Вы смотрите на безликую массу людей в зале, и они кажутся вам не аудиторией, а трибуналом. Судьями, готовыми вынести вам приговор. Вы выходите под свет софитов, и этот свет кажется вам светом рентгеновского аппарата, который просвечивает насквозь всю вашу неуверенность, весь ваш страх, всю вашу самозванность. Вы открываете рот, чтобы говорить, но слова кажутся чужими, заученными, мертвыми.
Вы думаете, ваша задача — пережить это. Отбарабанить текст. Дожить до конца. Сбежать со сцены, пока в вас не полетели гнилые помидоры. Это самая большая ложь, которую вы себе говорите. Потому что сцена — это не эшафот. Сцена — это самый мощный усилитель. Это резонаторная камера. Это мегафон, который может взять вашу крошечную, выстраданную в тишине лаборатории идею и сделать ее слышной на весь мир.
