Радости свободного творчества, свободного избытка анархизм не знает и знать не может. В этом он, подобно социализму, не имеет ренессансной свободы. В нем утверждается свобода, как бы пожирающая себя, как бы внутренно себя испепеляющая. Это не та свобода, которая дает радость расцвета творческой индивидуальности, – свобода идеалистического гуманизма. Это какая-то предельная, угрюмая и мучительная свобода, в которой человеческая индивидуальность увядает и гибнет, в которой происходит
