Рон обещал мне, что свое жалованье будет отрабатывать честно и сделает из меня воина, который сможет защитить себя хотя бы от нубийской старухи. Свои слова он по непонятной для меня причине всегда подкреплял ударами палки.
На мое робкое заявление о том, что нубийских старух в округе нет и в ближайшем будущем не предвидится, Рон с улыбочкой пообещал, что специально для меня он найдет одну такую.
Утром, когда меня растрясли за плечо и, с трудом открыв глаза, я увидел перед собой ласково улыбающегося нубийца — мне стало плохо, и я притворился мертвым. К сожалению, это меня не спасло, и я был палкой выгнан на улицу.
— Потому что они написаны профессиональным языком шахтеров, — отозвался он. — Если помашешь киркой в штреках пару десятков лет, то научишься в них разбираться.
