Фадеев смог подвести под бандитов своего человека – чернокожего дитятю Всемирного Московского фестиваля молодежи и студентов 1957 года Лешу Паровозова.
В результате негра Лешу признали гражданином далекого государства, которое теперь ему ежемесячно кидало деньги на жизнь и официально прикупило местечко на биологическом факультете МГУ, где он по такому случаю собирался учиться вечно.
Из машины открывался обзор на весь обширный двор по улице Плеханова, который порос чахлыми деревьями, был украшен трансформаторной будкой, детской песочницей, качелями и двумя жестяными гаражами.
– Войну выдержали, – возразил Уланов.
– А это будет другая война, – сказал Буров. – Не пулями, а искушением. И наивным счастливым душам в ней не победить.
Викентьев плавно сблизился с ним и как-то небрежно, с артистизмом, подхватил под мышки, оторвал от земли и опрокинул на пол все сто двадцать килограмм живого веса – шума и грохота было столько, будто слона уронили.
