Оглавление

1. ПРЕДЫСТОРИЯ

Сплавляясь по реке Малая Куонамка с работой по УШО по ее притокам, я с рабочим на резиновых лодках-понтонах 500-ках проплыл от самых истоков до среднего течения, гле стоял наш горный отряд и велась наземная магнитометрическая съемка.

Уничтожение остатков аммонита

Я присутствовал там, когда взорвали остатки аммонита в месте нахождения предполагаемой кимберлитовой трубки. На месте взрыва образовалась большая воронка диаметрам метров 15—20 и глубиной метра 1.5 — 2. Мингазов Дарвиль, начальник отряда, спустился в нее, я за ним. Он стал что-то замерять компасом, я же ничего интересного не видел, только мокрые стенки мерзлой породы, в которой ничего невозможно было рассмотреть из-за стекающей обильно по стенкам воды. мгновенно пошедшей оттайки. Вода струилась ручейками и я спросил:

— Что ты там меряешь?

— Залегание! — буркнул он.

2. ЗАДАНИЕ

На следующий сезон я получил задание продолжить работы на этом участке. Мы вылетели на МИ-4 из поселка Оленёк, где базировалась наша партия, и, подлетая к участку работ, я увидел на вершине сопки большую «лужу-воронку», до краев наполненную водой. Подумал еще, как удачно — можно будет промывать пробы на месте, не таская их вниз к ручью.

В наследство я получил небольшую буровую установку и вездеход Газ-71 для перемещения буровой по участку. За предыдущий сезон от подножия сопки до ее вершины была протоптана тропа. Сама вершина просматривалась как плоская поверхность, почти без леса, с глыбовыми развалами метаморфических пород по краям. По поляне наблюдались лишь прямолинейные протяженные задернованные полосы с поросшим лиственничным лесом. Кое-где наблюдались сгущения кустарника ольхи и тальника. Все это я изучил исползав за сезон этот участок.

Сам Дарвиль, (он предпочитал, чтобы его звали Валерой), сплавился на 500-тках вниз по реке на новый участок работ.

3. НАЧАЛО РАБОТ

Весь мой отряд состоял из пары буровиков, вездеходчика, пары рабочих и меня, в придачу. Всего 6 человек. Лагерь мы разбили на старом месте, где он был и до этого, где была чистая вода в ручье Онгхой-Юрях (крупном правом притоке реки), а в лесу полно дров. Берег чистый, с хорошо просматривающейся долиной вниз по течению реки. Очень красивое место.

Палатку двухместку поставил на краю обрыва, внутри при входе сбоку печка-буржуйка с разделкой для труб в стенке. Слева от входа раскладушка с ватным матрасом, спальным мешком из верблюжьей шерсти с белым матерчатым вкладышем и красное широкое ватное одеяло.. Окошко с пластиковой сеткой никогда не закрывал, так светлей и уютней. Рация «Гроза» и радиоприемник в изголовье. Справа еще раскладной столик для камералки. В общем все 33 удовольствия! Живи, работай и радуйся! Радуйся хорошей погоде, удачной рыбалки и хорошей зарплате!

За сезон мы еще больше утоптали тропу, на участке я знал уже чуть ли не каждый камень и кустик, но «нащупать» местонахождение новой трубки не удавалось. Пробы, которые я отбирал, прошлиховывал и отсылал в Оленёк Татьяне Шарковской (нашему минералогу), показывали присутствие МСА по всему участку, что говорило о возможном заражении ими от выявленных нами двух кимберлитовых тел. Двух, потому что буровая, установленная с началом работ в 100 м севернее трубки (выявленной Мингазовым) выявила наличие еще одного небольшого тела.

Заданные «крестом» скважины пробуривались до 15 м глубины и сгущались, пока не выявили четкий элювий кимберлитовой брекчии и не показали наличие не трубки, а дайки мощностью до 40 см. Образцы брекчии набирались из керна, но дойти до коренных так и не удалось. Скважина, показавшая наличие кимберлитовой брекчии, возможно пошла под наклоном, зацепив вскользь небольшую глыбу. Наткнулась, срикошетила и пошла вбок — это как предположение. Цвет породы элювия кимберлита в керне из скважин при высыхании приобретал голубоватый оттенок. А резиновые сапоги-болотники наши покрылись голубым налетом.

Когда меня попросили увеличить план по отбору проб на химанализ, я ответил, что сделаем и нарастил площадь отбора двумя небольшими «планшетами» к северу и западу от проделанного. Мы прорубили профиля-просики по сети, как для наземной магнитометрии и отобрали дополнительные пробы на металлометрический анализ. Также в местах скопления кустарника ольхи, как показателя возможного наличия кимберлитового тела, были выкопаны закопушки до мерзлоты и отобран материал для промывки шлихов. При положительном варианте можно было бы провести и магнитную съемку.

4. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Но подходил к концу август месяц, природа уже среагировала и переменила цвета растительности с зеленого на разноцветный — желто-красно-зеленоватый. Пора было подумать о завершении работ и спуску вездехода с буровой вниз к лагерю. Дорога для этого была уже проложена, так как еще Мингазов поднял вездеход вверх на участок работ, а затем спустил его вниз к лагерю на консервацию, и мы подняли его на сопку с началом работ. Дорога эта шла «ёлочкой», так как на склоне были участки глыбовых развалов и их нужно было объезжать, ища в них проходы — разрывы.

И вот наступил последний день. А накануне вечером я получил по рации оперативно очередную сводку от Татьяны Шарковской по содержанию МСА в шлихах последней отобранной партии проб. Ведомость показала наличие пиропа и пикроильменита прекрасной сохранности и в большом количестве. Ясно, что проба была отобрана непосредственно с элювия кимберлита.

Но времени разбуривать это место у меня уже не было. И вот с утра, позавтракав, мы поднялись в последний раз на сопку. Ребята занялись установкой буровой на вездеход, а я пошел посмотреть на место взятия «богатой» пробы. Еще подходя к месту ее отбора я увидел закопушку, из которой она была отобрана. А наклонившись над ней я увидел… дресву кимберлита! Это бы мелкий щебень во вспученной мерзлотой породе. Выпрямившись, я разглядел четкую узкую зеленую полосу на фоне бело-рыжего ягеля и красноты листьев низкорослого кустарника-мудодёра карликовой березки. Эта полоса проходила прямолинейной полосой через весь участок и на нее была «нанизана» трубка, выявленная Мингазовым.

У меня словно глаза открылись! Я сразу понял, что происходит на участке! Это была серия даек — так осенние цвета четко выделили их на местности. И та дайка, что мы выявили, тоже ложилась на одну из этих полос. Я еще раз пробежался но участку. Но на этот раз учитывая четкую дешифрируемость этих полос на АФС.

Да! Это были 5 даек, идущих параллельно друг другу. Судя по дешифрированию АФС по 500 м длиной и шириной не более 40 см. Эту серию я назвал по наименованию ручья, на левом берегу которого стоял наш лагерь — «Дайки Онгхой-Юрях №1, 2, 3, 4,5».

К этому времени ребята загрузили буровую на вездеход и мы начали осторожненько спускаться по проложенной дороге вниз. Пару раз у нас соскакивала гусеница от попадания между ней и звездочкой вездехода небольших валунчиков, но мы привычно натягивали ее и продолжали движение.

Вечером я порадовал Тимофеева открытием серии даек на участке. Он еще переспросил, сколько штук? Я ответил — 5. А в Москве я спросил его, что делать с трубкой Мингазова, ведь это не трубка, а дайка.

— Да напиши «раздув», — ответил он.

Видно и ему не хотелось спорить с упрямым, вечно ворчащим татарином. Но вскоре и сам Мингазов согласился с нашим заключением.

Вот так бывает нередко в геологии!

5. ЖИВНОСТЬ

Хотел бы отметить, что птичье население на Анабарском щите странным образом отсутствовало. Как будто на нем атомную бомбу испытали. На нашем участке ни уток, ни куропаток, ни ворон, ни кукш, ни зверья какого, вообще никакого щебетания. Лишь крупные чайки, мы их звали «мартынами», бродили по мелководью и хватали мелкую мелюзгу-сикилявок. Да еще вездесущие трясогузки весело подпрыгивали на речных косах и клевали насекомых. Хоть они глаз радовали.

Периодически я все же выходил на реку со спиннингом, но скорее чтобы развлечься, никаких поклевок не было. Лишь на подаренные Мингазовым закидушки река стабильно приносила дань в виде налимов. Немного, примерно по одному в день. Так что по куску жареной рыбы доставалось каждому.

Налим

Уже ожидая заказанный вертолет на эвакуацию, я отдыхал в своей палатке, поглядывая периодически в окошко на реку. И вдруг что-то привлекло мое внимание. Что -то светлое переплывало реку поперек течения. Для мартына это было непохоже, они так не плавают. Крупный заяц? — первым делом мелькнуло у меня в голове. Да нет! Что-то крупнее! А это что-то уже доплыло до берега и стало выходить на косу. Я схватил свой монокуляр, глянул… Олень! Белый олень! Рога небольшие, значит самка! И рассуждать не приходится, мы весь сезон на консервах.

Схватив карабин, я выскочил из палатки и побежал к оленю пригибаясь и хоронясь в неровностях. Краем глаза заметил какую-то черную фигуру, идущую по обрывчику вслед за мной. Я погрозил ему кулаком и махнул, чтобы залег. Он присел. Я подобрался к оленю метров на сто и, чтобы не спугнуть, решил стрелять.

Северный олень

Выстрел, сразу второй… Олень упал. Подойдя к нему, сделал контрольный выстрел в затылок, чтобы не мучился. Достал нож и привычно стал разделывать. Так, чтобы не было случайных кровоточащих порезов. Услышав выстрелы, подошли и ребята. Они забирали отрезанные куски и относили в лагерь. Требуху, завернув в шкуру, заложил в крупных валунах, туда же спрятал и голову с шеей.

Первым делом, по обычаю, пожарили печенку, язык и сердце. Что дальше? Давай отварим! — предложили ребята. И мы отварили ведро, Отварное, свежее! С бульончиком! Со свежим хлебушком! Уу — у — у! Как вкусно! Да в охотку, ведь кроме консервов да налимов весь сезон ничего больше не было. А дальше? Давай еще сварим, говорят. Так мы его отваривая и съели. Я даже сходил за схороненной головой и отрезал шею.

Я впоследствии часто вспоминал случай с оленем, недоумевая, почему мы мясо только варили? Ведь можно было и жарить, и делать котлеты, и варить супы… И только, многие годы спустя, наткнувшись на любопытный эпизод в книге Федосеева «Злой дух Ямбуя», я понял в чем дело:

«Мясо дикого оленя осенью особенно вкусно. В нем и сладость ягеля, и тончайший аромат альпийских лугов, и еще что-то, идущее от леса и присущее только свежей оленине. Эти удивительные качества еще больше ощутимы, когда мясо подается в отварном виде. И варят его таежным способом, в прозрачной ключевой воде, на лиственничном костре, без каких-либо специй.»

Сохранение мяса проветриванием

И вертолет не прилетал, чтобы не мешать нашему пиршеству. Но как-только все было съедено, он тут же прилетел за нами и вывез в Оленёк.

= = = = = = = = = =