Тест этот выглядит вот как: испытуемому показывают каталог со ста фотографиями женской вульвы. Примерно половина из них – седые. Нужно выбрать десять фотографий, кажущихся наиболее привлекательными.
Голгофский вспоминает, что Роберт в самолете как бы в шутку упоминал именно эту проверку. Если все выбранные вагины будут без седины, значит, испытуемый педофил. Если все будут с сединой, значит, он педофил, но хитрый.
65 Ұнайды
Альтернативное авторское название «Синей Бороды» – «Голубоватый Свет Истины». Оно, как нетрудно догадаться, было отвергнуто российскими издателями по нормативным соображениям
40 Ұнайды2 түсініктеме
Уж дышать-то Госдума не запретит, – шутит жена Ирина.
Голгофский осторожно отвечает, что не следует недооценивать инициативность законодателей или принимать их за дураков.
21 Ұнайды
Курильщикам и алкоголикам, по мнению автора, следует изучить теорию морфического резонанса, чтобы понять, почему за первым стаканом следует другой, а потом третий – и отчего, если вы бросили курить, но сорвались, вы, скорей всего, сорветесь опять
20 Ұнайды
Жизнь отличается от телевизора тем, объясняет Голгофский, что мы не можем управлять возникающей перед нами картинкой, нажимая кнопки пульта. Мы можем только перестраивать собственное восприятие. Но именно здесь второй контриммерсивный уровень может оказаться подспорьем, ибо наша жизнь – это тоже своего рода голливудский продукт, обязательный для просмотра.
Разница в том, что в жизни нам удалось то, к чему призывает Кольридж. Мы «приостановили неверие». Мы убеждены, что происходящее с нами творится на самом деле (хотя любой терапевт объяснит, что на девяносто процентов наш ежедневный кошмар состоит из шизоидно-параноидальных интерпретаций, сгенерированных нашим собственным умом).
Мы сами, объясняет Голгофский, это как бы два параллельно идущих сериала. Один – снаружи, другой – у нас внутри. Мы проводим свои жизни в безвыходном и мучительном трансе именно потому, что поставлены врастяжку между двумя этими фильмами.
16 Ұнайды
Миф об адренохроме – это фейк-симулякр, созданный не для того, чтобы в него верили, а для того, чтобы люди смеялись и пожимали плечами. Голгофский сразу соображает, что внедрить и распространить проработанную в таких деталях легенду под силу только спецслужбам
6 Ұнайды
Окно Овертона – это принцип, по которому немыслимое постепенно вводится в обиход через обсуждения, вбросы, провокации, искусство и делается в конце концов нормой.
5 Ұнайды
«Это я не к тому, что прочую философию надо запретить. В личных целях, под наблюдением врача – пожалуйста. Но в вопросах разумного общественного строительства она нерелевантна или прямо вредна (а кто не верит, примеры перед глазами). Запомните, други: когда термины всплывают в подобном контексте, речь всегда идет о распиле. А поскольку к залоговым аукционам двухкамерные пацаны опоздали, пилить во имя своих голосов они будут сначала наши налоги, потом мозги, а потом, если попустит Господь, и глотки
5 Ұнайды
Голгофский не антисемит – он англофоб (в том смысле, что на антисемитизм у него не остается свободных душевных сил
4 Ұнайды
Продвинутый читатель, – пишет Голгофский, – желающий «подключиться к космосу», сообразит в этом месте, что подключение давно произошло и он уже состоит в контакте с трансцендентными сферами, вот только в сцепление с ними он входит не тогда, когда бормочет мантру на паленом сатсанге, а когда получает от жены сковородкой по хрюслу, просыпается ночью весь в поту от страха за будущее, опаздывает на работу или убегает от специалистов из зарубежья (не говоря уже о каком-нибудь ТЦК)... Как ни раскидывай пальцы духа, в какой брендированной норке ни прячься, доильник на каждом – и зовут его Жизнь
4 Ұнайды