изменило его спокойствие. Он побледнел, весь как-то осунулся и проговорил еле слышно, с напряженной улыбкой на губах:
– Это больше, чем я могу вам завтра отдать…
Он встал, но пошатнулся и должен был ухватиться за спинку стула, чтоб не упасть.
– Э, стоит ли из-за таких пустяков прекращать игру! – воскликнул я веселым тоном. – Садитесь-ка и сдавайте карты.
Но он молчал, по-прежнему улыбающийся и почти такой же белый, как его
