Саша видела, как груша за окном их с Женей комнаты, приподъездный виноградник и чернильный тутовник умирают каждый год, потом снова воскресают и будто бы радуются тому, что воскресли, начинают трясти листьями, бросаться ягодами, шуметь, пахнуть, помещать в себя и на себя червей и жуков. Но все это жизненное было нелепым, слишком притворным, набросанным на настоящее. Настоящими были их голая сухая кора, кособокие стволы и выдолбленные временем раны, настоящими были их остановившийся рост, их поза, их покой.
