И вот я шесть часов — с десяти до четырех — хожу по залам, опрятно одетый, в новых ботинках, причесанный, а кругом на стенах — чудесная жизнь, лица, цветы, города.
В Мытищах же Перов написал «Чаепитие» — толстого иеромонаха, пьющего чай, а сзади стоя пьет чай его послушник, и безногого инвалида-солдата, просящего милостыню; также — «У последнего кабака», «Семейное путешествие на богомолье частного пристава из Москвы к Троице-Сергиевской лавре» и многие другие произведения. Все они собраны в нашей галерее. Третьяков не только дружил с самим художником, но и с его семьей. Семья Перова бывала в гостях у Третьякова и в Москве, и на даче в Кунцеве.
Перова было под Москвой любимое место, где он наблюдал жизнь и нравы, — это село Большие Мытищи, расположенное по дороге к Сергиевской лавре. Тут он написал картину «Сельский крестный ход на пасхе», с пьяным попом и пьяными хоругвеносцами. Третьяков картину купил и тотчас выставил в своей галерее. По Москве поше
Так что Неврев жил сравнительно с другими художниками неплохо: его квартира была из трех комнат с мебелью красного дерева, старинного фасона. Одну из своих комнат он изобразил на картине «Смотрины», где батька сватает сынка-семинариста за дочку попадьи. Но в первом этаже дома, в котором он жил, находились квартиры извозчиков, битком набитые людьми. Во дворе всегда стояли извозчичьи сани, лошади, телеги.
Художник Неврев[55] был первым старейшим другом, как я помню, в доме Третьяковых. Еще в 1867 году он написал картину «Воспитанница», на которой изобразил комнату в доме Третьяковых, где видна картина С.Щедрина «Лунная ночь». Картина и сейчас находится в экспозиции галереи, и кто хочет знать, в какой обстановке жил в то время Третьяков, пусть посмотрит эту картину
Помню, особенно долго искали места для картины Касаткина[53] «Шахтерка» и картины Поленова «Больное
Особенно много разговоров вызвала первая купленная у Левитана работа «Сокольники. Осенние листья». Не всем эта вещь нравилась. Но Третьяков отвечал, что если она сейчас не представляет особенного интереса, то он видит и чувствует, что в этом художнике есть талант. Так он часто говорил и про других начинающих художнико
он купил несколько работ, когда тот еще был в школе живописи[51]. И у многих покупал, совсем в те годы юных, у Архипова, Нестерова[52].
Собирал он художников народных, вроде Перова, Репина, Крамского, Сурикова, Максимова и других. Эти художники изображали жизнь русского народа с его страданиями, горем, радостями или осмеивали в картинах попов, помещиков, купцов. Такую, например, картину, как «Крестный ход на пасхе в селе Большие Мытищи» Перова или «Крестный ход в Курской губернии» Репина, вряд ли кто бы и взял за их смелость в обличении. А Третьяков взял. И взял «Ивана Грозного с сыном», когда об этой картине ходил говор, что она — зловредная, направлена против царской власти, что ее следует уничтожить.
Москвичи часто жаловались, что с Театральной площади и Петровки нет прямого проезда на Никольскую улицу к торговым рядам и в Зарядье, — приходится идти или через Красную площадь, или через Лубянскую. Мешала стена Китай-города. Братья Третьяковы купили участок земли с обеих сторон стены и с разрешения думы проломали стену — устроили прямой проезд рядом с нынешней гостиницей «Метрополь». Этот проезд, названный Третьяковским, и сейчас существует.