ступенек и скамеек. По сравнению с пансионом Домашних, да и, будем откровенны, самой академией, дома в этом районе были невероятно хороши. И дом Сероглазых – особенно.

Меня поразили колонны, большая веранда, огромные панорамные окна на первом этаже. Во дворе – настоящий бассейн с кристально чистой водой. Скамейки, беседки… сад Сероглазых напоминал парк. А по ухоженности и стилю и превосходил его.

Меня вышла встречать мать Клэя. Если бы не знала, я бы точно никогда не подумала, что эта миниатюрная женщина может быть матерью девятнадцатилетнего студента, настолько молодо она выглядела. Максимум на тридцать пять, не больше. Они с отцом Клэя настолько нелепо смотрелись, что я никак не могла понять, как они вообще встретились в этой жизни.

– Проходи. – Она постоянно улыбалась. – Меня зовут Жанет, а моего мужа – Эдвард. Клэя ты и так знаешь. Чудесное платье, тебе идет.

– Спасибо, – улыбнулась я. – У вас потрясающий дом, я никогда таких не видела.

Внутри было очень светло. Большая лестница вела наверх, чуть изгибаясь, вся мебель была из светлого дерева, в огромные окна лился солнечный свет. Стол в обеденном зале уже был накрыт.

Клэй, одетый, как обычно, в штаны и рубашку (правда, на этот раз белую), учтиво отодвинул для меня стул, но при этом так осмотрел, что сразу стало ясно: с платьем я не угадала. Надо было закутаться в покрывало и не причесываться трое суток. А еще лучше зубы не чистить, чтобы наверняка!

Отец Клэя налил дамам вина, а себе и сыну щедро плеснул коньяка. На тарелках появились закуски.

– Я сама готовлю, – улыбнулась мне Жанет. – Считаю, что семья должна есть все самое лучшее.

– Да, мама тоже сама готовила, – сказала я и осеклась.

– Скучаешь по семье? – понимающе спросил Эдвард. – Поедешь на каникулы?

Я покачала головой.

– Нет, слишком далеко. Когда обживусь, найду жилье более… постоянное, тогда, возможно, слетаю домой. Сама я такой перелет не выдержу, а нанимать дракона… дорого, долго, тяжело. В общем, пока только письма.

– Клэй ничего о тебе не рассказывает, – притворно недовольно сказала женщина. – Ты ведь дракон, да? Расскажи, каково это! В моем роду были драконы, но я последняя девушка и… вот, все угасло. А ты… невероятно! Я всегда думала, что только мужчинам дано быть драконами.

Я чуть подумала, прежде чем ответить. Пригубила вино, которое оказалось очень вкусным.

– Собственно, это одна из причин, по которой я поступила в академию. Тоже хочу понять, почему именно на мне правило споткнулось. Хотя магистр Медный говорит, что могут быть и другие. Просто они не афишируют таланты.

– Бред, – хмыкнул Эдвард. – Невозможно утаить толпу девушек-драконов. Ты уникальная, Вил, и это очень интересно. Почему ты не пошла в школу стражей? Или там… в какую-то другую. Почему академия?

– Я мечтала работать в «Драконьих Авиалиниях». – Я пожала плечами. – Мне нравится летать, и, я думаю, здорово будет возить людей. Снежное Плато огромное, в их филиал нужны драконы. Можно ведь не только перевозить пассажиров, но и грузы для отдаленных деревень, лекарей, когда они нужны людям. Я смогу выбрать то, что мне по нраву.

– Или, – Жанет хитро подмигнула, – пойдешь моей дорогой. Я должна была стать Зрячей. У нас в конце пятого курса было распределение. И мне в команду выпал Эдвард. Потом была стажировка в «Драконьих Авиалиниях», а в конце стажировки я оказалась беременна, и на этом моя карьера закончилась.

– Ой. – Я даже покраснела. – Ну, это вряд ли.

– Нас сейчас распределяют в конце первого курса. – Клэй впервые подал голос с начала ужина.

– О, Вил, ты уже думала, с кем будешь в команде? – спросил Эдвард.

Тарелки меж тем очистились, а спустя миг на них появилось горячее. Мясо в кисло-сладком соусе было изумительно нежным. Меня поразило, как легко и непринужденно Жанет управляет столом. Бытовая магия у нее на высоком уровне, я же даже не пытаюсь в нее лезть. Только тарелки все разгрохаю.

– Еще нет, я почти никого не знаю. Только Элис из Зрячих, да Клэя из Погонщиков.

– Вот тебе и команда, – усмехнулся Эдвард.

– Вил не выдержит Элис, – усмехнулся Клэй. – Она весит раза в три больше ее в драконьем обличье.

Мне захотелось пнуть его, но, к сожалению, я сидела слишком далеко.

Моя тарелка очень быстро опустела, а от добавки я отказалась. Да и вина выпила всего бокал, опасаясь, что с непривычки быстро опьянею. Не хотелось опозориться, пусть даже и перед родителями Клэя. Которые, между прочим, увлеклись разговором.

– О, – когда Жанет наконец вспомнила о нас, я уже собиралась было извиниться и выйти подышать, – милая, прости, мы отвлеклись. Клэй, может, прогуляешься с Вил? Покажи ей дом, сад, выведи на балкон, пусть полюбуется видом.

Ее поддержал Эдвард:

– А мы пока коньяк допьем. Потом приходите, на десерт шикарный торт.

И мне ничего не оставалось, как послушно подняться и проследовать вслед за парнем в гостиную.

Ему, казалось, совсем не ударил в голову алкоголь. Удивительно, это сколько же он выпил тогда, на пляже, что отрубился, едва прилег?

– Это гостиная, – махнул рукой он. – Там кухня, ничего интересного. Пошли наверх.

– А что наверху? – Раз уж судьба свела нас на этот вечер вместе, я решила для разнообразия не воевать с ним.

– Моя комната, – хмыкнул Клэй.

И почему мне вдруг подумалось, как хорошо, что я не вижу его лица?

– А может, мы не пойдем в твою комнату?

Моя робкая попытка отвертеться осталась без внимания. А еще чуточку укололо любопытство. Все же было интересно увидеть, как живет Клэй здесь.

– Почему ты съехал на постоялый двор? У тебя такой дом, такие родители.

Парень пожал плечами:

– Выбери сама, какой ответ тебе нравится. Захотелось самостоятельности. Захотелось жить ближе к академии. Захотелось водить девок и беспрепятственно их…

– Хватит! – подняла руку я. – Поняла. А где ты работаешь? Твой отец говорил, ты зарабатываешь.

Я запоздало вспомнила, что этот разговор мне слышать никак нельзя было и, по идее, я валялась без сознания. Но понадеялась, что Клэй не вспомнит, где Эдвард это упоминал.

– На оформлении открытия театра. Там будет шоу, концерт, и кто-то должен заниматься светом. Я в команде.

О… не думала, что Клэй способен работать, да еще и руками. Мне захотелось вдруг спросить, не знаком ли он с теми ребятами из пансиона. Но не успела: мы вошли в комнату.

Как и весь дом, она была светлой и просторной. Очень чистой, что редкость для парня. Хотя… он же в ней долго не живет. Комната состояла из спальни и небольшого помещения с камином, журнальным столиком и глубокими креслами. Всюду стояли живые цветы. Стена, к моему удивлению, была полукруглой. А окошки занавешены плотными коричневыми шторами, из-за чего в помещении царил полумрак.

– Я люблю темноту, – пояснил Клэй.

Половину комнаты занимала кровать. Со столбиками, с пологом, полукруглая, будто утопленная в стене. Потрясная вещь, никогда таких не видела. В нашем замке в основном старинная мебель, массивная, из темного дерева. А здесь все такое легкое, светлое. Подходящее к общему стилю Лесного.

– Я так понимаю, кровать тебе нравится, – усмехнулся Клэй.

Я не нашла, что ответить. Нравится, но не в том смысле, в каком он подумал. Нравится эта семья, нравится их тепло, их отношения. Я многое отдала бы, чтобы хоть раз почувствовать себя членом такой семьи. Мы с мамой держались обособленно.

– Да, красивая комната.

Я собралась было уходить, но Клэй меня не пустил. Легонько толкнул, и я, не удержавшись, села на кровать.

– Хватит строить из себя недотрогу, – хмыкнул парень.

Полог сам собой задернулся. Я от шока и непонимания оторопела.

– Что ты…

– Брось, Вил. Ты пришла сюда, неужели ты не знала, чем это все кончится? Иди ко мне, я тебе помогу с замком на платье.

Я пошла. Только не для того, чтобы расстегнуть замок. Толкнула со всей силы Клэя в грудь, освобождая проход, и надеялась, что он не заметит трясущихся рук. Дверь, лестница, входная дверь, калитка – и я на свободе. Никто не заметит ни дрожи, ни паники в глазах. И никогда больше я не подойду к Клэю Сероглазому, ни за что.

Но все же он что-то заметил, потому что в последний момент схватил за руку и развернул к себе.

– Вил?

Провел рукой по шее, отчего меня передернуло, и на миг мы посмотрели друг другу в глаза. Клэй изменился в лице.

– Вил…

Но я уже рванула к выходу, бегом преодолела лестницу и на глазах удивленной Жанет выскочила на улицу, жадно хватая ртом воздух. Не знаю, кричали они мне вслед что-то или нет, уже не слышала.

Только оказавшись дома, в комнате, заперев дверь, я отдышалась и стянула платье, казавшееся пыточным инструментом. Старалась, как учила мама, глубоко дышать и думать о чем-то очень приятном, но выходило не слишком хорошо. В итоге я сдалась, позволяя себе поддаться панике и пытаясь просто ее пережить. Раз за разом умывалась ледяной водой, пила ее, размазывала по щекам тушь. И только немного успокоившись, посмотрела в зеркало. А потом рассмеялась. Взъерошенная, грязная, мокрая, выглядела я нелепо. Глаза от слез были красными, нос заложило напрочь. Вылитая героиня романтической книжки. Только вот героя что-то не видно на горизонте. Эй, прекрасный принц, пора уже спасать принцессу, сажать на коня и увозить в сказочный дворец!

Я залезла под одеяло и взяла книгу, скорее для вида. Настроение уж точно для чтения не подходило.

Вот так закончился чудесный ужин у семьи Сероглазых. Как они вырастили такое существо, как Клэй? Какую ошибку в его воспитании допустили эти милейшие люди? Сложно сказать. Но жизнь раз за разом давала мне урок, а я раз за разом его забывала и тянулась к тем, кто уже однажды составил о себе впечатление.

От резкого стука в дверь я подскочила, но, к счастью, не издала ни звука. Нет меня. Нет, и все, не вернулась еще. Пусть только попробует войти! Плевать я хотела на все законы, будет Клэй Сероглазый бегать от меня по всему Лесному и умолять не жрать его.

– Вил! – Клэй не сдавался. – Я знаю, что ты там! Открой!

Я накрылась одеялом с головой, чтобы заглушить эти вопли.

– Вил, извини меня, я не собирался тебя пугать! Открой, говорю! Вил!

Стойко игнорирую. Что с его извинений? Клэй не способен думать о ком-то, кроме себя, и отныне я не подойду к нему даже на пару метров.

– Вил, слушай, не думай, что я идиот, я все прекрасно понял. Открой дверь! Вил! Открой дверь, я просто посмотрю на тебя!

А я уже почти засыпаю. И даже смысл не каждой фразы понимаю.

– Вил! Просто покажись мне, и все.

Он говорил что-то еще, но я не слушала, засыпала и действительно думала о хорошем.

А в это время кто-то в Драконьей Академии громил оранжерею…

– Что ж, я вынужден признать, что я соврал, – усмехнулся Медный. – Когда говорил, что отменяю пару в первый и последний раз. Второй и, похоже, не последний раз я вынужден освободить вас от лекции по теме «Дракон в команде» и отправить на помощь завхозу, который, увы, не справляется.

– А что случилось? – спросил кто-то, я не узнала по голосу.

– Ночью разбили оранжерею, причем основательно. Повсюду земля, остатки растений, стекло, куски фарфора, погнутые решетки и прочие радости жизни. А еще наши жаба, крыса и черепаха мертвы. Преподавательницу зоологии отправили в лекарский дом, у нее нервный срыв. Так что придется вам первую пару помогать хотя бы с уборкой, а я пойду строить предположения относительно того, кто это у нас такой деятельный.

– Снова Сероглазый, – сказал кто-то, и все засмеялись.

– Нет. Сероглазый вчера, к сожалению, был в другом месте.

Почему-то меня покоробило это «к сожалению». Хотя, может, это только показалось, а на деле Медный просто шутил?

Вообще всю его вступительную речь я слушала из коридора. Утром Клэй стоял у моей двери до победного, так что я вышла значительно позже и закономерно опоздала. Разбитой оранжереи тоже не увидела, она располагалась далеко, в том же крыле, что и лекарский кабинет и столовая. Зачем кому-то разбивать оранжерею? Там же ничего ценного! Логичней тогда уж разломать лаборатории Зрячих или Погонщиков. Там есть кристаллы, они жутко дорогие, инструменты из драгоценных сплавов. И уж вообще бредом выглядят мертвые животные. Смысл?

– Так что, – меж тем продолжил Медный, – все дружно идем убирать остатки оранжереи. Кстати, где Инеевая?

Пришлось постучать и войти.

– Я здесь, простите, проспала.

– Чего не зашла? – хмыкнул магистр. – Все слышала?

Я кивнула.

– Тогда вперед. И постарайтесь не порезаться!

Оранжерея, куда мы все явились, выглядела действительно жутко. Медный еще преуменьшил масштаб разрушений. Земли там особой не было, там была каша, потому как поврежденными оказались еще и баки с водой для полива растений. В этой каше вперемешку лежали куски стекла, листья, кора, цветы, обломки деревянной мебели. Такое чувство, что в оранжерею попал какой-нибудь метеорит, не меньше. Причем в процессе еще и взорвался. Вся группа в нерешительности остановилась. Маги из обслуживающего персонала уже убирались, но было видно, что не справляются.

– О, слава богу! – завхозом у нас была хрупкая миловидная женщина с короткими светлыми волосами. – Помощь прислали. Ребят, давайте без знакомства, у нас тут полнейшая неразбериха. Поднимите руки, кто хорошо владеет бытовой магией?

Я поднимать руку не стала, хотя какие-то способности у меня были. Но, насколько известно, такое просто щелчком пальцев не убрать. Нужно отделить стекло от грязи, все, что гниет, собрать в одну кучу, а что нет – в другую. Я с такой задачей гораздо быстрее справлюсь вручную.

– Хорошо, вы идите к магам, надо очистить проемы от стекла и грязи, скоро придут ремонтировать окна. Все остальные: берем в ящике перчатки и стараемся не запачкаться. Убираем стекло и металл, складываем их вон в те мешки. Если кто-то боится запачкаться, вон там есть халаты, но они жутко неудобные.

Мы оставили сумки и верхнюю одежду в соседней аудитории и, вооружившись перчатками, приступили к уборке. Стекла было много, оно было мелким. И я, прекрасно осознавая собственную глупость, сняла перчатки. Потому что убирать мелкие осколки в перчатках совершенно неудобно.

– Девушка! – Завхоз увидела это безобразие и рявкнула так, что оставшиеся стекла едва не вылетели.

А вот я дернулась, и на светлой коже выступила кровь. Длинный порез на ладони правой руки – отличная травма на учебе. И зачем было так орать? Я вообще нервная после вчерашнего.

– Немедленно к лекарю!

– Все в порядке. – Я отмахнулась. – Пойду промою и заживлю. Я умею.

Не давая завхозу возразить, я поднялась и направилась к туалету. Женский был занят, причем, судя по звукам рыданий, доносящимся оттуда, надолго, так что я пошла в общую комнату для умывания. Кроме умывальников и зеркал, там больше ничего не было, но мне всего лишь надо промыть рану.

Почему-то было темно. И никаких источников света я не нашла совсем. Даже если комнатой пользуются мало, должно же быть освещение! Невозможно в полумраке мыть руки и осматривать рану. Пришлось прошептать заклинание, и крошечный огонек осветил хотя бы пространство перед зеркалом. Такие фокусы здорово скрашивали мне ночи в детстве, когда я боялась темноты. Много позже пришло понимание, что бояться надо не темноты, а чего-то более реального. Людей, например.

Рана оказалась лишь царапиной, которая прошла от легкого прикосновения магического огонька. Правда, пришлось отмыть всю руку, что представлялось делом нелегким. Хотелось как следует проклясть неведомого идиота, разгромившего оранжерею. Если его найдут, точно посадят. Ибо одно дело – нарисовать рисунок на стене общественного здания, а другое – проникнуть, уничтожить чужую собственность и причинить вред живым существам. Здесь он штрафом не отделается. Кстати, как вообще можно попасть в академию ночью?

– Тук-тук. – Дэн улыбался и стоял в проходе. – Помощь нужна?

– Нет. – Я продемонстрировала ему здоровую руку. – Все хорошо.

– Вил, я тут с Клэем говорил.

Я напряглась. Если он еще и Клэя притащил, утоплю обоих в умывальнике.

– Не знаю, что между вами произошло, но он просил передать… кхм… почти дословно: он дает тебе время успокоиться и в воскресенье будет ждать в библиотеке, во второй отдельной кабинке. Чтобы просто поговорить и помириться.

– Передай Клэю, – я жестом велела отодвинуться и освободить проход, – чтобы сдох.

Выдумывать что-то более изящное не хотелось. Вообще не хотелось думать ни о Клэе, ни о вчерашнем вечере. А если Дэн будет настаивать, чтобы я поговорила с его дружком, то и о нем я думать перестану.

– Да ладно, – беззаботно произнес парень, – разбирайтесь сами. Я даже не буду спрашивать, что он сделал.

И правильно. Я бы все равно не ответила, потому что Сероглазый вчера переступил черту, отделяющую простую вражду двух студентов и напряженные пикировки, от настоящей войны. Он задел то, что не показывается никому. И даже от самой себя старательно прячется в дальние уголки сознания.

– Только факт есть факт: от тебя у Клэя крышу сносит. То ли дело в твоем даре, то ли в твоем отказе, но при упоминании тебя он становится невменяемым.

– Все хотела спросить, что с тем парнем, который полез ко мне в раздевалке?

– А, – Дэн отмахнулся, – мы тут ни при чем. – Его свои же и отмудо… черт, прости, с ним поговорили его же одногруппники. Редкостное говно. На следующий же день забрал документы, так что не переживай по этому поводу. А вот с остальными будь осторожна. Во-первых, идиотов много, а ты личность заметная. Во-вторых, Клэй доступно объяснил всем, что ты принадлежишь ему, но…

– Что?!

– Вил, не смотри на меня так, я не могу повлиять на Клэя. Он решил, что хочет тебя и, пока не получит желаемое, не отстанет. К тебе никто не подойдет ближе чем на пару метров. Кроме меня и Эйда, нам – можно.

– Вот спасибо, – саркастично протянула я. – Пожалуй, схожу на встречу, устрою Сероглазому чудесное извинение. Зараза.

– Да. В каком-то смысле ты права. Так он себя еще не вел ни разу. Ни с одной девчонкой, а у него их была тьма.

– И что, мне гордиться?

Я застыла посреди коридора, когда увидела, как завхоз разговаривает с каким-то мужчиной. Он стоял к нам спиной, но… демоны, этот силуэт я узнаю в кромешной тьме. При виде его перехватывает дыхание, руки начинают трястись. И я точно знаю, что бледнею.

На нем был легкий плащ. Темные волосы завязаны в хвост. Со стороны – ничем не примечательный мужчина, но я могла во всех подробностях вспомнить его черты лица. Тонкие губы, которые искажает усмешка. Сильные руки, вырваться из которых совершенно невозможно. Голос. Запах. Демоны, я помню о нем все! И… несмотря на нападение его ледяного дракона, я не верила, что он здесь появится. Но этого стоило ожидать. Его лучшего друга убили. Теперь-то уж он точно сделает все, чтобы мне отомстить. Мало ему было моего замка, моих денег и года моей жизни.

– Вил? – Дэн, несомненно, заметил перемены, произошедшие со мной. – Ты чего?

– Кто это? – Я кивнула в сторону мужчины.

– Без понятия. – Парень пожал плечами. – Что такое?

– Я буду у умывальников. Скажешь, когда он уйдет.

И под удивленным взглядом Дэна я вернулась туда, откуда только что вышла. Села у стены, восстанавливая дыхание. Надо набраться сил, прежде чем я впервые за этот год посмотрю герцогу Снежному в глаза.

– Вил! – Дэн, само собой, сдаваться не хотел. – Ты чего? Что случилось-то?

– Просто скажи мне, когда уйдет, ладно? – вздохнула я. – Я его знаю и не хочу встречаться. Это такая сволочь, что лучше и тебе с ним не общаться.

– А откуда ты его знаешь?

– Длинная история. В общем, не сдавай меня, скажи, что пошла к лекарю заживлять рану. А лучше вообще делай вид, что не имеешь ни малейшего понятия, о ком говорят.

Он все равно ничего не понял, но отстал и вернулся к работам. А я намеревалась просидеть хоть до утра, но не встретиться с кошмаром из моей прошлой жизни.

Как он сюда попал? Хотя вопрос глупый. Прилетел, конечно. Как он меня нашел? Глупо предположить, что ему не сообщили. Гибель его лекаря должна была спровоцировать на определенные действия, но чтобы приехать?! Зачем он приходил в академию, интересно. Не мной же интересовался?

Ладно, Вил, спокойно. Это не Плато, где посреди снежной долины стоит замок и паршивая деревенька, это Лесной. Здесь все намного сложнее, здесь нельзя взять девушку, запереть ее и заставить отдать все, что у нее есть. У меня есть друзья, у меня есть деньги, у меня есть жилье и учеба. Георг уйдет ни с чем, и хорошо, если без потерь. Если что, я смогу предать гласности все его дела. И он, кажется, это знает.

– Ушел. – Дэн заглянул минут через двадцать. – Только ты бы лучше туда не ходила.

– Почему?

– Ну-у-у… там у этой, завхоза, истерика. Стекла сегодня ставить не придут. Все стекольщики заняты. А оранжерея, сама понимаешь, соединена с академией. Значит, надо выставлять охрану, а охране надо платить. А денег у нас нет на охрану, у нас на ремонт все деньги уходят. В общем, она попеременно то орет, что сама уволится, то орет, что ее уволят. Уже минут десять как. Кстати, твой знакомый у нас будет преподавать, читать лекции.

– Что преподавать? – Меня даже начало подташнивать.

Он не способен преподавать! Он ни на что не способен, он сильный маг, редкостный подлец, но преподаватель…

– Без понятия. Будет лекция, узнаем. Но вроде он только в следующем семестре, на этот расписание уже укомплектовано.

Завхоз действительно выглядела расстроенной и взъерошенной. А мне при взгляде на выбитые стекла пришла идея. Не очень гениальная, но чем демоны не шутят?

– Знаешь, кажется, со стеклами я помочь могу.

Мы не сразу объяснили, чего хотим сделать. И не сразу нашли класс, чтобы я могла раздеться и обратиться, но в успехе мероприятия я была уверена. Такие фокусы давались мне очень легко. Только какой в них толк был дома? А здесь такого, оказывается, и не видели вовсе. Ледяная магия все же не для Лесного, нет у нее здесь применения. Хотя ледяной дворец смотрелся бы неплохо посреди оживленного зеленого парка.

Я на всякий случай подперла стулом дверь, чтобы никто не вошел, и принялась раздеваться. Сегодня я не планировала обращаться и нацепила на себя кучу одежды: светлую рубашку, белый пиджак, шейный платок, облегающие черные брюки и туфли со множеством ремешков. Раздеваться пришлось долго. И потом еще минуту разогреваться, чтобы энергии для начала хватило. Хорошо хоть поела перед выходом.

Студенты, побросавшие занятия ради зрелища, расступились. Кое-кто даже тянул руки к красивому белоснежному дракону. По большей части они не видели оборотней во вторых ипостасях, разве что издалека или по рассказам. А тут еще и девушка-оборотень…

– Э-э? – Я скосила глаза и наугад махнула хвостом. – Чего ты там ищешь?

От моего хвоста отскочил парень.

– Прости, – смутился и покраснел Дэн. – Просто хотел проверить…

Я на всякий случай широко зевнула, продемонстрировав острые ледяные клыки. А ведь они еще пропитаны ядом, и горе тому, кого я поцарапаю.

Ну… хм… может, и не горе, но к лекарям точно обращаться придется.

Из пустых проемов убрали остатки стекла, а рамы тщательно вымыли. Вообще, со всем справились на удивление быстро. И на полу теперь было чисто, и стены отмыли, и мусор рассортировали, а маги и студенты сообща унесли все, что нельзя было утилизировать магически. Завхоз (да и Дэн) следила за мной с напряжением. Выбора у нее не было: или оставлять оранжерею открытой, или ставить охрану, или увольняться.

– Не знаю, – сказала я, – то ли это, что нужно, но пролезть никто не пролезет. Да, кстати, растапливать ее тоже придется мне. Ну, или сильному магу.

Женщина кивнула и отступила. Я дыхнула, покрывая раму тонким слоем инея. Старалась аккуратно, но все равно кое-где вышла за пределы. Еще и сама ледышка кривой получится, непрозрачной. А хотя… можно попробовать другой трюк.

– Есть мысль получше, – хмыкнула я и отвернулась.

Дыхнула на пол, затем еще, еще и еще. До тех пор, пока не образовалась значительная куча снега, которую я неуклюже взяла в лапы. Опираться на две ноги и хвост было неудобно, но зато у меня были почти человеческие руки. За исключением того, что выглядели они как лапы.

Я начала сдувать снежинки с… лап в сторону окна, и там они, встречаясь с невидимой преградой, превращались в кусочки огромной мозаики, а затем падали вниз, занимая свои места. Это все выходило как-то само собой. В детстве у меня мало было игрушек, и вместо того, чтобы дуть мыльные пузыри, я их морозила, а потом разбивала. Получалась красивая переливающаяся крошка, которую можно было использовать как материал для поделок или просто для игр. Сейчас, я думаю, это было несколько опасно. Но спасибо маме, что не запрещала.

Стойте. А может, она не знала?

Как бы там ни было, вместо стекол в проемах образовалась симпатичная ледяная мозаика. На мало-мальский узор меня уже не хватило, я и так убила больше двух часов на создание этой красоты. Народ вокруг уже успокоился и разбрелся по делам. Студенты – на оставшиеся пары или домой, маги – по рабочим местам. Только Дэн, я, да завхоз остались оценивать проделанную работу.

– О, Вил, спасибо! – искренне, хоть и устало произнесла женщина. – Вы меня так выручили!

– А ее точно нельзя разбить? – спросил Дэн.

На ощупь мозаика была лишь чуть прохладнее стены.

– А ты проверь, – посоветовала я. – Разбегись да головой врежься.

От этой идеи он почему-то отказался.

Зато судьба мне, пока еще дракону грозному и внушительному, явила подарок. В виде Сероглазого, беззаботно вывернувшего из-за угла. Дэна он уже заметил, завхоза, возможно, тоже. А вот меня проглядел. То ли на фоне новых окон не разглядел, то ли просто страдал избирательностью зрения.

– Разница налицо, – хмыкнул он. – Кто делал?

– Вил, – поспешила ответить и заулыбаться завхоз. Причем мне показалось, будто она флиртует с Клэем. Да куда ей в таком возрасте?!

Клэй повернулся ко мне. Я демонстративно повернула голову в другую сторону, сделав вид, что очень интересуюсь пустым коридором. А вдруг там кто подкрадывается?

– Молодец, – донеслось до меня со стороны Клэя.

А потом эта сволочь положил руку мне на спину. Мне! Дракону! Прикосновение – очень личное, если к себе, как к человеку, я позволяю прикасаться: обнимать, брать за руку, просто невзначай касаться, то к дракону такое без разрешения себе не позволит никто.

Я зарычала. Утробно, тихо, но угрожающе. Повернулась к Клэю и сделала шаг вперед. Он усмехнулся, но отступил. Похоже, паршивец знал, что сделал.

– Э-э, Вил, – Дэн по-настоящему испугался, – ты чего?

Я – ничего. Я – «р-р-р».

Тут, похоже, и Клэй понял, что шутки кончились и началась суровая правда жизни, потому что мое рычание с его лица ухмылку стерло. Он отступил уже всерьез.

– Вил, спокойно, – произнес парень, напряженно следя за моими глазами. – Ты же хороший дракон. Спокойно.

Я сама не знала, что собираюсь делать, но припугнуть Клэя стоило. Хотя бы в качестве мести за вчерашнее. Тем более он так смешно отступал, а в глазах сверкало искреннее недоумение. Не верил, что тихая Вил и злобный ледяной дракон – одна и та же личность?

– Плохой дракон. – А вот сейчас он начал злиться. – Плохой, я сказал! Фу!

И взбесил меня еще больше. С драконом нельзя говорить, как с какой-то собакой. Особенно с драконом-человеком.

– Вил! – очнулась завхоз. – Вил Инеевая, немедленно прекратите!

– Вил! Оставь его, – вторил ей Дэн.

– Все, Инеевая, ты меня достала. – А это решил блеснуть отвагой Клэй.

Может, так бы все и кончилось. Я бы порычала немного, Дэн бы уговорил оставить Сероглазого в покое, а завхоз пожурила за проступок. Но Клэй был слишком горд, чтобы попросить помощи или просто сбежать, и потому ситуация вышла из-под контроля. Вообще из-под всякого.

В том числе и моего.

Он попытался применить дар Погонщика. То есть в теории он все делал верно: когда на тебя набрасывается разъяренный дракон, нужно его усмирить. И единственный помощник в этом деле – дар. Но только в том случае, если дракон действительно не в себе и угрожает твоей жизни. А вот если дракон – злая на тебя девица, то лучше не стоит экспериментировать с магией.

Клэй установил зрительный контакт и послал первый импульс магии. Для человека этого бы хватило, я бы уже отключилась, но сейчас я была драконом и лишь почувствовала, как сознание Погонщика борется с моим. Зарычала уже в голос, обида от вчерашнего инцидента смешалась со злостью и обидой за унизительное использование дара, который изначально давался Погонщикам для управления животными. Пусть разумными, но все же животными, которыми являлись драконы.

Почти не думая, мотнула головой в сторону Клэя. И видит Высший, не собиралась ничего ему делать, просто хотела оттолкнуть.

Отскочила, с ужасом наблюдая, как на коже на глазах оживает большая глубокая царапина: выступает кровь, капельки стекают на светлую рубашку, а краешки покрываются инеем из-за действия яда. Я чуть-чуть промахнулась, двумя-тремя сантиметрами выше, и попала бы по горлу.

– Вил! – вскрикнул Дэн и бросился к парню.

Я отступила. Кажется, в этот раз все зашло слишком далеко.

Глава восьмая. Помолвка и иные способы борьбы с неприятелем

– Вы его отцу сообщили? – спросила магистр Целая.

Ее пригласили как эксперта по поведению драконов, чтобы разобраться в произошедшем.

– Сообщил, – отчего-то тяжко вздохнул магистр Медный.

– И?

– Сказал «поделом» и добавил, что я его достал, – мрачно сообщил Карл. – Правда, осведомился, цитирую дословно, «будет ли жить этот паршивец», а потом выразил сожаление, что Вил не откусила ему голову, которой он не умеет думать.

В кабинете воцарилась тишина. Все осмысливали сказанное. Я же просто ждала, когда они хоть что-нибудь решат, и гипнотизировала лапы. Исключат, поди. Все-таки это серьезно. Я ведь могла его убить!

– В таком случае инцидент исчерпан? – предположила госпожа Целая. – Семья пострадавшего претензий не предъявляет и рассматривает все это… э-э-э… как акт спонтанного воспитания. Сам пострадавший возражать тоже не будет. Если не хочет вылететь вместе с Инеевой, потому что, напомню: подраться со студентом и поцарапать его – это нарушение правил академии, а применить на оборотне дар Погонщика – нарушение закона. Вопросы?

– Ситуация… – протянул Медный. – Знаете, Вил, если бы вы превратились в человека, нам было бы легче.

– На минуточку, – магистр Целая возмущенно тряхнула головой, – позвольте напомнить, что госпожа Инеевая бы рада превратиться, если бы не два обстоятельства. Во-первых, у нее стресс. И превратиться она физически пока не может. Во-вторых, ее одежду кто-то уничтожил. Я понимаю, что вы молоды и полны сил, а Вил – девушка красивая, но оставьте ей право на личное и сокровенное. Я выпишу ей справку, что она может добраться до дома в облике дракона. Или кто-то из ее друзей пусть принесет ей одежду. А вам, господин Медный, я рекомендую заняться расследованием этого дела. Ибо если здесь виновны оба и оба же пострадали, то там налицо явное хулиганство. Что вообще происходит? Вы, как декан, должны нести персональную ответственность! Сначала на стене академии рисуют драконью морду. Потом разбивают оранжерею. Теперь уничтожают собственность других студентов! Что это, по-вашему?

Так, Медного, похоже, со всех сторон не любят. Почему это Целая вдруг вступилась за меня? Если вспомнить первую тренировку, она не особенно любила студентов, а меня в частности. Жажда справедливости взыграла? Или мы ее особенно не интересовали и она просто воевала с Карлом?

А еще, похоже, отец Клэя узнал, чем закончился ужин, раз так прореагировал на известие о том, что Клэй пострадал в драке со студенткой Инеевой. Хотя какая это драка, так, маленький дракон головой махнул. Забыла я, что, в отличие от шипов у лесных и облачных драконов, наши очень острые и ядовитые. Но все равно нужно держать себя в руках. Это появление Георга выбило меня из колеи.

– Значит, так. – Медный обдумал ситуацию и, похоже, пришел к решению. – Скандал устраивать не будем. Сероглазый отоспится в лазарете, противоядие он получил. Вил извинится за то, что поранила его. Он извинится за то, что использовал магию Погонщика. Вил успокоится, ей принесут одежду, она пойдет домой. И никто больше об этом инциденте не вспомнит.

– Разумное решение, – сказала магистр. – Инеевая, идите и извинитесь перед Сероглазым. И можете быть свободны. Скажите, кто может принести вам одежду, снимем его с занятий.

– Элис. – Голос у меня был грустный и виноватый. – Она Зрячая, фамилия…

– Я понял. – Медный кивнул. – Вил, если я вас оставлю, вы избежите новой драки?

Я понуро кивнула, в доказательство махнув хвостом. Запал для ссоры совсем исчез, Клэй больше не бесил так сильно.

В палату я притопала в сопровождении магистра Целой. Она впустила меня, а сама осталась снаружи, чтобы не мешать. Но – я знала это – внимательно слушала все, что происходит. И была готова, если что, всыпать нам обоим.

Я подошла ближе, задевая хвостом свободные койки и ножки стульев. Для драконов отделение было в другом месте. А особенно тяжело пострадавших отправляли в лекарский дом, благо располагался он не так уж далеко. Клэя положили, как назло, у окна.

– Извини, – без предисловий сказала я. – Я не хотела тебя ранить. Я тебя просто… боднула.

Его била лихорадка. Противоядие действовало, но сначала на рану: снимало опухоль, переохлаждение. А потом уже исцеляло побочные симптомы. Так что Клэю было несладко. Вряд ли он заслужил такое, пусть даже за вчерашний инцидент.

– В расчете, – слабо хмыкнул парень. – Но не думай, что просто так отделаешься. Мы еще посмотрим, кто кого.

И поморщился, а рука взметнулась к груди.

Поддавшись неясному порыву (позже я возненавидела саму себя), я потянулась мордой к парню и легонько лизнула его в щеку. Если он хоть немного знал драконов, то понимал, чего стоит этот жест. Поцелуй у людей – намного менее личное. Я быстро отступила, порадовавшись, что не умею краснеть. И забыла о том, что вообще-то и Клэю неплохо бы извиниться. Пробормотала «пока», сшибла хвостом вазочку со стола дежурной сестры и рванула к выходу.

Вообще, в слюне было противоядие, и оно могло существенно облегчить лихорадку. Но об этом объяснении своего поступка я тогда не вспомнила.

История с нашим противостоянием получила совершенно неожиданное продолжение в выходной. До конца недели я училась изо всех сил, особенно стараясь на парах Медного и Целой. Все же они вошли в положение и не стали меня наказывать. После занятий Целой я приползала, еле живая, по-прежнему игнорируя общий душ (а сообщить о проблеме Медному напрочь забыла), а после пар Медного приходилось читать много дополнительно, ибо рассказывал он далеко не все. Но в целом и общем конец недели прошел спокойно, отчасти потому, что Сероглазый был в лазарете. Его перевели в лекарский дом просто для комфорта, в платную палату. Как говорил магистр Медный, яд уже не действовал, но рану заживить пока не могли. Однако с новой недели Клэй собирался вернуться в академию, и это известие принесло мне облегчение.

С относительно неплохим настроением в выходной я устроила себе маленький праздник. Просто как компенсацию переживаний, коих на неделе выпало слишком много. Купила небольшое пирожное, ароматный мятный чай, новую книгу, свежую, еще пахнущую краской, и устроилась на подоконнике. Я надеялась, под моим весом он не сломается.

К сожалению, моросил небольшой дождь, и насладиться зрелищем заката не получилось.

Но как бы я ни делала вид, что все чудесно, читать не хотелось. В голову постоянно лезли мысли о Георге. Я думала, никогда его больше не увижу. Нет, не питала иллюзий, что он меня не найдет, но думала, вдали от Плато он поостережется меня трогать. И все же он здесь, в Лесном. За неделю я ни разу не встретилась с герцогом, хотя и напряженно высматривала его в толпе, проходя по коридорам академии. И подолгу стояла у расписания, выискивая знакомую фамилию. Но Снежного в расписании не было.

А все же забавно устроено наше сознание. Промучившись одну долгую бессонную ночь, просидев все перерывы под лестницей, где меня никто не мог найти, я постепенно перестала бояться этой неизбежной встречи. И уже с уверенностью могла сказать, что отвечу достойно.

Но, как и всегда, свои коррективы внесла судьба. И едва я покончила с пирожным и чаем, раздался стук в дверь. В первый миг мне подумалось, что Сероглазый вернулся. Но он стучал не так. От его стука подпрыгиваешь, настолько он громкий, частый и уверенный. А здесь – неторопливый, даже ленивый. И тихий, словно за дверью тот, кто точно знает, что я, во-первых, дома, а во-вторых, все прекрасно слышу.

Я колебалась. Открыть или нет? Но не будешь же вечно прятаться. Рано или поздно мне придется с ним увидеться. Другой вопрос, что лучше, конечно, на людях. Но что он мне сделает? Пансион, здесь кругом люди. Один мой вопль – и эту сволочь выкинут к демонам за порог. Плотнее закутавшись в свитер, я все же решилась открыть.

– Что тебе нужно? – в моем голосе отчетливо слышался холод. – Я тебя не приглашала.

– А я решил зайти, – безмятежно откликнулся Георг и оттеснил меня.

Закрыл дверь и облокотился на нее.

– Слушаю. – Я старалась не выдать нервозность. – У тебя три минуты.

– И что ты сделаешь? Превратишься в дракона? Применишь секретный прием, которому тебя обучили в академии?

– Просто позову на помощь. Это не Плато, здесь внимательней относятся к таким, как ты. Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься за решеткой. А там всплывут все твои дела.

– И твои, – не преминул заметить мужчина. – Смена фамилии, например.

Но смутить меня сейчас было не так-то просто.

– Смена фамилии законна. Все сделано по правилам. Захотела – и сменила. Никто и не узнает мою настоящую. А вот ты выглядишь странно, привязываясь к молодой студентке академии.

Я, конечно, блефовала. То есть документы у меня и вправду были в порядке. А вот стоит начать проверять родителей – и раскроется обман. Хотя, с другой стороны, я независима финансово, независима по закону. Фамилия законна, а вранье про родителей… это всего лишь вранье, за него не наказывают. Так что, в принципе, воевать с Георгом можно. Не хотелось, но возможности были.

Однако герцог, оказывается, пришел не ссориться:

– Вил, я не хочу с тобой спорить. И угрожать тебе не хочу. Ты понимаешь, что допустила ошибку, убежав из лекарского дома. Должна понимать. Ты еще не оправилась.

Включил «заботливого дядю». Чудненько.

– Но я восхищен, – на этом моменте у меня отвисла челюсть и исчезли язвительные замечания. – Ты поступила в академию. У тебя есть будущее, Виленея. И потому я предлагаю компромисс. Я не стану заставлять тебя вернуться. Не стану разрушать то, что ты построила. Ты можешь учиться дальше, получить профессию, найти работу. Но без присмотра я тебя не оставлю. Вот что мы сделаем: ты извинишься за то, что убежала. И переедешь в мой дом. Там я смогу присматривать за тобой, как хотела твоя мать, и оказывать помощь, если…

– Нет, – отрезала я. – Даже не мечтай. И хватит изображать из себя заботливого опекуна. Никуда я с тобой не пойду. Ни в какой твой дом. Я останусь здесь. Буду учиться в академии. И ни копейки из моих денег ты больше не получишь. И кулон ты тоже не получишь.

Я заметила, как изменился его взгляд и по лицу скользнула тень. Георг не знал о моей осведомленности. Много интересного можно услышать, если уметь прятаться. Я до сих пор жалею, что не спрятала кулон раньше. Пришлось пробираться в замок и красть его из тайника. А это мероприятие стоило мне нервов и времени. Но теперь его он точно не получит, как бы ни пытался достать.

– Не старайся выглядеть лучше, чем ты есть, – отчеканила я, едва сдерживая отвращение. – Я знаю о тебе все. И это Лесной. Здесь достаточно тех доказательств, что у меня имеются. Ты навсегда отправишься в тюрьму.

Щеку обожгла боль, и я машинально прижала руку. Но не вскрикнула, и слезы из глаз не полились. Здесь, в окружении своих вещей, я чувствовала себя увереннее. Внизу хлопотала госпожа Домашняя, на улице было полно людей. Здесь возможности Георга были ограничены, и это вселяло уверенность.

– Вон. – Я потерла щеку. Обещал образоваться кровоподтек. – Убирайся из моей комнаты. И если ты еще хоть раз здесь появишься, пеняй на себя.

– Знаешь, – мужчина уже понял, что мои угрозы реальны, – я бы на твоем месте хорошо подумал. Я все еще богат. Лесной – город большой, в нем столько опасностей. Ты можешь… погибнуть от рук грабителей, упасть с лестницы, заболеть смертельно опасной болезнью… я бы тебя защитил.

– Сам не свались с лестницы. – Я с силой вытолкнула Георга из комнаты и захлопнула дверь. Не знаю, говорил он что вдогонку или нет.

Руки немного дрожали. Щека болела и неприятно напоминала о том, что теперь в Лесном я не могу быть в полной безопасности. Георг не шутил, он действительно способен нанять кого-нибудь, чтобы меня устранить. Но пока он не знает, где кулон, он не причинит мне вреда.

Я достала из шкатулки кулон, который спрятала туда после инцидента с ледяным драконом. Его грани были идеальной формы. Чем же он так ценен? Что в нем такого скрыто? Подумав, я вновь надела кулон на шею. В комнату могут вломиться. А я сумею защититься.

Хотя, пожалуй, стоило подумать и о других способах борьбы с Георгом.

Подождав еще минут двадцать, чтобы быть уверенной в уходе герцога, я отправилась вниз. На поиски Найка.

Он мыл посуду. Зал уже опустел, ужин давно закончился, а живой музыки и веселья почему-то не было. Позже я узнала, что это оплатил Клэй, который желал поспать в тишине. Но когда я спустилась, у меня и мысли не возникло, что он уже вернулся. Я лишь удивилась странной тишине и подошла к Найку.

– О, Вил, – улыбнулся он. – Как дела? Что с лицом?

Я осторожно потрогала щеку. Чуть припухла. Ходи теперь, объясняй всем…

– С турника упала случайно, – отмахнулась я. – Слушай, ты ведь всех здесь знаешь?

С Найком мы не виделись с самого моего первого дня. Он был занят делами семьи, я – учебой и новыми друзьями. Даже стыдно немного: он первым начал со мной общаться, а я его бросила.

– Не всех, но многих, – ответил парень. – Тебе чаю сделать?

– Нет. Не знаешь никого, кто мог бы мне помочь… кое с чем разобраться?

– С чем? – Найк живо заинтересовался.

– Понимаешь, кое-кто меня не любит. И может сделать гадость. Ну, вот мне и нужен кто-то, кто или сможет как-то законодательно добиться запрета на приближение ко мне, или даже высылки из Лесного. Или кто-то, кто может просто и доступно объяснить господину, что ко мне лезть не надо. Понимаешь?

Найк кивнул:

– Кажется, да.

Я поспешно добавила:

– Заплачу хорошо.

– Надо подумать. Варианты есть… сюда захаживает парень, он работал охранником. Он сможет поговорить, но это грубая сила. Устроит?

– Вполне, – кивнула я. – Между нами, Найк. Мне надо сделать так, чтобы эта сволочь ко мне никогда больше не подошла.

– Ты не скажешь, кто это? – спросил Найк, но я лишь покачала головой. – Ладно, посмотрю, что можно сделать. Вообще, предпочтительнее выслать его из города, так? Что ж, надо подумать, есть ли у нас знакомые законники. Эти ребята за золото сделают все, что скажешь.

– Спасибо. – Я улыбнулась и тут же поморщилась от боли. – Буду должна. Сообщи, как что-нибудь узнаешь.

Найк махнул рукой и вернулся к своим тарелкам. Я поднялась в спальню и, быстро раздевшись, улеглась. Уже поздно, а завтрашнюю учебу никто не отменял.

– Таким образом, можно сделать вывод, что становление современной оборотнической магии произошло немногим больше сотни лет назад. И с чем это связано, сказать сложно. Существует множество теорий, с которыми мы ознакомимся на следующем занятии. А сейчас попрошу остаться следующих студентов: Инеевую, Небесного и Кучевого. Мне нужны ваши подписи на аттестации.

Магистр Медный закончил лекцию и вернулся за свой стол, а я быстро покидала вещи в сумку. Сейчас распишусь и побегу домой, чтобы не встречаться с Георгом. Я выяснила его расписание и теперь с некоторых пар уносилась почти мгновенно. Чтобы ненароком не встретиться.

Дэн, сидевший со мной, наклонился и прошептал:

– Кстати, Клэя отпустили домой. Ты его не видела?

Разговоров о Клэе я старалась избегать. Совесть мучила. И злость на него. Все же, не примени он дар Погонщика, я бы просто повеселилась, пугая его, и на этом все бы кончилось. Самоуверенный идиот, он доставил мне пару неприятных минут.

– Будешь яблоко? – вздохнул Дэн.

Похоже, он просто пытался сгладить неловкость. Потом на нас шикнул магистр, и, к счастью, разговоры пришлось отложить.

Занятие по культуре речи было на редкость скучное. И похоже, необязательное, потому что первые полчаса мы просто ждали преподавательницу, которая не особо и торопилась. Потом делали какие-то письменные упражнения и не могли дождаться, когда прозвенит звонок. Аудитория была из тех, где на стене не висели часы. И ожидание тянулось целую вечность.

Выйдя на улицу, я жадно глотнула свежий осенний воздух. Летняя жара уже ушла, уступив место еще не холодам, но уже и не теплым денечкам. Я ходила в плаще, иные и в теплых дубленых куртках. Сероглазый, к слову, давно переоделся в добротную куртку из драконьей кожи. И еще до того, как мы подрались, намекал, что для некоторых драконов стать курткой – уже честь.

Совершенно некстати вспомнилось это обстоятельство. Дэн опять напомнил про Клэя.

Когда я подходила к дому, небо приобрело цвет моего настроения, стало таким же серым и унылым. Вдобавок ко всему начался дождь.

Но внутри вкусно пахло. Госпожа Домашняя готовила ужин. Я сразу же поднялась наверх, дабы не отвечать на вопросы «как дела, Вил?», «как прошел день?» и «что нового в академии?». Последнее особенно любил спрашивать Найк. Он так и не расстался с мечтой стать студентом.

Как всегда, когда выдается неудачный день, ключ то никак не хотел влезать в замочную скважину, то не хотел там поворачиваться. Я сквозь зубы ругалась и отчаянно мечтала как следует пнуть дверь. Наверное, на этом все и закончилось бы, если б не…

– Леди-дракон, приятно снова тебя видеть, – тот же ленивый, чуть насмешливый голос.

– Клэй, – я тяжело вздохнула, – тебя выписали. Поздравляю.

– Да, вот, наслаждаюсь свободой. Помочь?

Он, не спрашивая разрешения, отстранил меня и легко повернул ключ. Толкнул дверь, пропустив меня вперед, и вошел следом.

– Спасибо за помощь, но я устала, за ужином пообщаемся. – Это я тактично ему намекнула, что пора уйти.

Но увы.

– Расслабься, Инеевая, я пришел поговорить.

– Мы уже поговорили. В следующий раз у лекарей, наверное, окажемся оба. Клэй, давай сведем к минимуму риски, а?

Но Сероглазый проигнорировал все, сказанное мной.

– Я тут слышал, у тебя проблемы.

– Что? – Я так и застыла, наполовину сняв плащ.

Найк, зараза! А сама я чем думала? Нашла к кому за помощью обращаться. К брату лучшего друга Клэя!

– И что? Это была информация не для тебя.

Парень прошелся по комнате и по-хозяйски уселся на кровать.

– В общем, я готов тебе помочь с любой проблемой. И, если надо, выступить в роли бдящего охранника.

– Хорошо хоть не спящего, – хмыкнула я.

Клэй не смутился.

– Взамен прошу одно небольшое одолжение. И доступ к телу.

– Вообще-то охранять меня надо от тебя.

– Я буду бить себя по рукам, мучиться угрызениями совести и прилюдно себя ругать!

Очень смешная шутка. Может, я бы посмеялась, если бы не была так зла на трепливого Найка и на Клэя, которого жизнь ничему не учит. Только что выписался от лекарей! Шрам на груди еще не зажил! А опять лезет в самое пекло и выводит меня из себя. Гад – одно слово.

– Откажусь, пожалуй. Но спасибо за предложение. А теперь сделай одолжение, выйди.

Клэй поднялся, но уходить и не думал. Напротив, посерьезнел и уже нормальным голосом, без всякой ленивой ехидцы, сказал:

– Брось, я без дураков. Будем считать, я тебе должен. Все же, применить дар – хуже, нежели… боднуть рогом. А помочь я могу, сама видела, как с тем парнем быстро разобрались. Рассказывай.

А ведь и правда. Мне вспомнилось, как Клэй и Дэн резво успокоили юмориста в раздевалке. Больше ни он, ни кто-то из его дружков ко мне не подходили. И вообще, он забрал документы. Но ставить Клэя и Дэна против Георга? Не слишком ли серьезный он для них противник? И удастся ли мне, привлекая парней к борьбе против герцога Снежного, остаться в стороне от них? Против Дэна-то я ничего особенно и не имею, а вот Клэй… по всему выходит, нам противопоказано оставаться вместе в одном помещении.

Ах да, еще же одолжение. Чего так хочет от меня Клэй? Удастся ли угадать?

– Напоминаю, что мой отец – законник, – хмыкнул Клэй. – А ты – дракон. Папа очень впечатлился твоим представлением у нас дома. И если я попрошу, он отсудит для тебя хоть половину академии.

А вот это уже было интересно. Я и не вспомнила про господина Сероглазого. Ведь наш с Георгом случай – в его компетенции.

– И что ты хочешь взамен? – Этот вопрос следовало выяснить с особой тщательностью.

– Ничего особенного. – Клэй расплылся в улыбке. – У меня день рождения через месяц. Я устраиваю здесь вечеринку. От тебя требуются две вещи: присутствие на ней в каком-нибудь красивом платье и отсутствие претензий по поводу громкой музыки, шума и постороннего народа. Ну, выполнимо?

– Просто прийти? – уточнила я, прищурившись. – Поздравить тебя, немного поболтать с народом – и я свободна? А, ну еще не спускаться вниз и не кричать, что вы мешаете мне спать?

– Прийти человеком, – уточнил Клэй. – А не влететь в окно. Идет?

И протянул руку для скрепления договора.

– Идет. – Я решилась буквально за секунду.

Чувствовала, что пожалею, но возможность разобраться с Георгом силами закона была так притягательна, что я не смогла удержаться.

Клэй хмыкнул. И протянул руки к… кхм… в общем, к той части моего тела, где располагалась грудь.

– Руки убери! – Я отскочила. – Что они там вообще забыли?!

– Проводят инвентаризацию. Все охраняемое имущество должно быть учтено, обмеряно и проверено на предмет повреждений.

– Да? И какой же у них инвентарный номер? Грудь-один и грудь-два? Пошел вон!

Так и знала, что с Сероглазым каши не сваришь. Идиот – это диагноз пожизненный, и никакое воспитание это не исправит.

– Ладно, – он поднял руки, показывая, что не желает ссориться, – я просто шучу. Все, больше не буду. Рассказывай.

Я налила чаю. На двоих. В конце концов, я действительно нравлюсь его отцу. И соблазн воспользоваться этой симпатией очень велик. Да и Клэй мне должен! Он гораздо больше меня обижал, нежели я его. Пусть компенсирует ущерб. Хорошо, что он не знает, как важно для меня избавиться от этой проблемы. Подвох в его просьбе явно где-то есть, но все же вечеринка, это всего лишь вечеринка. И там Клэй не сможет ничего мне сделать.

– В общем, его зовут Георг и якобы он мой дядя.

– Якобы? – не понял Клэй.

Вот демоны… как еще рассказать-то, чтобы не выдать лжи о родителях.

– Опекун. Мне завещали наследство, очень большое. И его назначили опекуном.

– Распорядителем, – уточнил он.

– Не знаю, как это здесь называется. Не суть. В общем, эти деньги мне не нужны, мне… дала мама. Но он упорно считает, что может контролировать все мои расходы. И не верит, что я не брала этих денег.

Говорила и сама поражалась бреду, который несу. Не было у меня родителей, которые давали мне деньги. А дядя действительно был опекуном. Да и не дядя вовсе, а отчим.

– Ты мне вот что скажи, – когда я закончила, спросил Клэй, – он по закону твой опекун или все-таки родители?

– У мамы… у мамы нет прав на меня. – Я придумывала буквально на ходу. – То есть она дала мне деньги, но формально всем распоряжается Георг. По закону то есть. Деньгами, моими расходами. До тех пор, пока мне не исполнится двадцать один.

Воцарилась тишина. Клэй обдумывал услышанное, собственно, как и я. Разница лишь в том, что он размышлял о том, что делать. А я – не прокололась ли где во вранье. И почему мне так важно не рассказывать правду? Это вопрос риторический.

– Понял, кажется, придумал. Знаешь, мне надо спросить у отца. Но в принципе… хм… в общем, будь завтра в обед в столовой. Он ведь преподавать приехал? На обед ходит?

– Не видела.

– Сделаем, чтоб пришел. Ты, главное, будь там. Стой, слушай и молчи. Утрется.

Клэй выглядел довольным собой. Даже слишком. И мне вдруг стало страшно. Чем его план обернется для меня? Не взбесится ли Георг еще больше? Одни вопросы, а ответов будто и не предполагается.

Когда Клэй ушел, я взглянула на себя в зеркало. Уставшая, с растрепанными и порядком отросшими волосами. Все руки измазаны чернилами, даже на носу красуется небольшая черная точка. Никакой краски на лице, даже ресницы не подкрашены. Красотка, лучше и не сказать. Для Клэя всего лишь цель, которая не пала ниц при первом же знакомстве. И помощь мне, я более чем уверена, всего лишь шаг к достижению этой цели. Для некоторых парней это спорт.

И плевать. Главное, отвязаться от Георга. В сравнении с ним меркнет и опасность стать очередной подружкой на пару дней, и даже вылететь из академии. К слову, о последнем.

Я улеглась на кровать, решив лишь на минутку закрыть глаза.

– А почему бы и нет? – проговорила я, чтобы самой обрести уверенность.

В столовой в обед было людно. Как и всегда, впрочем. Я немного нервничала, но Клэй утром через Дэна велел передать, что его отец нашел способ решить мою проблему и мне просто нужно быть в назначенное время в назначенном месте.

Всю первую пару я, вместо того чтобы слушать Медного, размышляла о том, что же такого придумал отец Клэя. И для чего я нужна в столовой? Давать показания? Говорить с Георгом?

И так усердствовала, что разболелась голова, и вскоре я уже не могла думать ни о чем, кроме постели и мятного чая. Но в назначенный час, даже на пару минут раньше, была в нужном месте. Прятала руки в карманах, чтобы не выдать дрожи.

– О, привет. – Клэй подошел со спины и по-хозяйски приобнял меня за плечи. – Как настроение?

– Ближе к делу, – буркнула я.

– Улыбайся. Будь радостнее.

– Зачем еще?

Последовал туманный ответ:

– Увидишь. Пошли.

Клэй потянул меня туда, где… сидел Георг. Инстинктивно я начала сопротивляться, но ведь он знал, что делал? Или нет? Да глупости, его отец наверняка что-то придумал. Почему Клэй ничего мне не сказал? Ни как себя вести, ни что говорить? Я ведь могу все испортить!

– Герцог Снежный, – громко объявил Клэй, и Георг поднял голову.

– Слушаю вас. – Когда хотел, он мог быть исключительно вежливым и приятным.

– Меня зовут Клэй Сероглазый. Мне стало известно, что вы – опекун Вил. Это так?

– Все верно, юноша.

Вот теперь в голосе Георга промелькнула насмешка.

– И вы собираетесь забрать Вил в свой дом?

– Да, она не должна жить одна в какой-то захудалой гостинице.

Меня покоробило такое пренебрежительное отношение к пансиону. Как будто замок на Плато принадлежал ему! Да у Снежного ничего нет! И даже эта фамилия – моя! Как и замок, деньги, титул.

– Что ж, это невозможно. Мы хотим вас уведомить, что Вил не может жить с вами. Да, и что ее наследство должно быть заморожено до определенного срока. Вы больше не можете им распоряжаться.

Георг начал меняться в лице. Я, впрочем, тоже. Что он несет?!

– На основании закона о гражданах Лесного под номером тридцать семь, части второй, пункта третьего, который гласит, что девушка или юноша, не достигшие возраста денежной самостоятельности, обязаны иметь опекуна, назначенного родителями или властью, или же контролироваться иными способами, предусмотренными приложением к закону.

– И что же за способ контролирует Вил? – Снежный спрашивал вежливо, но мне очень хорошо была знакома ярость, клокотавшая в его душе.

Его бесил Клэй. Бесило то, что кто-то посмел перейти ему дорогу. А вот самого Клэя это мало волновало.

– Деньги Вил должны быть заморожены до следующего лета. Когда она выйдет замуж, ее опекуном станет муж, а пока что ее совершеннолетний жених несет полную ответственность за проживание, учебу и работу. Это предусмотрено частью пятой, которая называется «порядок записи актов гражданского состояния оборотней и людей».

Георг что-то хотел добавить, но Клэй ему не дал:

– Иными словами, Вил – моя невеста. И живет она со мной. Приятного аппетита.

Обратно меня пришлось уводить силой. Потому что больше Снежного в столовой обалдела лишь я.

Глава девятая. Двойной день рождения

– Сероглазый, я тебе уже двадцать раз сказала «нет». Ты вообще это слово знаешь?

Я начинала выходить из себя. Клэй тоже. Мы довольно глупо выглядели, переговариваясь через закрытую дверь, но очередной ошибки я не сделаю. И в комнату его не пущу!

– Ты обещала! – все никак не мог успокоиться парень.

– Клэй, я обещала в том случае, если ты поможешь мне разобраться с Георгом. А ты что сделал?

В ответ – полный недоумения голос:

– Я разобрался с Георгом.

Либо Клэй идиот, либо отличный актер. Потому что он правда не понимал, из-за чего я злюсь вот уже месяц. И не желаю идти на его дурацкий праздник.

– Ты выставил меня на посмешище! Ко мне подходить боятся из-за тебя! И все – слышишь, все – считают меня твоей невестой.

– Я говорил сотню раз: это был единственный способ! Мою семью боятся. Мой отец реально может противостоять твоему опекуну. А мнимая помолвка – единственный шанс на то, чтобы ты жила одна и тратила деньги, как вздумается! До чего же ты глупая!

– Я-то да, – передразнила я Клэя и уселась на кровать, – глупая. Но на вечеринку твою я не пойду. Так и быть, орать и разгонять вас не буду, развлекайтесь. Но меня не трогайте!

Признаться, меня пугало такое скопище народу внизу. По большей части это были ребята из академии, с которыми я уже успела перезнакомиться. Но были и неизвестные мне люди, друзья Клэя из других колледжей и школ. Одногруппники Эйда, например, отталкивавшие меня своим высокомерием. Найк, который в последнее время на меня жутко злился. По его мнению, я утаила роман с Клэем от него. А он-то считал меня своей подругой! Задолбали.

Элис, конечно, собиралась пойти. Она до ужаса любила наряды, вечеринки и… Дэна. Совершенно внезапно у Элис, буквально после «объявления о помолвке», вспыхнула страсть к Дэну. У того, естественно, ответным чувством и не пахло.

Серпентарий, настоящий серпентарий. Девицы ненавидят меня, как конкурентку. Те, которые еще не побывали в койке Клэя. Те же, что прошли эту чудную школу жизни, ненавидели меня за то, что я, по их мнению, в чем-то оказалась лучше. Парни побаивались: компания Клэя ясно дала понять, что тот, кто ко мне приблизится, кончит плохо. И как итог – я оставалась почти одна.

Но главной причиной, по которой я не хотела спускаться, а мечтала закутаться в одеяло и скорее уснуть, было то, что непостижимым, магическим образом день рождения Клэя совпал с моим. С той лишь разницей, что о моем никто не знал и вечеринку мне не закатывали.

Конечно, я могла сказать той же Элис, она наверняка приготовила бы мне подарок. Но настроения не было от слова «совсем». Это был мой первый день рождения на свободе, а я мечтала лишь пережить его быстрее. И доносящаяся снизу музыка этому активно мешала.

В шкафу висело платье. Его привезли не так давно. То самое, что я заказывала на выход. Второе, для летнего бала, терпеливо ждало своего часа в чехле. И я открывать-то боялась, чтобы не повредить нежную ткань. Оно было действительно шикарным. А вот на зимний бал идти все еще не в чем.

То платье, что я хотела надеть на праздник Клэя, было черным и простым. Хоть и с длинной расклешенной юбкой. В нем я смотрелась эффектно, но в то же время строго. И никаких глубоких вырезов, бретелек и пуговичек на неположенных местах. Только разрез справа, до середины бедра.

Если признаться, мне все же чуточку хотелось его надеть.

И торт. Внизу наверняка был вкусный сладкий торт, кусочек которого мне удастся урвать. Сомнение было минутным и быстро пропало, когда я прикоснулась к легкой ткани. Приятное на ощупь.

– Ладно, спущусь на минуточку, – решила я и кинулась одеваться.

Краситься не стала, лишь чуть подвела глаза да провела щеткой по волосам. Получился вполне официальный и в то же время не слишком праздничный наряд. В комплекте с балетками смотрелось особенно здорово.

Столы сдвинули к стенам, расставили на них закуски и напитки, а пространство в центре зала освободили для танцующих. Таковых было немного, всего три парочки. В основном народ общался, стоя у столов или у барной стойки.

– Вил! – ко мне подскочила Элис с бокалом в руке.

Она нарядилась в странное розовое платьице с оборочками и напоминала (чуть-чуть) поросенка. Я сделала в уме заметку, чтобы не забыть помочь ей с выбором наряда для следующего праздника. Элис симпатичная, даже красивая, но модными фасонами для худышек она себя старательно уродует.

– Ты пришла! Как здорово! Идем, нальем тебе выпить.

– Только без алкоголя, – предупредила я. – Как выпью, сразу спать охота. Вообще, я за тортом.

– А Клэя ты поздравила?

– Отправила ему поздравление в общую кучу. – И я махнула куда-то в сторону горы подарков. – Где он сам?

– А, окучивает помощницу судьи. Работает с его отцом. Вон, глянь.

Элис кивнула в один из углов, где на стуле сидел Клэй при полном параде: свободная темная рубашка и штаны. А рядом с ним восседала симпатичная шатенка в белом коротком платье.

– Может, он на ней женится и отстанет от меня? – несколько воодушевилась я.

– На Алле? Вряд ли. Она замужем, – хмыкнула Элис.

Передо мной оказался бокал, наполненный чем-то сладко пахнущим. И вроде не алкогольным. Попробовав, я в этом убедилась. Клубничный привкус и прохлада. Шикарное сочетание.

– Вы с Клэем даже сегодня не помиритесь? – спросила Элис.

По официальной версии, мы с Клэем серьезно поссорились и даже подумывали о том, чтобы разорвать помолвку. Именно что подумывали. Георг бесился, все вокруг знали, что это фарс, но ни поклонницы Клэя, которых он обидел до глубины души, ни Георг, тоже ставший ярым поклонником Сероглазого, сделать ничего не могли.

– Не помиримся. Он меня достал, Элис. И он кадрит эту… Аллу.

– Он назло тебе это делает! – Романтичная Элис даже глаза закрыла от полноты чувств. – Хочет вызвать ревность.

Я проигнорировала это замечание. Была занята тем, что набирала бутербродов на тарелку.

– Ой! – вдруг пискнула Элис и подавилась соком. – А он что здесь делает?

Бутерброд в меня не полез. В зал вошел Георг, и разом все почти стихло. Только смех Клэя нарушал эту тишину. Остановились танцующие, остановилась и музыка.

– Прошу прощения. – Снежный криво усмехнулся. – Не хотел мешать.

– Вы совсем не мешаете! – Разумеется, Клэй его заметил. И в свойственной манере пожал руку, делая вид, что желаннее гостя и быть не может. – Мы тут празднуем.

– Да я уж понял. Приятно видеть.

До меня вдруг дошло, чего он приперся, и я начала осматриваться по сторонам. Надо сбежать! Чтобы он меня не заметил, сбежать с этого дурацкого вечера, на который я по собственной глупости пошла!

– Разрешите и мне поздравить именинницу? Все же почти родственники, пусть Вил и стремится к самостоятельности.

Народ умолк. Кто-то непонимающе смотрел то на меня, то на Клэя, кто-то явно улыбался якобы ошибке Георга, но возразить не решался. Я уж собралась объясниться, как вперед выступил Клэй.

– Вообще-то это праздник по случаю моего дня рождения. – Он обворожительно улыбнулся. – Мы решили их разделить. Вил пока в Лесном новичок и еще не обзавелась своим кругом друзей. Ей наверняка было бы обидно, если бы меня поздравляло гораздо больше людей, чем ее. Но, конечно же, вы можете поздравить… племянницу?

– Воспитанницу, – с улыбкой поправил его Георг.

И направился ко мне. Ну уж нет! Обнимать я себя не позволю. Поэтому я отстранилась и как можно вежливее улыбнулась в ответ на поздравления. Георга взбесило это проявление неуважения, но он ничего не сказал. Только сунул мне в руки лихо перевязанную красной лентой коробочку и отступил.

– Вас, господин Сероглазый, я тоже рад поздравить, – по голосу этого никак не чувствовалось. – Повезло… иметь с женой один день рождения на двоих. Что ж, на этом я должен попрощаться. Дела.

– Может, тортика? – Судя по ухмылочке Клэя, тортик уже был снабжен чем-то очень неприятным для здоровья.

Георг перспективу тоже оценил и вежливо отказался:

– Простите, но нет. Разве что… может, вы пригласите невесту на танец? Мы бы хоть полюбовались на такую красивую пару.

Он знал. Сволочь, он все прекрасно знал о наших отношениях и ждал только момента, дабы предъявить всем доказательства. Нельзя было давать повод, и это я понимала. Но, с другой стороны, во мне бушевало нежелание подходить к Клэю. И эти две эмоции устроили настоящую войну. От неизбежности принятия решения меня избавил Клэй. Он просто и почти силком вытащил меня на середину зала.

– Ви-и-ил, – протянул он, но тихо, так, чтобы слышала только я. – Подыгрывай. Это тебе надо, а не мне.

Сразу проснулись и паника, и страх перед Георгом, и желание отползти как можно дальше от Сероглазого. Все скопом, в общем. Я прошептала, явственно слыша в голосе панические нотки:

– Я не умею танцевать!

– Ты же выросла в замке!

– Там жилыми были четыре комнаты! Ты думаешь, там устраивались танцы?!

– Ладно. – Парень закатил глаза. – Просто обними меня за шею, и все. А, ну и ближе подойди.

Стоять рядом, так близко, что можно чувствовать биение чужого сердца – это необычно. Чуть сладковатый запах непривычен, но приятен. Обнаженная шея, которой касаются руки, горячая.

– Чего стоим? – обратился Клэй к остальным. – Подключаемся! Не спим!

Я благодарно выдохнула. Народ подтянулся на танцпол. Скрыл нас от взгляда Георга и избавил от необходимости танцевать что-то сложное. Сейчас я дождусь, когда на нас перестанут обращать внимание, и сбегу. Плохой идеей было сюда спуститься.

– Значит, у тебя день рождения. – Клэй не мог – кто бы сомневался – обойти этот момент стороной. – Забавно. И почему о нем никто не знает?

– Я не люблю праздновать день рождения. А этот дом выдержит только один праздник. Наслаждайся.

– Я наслаждаюсь. – Он хмыкнул и крепче сжал объятия. – Ты готова принять мою помощь, только когда речь идет об этом Георге. Кто он? И что тебе сделал?

Я вздрогнула.

– Неважно.

– Судя по тому, как ты на него реагируешь, очень важно.

– Еще раз поднимешь эту тему, и я отдавлю тебе все ноги.

– Ты без каблуков. И это не в твоих интересах. Так все же?

– Сероглазый, в тебе хоть немного чувства такта есть?! Еще раз спросишь – устрою скандал.

– Я тебе не позволю!

– И как ты меня остановишь?

– Поцелую!

Твою ж… и уклониться не было никакого шанса, потому как руки его держали очень крепко. Но поцелуй, вопреки мелькнувшим опасениям, не был слишком откровенным. Просто касание, достаточное для того, чтобы все вокруг поняли, в каких мы отношениях.

Якобы.

– Он уходит. – Я действительно заметила удаляющегося Георга. – Выпусти меня!

– Брось, Вил, давай хотя бы до конца песни. Иначе что о нас будут думать?

– Что я отвратительно танцую?

– Что мы ссоримся. Ты не отвратительно танцуешь. Ты просто меня стесняешься. Мне нравятся твои духи. И платье красивое.

Он опустил руку и указательным пальцем провел по коже, которую обнажал вырез. Я дернула ногой и едва не упала.

– Прекрати себя так вести, Сероглазый!

– Ладно. – Глаза Клэя весело блестели, что намекало на небольшую дозу алкоголя.

Памятуя о любимом развлечении пьяного Клэя – походе в гости к Вил, я уверилась во мнении, что с этого сборища надо сбежать.

– Кажется, твоя Алла расстроилась.

Помощница судьи и впрямь сидела насупившись.

– Алла меня не интересует. А вот ты – очень. Я никогда не встречал такой девушки. Которой я нравлюсь, но которая все равно бежит от меня как можно дальше.

– Ты мне не нравишься! – Я сказала это тихо, чтобы никто не услышал. – Ты меня бесишь! С самой первой встречи ты ведешь себя как самовлюбленная скотина, ставящая свои интересы превыше всего! Выпусти!

На этот раз Клэй послушался, но с его лица не сходила усмешка. Ему явно доставляло удовольствие злить меня и наблюдать за реакцией.

– С днем рождения, – бросила я и направилась прочь.

Куда – совершенно не смотрела, но уже через минуту обнаружила, что лестница наверх осталась в противоположном конце зала, а сама я уперлась носом в дверь, ведущую на внутренний двор. Что ж, свежий воздух не помешает. Я решительно открыла дверь, выскользнула из шумного помещения и оказалась среди ночных звуков небольшого садика, разбитого госпожой Домашней.

Не заботясь о платье, я уселась на ступеньках. Вкусно пахло цветами, возле фонаря летали мотыльки и какая-то мошкара. Приглушенные звуки музыки и смех доносились из-за двери и совсем немного приоткрытого окна. Здесь было намного лучше, чем внутри. И свежее, и тише, и спокойнее. Не люблю шумные сборища, здешний образ жизни так отличается от того, к которому я привыкла на Плато. Там, для того чтобы сходить в гости, собирались с раннего утра. Здесь все было проще, быстрее и живее, что ли. Лесной более развит, нежели Снежное Плато, здесь постоянно что-то меняется, строится, кипит жизнь.

На истории нам рассказывали, что названия городов уже давно не отражают их сути. Верхний еще можно назвать городом: его территория почти не меняется. Как висел высоко в небе огромный остров, так и висит. Говорят, зрелище высоких и светлых зданий стоит того, чтобы посетить Верхний. Лесной давно уже перестал быть городом. Сейчас Лесным назывался центр густо населенной области. На периферии располагались городки поменьше, со своими обычаями, со своим управлением, а в некоторых даже были небольшие филиалы «Драконьих Авиалиний».

Подземный постоянно осваивал новые пещеры, соединял ходами уже существующие, а еще готовил несколько новых шахт для спуска. Снежное Плато так и замерло, остановившись в развитии. Все те же замки, преимущественно вблизи горячих источников, вокруг них деревеньки. Отдельные дома отшельников, курганы и лишь один крупный город, собственно столица. Неспешный ход той давней и ушедшей жизни для меня потерян.

Скрип двери сообщил, что в покое меня оставить никак не хотят. Элис или Дэна я еще выдержу, но если…

– Я вспомнил, что ты не любишь вечеринки. – Клэй уселся рядом. Я на него даже не взглянула. – Леди-дракон.

– Не называй меня так.

– Но ты ведь леди. И дракон. По-моему, хорошее прозвище, почти приклеилось.

– Меня зовут Вил!

– Ладно, не кипятись. Я пришел вернуть тебе веру в мужчин и вообще в людей. Доказать, что мы можем думать не только о себе.

– Что-то мне уже страшно, – пробормотала я.

– Вот.

Клэй протянул мне шоколадный кекс с торчащей из него свечкой.

– Если бы я знал, что у тебя день рождения, приготовил бы подарок. Но увы… а дарить что-то из того хлама, что подарили мне, считаю неприличным. Так что кекс и, – он вложил лакомство в мою руку, щелкнул пальцами, и свеча загорелась, – свечка. Все как положено.

Невольно я улыбнулась. Кекс со свечкой. Почти торт, почти именинный, почти от родственника. Мы, по-моему, уже сроднились.

– Задувать будешь? – Клэй спрашивал так серьезно…

– Мне нечего загадывать. Все, что хочу, или могу получить сама, или уже потеряла безвозвратно.

– Тогда просто загадай… чтобы все получилось. Свечку надо задуть.

Я внимательно посмотрела на Клэя, пытаясь понять, не шутит ли он. Но в полумраке выражение его лица разглядеть было сложно.

– Давай, Вил, воск капает. Будешь есть вместе с кексом свечу.

Я зажмурилась, как в детстве, когда мама пекла торт со свечками. И задула свечу. Просто так, ничего не загадывая. Пусть сбудется то, что захочу. Было одно желание, частично явившееся причиной моего переезда в Лесной, но о нем я не позволяла себе думать. Сначала нужно присмотреться, обжиться, стать привычной и самой обычной.

Кекс оказался вкусным, с изюмом. Не хватало водички, чтобы запить, но вставать и идти за ней в зал не хотелось.

– Ты забыла подарок, что принес Георг. – С этими словами Клэй протянул мне небольшую коробочку, по форме напоминавшую пенал для письменных принадлежностей.

– Выброси ее. Ничего хорошего Георг подарить не способен.

– Уверена? – в его голосе прозвучало сомнение. – Может, это что-то полезное? Или красивое?

– Даже если так, мне это не нужно. Ничего от Георга не нужно.

Я опасалась, что Клэй снова начнет задавать вопросы относительно моего прошлого, но он лишь пожал плечами, и коробочка вспыхнула алым пламенем. А через полминуты парень легким движением стряхнул пепел с руки.

– Скоро разойдутся гости. Мы хотим прогуляться, проветриться. Идем?

– Кто «мы»? – Злость на него уже улетучилась. Воистину шоколад поднимает настроение.

– Я, Дэн, Эйд, Найк и Элис.

– Элис вы взяли, чтобы пошла я?

– Ну почему сразу ты? Может, мне Элис нравится?

– Совет вам да любовь. – И я поднялась. – Переоденусь и пойду. Они уже расходятся.

Кекс, этот проклятый кекс свое дело сделал. Я снова поверила в способность Клэя быть хорошим.

Мы брели по набережной и болтали. Точнее, болтал преимущественно Эйд. Как и положено актеру, он артистично рассказывал какие-то истории, неизвестно откуда почерпнутые, и развлекал нас всю дорогу до набережной. А едва мы оказались у воды, завел лекцию об истории Лесного.

– Между прочим, эта река – искусственная, – вставил свое слово Найк. – Ей всего-то лет пятьдесят, не больше. Маги из городского совета сделали.

– Зачем? – живо заинтересовалась Элис.

Она вообще была на седьмом небе от счастья оттого, что ее взяли на такую прогулку.

– Городу не хватает воды, – ответил за Найка Клэй. – С питьевой справляется хранилище, но ведь нужна вода в дома, для поливки, для уборки улиц. Так что пить из этой реки не рекомендую.

– Но красиво. – Элис мечтательно вздохнула и облокотилась на перила. – И набережная красивая.

– Только ненадежная какая-то. Выходы к воде открыты. Зачем? – Я действительно заметила какие-то площадки, с которых запросто можно было сигануть в воду.

– Рыбачат, – ответил Эйд. – Это своего рода спорт.

Да, Вил, и это тебе тоже в новинку. На Плато рыбачат, чтобы добыть пищу, но никак не ради удовольствия.

Нравится ли мне здешняя жизнь? Да, определенно. Есть в ней что-то светлое, веселое и легкое. Даже зима, готова поспорить, будет мягкой и спокойной, без вечных метелей, морозов, когда из дома-то нельзя выйти без того, чтобы не получить обморожение. Может, удастся выбраться в ледовый городок или на каток. Будет здорово, особенно если с Элис или Дэном. Даже Клэя я согласна потерпеть. Он может быть и милым, и вежливым. Когда хочет или когда ему что-то нужно.

Они затеяли игру в названия. Я почти ничего не знала, слишком мало еще жила в Лесном. Ни Лилового озера, ни таверны «Оранжевый Енот», ни библиотеки «Книжный светоч». Поэтому решила прогуляться в одиночестве.

Их смех слышался по всей набережной, даже когда я свернула за угол старинного здания, простоявшего с самого возрождения Лесного. Его отстроили после серии катаклизмов, прокатившихся по всему миру. Воссоздали точную копию того, что было уничтожено. Сейчас в нем располагался ресторан. Ночью, впрочем, закрытый.

Искушение подойти к воде было настолько велико, что я не удержалась.

Темная, прохладная. Легкие волны бежали по поверхности, ломая отражения фонарей, горевших на противоположном берегу. Здесь фонарь отчего-то не горел, но этому я была лишь рада. Никто из ребят не заметит, где я. Это давало возможность побыть одной.

Хорошо, что Клэй уничтожил подарок Георга. Я не хочу знать, что там было. Наверняка что-то, что напомнит мне о годе, проведенном на Плато после смерти мамы. Он выдался исключительно «приятный». Сейчас, в безопасности, я удивлялась, как мне хватило духу сбежать, выбить себе новую фамилию, продать украшения. Я никогда не считала себя способной на такие поступки. Все приключения были уделом героинь романтических книг, но никак не моим.

Я не смогла побороть себя и присела, чтобы потрогать рукой воду. Мне очень нужна была прохлада, чтобы убедиться в реальности окружающего. Темная вода манила, блики от света луны и далеких фонарей завораживали.

В тот же миг, когда пальцы коснулись водной глади, я почувствовала, как поскальзываюсь. На миг подумалось, что в спину очень удачно направили поток воздуха – это при безветренной ночи! Затем я полетела вниз, успев лишь коротко вскрикнуть.

Неожиданность падения, страх, ледяная, пронизывающая острым холодом вода – все это не дало мне вспомнить скудные навыки плавания, и я неплохо так нахлебалась. Тело еще паниковало, когда я поняла, что нужно прекращать бестолково барахтаться и попытаться добраться до берега. Одна беда – до края площадки я рукой достать не смогла бы. Но эту проблему следовало решить, доплыв для начала до нужного места. Я же плавала из рук вон плохо, кашляла, да еще мешала одежда. Даже скинуть куртку было невозможно.

Рядом раздался всплеск, меня окатило волной холодных брызг. И можно было уже не напрягаться, потому как в два мощных гребка Клэй приблизился и помог мне удержаться на поверхности.

А там уже Дэн и Эйд помогли нам выбраться. Сил подняться и сесть на скамейку у меня не осталось, поэтому я даже не стала подниматься с дороги. Кашляла и задыхалась, слишком много воды. Еще тряслись руки и болела голова.

– Вил, – Клэй подскочил и сгреб меня в объятия, от чего я снова закашлялась, – дыши спокойно. Дыши.

Попыталась сделать, как он говорит, впрочем, без особого успеха.

– Дыши спокойнее, восстанавливай дыхание, – повторял он в самое ухо.

От него почему-то шло тепло, хотя и Клэй вылез из ледяной воды. Магия? Он умудрялся применять магию?

Постепенно кашель отступал, но горло все еще саднило. Я глубоко дышала, зажмурившись, укутанная в чью-то куртку, на коленях у Клэя. Будь состояние не таким паршивым, я бы непременно посмеялась над собой, но в этот момент думать ни о чем не хотелось. Еще бы дрожь прошла, вообще здорово.

– Ну, все, все. – Клэй начал застегивать на мне куртку Дэна.

Эйд отдал ему свою, чтобы не простудился.

– Мне домой надо, – стуча зубами, пробормотала я.

– Конечно, надо. – Клэй в этот раз был со мной согласен. – Сейчас ребят оставим и пойдем.

Дэн на это заявление активно начал мотать головой:

– Э, парень, нет, мы с вами.

– Гуляйте. – Клэй лишь махнул рукой. – Хороший вечер же.

Я действительно не смогла бы сама добраться до дома, так что активно отказываться от помощи не стала.

– Он меня проводит и вернется. Я часто болею, мне лучше в горячую ванну. А Клэй вернется, да ведь?

И обернулась к нему в поисках поддержки.

– Может быть. – Парень неопределенно пожал плечами.

– Пожалуйста, давайте останемся! – Элис хоть и выглядела расстроенной, сдаваться не хотела.

Ей нравилось гулять в этой компании, она недвусмысленно жалась к Дэну и явно не хотела отправляться на боковую.

В итоге, конечно, парни сдались и отпустили нас домой.

Я почти не обращала внимания на дорогу. Было очень холодно, даже сухая куртка не спасала. Скорее бы в ванну, под горячую воду и в постель. Не приведи Высший еще заболеть. Клэй шагал рядом, поддерживая меня, хотя вроде слабость прошла.

– Почему ты упала? – спросил он. – Поскользнулась?

– Возможно. Мне показалось, что толкнули.

– Вот это шутки. – Он даже присвистнул от удивления. – За такие шутки морду бьют.

Я не стала говорить, что сомневалась в шуточном характере этого столкновения. Не время играть в детективов. Если я хотела вызвать стражу, надо было это делать сразу. Теперь толку-то? Да и ясно, кто проследил за нами от пансиона. Но на что он надеялся? Что мое тело отдадут ему и Георг снимет с него вожделенный кулон?

– Ладно, – Клэй вздохнул, когда мы подходили к дому, – утром все обсудим. Сейчас тебя провожу и немного еще пройдусь с ребятами, чтобы не обижались.

– Конечно.

Мы поднялись на второй этаж и остановились перед моей дверью. Надо было что-то сказать, поблагодарить… Мне очень хотелось, во-первых, в тепло, а во-вторых, подальше от пронизывающих глаз Клэя. Он внимательно смотрел, будто ждал.

Я снова немного закашлялась.

– Спасибо, что проводил. И что прыгнул за мной. Я бы не доплыла, наверное.

Вместо ответа он запустил руку в мои волосы и притянул меня к себе для поцелуя, но я отстранилась и налетела на собственную дверь. Все, что смогла сказать, напуганная потемневшими зелеными глазами:

– Извини, я устала.

Быстро проскользнула в комнату и с силой захлопнула дверь. Я и вправду устала. Но отказалась от поцелуя не из-за этого. Во мне брезжило отвратительное, мерзкое сомнение: что, если Клэй специально столкнул меня в воду, чтобы спасти? Я довольно далеко ушла от ребят, а он оказался рядом так быстро и сразу же прыгнул. Не помню, была ли на нем куртка, но если не было, он еще и раздеться успел!

– Демоны, – пробормотала я сквозь зубы и принялась раздеваться.

Горячая вода была. Счастье-то какое… не могла я выбрать жилье с нормальным снабжением водой? Что бы делала, если б этой ночью не было горячей воды. Но, видать, работники Домашних убирали кухню после праздника Клэя, и мне повезло.

Я быстро вымылась, чувствуя дикую усталость и желание лишь закрыть глаза и поспать. Может, даже не пойду завтра на лекции, но зато отдохну как следует и не заболею. Когда мне наконец удалось закутаться в одеяло, я блаженно застонала, выгнулась, разминая спину, и закрыла глаза, тут же провалившись в сон.

Разбудили меня голоса. И женский смех, отчетливо громкий в ночной тишине. Я подняла голову, все еще тяжелую, с подушки и прислушалась. За окном еще вовсю царила ночь. Кому бы смеяться в коридоре в такой час? Разбудят ведь всех!

Почему-то мелькнула мысль, что наверняка уже спит Клэй, намаявшийся и с праздником, и со мной. Я нахмурилась такому проявлению заботы о ближнем соседе, но списала все на благодарность за спасение (мысли о причастности Сероглазого к моему полету я упорно отметала).

В общем, я набросила теплую кофту поверх пижамы и осторожно приоткрыла дверь. Я просто гляну, кто там веселится, и попрошу вести себя потише.

Увиденное заставило меня замереть на пороге собственной комнаты. Следовало тут же уйти, но почему-то я застыла истуканом и смотрела, как Клэй целует ту самую шатенку, Аллу. Они стояли, обнявшись у стены, и не могли прерваться ни на секунду, руки парня блуждали где-то в районе подола короткого легкого платьица.

Я опомнилась и почти отступила, когда Клэй вдруг оторвался от губ девушки и повернулся ко мне:

– Чего ждешь? Желаешь присоединиться? Подходи!

– Ведите себя тише. – Холод в моем голосе можно было ощутить физически. – Спать мешаете.

С грохотом захлопнув дверь, я вернулась в постель.

Как назло, не могла заснуть. Прислушивалась к шорохам, к смеху и какой-то возне в коридоре, которая вскоре переместилась в соседнюю комнату. Когда из-за стены начали доноситься приглушенные, но отчетливые стоны, я не выдержала и приложила руку к стене.

– Ой! – раздалось спустя пару минут. – Клэй, холодно!

Конечно, холодно, у вас стена инеем покрылась. И изо рта, наверное, пар идет. Так грейтесь, ребят, чего энергию зря расходовать? Вам, наверное, душно было… а сейчас свежо, прохладно.

– Вил! – рявкнул Сероглазый так, что, наверное, было слышно аж на первом этаже.

А я что? Я не слышу. Я сплю.

Понимая, что веду себя как обиженная (причем неизвестно на что) маленькая девочка, я тем не менее радовалась мести. Не все Клэю надо мной издеваться. Он заслужил.

С такими мыслями я уснула. На этот раз окончательно, до утра.