Оглавление

Глава 1

Каждый день одно и тоже. Те же самые Наполеоны, Иисусы и Гитлеры. Именно так можно описать мою работу, да и всю жизнь. Много лет ничего не менялось, пока я не встретила её.

Меня зовут Елена Сергеевна. Работаю я в психиатрической больнице города Рест, врач — психиатр со стажем работы в пятнадцать лет.

Каждый день у меня проходит одинаково, просто день сурка. Я просыпаюсь, пью кофе, с чем-то сладким, собираюсь и еду на работу. Там меня встречает санитар, рассказывает новости за ночь. Обычно ничего интересного. После этого перебираю какие-нибудь бумажки, работаю с пациентами и домой. И на следующий день всё повторяется.

Когда я еще только училась, мы разбирали кучу интересных случаев психиатрических болезней. Есть люди которые убеждены, что по ним что-то ползает, бывают люди у которых руки живут своей жизнью. А помните мышонка из мультфильма «Рататуй», он видел еду в цветах, это тоже некое отклонение. На практике же, такие случаи очень редкие.

В больнице, Иисус, два Наполеона и Гитлер, так же парочка пациентов с суицидальными наклонностями и любители показывать свои прелести. У меня всегда было дикое желание помогать людям. А почему я выбрала психиатрию? Уже честно и не помню.

Спустя пятнадцать лет работы, а если быть точнее четырнадцать лет, одиннадцать месяцев и семнадцать дней, в свой последний рабочий день, я не ушла домой, а стала пациенткой.

Глава 2

— Елена Сергеевна, доброе утро. У вас там Иисус бунтует. — со смешком и ноткой иронии сообщил мне санитар.

Я как раз собиралась идти в свой кабинет, должна была поступить новенькая, но решить проблему нужно.

Проходя практику во время учебы, таких ситуаций никогда не было. Всегда всё было спокойно, до сильно буйных, практикантов не допускали. Поэтому закончив обучение, я столкнулось с реальностью. Будучи врачом первый год, вечно носилась от пациента к пациенту, по два часа пыталась уладить какие-то восстания и точно понимала, что ничему нужному меня не научили. Я была не готова. Сейчас такие проблемы устраняю в течении пяти минут. Горжусь собой: тем, как я выросла и чему научилась во время своей практики.

— Как можно пропустить пришествие Иисуса! Уже бегу! — улыбаясь ответила я.

Не дойдя до кабинета, я развернулась и пошла в общую комнату. Пациенты называют её комната праздника. Там часто проводятся какие-то мероприятия для них: танцы, кукольные театры, музыканты выступают и многое другое.

Зайдя в комнату, я увидела, как Иисус стоит на стуле и громко выкрикивает всем собравшимся, что мир катится вниз и мы должны его спасти.

Обойдя толпу, я подошла ближе.

— Простите! — сказала я, смотрев прямо на него.

— Да, дочь моя — ответив он и протянул мне руку.

— Можно, пожалуйста, с вами поговорить?

— Конечно.

Иисус взял меня за руку и отвёл к столику с двумя стульями, стоявшими в углу. Интерес толпы пропал, они разбились на группы, начали общаться и заниматься своими делами.

— Скажите, что случилось? — мягким голосом спросила я.

— Дочь моя, ты что не видишь? — удивлено ответил он и рукой показал на весь зал.

Я оглянулась, но никакой нужной информации для себя не получила.

— Я же просто человек, вы видите то, что нам видеть не дано. Скажите, пожалуйста.

— Я хотел продемонстрировать людям, как делаю вино из воды. Но вода очень, очень плохая, время такое, все на всём экономят. Даже на воде. И как мне людям чудо показать?! — он был возмущен.

— Вы правы, вода стала хуже, чем была много лет назад. Я бы хотела помочь вам.

— Молись, дочь моя, я всё исправлю.

На этом диалог был закончен, а проблема решена.

Важно не усугубить ситуацию. У пациентов бывают периоды обострения, это надо принять и быть рядом. А уже потом, на личной встрече всё выяснить и помочь. Делать это на людях не правильно, да и результат будет максимально отрицательный.

В комнате праздника всегда очень светло, окна с двух сторон и солнце всегда светит, не важно восход это или закат. Сидя на том же стуле в углу, я утопала в своих мыслях. Бездумно оглядывая всех, кто был в комнате. Мой взгляд застыл на девушке стоящей у двери. И в тот миг я заметила, как куча мыслей и воспоминаний уходят на второй план и постепенно исчезают. Теперь мои мысли были заняты девушкой. Кто она? Не высокая, со светло-русыми волосами и тусклыми, зелеными глазами. Нос у неё был острый, с горбинкой. Одета она была в какую-то теплую и уже достаточно потасканную пижаму. В комнате праздника есть две двери, одна ведет в коридор с палатами, а другая входная. Когда кто-то поступает, их либо ведут сразу ко мне в кабинет, либо в праздничную комнату.

— Алексей! — позвала я санитара, махнув ему рукой, указывающее мое местоположение.

— Да, Елена Сергеевна? — подойдя ко мне произнес он.

— Что за девушка? — легким движением глаз, я показала в сторону человека про которого говорю.

— Это же новенькая. Я как раз её вел к вам, когда вы побежали к Иисусу. Документы у вас на столе.

— Хорошо. Отведи её ко мне.

Глава 3

Здание у нас было не большое, двухэтажное. На первом этаже кухня, прачечная и всё нужное для комфортного проживания наших постояльцев. На втором этаже, моё рабочее место, комната праздника, столовая и палаты.

Мой кабинет разделен на две части. В одной стоит стол, стул, компьютер, стеллаж с карточками пациентов. В другой части кабинета стоит кресло для меня, такое удобное, шикарное. Напротив диван, тоже очень удобный и большой, для пациентов. Кто-то любит развалиться на нем, а кто-то занимает очень маленькую его часть. Вокруг очень много цветов в горшках. Я не очень люблю цветы, да и они меня похоже тоже. Мне сложно за ними следить, я забываю их поливать и они умирают. Но пациентам они помогают расслабиться, добавляют уюта и комфорта. Поэтому что бы сделать всем хорошо, я попросила девушку, что убирается в моем кабинете, следить и за цветами тоже. Она как раз таки из тех людей, которые просто мимо проходят и всё расцветает. И как после этого не верить в существование ауры?

Ожидая, я просматривала карточку пациентки. Молодая девушка тридцать два года. Из близких — никого. Только Коньё. Записано с её слов. Не известна ни степень родства ни кто такой Коньё.

— Елена Сергеевна, можно? — Алексей засунул голову в дверь.

За его широкой спиной эту хрупкую девушку совсем не было