насилия над собой после детского дома. Конечно, я о косвенном насилии: вот это вот всякая там работаааа, быыыыт, заполнение каких-то бумаг, хождение по долбаным неясным инстанциям. Я вообще не понимал, что с этим делать. Слишком страшно. Нас в детском доме этому не обучали и ни к чему такому не готовили. Как там люди живут по ту сторону забора? Хрен пойми! Здесь-то шесть раз в день кормят, сухо, тепло, платить ни за что не надо. Поэтому я реально думал, что лучше завтра умереть. Мне сейчас самому странно это говорить, но вот были такие мысли, на полном серьезе. Поэтому и старался как следует повеселиться, прямо сегодня взять от жизни все, что можно, и ни в чем себе не отказывать. Подурачиться, побеситься, как следует посмеяться. Я всегда, все свое детство смеялся. Как дебил. Софья Николаевна постоянно мне об этом говорила:
