Ай да девчонка! Учитель целый год горло драл, аж охрип. И линейкой их лупил, и за вихры таскал, и за уши драл… И всё нипочём – сидели олухи олухами. А она сказала: буквы похожи на жучков да паучков, и ребята всё поняли.
7 Ұнайды
отому что ты растёшь. О других детях ты позаботился. Завтра двадцать тысяч ребят едут отдыхать. А ты? Ну посмотри на себя! Мне, старому недотёпе, так стыдно, так стыдно… – С этими словами доктор протянул Матиушу зеркало. – Ну взгляни на себя, – повторил доктор и расплакался.
Матиуш взял зеркало. Лицо – белое как бумага, губы – синие, взгляд – печальный, под глазами круги, а тощая шея кажется длинной, как у жирафа.
– Заболеешь и умрёшь, – всхлипывая, говорил доктор. – И не кончишь начатого дела. Ты и сейчас уже болен…
Матиуш отложил зеркало и закрыл глаза. Какое блаженство! Доктор ни разу не назвал его «королевским величеством», запретил вставать с постели и поклялся спустить с лестницы всех, кто придёт к нему по делам.
«Как хорошо, что я болен», – промелькнуло в голове у Матиуша, и он поудобнее улёгся в постели.
4 Ұнайды
Вот требования, которые должны быть начертаны на боевых знамёнах детей:
Детям – одинаковые права со взрослыми!
Дети – полноправные граждане своих стран!
Тогда дети будут слушаться старших не из боязни наказания, а потому что они сами будут дорожить порядком».
4 Ұнайды
– Ну а тот, кто кричал «Долой короля!», он что, сумасшедший?
– Нет, просто он против короля.
4 Ұнайды
Правда, он по ошибке съел тюбик зубной пасты и кусок туалетного мыла, и у него заболел живот.
3 Ұнайды
Фелек был старше. Он пил водку, курил, а когда угощали Матиуша, то неизменно говорил:
– Не давайте ему, он маленький!
Матиуша не соблазняли ни водка, ни курево, но он предпочитал отвечать за себя сам и в адвокате не нуждался.
2 Ұнайды
– Подпиши! – обратился председатель суда к Матиушу.
Тот не шевельнулся.
– Ваше величество, подпишите!
Матиуш подписал.
2 Ұнайды
Матиуш вставал теперь в шесть часов утра. Иначе не переделать всех дел! И распорядок дня он изменил: выкроил два часа для занятий. К прежним обязанностям прибавились новые: заседание парламента и потом, кроме писем, приходилось ещё читать две газеты – взрослую и детскую, чтобы быть в курсе событий.
Но однажды дворцовые часы пробили восемь, а из королевской опочивальни не доносилось ни звука. Во дворце переполошились.
– Наверное, заболел.
– Неудивительно, этого давно надо было ожидать.
– Ни один взрослый король столько не работает.
– В последнее время он очень похудел.
– И почти ничего не ест.
– И сердится из-за пустяков.
– Да, в последнее время он стал раздражителен.
– Послать за доктором!
Приехал испуганный доктор и без доклада, без стука не вошёл, а вбежал в королевскую опочивальню.
– Что случилось? Который час? – с беспокойством спросил Матиуш, протирая глаза.
Доктор немедля приступил к делу. Он торопился, точно боялся, что Матиуш не даст ему договорить до конца.
– Мой милый мальчик, я тебя знаю с пелёнок. Я старик и жизнью своей не дорожу. Можешь повесить меня, расстрелять, посадить в тюрьму – мне ничего не страшно. Твой отец, умирая, поручил мне заботиться о тебе. Так вот, я запрещаю тебе вставать с постели! Всех, кто придёт надоедать тебе делами, я велю спустить с лестницы! Ты за один год хочешь сделать столько, сколько другие делают за двадцать лет. Это никуда не годится. Посмотри, на кого ты стал похож? Не король, а жалкий заморыш. Толстяку обер-полицмейстеру полезно похудеть, а тебе вредно,
2 Ұнайды
– Желаешь ли ты сказать что-нибудь в своё оправдание?
Молчание.
– Желаете ли вы, ваше величество, сказать что-либо в своё оправдание? – повторил судья вопрос.
1 Ұнайды
Но вот генералы вернулись.
– Матиуш, признаёшь ли ты, что обращался с воззванием к детям всего мира?
Молчание.
– Ваше величество, признаёте ли вы, что обращались с воззванием к детям всего мира?
– Нет, не признаю. Никакого воззвания я не писал.
1 Ұнайды