Сначала я спрашивал себя, почему Золя, отталкиваясь от самой передовой современности, навевавшей грезы Жюлю Верну, в итоге написал простой детектив. Академик ответил бы, что он соединил два текста: один – о мире железных дорог, второй – о судебной системе. Но, возможно, Золя хотел показать, что технологии, меняя все в обществе, ничего не меняют в чувствах. Машина – это декорация. Сидя в своем локомотиве, этой самой «Лизон», с которой главный герой возится, как другие сегодня со своими алгоритмами, он хотел бы забыть свои человеческие, слишком человеческие обиды. Но как только он выходит из этого чугунного укрытия, его раны тут же открываются снова, еще более болезненные, чем раньше. Можно сколько угодно убегать в технологии, но дикий зверь, сидящий в нас, все равно не замедлит вернуться.
