Он отстраняется, и я с лету хлопаюсь назад в свое тело. Будто кто-то щелкнул выключателем, обрывая пьянящий кайф; все, что мне остается, — это стыд, горечь и ощущение бездонной дымящейся дыры точно по центру груди.
Что бы там ни воображали люди, дети знают и понимают гораздо больше, чем принято считать, они способны многое вынести и вернуться после этого в норму. По крайней мере, на определенное время, — как при растворении в желудке медленно действующего яда.
