звуки: щебет птиц, стрекот цикад и щелканье жуков.
Маркос покинул укрытие и огляделся — посмотрел на скалы, на ущелье, на море вдалеке. Дошел до самого-самого краешка скалы. Носки его ботинок балансировали над бездонной темнотой. Он поднял руки, вытянул их и почувствовал, как пропасть влечет его; услышал, как дикая, неудержимая радость кричит внутри: «Лети!» Маркосу стало страшно. «Сколько же всего в нас дремлет, а мы и знать не знаем», — подумал он.
Вспомнил он и то, что далеко не впервые ему захотелось летать. Как-то, еще в раннем детстве, дед взял его в свою хижину на вершине горы. Земли вокруг было на два шага, но последние годы, с тех пор как умерла бабушка, дед постоянно жил там один; спускался раз в месяц, чтобы принести семье молока или йогурта. Однажды вечером Маркос остался с ним. Сначала ему не понравилось. Дед, хижина — все вокруг пахло овцами. Маркос не решался сказать, что запах вызывает у него тошноту. Дед, однако, все понял и предложил провести ночь под звездами. Взял его за руку и отвел на самый край скалы. Бобовым зернышком казалась отсюда деревня, бесконечными — горы и море.
— Я прихожу сюда, чтобы вспомнить, как я мал, — прошептал дед у него за спиной.
— Дедушка, а что там дальше?
— Много доброты, много боли. Справедливость и несправедливость.
— А мы?
— Путешествуем от одного к другому.
