Одним словом, нужно обращать внимание не на лиц, которые совершают насилие, а на ситуации, в которых это происходит, не на людей, испытывающих страх, а на позиции в конкретных ситуациях, в которых испытывается страх, — и так далее по всем направлениям
3 Ұнайды
Суть доминирования заключается именно в захвате контроля над эмоциональным определением конкретной ситуации.
2 Ұнайды
люди, как правило, плохо запоминают детали и контекст драматических событий.
2 Ұнайды
Формула преступления выглядит следующим образом: для совершения преступления должно произойти совпадение во времени и пространстве наличия мотивированного исполнителя, доступной жертвы и отсутствия агентов социального контроля, которые могли бы сдержать преступление.
1 Ұнайды
Именно этот момент позволяет отдельным лицам преодолевать всепроникающий страх, который удерживает большинство людей от участия в драках, и если бы драки не обладали основательной социальной организацией, массовое участие в них было бы невозможным.
1 Ұнайды
Формула преступления выглядит следующим образом: для совершения преступления должно произойти совпадение во времени и пространстве наличия мотивированного исполнителя, доступной жертвы и отсутствия агентов социального контроля
1 Ұнайды
морпехи Капуто поджигают одну хижину за другой, хотя уже знают, что там ничего нет, а Тай Кобб продолжает пинать свою жертву, лежащую на земле. Эта эмоция накатывает самоподдерживающими волнами.
В конечном итоге наступательная паника представляет собой тотальную победу — по меньшей мере локальную, а также на физическом и эмоциональном уровне, поэтому она требует торжества [7].
Тони знает, как выглядит эмоциональная последовательность, и использует ее, чтобы превратить страх перед противником в направленный на него гнев, придавая себе импульс для движения вперед.
Лица, совершающие насилие наиболее активно и умело, получают непосредственную эмоциональную поддержку от небольшого скопления людей вокруг них. Некоторые из этой группы поддержки также склонны к насилию, но они, похоже, посвящают основную часть, а возможно, и все свое время созданию шумихи и обеспечению эмоциональной поддержки. Они выступают поставщиками эмоций для верхушки элиты насилия, которая приступает к действиям против неприятеля, причем так происходит даже в тех случаях ничейных противостояний, где действия все еще ограничиваются лишь провокационными жестами. Далее появляется усредненная масса толпы, которая разделяет общие цели, но несколько менее заряжена эмоционально, менее уверена и неспособна взять инициативу на себя. Это номинально насильственное большинство придает передовому отряду ощущение, что остальные окажут ему поддержку, обеспечат ему необходимую численность для того, чтобы подавить противника, как только будет набран необходимый темп. Наконец, кое-какой вклад вносят даже задние ряды — те, кто наблюдает за происходящим с безопасного расстояния, держась тротуара [13]. Вероятно, этот вклад не выходит за пределы обычной возбужденности, которую испытываешь, находясь в толпе на улице большого города или в не имеющем единого центра потоке зрителей, которые направляются на предстоящий концерт или спортивные соревнования. Свою лепту — пространство внимания — вносит даже самая трусливая и ничего не предпринимающая часть толпы. Несмотря на то что единственное ее действие заключается в том, чтобы наблюдать, ее взоры направлены в одном направлении, сколь бы нерешительным ни был ее интерес к происходящему, — но когда случается что-либо возбуждающее внимание, глаза этих людей прикованы к этому событию [14]. Замыкают этот список отдельные демонстративные экстремисты, которые обычно появляются после того, как насилие совершено, хотя и не вполне понятно, к какому сегменту толпы они относились до этого.