Кітаптан алынған дәйексөздер Мороженое в вафельных стаканчикахавтор Мария Ботева
Но мне до смерти не хотелось сидеть на уроке. Честно говоря, меня пугали бобры.
Мы молча пошли дальше. Иногда, я поняла, не надо никаких слов, чудо приходит просто так и не требует никаких слов, никаких просьб. Не знаю, как это объяснить по-другому.
Когда я думаю, то много хожу, потому что мысли разбегаются от меня в разные стороны. И даже когда остается одна, она тоже пытается разбежаться, и тоже в разные стороны. Старается разделиться на несколько отдельных мыслишек – и наутек. Мне приходится как-то ее догонять. Это все ничего, могу и побегать, но в тот раз на мне был гипс.
Это плохой человек, – ответила она, – а ну, иди спать!
Реклама
Мне кажется, я еще не рассказывала про то, что учусь в школе для одаренных детей несовершеннолетнего возраста, в хорошем лицее. Как эта школа называется, говорить не стоит, просто мне не хочется, к тому же будет открытая реклама. После нашего лицея прямая дорога в университет, как говорят учителя. Их, кстати, нельзя называть «учителя», а надо – «преподаватели», потому что это разные университетские ученые. Здесь очень хорошо, не так, как в моей старой школе. Никто тебе не говорит, что ты балбес, никто не говорит, что ты деградируешь или что весна на тебя действует. В старой школе, я помню, каждую весну учителя начинали ругаться на уроках и говорить, будто на нас действует весна. Мне кажется, весна действовала на них, во всяком случае, за те же самые провинности, что и раньше, нам доставалось гораздо больше. Как-то раз мне влетело указкой по рукам только за то, что я взяла у соседа по парте ластик и начала водить им по столу. Просто на уроке физики нам говорили про сопротивление и силу трения, а на биологии мне захотелось посмотреть сопротивление в действии. И вот чем закончилось. Да еще мне сказали, что на меня плохо действует весна, странно, правда? Долго рассказывать про печальные вещи, и я не буду, потому что плохое забывается быстрее, вы все равно это забудете. А если я буду их рассказывать, то разволнуюсь, а мне нельзя, потому что у будущего ученого должны быть крепкие нервы, так мне сказали. И никакая весна не должна действовать на ученого, это мне сказали еще в старой школе. Так я оказалась здесь, в хороших условиях с общежитием, но в другом городе. Опять же, это хорошо, потому что здесь все такие же одаренные, как я, по крайней мере, так считается. Пусть. А то, что кто-то ходит и всю ночь поет в коридоре, это его личное дело. Это тоже одаренность. Или есть еще такие, кто поджаривает тараканов на плите – у нас на кухне стоят электроплиты, ребята из биологического класса как-то раз решили посмотреть на поведение насекомых в жарких условиях, ребят потом побили, правда. И вообще с тех пор никто не разговаривает с биологическим классом.
Что до моего друга Некоторого Человека (его можно коротко называть НЧ, я, может, говорила), то его постоянно били в старой школе, его почему-то часто бьют. Из-за этого у него кривая верхняя губа и косой левый глаз. Правая нога тоже не в порядке, был открытый перелом, и поэтому порваны связки. А он хотел когда-то танцевать в балете, ну да куда уж теперь с такой внешностью и больной ногой. Но о том времени он не особо вспоминает, мы с ним любим иногда сходить в театр оперы и балета, собирались уже раз восемь, но ни разу пока не дошли, нас по дороге все отвлекали разные дела, главным образом мы просто забывали о времени, останавливались купить мороженого, погулять в славном уголке природы дендропарке, сваливались в лужи. Не пойдешь ведь в театр в грязных кроссовках, НЧ очень внимательно к этому относится. Так вот, он хотел стать балетным артистом (так их надо называть, Некоторый Человек говорит, что «балер
В городе, где мы отдыхали, тогда уже продавали мороженое в вафельных стаканчиках. А у нас мороженое бывало редко, в стаканчиках из бумаги, его ели деревянными палочками. Конечно, мы захотели попробовать, какое оно – в вафельных стаканчиках? Нам казалось, вкуснее нет ничего. И даже не может быть.
А где мой папа? – спросила я у мамы.
– Это плохой человек,