— Родителям звонил? — спросила она, жуя яблоко.
— Да. Утром.
— Отец опять ругался?
— Нет. Он, кажется, уже смирился, что дело его жизни принадлежит только ему. Будто что-то переосмыслил после моего выздоровления. Мама все больше занимается в мастерской по созданию окладов для икон из драгоценных камней. Сегодня утром мы втроем довольно мило побеседовали: они стали немного спокойнее и терпимее. Или, может быть, дело во мне самом? И это я стал терпеливее к ним относиться и не обижаться?
— Может быть, — она пожала плечами.
— Как смотришь на то, если они приедут к нам в гости?
— А они не будут обзывать меня золотоискательницей и меркантильной особой?
— Надеюсь, нет, — мы расхохотались. — По крайней мере, я знаю, что это не так. К тому же, папа очень позитивно отреагировал на то, что ты ведешь свой бизнес.
— Тогда милости просим…
Она смотрела на воду, и ветер играл с рыжими кудряшками.
— Вита?
— М? — она повернулась ко мне и зажмурила один глаз из-за слепящего, жаркого солнца.
Притронувшись ладонью к ее щеке, я склонился над милым личиком и склонился к розовым губам, оставив на них долгий, нежный поцелуй, полный любви
— Может, хочешь сделать наше совместное фото и выложить в соцсети? — предложила она.
Я улыбнулся.
— Нет. Наша любовь — это драгоценность, которую я никому никогда не покажу, иначе завистники будут плохо спать.
Она весело хмыкнула, но все же сделала селфи на свой телефон.
— Смотри, какие милые!
— Вообще! — и откусил хлеб с маслом.
Дверь в храм открылась и внутрь заглянула Вита.
— Матвей, посмотришь мой финансовый отчет для инвестора?
— Да. Подожди меня, сейчас выйду. — Я повернулся к иконописцу. — Ладно, увидимся позже, отец Павел. Дела семейные.
Мы пожали друг другу руки.
— Иди-иди, — с веселым прищуром он посмотрел на меня, а потом направился к художникам, с которыми разговаривал отец Серафим.
— Слушай, — я пропустил прядь огненных волос между пальцев, — а вдруг… вдруг это не Бог помог мне встать с кресла, а любовь к тебе?
Вита улыбнулась.
— Бог и есть любовь, Матвей. Всеобъемлющая и бесконечная
Всю жизнь за моим «золотым» фасадом скрывалось одиночество и пустота. И тем не менее, первый год после несчастного случая я отчаянно хотел вернуть себе свою прошлую жизнь. Хотел жить как раньше! Но у Творца на меня были свои планы. Он всегда ждал от меня другого — преображения души и когда я повернусь к нему. Отец Серафим однажды говорил мне, что Он всегда делает так, как лучше для нас, только мы об этом не подозреваем на каком-то этапе жизни и воспринимаем происходящее с нами в штыки, злимся и упираемся. Хотим, чтобы было по-нашему. И только теперь я обрел настоящее счастье, спокойствие и умиротворение. Никакие деньги мира не могут сравниться с тем, что я нашел здесь, в Липовке. За недугом, напускным холодом, раздражительностью и высокомерием Вита смогла рассмотреть меня настоящего, и это грело сердце
— Уедешь домой?
— А ты хочешь, чтобы я уехал или остался?
— Сейчас не стоит вопрос, чего хочу я. Главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо и восстановился.
— Я здоров. Мне прописали лишь оздоровительные мероприятия для поддержания тонуса мышц. Профессионального массажиста и физиотерапевта я могу пригласить из Москвы, и они будут со мной заниматься в любом месте, где бы я ни находился.
Ее рука нашла мою, и мы переплели пальцы.
— Тогда… останься.
Для меня это было больше, чем слова. Я знал — что для нее значит обычное прикосновение
В нашем с Владимиром номере был приглушен свет. Он крепко спал на своей кровати, а я все еще стоял возле окна, уставившись в одно-единственное слово, написанное в моей медицинской карточке.
«Здоров»
Мы пришли на ужин в ресторан, но я не мог уговорить себя съесть хотя бы что-то. Но Вита смогла. Рыжая положила свою руку на мою и сжала ее. Она была теплой и нежной. Совершенно потрясающее ощущение!
Но меня волновало не только это. Виталине я понравился, когда сидел обездвиженный и не мог к ней прикоснуться. А теперь? Когда я могу ходить? Захочет ли она общаться со мной или будет бояться, как и всех остальных парней?
— Невероятно! — приговаривал Владимир. — Раньше при мне не происходило исцелений. Я только видел бесноватых: как старушка прыгала вверх на два метра, извергая самые грязные ругательства, и как у девушки на отчитке в руках дымился крест, но такого… Я еще не встречал! Чтобы парализованный встал на ноги… Как велики дела Твои, Господи!
Я и сам не мог поверить в происходящее, ведь врачи дали мне категоричный отрицательный прогноз!