Лариса Тихонова
Глава 2
Бабушки в игре

– Тимоша, – ласково попросила моя деревенская бабушка Клёпа, у которой я сейчас гостил. – Надо бы полить в огороде тыквы. И огурцы.

– Предупреждал же, так меня не называть, – пробурчал я, одновременно тарабаня пальцами по экрану планшета.

Стив из игры «Майнкрафт» пытался докопаться в шахте до алмазов и крушил киркой камень на двенадцатом уровне. Попутно Стив собирал железо и уголь, а вот запасы дерева придется пополнить потом, когда квадратный парень выйдет на поверхность. Сейчас дерево, точнее палки из ресурса игрока, стремительно расходовались на факелы для освещения шахты.

– Все время забываю, – покаялась тем временем бабушка Клёпа, продолжая топтаться рядом. – Напомни, миленький, как надо правильно?

– Да Тим же! Или Тимон… А-а-а-а! – одновременно дернулись мы со Стивом – я в реале, а он в игре, когда чуть не свалился в лаву, до которой нечаянно докопался. Пришлось кинуть на нее каменный блок и сделать ответвление от главной шахты. Чем шире зона поиска, тем лучше.

– Так что с огородом? Польешь? – продолжала робко приставать и очень мешала бабушка.

Отвлекать меня сейчас не стоило, ведь Стив наконец-то алмазы нашел. Вот только обрадовался я рано: из главной шахты в боковую к нему вдруг полез крипер, злобный зеленый моб. Видно, зря я принялся экономить на факелах.

Бесшумно появившись, крипер оказался рядом с квадратным человечком, в секунду раздулся и взорвался. Бедняга Стив не успел ни убежать, ни применить оружие.

– О нет! – простонал я. – Все, умер, меня грохнул монстр. Из-за твоих огурцов, между прочим!

– Да что ты, – тихо ахнула и даже перекрестилась моя деревенская бабушка. – Я бы на твоем месте с монстрами не связывалась.

– Ничего, я их тоже толпами гашу, просто глупо вот так умирать и терять собранный лут. А еще сегодня то ли интернет тупит, то ли планшет лагает, плохо тянет игру! – Продолжало корчиться мое раненое самолюбие.

– Тимон, ну-ка прекрати хныкать! – раздался вдруг от двери сердитый голос моей другой, городской, бабушки Саши.

Это она вот только вчера отконвоировала меня в деревню Максимовка, чтобы «вернуть в реальный мир». По этой же причине, перед тем как отправиться с утра в магазин, свой личный планшет она спрятала. Ну а я нашел. Надо было прятать лучше.

– Мы с твоими родителями о чем договорились? – продолжала отчитывать меня бабушка Саша. – Что тебе голову надо проветрить, мускулы подкачать, а то выглядишь дерганым хлюпиком. Клёпа, ты нашла, как я просила, нашему внуку хорошую лопату? Чтобы срочно начинал оздоравливаться.

На «дерганого хлюпика» я обиделся, но огрызаться не стал – спорь не спорь, с бабушкой Сашей мне не справиться. Она очень решительная и обожает бороться с трудностями, то есть полная противоположность тихой и неконфликтной бабулечке Клёпе. Вернее, Клеопатре, что, по-моему, звучит еще смешнее!

Обе мои бабушки сейчас стояли передо мной, и я опять подумал – до чего они разные. Деревенская бабуля – кругленькая, наполовину седая и в фартуке поверх халата. Городская – стройная, в модных брючках и без единой седой прядки в золотисто-рыжих волосах. Она обожает соцсети, и друзей в интернете у бабушки Саши больше, чем у меня. Поэтому и не рискнула уехать в Максимовку без планшета – френды потеряют, будут переживать.

Ну а бабушка Клёпа интернетом не пользуется и все свободное время проводит за вышиванием. Настоящая ее фишка – вышитые, на чем только можно, вишни. Крупные, яркие, они украшают покрывала, подушечки и салфетки. Веселые ягодки проникли и в бабушкин гардероб, пристроились на платьях и кофточках.

«Деревенский эксклюзив!» – довольно ехидно шутит по этому поводу бабушка Саша. Хотя сама, словно пятилетняя, обожает носить детсадовские заколки. Вот и сейчас на ее рыжую шевелюру словно присела синяя бабочка.

– А чего это наш Тимон загрустил? – неправильно поняла мою задумчивость городская бабуля. – Неужели лопаты испугался? Зря. Ты молод, здоров и способен выкопать не только полезную яму, но и покорить целый мир. Настоящий, а не виртуальный.

– Но в играх я не просто гоняю монстров, а учусь выживать!

– Ерунда! Поверь, такой опыт тебе никогда не пригодится. Клёпа, дорогая, ты определила нашему внуку фронт работ?

– Да-да, только копать не надо. Пусть Тимоша… то есть Тим, польет на огороде овощи. Вон какая духота стоит.

– Может, скоро дождь пойдет? – понадеялся я. – И надрываться не придется. Ща я прогноз погоды посмотрю.

– Я сама, – отобрала у меня планшет бабушка, а потом занервничала. – Ужасно тормозит, ни новости, ни соцсети не загружаются! Вместо этого вылезает заставка Тимкиной игры, это ты уже накрутил настройки?

– Нет! – оскорбился я.

– А кто?

– Не в курса́х! – Окончательно обидевшись, я стащил с головы резиночку и обрушил на лицо длинную, до подбородка, челку. Никому из родственников она не нравилась, и это был такой знак протеста, когда особенно доставали. – И вообще, я пошел поливать тыквы с огурцами. Они где?

– Пойдем покажу, – засуетилась бабушка Клёпа.

– Я тоже пойду, под руки тебя к огурцам поведем, как Вия. «Поднимите мне челку!» – насмешливо провыла бабушка Саша, одновременно пытаясь перезагрузить планшет. На огород она отправилась с ним же. Как потом выяснилось – лучше бы оставила дома.

Когда над огородом вдруг страшно и низко полыхнула первая молния, я от неожиданности облил себе ноги водой из лейки. Мы все одновременно задрали головы, но небо было чистым.

Практически сразу ударила еще молния, появившись опять из ниоткуда. Распласталась параллельно земле и распустила потрескивающие белые щупальца, словно попыталась до чего-нибудь дотянуться. Моя длинная челка наэлектризовалась и вежливо привстала навстречу, перестав заслонять обзор.

– Бежим домой! – первой опомнилась бабушка Саша.

И тут над огородом расцвела третья, самая ветвистая молния! В этот раз на мощный разряд отреагировала не челка, а планшет в руках городской бабушки. Его экран вдруг ярко засветился и… зафонтанировал во все стороны маленькими цветными прямоугольниками!

Бабушка Саша перепугалась и отбросила планшет на землю, но его тут же подняла вторая бабуля Клёпа. Видимо от растерянности, рука ее при этом тряслась. Впрочем, экран уже перестал извергать из себя неизвестно что и погас. А еще через секунду привычный мир вокруг нас расплылся, словно мутная картинка.

Когда картинка опять сжалась и приобрела четкость, тыква у меня под ногами почему-то оказалась квадратной. И не только тыква – вокруг простирался подозрительно знакомый мир-конструктор. Квадратная трава, квадратные стволы редких деревьев с угловатыми кронами и три квадратные овцы, пасущиеся неподалеку. Словно я начал игру «Майнкрафт» и находился сейчас в биоме «Равнина».

– Молодой человек, – вдруг произнес кто-то сзади и хлопнул меня по плечу.

Я поспешно обернулся и увидел опять же персонаж из «Майнкрафта» – квадратную зеленоглазую девушку с золотисто-рыжими волосами.

– Алекс?! – растерялся я, ошарашенный происходящим.

– Попрошу не коверкать мое имя и называть Александрой! – как-то очень знакомо фыркнула девушка. – Вы не скажете, что это за место? И не видели ли поблизости моего внука? Он невысокий, тощенький и с такой же длинной челкой. Всегда удивляюсь, как можно видеть носом.

– Бабушка?! – выдохнул я, уставившись на синюю бабочку в рыжих волосах Алекс.

– Точно, я его бабушка, – легко согласилась она. И вдруг заинтересовалась: – Парень, а ты почему такой?

– Какой?

– Весь из кубиков. А-а, это, наверное, костюм? Рекламируешь конструктор «Лего»?

Я резко вытянул вперед руку и увидел вместо нее толстый продолговатый брусок.

Обомлев, я принялся крутить головой, осматривая себя со всех сторон, а заодно и ощупывая.

Квадратные руки и ноги!

Квадратная голова, на которой я не нащупал ни волос, ни ушей с глазами, продолжая при этом прекрасно видеть и слышать!

Одежда на мне тоже выглядела странно, подозрительно знакомые бирюзовая футболка и синие штаны были нарисованы прямо на квадратном теле. Я реально нахожусь в игре и стал Стивом?! А моя рыжеволосая бабушка теперь Алекс?!

– А вот и декорации к рекламе «Лего», – одобрительно улыбнулась тем временем квадратная девушка, поглядывая по сторонам. – Но как я оказалась на съемочной площадке, если была вместе с внуком на огороде?

– Бабуля, – осторожно начал я, – посмотри на свои руки и ноги. Только сильно не расстраивайся.

– Что за ерунда! – рявкнула моя бабушка, после того как тоже себя осмотрела и ощупала. – Я словно человечек из Тимкиной игры!

– Помнишь ту странную молнию над огородом? Как она сконнектилась с планшетом? – произнес я убитым голосом. – Думаю, из-за этого мы с тобой попали в «Майнкрафт» и стали главными персонажами этого мира.

– Мы с тобой?

– Ага. Я твой внук.

– Что за ерунда… – повторила моя бабушка уже не грозным, а растерянным голосом. – Докажи!

– Перешел в седьмой класс, вторую бабулю зовут Клёпа, и ты меня привезла к ней в деревню, чтобы отвлечь от компьютерных игр.

– Отвлекла, называется… А где тогда Клёпа?!

– Не знаю. Может, осталась в нормальном мире?

– Вот и хорошо, сейчас валялась бы уже в обмороке, – улыбнулась вдруг Алекс, и я понял – решительная бабушка Саша долго страдать не собирается. Сейчас сориентируется и начнет, как всегда, бороться с трудностями. – Ну а мы с тобой, Тимон, не пропадем! Кстати – эта игра опасная?

– Смотря в каком режиме она сейчас запущена, «Творчество» или «Выживание».

– Немедленно это выясни!

Я возмущенно на нее покосился – бабуля в своем репертуаре, уже начала меня строить.

И тут совершенно случайно выяснилось кое-что страшно важное! Скосив глаза в сторону бабушки, я вдруг увидел висящие в воздухе большие ячейки крафта! Поспешно повернул к нему голову – ячейки исчезли. Скосил глаза снова – появились опять!

Продолжая экспериментировать, я скосил глаза в другую сторону и четко, как на экране, увидел полосы-индикаторы своего здоровья и сытости. Сердечки и голени, сейчас десять и десять. А вот индикатор опыта под ними был пуст, так же как и слоты панели инвентаря. Ведь Стив, то есть я, пока не добыл и не скрафтил ни одного предмета.

На душе сразу стало спокойней. Все как всегда, в «Майнкрафте» я не нубик, а значит, пора обживаться и начинать фармить ресурсы и опыт. Тем более у меня на руках теперь бабушка, которую придется оберегать и обучать.

– Короче, до наступления темноты нам надо построить себе укрытие, – уверенно заявил я. – Как можно быстрее, день в этом мире длится десять минут.

– А ночь?

– Где-то семь, но еще есть закат и рассвет.

– Всего семь минут? Тогда заморачиваться с укрытием не стоит, – легкомысленно отмахнулась бабушка Саша.

– Но если мы находимся в режиме «Выживание», как только стемнеет, появятся зомби, скелеты и огромные пауки.

– Командуй, Тимон, ты тут главный! – моментально передумала спорить бабушка. – С чего начнем?

Начали мы с классики, первым делом добыли древесину. В биоме «Равнина» деревьев мало, но я нашел и срубил – по-простому, рукой – четыре ствола, а моя бабушка один, зато очень азартно. После этого ее обучение пришлось временно отложить, ведь ночь неумолимо приближалась.

Потом я скрафтил из своей древесины доски, а затем и верстак, чтобы увеличить зону крафтинга до девяти ячеек.

Уже в верстаке наделал палки, без которых бы не получились две деревянные кирки, наши первые инструменты. Не забыл и про оружие, создал себе деревянный меч, хотя его прочности хватит ненадолго. Откуда берутся все эти предметы, бабушка Саша пока не понимала и очень удивлялась.

Дерева на строительство убежища у меня по-любому не хватало, и я принялся возводить домик из земляных блоков. Совсем маленький, с земляной же крышей и единственным сквозным окном, чтобы не пропустить наступление рассвета. И как же повезло, что при добыче блоков сразу у поверхности отыскался уголь! К тому времени в мире «Майнкрафта» наступил закат, поэтому я срочно скрафтил факелы и развесил их по стенам нашего убежища. И внутренним, и внешним, ведь в темноте спавнятся монстры.

Едва я осветил наш дом и собирался заняться дверью, как моя бабушка, все еще стоявшая снаружи, громко ахнула.

Я выскочил из убежища как ошпаренный и увидел быстро приближающегося кошмарного наездника – скелет верхом на огромном пауке! Глаза восьминогой твари горели красным огнем, а скелет еще издали натянул лук и прицелился в бабулю! Та, молодец такая, резво отскочила, стрела пролетела мимо, а паук крутанулся вокруг себя, словно стрелка компаса, потерявшая правильное направление.

Был бы у меня тоже лук, я в этот момент попытался бы достать нежить издали, но со слабым мечом приближаться к опасной парочке не стоило. К тому же паук быстро опомнился и опять попер в атаку.

Не теряя больше времени, я втолкнул бабушку в дом и мигом завалил дверной проем все теми же земляными блоками. Крафтить деревянную дверь было некогда.

– Все будет нормально, – старательно показывая, будто мне не страшно, постарался утешить я бабулю.

Заодно и себя. Когда только учился играть в «Майнкрафт», Стив у меня погибал часто. Но теперь-то он – это я! И умирать что-то очень не хочется.

Чуть не накаркал! В незащищенное окно убежища залетела стрела: скелет верхом на пауке не сдавался.

– Закрой ты эту дыру! – приказала бабушка.

– Просто не стой напротив. Через отверстие в один блок ни монстры, ни пауки не пролезут. Разве что пещерные, но они тут не заспавнятся.

– Как?

– Не появятся, мы ведь не в пещере. Зато сейчас другие гады подтянутся. Я уже слышу зомби.

Снаружи действительно раздавались низкие хрипы, а паук уже полз по стене нашего убежища на крышу. В окне мелькнуло его черное брюхо и толстая нога.

– Когда эта ночь пройдет, я построю дом получше. С кроватями, – принялся я утешать бабулю с удвоенным рвением. – Есть один фокус – когда спишь, ночь пролетает как на перемотке.

– Это хорошо, – вздохнула моя бабушка. А потом довольно смущенно спросила: – Слушай, Тим, в этой игре едят? До того переволновалась, что, кажется, даже проголодалась.

– Еще как едят! Нельзя не есть, тогда урон не восстанавливается. И бегать не сможешь, но пищу мы всегда добудем. Овечек поблизости видела? Еще кругом гуляют свинки, коровки, курицы, а в воде можно наловить рыбу. И огород, прикинь, можно посадить не хуже, чем у бабушки Клёпы в деревне.

И тут Алекс, то есть бабушка Саша, как ни крепилась, вдруг всхлипнула:

– Вот за Клёпу я теперь очень боюсь. Меня оберегаешь ты, а кто позаботится о ней, если тоже в игру затянуло? Пропадет ведь, если уже не пропала!

– Не пропадет. Умершие игроки респавнятся.

– Тимка, говори понятно!

– Возрождаются опять и продолжают игру, – снисходительно улыбнулся я.

И вдруг похолодел – а вдруг мы в режиме «Хардкор»? Тогда без вариантов, «ты умер, чувак, игра закончена!»

– Вот добудем нужные ресурсы, подучу тебя играть, и отправимся на поиски другой бабули, – назло тревожным мыслям пообещал я.

– А найдем?

– Ясное дело! Заодно попутешествуем, уж лучше, чем париться на дурацком огороде!

– Но ты сам предложил его посадить! – повеселела и смешливо фыркнула бабушка Саша.

– Просто хвастал, что со мной не пропадешь. А вот, кстати, помнишь, как гоняла меня от компа и запрещала играть? Говорила, что такие навыки никогда не пригодятся! – обиделся я задним числом.

– Прости, была не права, – энергично покаялась бабушка. – В жизни чего только не бывает!

После этого она подскочила к окну и долбанула киркой по давно маячившей там зеленой роже зомби.

Враждебный моб захлебнулся хриплым стоном, отшатнулся и рухнул, а я посмотрел на свою бабулю с восхищением! Обузой в предстоящем нам путешествии она точно не будет.

Следующие несколько дней мы были очень заняты. Я обучал бабушку крафтить предметы, не путаться в индикаторах здоровья, голода и прочих, еще мы выкопали шахту и трудолюбиво добывали руду.

Жили по-прежнему в своем убежище, которое я расширил и сделал комфортней. Окно обзавелось стеклом, а вход – железной дверью. Появилась в доме и каменная печь, и большой двойной сундук для инвентаря, в котором я копил все подряд, как Плюшкин. Вернее, мы копили: игра без проблем давала доступ к сундуку обоим игрокам.

Но самыми важными предметами, двумя кроватями, я обзавелся, едва мы пережили атаку монстров в первую ночь. Как только полностью рассвело, я потащил бабулю добывать древесину и шерсть овец.

«Потому что это не просто удобная мебель. И даже не потому, что ночь во сне пролетает быстрее, – объяснил я причину такой торопливости, – кровать в этом мире – точка возрождения игрока после случайной смерти».

По-моему, бабушка Саша тогда мне не поверила, вид у нее был насмешливый. Но буквально на следующий день она испытала волшебное свойство кровати на себе целых два раза (доказав заодно, что мы не в режиме «Хардкор»).

Первый раз это случилось, когда бабуле вдруг приспичило прогуляться с утра пораньше, полюбоваться зарей. А огромный паук, оказывается, караулил в это время на крыше нашего дома. Оружие с собой бабушка Саша, конечно, не взяла.

– Ты же говорил, что днем пауки не агрессивны? – набросилась она на меня, когда я еще только просыпался и потягивался.

– Ага, когда взойдет солнце. Но все равно их лучше не доставать, – сонно пробормотал я, еще не в курсе, отчего бабулю буквально трясет. – А ты почему спрашиваешь?

И в тот же день бабушку застрелил из лука прятавшийся в шахте скелет. Преподал, так сказать, урок, что кроме оружия хорошо бы надевать броню.

Неубиваемая бабуля вскоре опять спустилась ко мне в шахту, вся из себя грозная, в броне из кожи. Правда, скелета я к тому времени замочил и хозяйственно прибрал выпавший из него дроп. Всего лишь не слишком полезная кость, но вдруг во время путешествия нам захочется приручить волка?

А вот от голода мы умирать не собирались. Мирные равнинные мобы-животные снабжали нас мясом, шерстью, а коровы еще и молоком. Сундук с припасами все пополнялся, еще день-другой и можно будет отправляться на поиски Клёпы.

В последний наш вечер накануне запланированного путешествия, когда мы с бабулей поужинали жареной бараниной и собирались сладко выспаться, в дверь нашего домика громко постучали.

– Уже притащились зеленые морды? – предположила бабушка Саша. – Что-то рановато.

– Зомби так вежливо не стучатся, они пытаются выломать дверь, – засомневался я. – Может, бродячий торговец? Больше вроде некому.

– Как интересно! – загорелась бабуля и распахнула дверь. Рассмотреть нежданного гостя в окно ни она, ни я не догадались.

За порогом оказался не торговец, а ведьма! Опасный враждебный моб, я всегда их ненавидел.

Заявившаяся к нам ведьма тоже не оказалась исключением. Едва я метнулся за мечом, она бросила на середину комнаты пузырек с зельем. Тот взорвался, и меня охватила страшная слабость. Рука с мечом стала неподъемной и вяло обвисла, бабушка Саша тоже обмякла и привалилась к косяку.

– Всем приветик! Не ждали? – противно хихикнула ведьма и уверенно, по-хозяйски, прошествовала в дом. Следом прошмыгнула черная кошка.

Карга в фиолетовой накидке первым делом пристроила на окне горшок с красным грибом, а на сундуке Чародейскую книгу, которую я узнал по блестящей обложке и ленточке. Наглая кошка расселась на кровати.

Потом ведьма приблизилась ко мне и пристально уставилась в лицо. Я тоже мог только таращиться, от действия зелья еще и тошнило, поэтому бородавка на огромном носу ведьмы показалась особенно противной. Как и ее уродливая черная шляпа, украшенная дурацкой вишенкой… Вишенкой?! Не может быть!

Яркие ягодки водили хороводы и на фиолетовой накидке ведьмы, и я знал единственного человека, который бы одобрил такой скин. Вычислил же я городскую бабушку в образе Алекс по синей бабочке в волосах.

– Бабушка Клёпа? – изумленно пробормотал я.

– Еще чего, Клеопатра! – высокомерно отчеканила ведьма. – Значит, догадался? Драться больше не полезешь?

Она кинула на середину комнаты другой пузырек взрывающегося зелья, и моя тошнотворная слабость моментально исчезла. Бабушка Саша тоже отлепилась от косяка и обошла гостью по кругу, недоверчиво ее рассматривая.

– Что, хороша? – опять захихикала ведьма. – Сама знаю, а главное – ничего больше не боюсь, это меня боятся! Всегда мечтала быть сильной и решительной, как ты, Сашка.

– Неужели все-таки Клёпа? – продолжала сомневаться городская бабуля.

– Клеопатра. Да я это, я!

– Тогда скажи, какие твои огурцы я больше всего люблю? Соленые или маринованные?

– Вообще-то, ты любые хорошо трескаешь, – ехидно пропела карга. – Но особенно уважаешь маленькие патиссоны, маринованные с луком.

– Батюшки, это точно Клёпа!

– Клеопатра, повторяю! А в целом вы тут как?

– Мы тебя искать собирались, – довольно мрачно сказал я. – Только думали встретить еще одну Алекс, а вместо этого…

Я виновато замолчал, потому что не знал, как теперь относиться к ведьмам. И чего ожидать от этой, конкретной, ведь у прежней бабулечки-тихони явно поменялся характер.

Но вторую бабушку, Сашу, это не останавливало, и она продолжала расспрашивать с горящими от любопытства глазами:

– Клеопатра, ты-то сама как нас узнала? И как нашла? Это просто чудо какое-то! Или колдовство?

– С помощью вот этого. – Ведьма шагнула к сундуку и взяла с него блестящую книгу, которую принесла с собой.

– Разве ведьмы пользуются Чародейскими книгами? – усомнился я. – Всегда считал, что только игроки, когда зачаровывают, к примеру, оружие.

– Тимка, я не знаю. Я в твои игры не играю, но когда очутилась в этом странном месте, она была у меня в руках. Глядите!

Мы сгрудились рядом, и Клеопатра раскрыла книгу, у которой оказалась одна-единственная страница с четырьмя маленькими картинками. На одной был изображен Стив с челкой до подбородка, на другой Алекс с синей бабочкой в рыжих волосах, дальше ведьма в черной шляпе с вишенкой, на четвертой картинке было что-то пестрое и непонятное.

– Фокус-покус! – произнесла моя бабушка-ведьма и ткнула в картинку со Стивом.

Изображение немедленно растянулось на всю страницу, и я увидел квадратного парня в знакомой комнате. Стив был не один, в компании с Алекс и ведьмой. Все они склонили головы и что-то внимательно рассматривали.

– Ничего себе! – пробормотал я, и Стив в книжке зашевелил губами.

Клеопатра мне насмешливо подмигнула, свернула живую картинку и ткнула рукой в другую, с изображением Алекс. Квадратная девушка находилась в той же комнате и в окружении такой же компании.

– А если так? – Я состроил рожу и вывалил язык. Стив на живой картинке полностью меня скопировал.

– Это как видеонаблюдение? Ты знала все, что мы делаем! – догадалась бабушка Саша.

– Кто бы мне еще подсказал, что это именно вы, – усмехнулась Клеопатра. – Но потом я все-таки догадалась по челке и синей бабочке. А когда сообразила, что вы куда-то собираетесь, решила опередить. Пока не разминулись.

– Но как ты узнала, где именно нас искать?

Вместо ответа ведьма ткнула в последнюю пеструю картинку, и та послушно растянулась. Это была карта. Вот наша равнина, много травы, мало деревьев, несколько небольших озер и изображение домика, рядом с которым вход в шахту.

Потом, в значительном отдалении, на карте был виден ряд холмов и большая деревня. Уже за ней раскинулось болото, на краю которого стояла очень узнаваемая для любого игрока хижина ведьмы на сваях. От хижины к нашему дому через всю карту вела дорожка из стрелочек.

– Прикольная книга! – восхитился я.

– Книга? Внук, ты тормоз, – захихикала бабуля-ведьма. – Наверняка это Сашкин планшет! Помнишь, она его на огороде бросила, а я подняла?

Теперь мы жили в нашем домике втроем (вернее вчетвером, если считать черную кошку). Путешествовать не пошли, и не только потому, что вторая моя бабушка нашлась.

Когда ведьма показала планшет, притворяющийся Чародейской книгой, я резко захотел домой! Только об этом и думал и все вспоминал те молнии над огородом, одна из которых сконнектилась с планшетом, и тот сработал как портал.

Логично было предположить, что вернуть в свою реальность нас сможет тот же планшет-портал. Надо только сообразить, как его опять активировать! Ну а если не получится – впереди одна вечная игра, к которой я внезапно охладел. Не собирался больше копаться в шахте, почти не выходил из дому и даже заработал от переживаний бессонницу, которая довела меня до появления фантомов.

Однажды ночью, когда бабушка Саша спокойно спала, а вторая бабуля с удовольствием гоняла по окрестностям всякую нежить, я расслышал странные звуки, раздававшиеся снаружи. То удаляющийся, то опять приближающийся пронзительный визг, на который кошка ведьмы отзывалась шипением. Невольно заинтересовавшись, я взял меч, вышел из домика и успел сделать пару шагов, как с темного неба спикировали два крылатых костлявых существа с горящими зелеными глазами.

Раньше мне с фантомами биться не приходилось. Сидя дома за компьютером, я не доводил своего игрока до их появления, не заставлял бодрствовать несколько ночей подряд. И вот теперь летающая нежить имела все шансы меня растерзать, вряд ли бы я отбился одновременно от двоих. Но рядом вдруг возникла и принялась яростно шипеть черная кошка.

Издав особенно пронзительное, словно разочарованное визжание, фантомы поспешно взлетели. Я благодарно погладил свою спасительницу и отправился, наконец-то, спать. Завтра обязательно сделаю удочку и наловлю кошке рыбу, ведь мяса она не ест. Бабушка Саша по этому поводу очень расстраивается, заботится о приблудившемся животном она одна.

А вот Клеопатре на свою кошку наплевать, ведьма только и знает, что развлекается на полную катушку. Не просто с упоением гоняет нежить, еще и участвует в разбойничьих набегах на деревни! Ориентируясь на появившийся в окне красный гриб в горшке – символ проживающей тут ведьмы, – к нашему дому протоптали тропу мародеры и торговцы краденым. И моя прежде честнейшая бабуля, которая не смела поднять упавшее с чужого дерева яблоко, теперь возвращается из набегов с добычей. В ее личном сундуке копятся алмазы с изумрудами, но ведьма не брезгует и тыквой, и картошкой со свеклой явно с деревенских огородов. А однажды шайка разбойников, видимо, грабанула библиотекаря, после чего Клеопатра завела себе еще один сундук исключительно для Чародейских книг.

– Вот ведь хулиганка, кто бы мог подумать! – нервно посмеивалась бабушка Саша, которая часто подглядывала за другой бабулей через книгу-планшет.

Но потом ведьма словно пресытилась. Очередную ночь впервые провела дома и наступивший день встретила у окна, хмуро и бесцельно в него уставившись. От еды отказалась, разговоры не поддерживала. Тогда я тоже подошел к окну и стал в него смотреть из-за плеча бабушки.

На улице бушевала гроза. Дождь лил с такой силой, что бледные квадратные утопленники из ближайшего озера рискнули прогуляться. Выбрались из воды и медленно бродили возле нашего убежища.

– Домой хочу, – вдруг тяжело вздохнула бабушка-ведьма. – Тимкины родители, наверное, сходят с ума.

– Бабуль, не парься, – как можно небрежней сказал я, хотя тоже постоянно думал о родителях. – Подумай сама – сутки в «Майнкрафте» всего двадцать минут. Когда тут проходит трое суток, в реальном мире один час. Вряд ли нас уже потеряли.

– И я хочу домой. Очень, – еще тяжелее вздохнула бабушка Саша, которая сидела на кровати и гладила кошку. – Но, Клёпа, тебе же тут нравилось?

– Поначалу, – буркнула ведьма, не став на этот раз требовать, чтобы ее называли исключительно Клеопатрой. – Внук, думай давай, как отсюда выбираться.

– Наверное, выбираться надо, как и попали. Если рядом ударит молния, планшет может опять стать порталом.

– А чего молчишь? – так и подскочила ведьма. – Побежали сейчас же все наружу, вон сколько бухает молний!

– И как мы догадаемся, в какое именно место она попадет? И от монстров придется еще отбиваться, в дождливый день они спавнятся, как ночью.

– Пропади все пропадом! – рассердилась бабушка Клёпа. – Сидела бы сейчас спокойно у телевизора, вышивала новую подушечку…

Договорить она не успела. Очередная молния ударила так близко к дому, что мы все подпрыгнули, а Чародейская книга вдруг выпустила из-под обложки несколько ярких лучиков.

Я подскочил и поспешно раскрыл книгу, но планшет-портал уже погас. Показавшееся на миг стекло экрана на глазах превратилось в гладкий лист бумаги.

– Он точно реагирует на близко ударившую молнию! – закричал я.

– А я вам говорила! Я говорила, что нечего гадать, надо действовать! – принялась вопить разгневанная ведьма. – Уже были бы дома!

И тут бабушка Саша, которая прежде никогда не унывала, вдруг расплакалась, прижимая к себе вырывающуюся кошку.

Я насупился и опять уставился в окно, чувствуя себя бесконечно виноватым. Как нарочно молнии теперь долбили реже и где-то далеко, а дождь лил тише. Гроза заканчивалась, следующая могла начаться очень нескоро.

Когда дождь уже еле капал, утопленники стали разбредаться. Потянулись в сторону своего озера, и тут я кое-что разглядел и повеселел.

– Бабулечки, тут один из подводной массовки прикольную вещицу таскает! Она точно поможет нам попасть домой!

– Какую вещицу? – прекратила злобно пыхтеть и насторожилась ведьма.

– Трезубец! Пошел его добывать!

Я подхватил лук и бросился к двери. Бить утопленника с трезубцем лучше всего стрелой, ведь монстр тоже бросит свое мощное оружие издали.

Но драться за трезубец мне не пришлось. Бабуля-ведьма выскочила следом, прищурилась, словно заглянула в невидимый прицел, и метнула очередной пузырек с взрывающимся зельем.

Половина утопленников, в том числе обладатель трезубца, остались лежать неподвижно. Остальные ускорились.

– Иди, забирай! – небрежно сказала бабуля. – Только зачем тебе эта здоровенная вилка?

– С помощью трезубца мы сотворим сколько угодно молний, надо только зачаровать его на эффект «Громовержец». Но ты стащила из деревни столько Чародейских книг, что нужные чары, надеюсь, отыщутся.

– Выходит, что я и не шалила. Старалась для нужного дела, – подмигнула с довольным видом Клеопатра.

– Плохо одно – трезубец я зачаровывал не часто. Вдруг ошибусь, – засомневался я в собственных силах.

– Только попробуй! – грозно «подбодрила» меня бабуля.

И я принялся за работу. Чары я решил накладывать на наковальне, крафтилась она из слитков и блоков железа, но его в нашей шахте было навалом.

Как только наковальня была готова, над слотами моего инвентаря появились три новые ячейки для зачаровывания предметов.

В первую ячейку я положил трезубец. Во вторую следовало положить Чародейскую книгу с заклинанием «Громовержец», но такой просто не было. Пришлось смешивать определенные чары, и, перебирая магические книги, я с радостью обнаружил, что «Верность» и «Пронзатель» в бабушкином сундуке были. И тут же перетащил их в собственный инвентарь. Как же здорово, что игра не делает личные сундуки недоступными.

Оставалось вспомнить название третьей магической книги, и тогда наш трезубец начнет бить молниями. Но, как я ни старался, дело застопорилось.

– Долго еще? – не вытерпела Клеопатра. – Ты что-то опять загрустил.

– Название одной чары подзабыл…

– Тим, может, тебе передохнуть и поужинать? Еще и завтра день будет, успеешь вспомнить, – заступилась бабушка Саша.

– Нет, пусть сейчас вспоминает! – уперлась ведьма.

От усталости и обиды я рассердился и нагрубил:

– Только и умеешь командовать! А сама в игре не шаришь!

– Не шарю, поэтому Иван Сусанин у нас ты!

– Какой еще Сусанин?

– Чему вас только в школе учат, – скривилась ведьма. – Самый популярный проводник.

И тут в моей голове щелкнуло.

– Бабуленька, ты гений! Конечно, «Проводник», и книгу с этой чарой я у тебя в сундуке видел!

Все три Чародейские книги, «Верность», «Пронзатель» и «Проводник», сработали отлично. Конечно, чарование отняло у меня немалую долю нафарменного опыта, зато на выходе, в третьей ячейке наковальни, появился переливающийся зачарованный трезубец. Я взял его оттуда и показал бабушкам.

– Готово! Осталось дождаться грозу.

– Как грозу? Опять? – растерялась бабушка Саша, а Клёпа нахмурилась.

– Ну да, трезубец работает только в грозу, зато мы можем ударить молнией, куда нам надо. Придется подождать.

– Куда деваться, подождем, – пробурчала не слишком довольная ведьма. – А ты уверен, что эта штуковина работает?

– Должна. Но для проверки все равно надо караулить грозу.

Грозу мы дождались довольно скоро. Всего через четыре дня после того, как я зачаровал трезубец.

Клеопатра подняла меня и бабушку Сашу до рассвета. Сама она, став ведьмой, практически не спала. Прикроет днем на минутку глаза, причем сидя или даже стоя, а когда их открывает – опять бодра, словно перезагрузилась.

Вот так же бодренько, а еще очень бесцеремонно бабуля меня растолкала.

– Так еще темно, – принялся я было хныкать.

– Вставай, Сусанин, твой звездный час, – нервно хихикнула ведьма. – Слышишь, как громыхает?

Но я и сам уже расслышал далекие раскаты, а по сереющему стеклу окна шелестел несильный дождик. Разбуженная вслед за мной бабушка Саша без уговоров вскочила с кровати и первым делом прижала к себе кошку, нервно ее поглаживая. Кошка нежности не любила и активно вырывалась.

– Давай, Тим, испытаем твою штуку, – сказала бабушка Саша, отпустив наконец животное. – Волнуюсь ужасно!

Я тоже разволновался, но старался выглядеть уверенно. Достал из сундука зачарованный трезубец и вышел под дождь, бабушки поспешили следом.

Первым делом я навел трезубец на спешившего к нам огромного паука. Ночь уже перешла в рассвет, но паук был еще активен: пер в атаку как танк и злобно посверкивал красными глазами. По ним я и прицелился.

Трезубец красиво вылетел у меня из руки, и паук полыхнул в вертикальном белом столбе мощной молнии. Нечисть эффектно поджарилась, а мой зачарованный трезубец мгновенно прилетел назад. Для этого и нужна была чара «Верность».

– Ура-а! Ура-ура! – завопили обе бабушки.

Я и сам пришел в восторг, быть в этом мире игроком все же здорово! Держа в руке не компьютерную мышку, а сказочной мощи оружие, я чувствовал себя чуть ли не богом! Мочить нежить хотелось толпами, и я пробежался вокруг дома, но других враждебных мобов не встретил. Тогда я навел трезубец на одинокий холмик вдали, и столб белой молнии его мгновенно развалил.

– Теперь я! – азартно завопила Клеопатра и вдруг принялась вырывать трезубец.

Лучше бы бабушка-ведьма попросила по-хорошему. Но она резко дернула, я машинально вцепился крепче, и трезубец плюнул белой молнией куда-то в сторону. Хорошо хоть не попал в одного из нас.

– Молодцы. Поздравляю, – произнесла бабушка Саша с таким убитым видом, что я и Клеопатра сообразили – дело плохо. И закрутили головами.

Нашего домика больше не существовало! На месте, где он раньше стоял, был виден провал, из которого поднимались языки красно-оранжевого пламени.

– Мусечка! – Опомнилась и бросилась к провалу бабушка Саша.

– Планшет! – отчаянно завопил я, кидаясь следом.

Неизвестно как спасшаяся кошка выскочила вдруг из травы и самостоятельно запрыгнула к бабушке на руки. Я же добежал до провала и смог в него заглянуть, потому что пламя стихло. Дожирать огню было просто нечего – от нашего жилища осталось лишь воспоминание. И если дом можно было опять построить, сундуки и все остальное скрафтить, планшет нам не вернуть никогда! Теперь игра нас не выпустит!

– Тимон, не это ищешь? – захихикала бабушка-ведьма и показала издали невредимую книгу-планшет, которую, оказывается, прихватила с собой. Вдруг бабуля резко оборвала хихиканье и тревожно воскликнула: – Эй, все бегом ко мне! Кажется, начинается!

Из-под обложки книги вырывалось множество ярких лучиков. Клеопатра поспешно ее открыла, лучи попали на нее, на траву и на бабушку Сашу, которая в обнимку с кошкой добежала до ведьмы быстрее меня.

Первой рассыпалась на маленькие цветные прямоугольники трава, и ее утянуло в планшет, как пылесосом. Потом рассыпалась ведьма, успевшая сунуть портал бабушке Саше.

Ведьму тоже утянуло, а я подхватил планшет у исчезающей и при этом улыбающейся другой бабушки.

Прощаясь с игрой, я успел бросить взгляд по сторонам. Кубический мир вокруг величаво разваливался на отдельные пиксели…

Когда я пришел в себя, светило закатное солнышко, а тыква у меня под ногами была не квадратная, а круглая.

– Вот и Тимоша, – услышал я голос моей деревенской бабушки. – Я уж было начала волноваться.

– А я всегда говорю – все будет хорошо! – решительно произнесла бабушка городская. – Надо только не бояться трудностей и очень постараться!

– Мрр-мяу! – поприветствовала меня и черная кошка, которая расселась у бабушки Саши на руках.

– Умница моя! Клёпа, кстати, Мусечку я тебе не отдам.

Я потянулся к планшету, валявшемуся на земле.

– Стой! – На секунду в голосе бабушки Клёпы прорезались властные нотки бывшей ведьмы. – Тимоша, миленький, не трогай ты больше эту странную штуку! Утащит опять неизвестно куда. Пусть лежит, где лежит.

Она развернулась и пошла прочь, к дому, я и бабушка Саша потянулись следом. Выключить оставшийся в огороде планшет никто из нас не сообразил.

Глава 3

Водитель втопил в пол педаль газа. Машину подбрасывало на проселочной дороге так, что пассажиры клацали зубами. Никто при этом не разговаривал. На лицах застыло напряженное беспокойство: нужно было успеть во что бы то ни стало.

– Максимовка, – наконец объявил водитель.

Пассажиры подобрались. Один подхватил черный ящичек, другой непроизвольно положил руку на сложенные носилки.

Лысый мужчина рядом с водителем принял звонок:

– Да! Едем! В смысле – пока отбой?! Как это сами вышли?! Понял, на контроле.

Он повернулся к водителю:

– Надо переждать. Но где-то рядом.

Водитель кивнул, сбросил скорость. Впереди уже виднелись деревенские дома, до флажка на навигаторе оставалось всего ничего.

– Ошибочный вызов? – спросил тот, что придерживал носилки.

Лысый мотнул головой:

– Нет. Клиенты точно наши. Разряды запеленгованы. Только… что-то пошло не так. Мы их в любом случае забираем, но не резко. Без фанатизма.

Тот, что с ящичком, потер ладони:

– То есть они функциональны?

– Именно. Поэтому не пугаем. Вежливо, осторожно. Как на диагностике.

Черный фургон без номеров свернул на старую просеку, спрятался глубже за деревьями и заглушил мотор.

Лариса Тихонова
Привет, Эндермен!

Я и обе мои бабушки сидели на кухне и пили чай с шоколадными конфетами.

В мире игры «Майнкрафт», из которой наша троица вернулась каких-то полчаса назад, сладости тоже были: мед, арбуз и сладкие ягоды. Еще можно было скрафтить торт, а вот конфет не было совсем, но, если честно, удовольствие от их поедания я только изображал. Находился в каком-то странном состоянии, неспокойном и словно раздвоенном, и то и дело машинально скашивал глаза налево.

Когда я был Стивом, я мог видеть свой индикатор здоровья и голода. Вот и привык на него ориентироваться – продолжать есть или уже хватит.

– Александра, ты ничего необычного за своей Мусечкой не замечаешь? – сказала вдруг бабушка Клёпа, озабоченно уставившись на черную кошку (та как раз забралась на подоконник). Раньше эта кошка принадлежала миру «Майнкрафта», но добровольно его покинула ради новой хозяйки.

– Ты о чем? – не поняла бабушка Саша.

– Она у тебя мигает! Вот опять!

Черная кошка на подоконнике действительно на секунду вдруг обесцветилась, почти исчезла, но тут же вернулась в нормальное состояние.

– Тим, ты что-нибудь понимаешь? – растерялась моя городская бабуля.

– Похоже, она не вписывается в новую локацию. Вполне может отсюда вылететь, – предположил я.

– Куда?

– Назад, в свой мир. Планшет, который мы бросили в огороде, не выключен.

– А если попробовать отключить? – Бабушка Саша подскочила и прижала к себе Муську, не желая ее терять. – Беги, Тимка! Выручай!

– Ох, что-то мне тревожно… – боязливо завела деревенская бабуля, но я не дослушал. Предпочел улизнуть. Правда, переживал больше за планшет, который лежал на земле и мог испортиться от росы. Или от дождя, если тот вдруг пойдет.

Одного я не сообразил: не взял с собой фонарик или телефон. Подсветить тыквенные заросли в уже сгустившихся сумерках.

Но искать на ощупь и не пришлось. Я еще издали заметил светившийся квадратик экрана – и вовсе не на земле. Планшет держал какой-то мелкий пацан и таращился на экран не отрываясь.

– Ты зачем залез в чужой огород и хватаешь чужие вещи? – грозно произнес я.

Мальчишка безропотно протянул мне гаджет и миролюбиво сообщил:

– Я бы не украл. Просто взял посмотреть. А что это с ним?

По экрану беспорядочно толклись разноцветные пиксели. Они словно пытались сложиться в картинку: на миг я разглядел безногую квадратную свинью, еще на экране мелькнул дракон Края – вообще без головы. Но незаконченные картинки опять рассыпались.

– А что вот с ней? – еще больше удивился незнакомый пацан, уставившись теперь мне за спину. Его карие бесхитростные глаза стали совсем круглыми.

Обернувшись, я увидел, что за мной следом притащилась черная кошка. «Мигала» она теперь беспрерывно. Потом принялась жалобно мяукать.

– Кис-кис-кис! – позвал издалека озабоченный голос бабушки Саши.

Но кошка на голос хозяйки не откликнулась, а прямо по джинсам попыталась взобраться ко мне на руки. Планшет в ответ на ее порыв тоже призывно замигал, и я вдруг все понял. Кошка – пусть крошечный, но важный фрагмент мира «Майнкрафт», который обязан вернуться! Получается, портал до конца не закрылся?

Едва я это сообразил, моментально бросил планшет на землю и собрался немедленно сбежать!

Но и оставить мелкого пацана рядом с активным порталом было бы подло! Поэтому я дернул мальчишку за руку и попытался утащить за собой.

Однако плотный щекастый крепыш, во-первых, оказался увесистым, во-вторых – слишком любопытным.

Он нарочно упирался ногами и, вывернув голову, зачарованно смотрел, как экран планшета вдруг принялся фонтанировать маленькими цветными прямоугольниками.

«Не успели…» – подумал я, когда наш собственный мир знакомо расплылся.

Когда картинка восстановилась, я покрутил головой по сторонам и тяжело вздохнул.

Не из-за того, что опять оказался в игре «Майнкрафт», это как раз было предсказуемо. Меня разочаровал биом, в котором я на этот раз очутился. На сероватой почве без единой травинки, куда ни глянь, возвышались квадратные грибы-великаны. Одни – с красными выпуклыми шляпками в горошек, другие – с коричневыми плоскими. Высотой эти грибы были в десять и больше блоков.

С другой стороны, какие-то там грибы меня бы вообще не волновали, будь поблизости еще и деревья. Но их не было и быть не могло: я очутился в так называемых Грибных полях. Они генерируются игрой на океанских островах, а значит, попасть в другой биом можно только по воде на лодке, для крафта которой и необходимо дерево. Опять же, без древесины я не мог создать верстак и первые инструменты.

– Вот угораздило! – вслух возмутился я. – Реально хардкорное выживание! Кстати, где тот мелкий?

Я опять покрутил головой, но никого поблизости не увидел. Неужели я попал в игру один, а тому толстощекому крепышу удалось остаться в нашем мире? Тогда он просто везунчик.

«А ведь я, по ходу, отсюда больше не выберусь, – пронеслась в моей голове паническая мысль. – Планшет-портал остался в огороде, и бабушки меня не дождутся никогда…»

– Де-воч-ка-а! – закричал кто-то, оставаясь пока невидимым за частоколом ножек огромных грибов. – Э-эй!

Пронзительную радость, которую я испытал, услышав эти вопли, не передать словами! Где-то рядом были еще игроки – девочка и тот, кто ее звал!

Я услышал тяжелые шаги – но вместо игрока на меня вышла красная грибная корова. Что называется, криптовая.

Этот моб считается мирным, хотя выглядит жутко. Корова заросла крупными мухоморами, два гриба торчали из спины и один из головы.

– Му-у, – что-то сообщила мне она.

– Привет! – поздоровался появившийся следом Стив, который заметно запыхался.

– Ку! – поприветствовал и я и помахал рукой-бруском. – Ты давно тут выживаешь? Как собираешься выбираться?

– Просто проснусь, – словно удивился новый игровой персонаж. – Сейчас мне снится сон, что я попал в компьютерную игру. Корова очень нравится, смешная! Почему на ней растут грибы?

– Потому что грибная корова, – объяснил я и подумал: геймер из реала, играющий за этого Стива, – неопытный нуб. А еще его пора гнать от экрана в постель.

– Только я не понимаю, когда мог уснуть? Прямо на огороде, что ли? – продолжал рассказывать квадратный паренек с немного наивными и круглыми карими глазами.

Я насторожился.

– На каком еще огороде?

– Где познакомился со своим новым другом. Он взрослый, наверное, уже классе в четвертом. Прическа у друга крутая, в длинной челке щелочки и он через них смотрит. А кошка его похожа на полицейскую мигалку! Или друг с кошкой тоже приснились?

– Он перешел не в четвертый класс, а в седьмой, – процедил я сквозь зубы, потому что всегда психовал, когда намекали на мой рост.

– Ты, что ль, моего друга знаешь?

– А ты тот самый пацан с хомячьими щеками, что цапнул без спроса чужой планшет?

Стив обиженно вздрогнул, потом развернулся и пошел прочь. Корова, как ни странно, затопала следом, хотя обычно они за игроками не ходят. Только если приманиваешь пшеницей.

Но расстроенный парнишка все же обернулся.

– Я тоже умею обзываться, но с девчонками не связываюсь!

– Это кто – девчонка?

– Ты!

– Хочешь огрести?

– Ты мне совсем разонравилась, – окончательно разобиделся Стив. – Я думал, Алекс добрая и справедливая.

– Что?!

Я принялся торопливо себя осматривать и с содроганием обнаружил, что одет в зеленую рубашку с пояском, коричневые брючки и серые высокие ботинки. Исходный скин Алекс – второго главного персонажа игры.

– Пацан, стой! – завопил я. – Действительно выгляжу как девчонка?

И получив утвердительный кивок, принялся с остервенением лупить руками и ногами по упругой ножке огромного гриба – вымещать злобу из-за такой жуткой несправедливости.

– Нет, ну почему Алекс – это я, а не ты, например! – принялся изливать я душу, когда устал дубасить гриб. Тот, кстати, нисколько не пострадал: разбить такого великана на блоки рукой нельзя. Лишь зачарованным инструментом.

– Всем известно, что игрока встречают по аватарке! Теперь каждому встречному объяснять, что произошла ошибка? – продолжал я страдать.

– Моя сестра всегда говорит – кому какое дело, – заявил малолетка с серьезным видом. Вернее, мне посочувствовал сильный и мужественный, ростом под два метра Стив. – Лично она любит играть за монстров.

– Так-то да… Дружбанчик, а ты мудр не по годам. Тебе, кстати, сколько?

– Уже семь! В школу иду в этом году, – просиял квадратный парень наивной детской улыбкой. При этом он не переставать поглаживать корову, которая блаженно таращилась в одну точку.

– А зовут как?

– Богдан. Лучше Данька.

– Меня Тим. Кстати, у меня голос теперь не девчачий? Не писклявый?

– Не-е, нормальный.

– Ну хоть что-то. А челка на месте?

– Нет, волосы в точности как у Алекс.

– Еще и рыжий, – поморщился я. – Хорошо хоть хожу в брюках, а не в платьице!

– Тим, слушай, давай тут все посмотрим, пока я не проснулся, – вдруг попросил меня Данька. – Интересно ведь.

Я чуть не ляпнул: «Мальчик, еще наглядишься. Ты в игре навсегда!»

Но вовремя прикусил язык и произнес другое.

– Ты хоть угадал, куда попал?

– Изично! – продемонстрировал продвинутость мелкий. – Все из кубиков, мы в «Майнкрафте».

– А сам в нее играешь?

– Ага, только редко. Мы с сестрой в Максимовку к тетке приехали. У тети мобильник кнопочный, а сестра свой смартфон не дает. Я потому и шатаюсь по деревне допоздна, что скучно. И вдруг вижу – на чужом огороде что-то светится! Оказалось, планшет, жалко – сломанный.

– Понятно. Ладно, пошли на разведку.

Как я и думал – вернее знал, как опытный игрок, – остров с огромными грибами находился в океане. Одна сторона острова была высокой и обрывистой, все остальные пологие, а странная серая земля, на которой не росла трава, называлась мицелием. Ведь только на мицелии грибы растут и при ярком освещении, а не исключительно в тени.

На мицелии же спавнятся и странные грибные коровы, по острову их бродило много, поодиночке и группами. Иногда мирные мобы приближались ко мне с Данькой, но тут же равнодушно отходили. Упорно не отставала только первая корова, может, оттого, что мой добродушный приятель не уставал похлопывать ее, поглаживать и что-то приветливо бормотать.

Тем временем очередной короткий день в мире игры заканчивался.

Облака покраснели, квадратное солнышко снизилось к океану, а ночевать нам с Данькой было негде. Придется переждать семиминутную ночь прямо под открытым небом и в темноте. Вернее, при свете луны. Одно хорошо – в грибном биоме нет монстров. Ни зомби со скелетами, ни огромных пауков. Когда я это вспомнил, то обрадовался. Хоть в этом повезло! А ведь уже завтра надо будет подумать о пропитании, но самое главное – придется рассказать моему спутнику правду. Мальчишку надо обучать выживанию.

– Смотри, киска! – вдруг толкнул меня локтем в бок Данька. – Тоже черная, как твоя.

Я повернулся, куда он показывал пальцем, и увидел черную кошку, старательно точившую когти о гриб. Но кошки не спавнятся в Грибных полях, исключительно коровы, да еще безобидные летучие мыши, когда наступает ночь! Неужели я снова встретил Муську? С другой стороны, затянуло нас в игру одновременно, вот и попали в один биом.

– Мусенция, это ты? – позвал я и только потом вспомнил, что выгляжу по-другому. Узнает или проигнорирует?

Но кошка тут же подошла, потерлась о мою ногу, громко помурлыкала и куда-то опять направилась, независимо задрав хвост. Бегать за ней я не собирался, но от нечего делать глазами проследил. И когда кошка удалилась блоков на десять-двенадцать, моя крепкая уверенность, что грибные биомы полностью безопасны, разлетелась на куски.

Навстречу Муське из-за гриба шагнул эндермен! Черный, как ночь, длиннорукий и длинноногий высокий моб с пронзительными фиолетовыми глазами. Второе его имя – странник Края, и я никогда не понимал, почему эндермен считается мобом нейтральным? Ведь запросто может убить игрока или загонять бесконечными атаками из-за сущей ерунды – на него, видите ли, не так посмотрели! Кстати, надо предупредить Даньку!

– Не вздумай смотреть эндермену в лицо. Особенно в глаза, – шепнул я своему спутнику. – Только под ноги.

– Ой, а я уже посмотрел…

– Плохо. Если сейчас оскалится и жутко заорет, значит, нападет. Оружия у нас с тобой нет, и убежать тоже не сможем.

– Потому что эндермен быстро телепортируется? – испуганно пискнул мальчишка, показав, что действительно знаком с игрой. – Знаешь, я лучше тогда проснусь! Пока, моя коровка!

Данька крепко зажмурился, я же лихорадочно перебирал варианты нашего спасения.

Будь у меня простое ведро с водой, отогнал эндермена бы запросто! Этот моб воду не переносит. Меж тем фиолетовые звездочки, летающие вокруг черной фигуры, замерцали активней. Странник Края готовился телепортироваться и наверняка атаковать!

И он телепортировался, в долю секунды оказался перед носом у меня и Даньки. Как вовремя мелкий зажмурился! Но моб не напал.

Его длинная фигура застыла, а вот шея словно сломалась вперед – так резко странник Края опустил голову вниз и приблизил свое лицо к моему. Пытливо вгляделся, потом повернулся к Даньке и осторожно тронул черной рукой за плечо.

Мой спутник широко распахнул круглые карие глаза, но только на миг. Потом зажмурился еще крепче, а эндермен опять принялся всматриваться в меня.

Боясь провоцировать сильнейшего противника, на этот раз я принялся старательно смотреть себе под ноги. Поэтому и заметил бесстрашную кошку, которая вернулась и опять надумала поласкаться. Сначала принялась тереться о ходульные ноги эндермена, потом переключилась на мои. Еще и благодушно замурлыкала, после чего странник Края вдруг исчез!

– Муська, а ведь ты опять меня выручила, как в прошлый раз с фантомами, – с облегчением произнес я и благодарно подхватил кошку на руки. – Неужели как-то объяснила черному страшиле, что лучше жить дружно?

Услышав мой радостный голос, Данька решился открыть глаза.

– Плохой сон кончился? Мы опять в хорошем?

– Очень на это надеюсь, – вздохнул я. – Смотри, и солнце село. Сейчас мы устроимся под самым уютным грибом и будем дожидаться утра.

Ночь прошла на удивление мирно, хотя первую ее половину я с тревогой ожидал возвращения странника Края.

Оставшуюся часть ночи я с удовольствием бы проспал, но по правилам игры персонажи не могут уснуть, где придется. Только в кровати. Вот и таращились мы с Данькой в темноту до утра, а рядом уютно сопела компанейская корова.

Зато кошка с наступлением ночи опять куда-то смылась и появилась утром очень эффектно. Бежала рядом с вышагивающим эндерменом! Тот нес в длинных руках зеленый блок в полосочку. Арбуз! В мире «Майнкрафт» арбузы тоже выглядят квадратными блоками.

– Ни фига себе, – пробормотал я, когда эндермен приблизился и положил свою аппетитную ношу нам с Данькой под ноги. И сразу исчез.

– Прикинь, притащил арбуз! – ошарашенно повернулся я к Даньке.

– О, они где-то тут растут? – обрадовался мелкий.

– На мицелии? Конечно нет, арбуз эндермен приволок из другого биома. Но почему он нам помогает?

– Давай съедим, пока тот не передумал! – сообразил пацан быстрее меня, и я отчетливо понял, что поесть необходимо. Мой индикатор голода показывал всего четыре голени из десяти.

Арбузный блок при ударе развалился на шесть ломтиков, и мне с приятелем досталось поровну. Заодно я просветил Даньку, каким образом можно видеть свои индикаторы и небольшую сетку крафта в четыре ячейки. Мелкий пришел в восторг и заявил, что сон становится все интересней.

Разубеждать его я передумал. Пусть считает происходящее сном. Если даже притворяется, видимо, пацану так легче.

После нежданного завтрака я заметил, что Муська снова пропала, зато у коровы своих дел явно не было. Она продолжала составлять нам с Данькой компанию и получила за преданность собственное имя. Мухоморчик, сокращенно – Муха. Втроем мы опять принялись бродить по острову и обследовали его более тщательно.

В холмистой, возвышенной части отыскался вход в глубокую пещеру, но без факелов мы туда не полезли.

А вот осмотр плоского побережья меня взбодрил. Попав вчера в игру, я сильно нервничал и не заметил ценную добычу – затонувший корабль! Он лежал на боку на мелководье недалеко от берега. Сквозь воду хорошо просматривалось, что корпус корабля частично развалился, но это было совершенно неважно. Мы все-таки нашли внушительный источник древесины, без которой в игре не выжить!

– Мелкий, а жизнь-то налаживается! Ты стой, где стоишь, а я добуду несколько досок. Хочешь на обед тушеные грибы?

То ли Данька задохнулся от радости, то ли, бедный, захлебнулся слюнями, но его истошное «Очень хочу!» я услышал, когда уже плыл к кораблю.

Без инструмента, просто рукой, добыча темных дубовых досок потребовала усилий, но я справился. То ныряя под воду, то всплывая на поверхность, чтобы глотнуть воздух, я набрал часть древесины к себе в инвентарь и поплыл обратно к берегу. Потом с удовольствием принялся крафтить и начал с получения деревянных мисок. Пообещал же я Даньке грибы на обед.

Из трех досок получились четыре добротные мисочки, даже больше, чем нам надо.

– Гляди и учись, – не без гордости сказал я мальчишке, который и так с обожанием смотрел мне в рот. – Доим в миску твою грибную корову и – та-да-а-ам! – на выходе тушеные грибы! Налетай, сейчас и себе надою.

Плотно подкрепившись и восстановив утраченное сердечко здоровья, я опять поплыл к затонувшему кораблю собирать с его обшивки доски. Ведь древесины много не бывает.

Рядом плавали две любопытные черепахи, но они мне не мешали. Наоборот, привлекли внимание к дыре в борту, заглянув в которую я вдруг заметил внутри корабля сундук! Игра иногда подкидывает приятный бонус, хотя нередко в таких сундуках вместе с нужными вещами бывает всякая ерунда. Гнилая плоть, например, или ядовитый картофель, но в любом случае проверить находку стоило. Поэтому я радостно устремился к сундуку. Кто же знал, что рядом, в зарослях морской травы, притаился утопленник!

Сине-зеленый подводный зомби злорадно забулькал и схватил меня за ногу. Держал этот гад крепко, а ведь воздух у ныряющего игрока без чары «Подводное дыхание» заканчивается быстро!

Но я не растерялся. С силой толкнул так и лезущую под руку черепаху на утопленника, и та приложила крепким панцирем нежить по голове. Большого урона не нанесла, однако мою ногу враждебный моб выпустил. Я поспешно всплыл и помчался к берегу в режиме «быстрое плавание».

– За тобой, что ль, Кракен гонится? – тревожно спросил маявшийся на берегу Данька.

– Ты играл в «Майнкрафт» уже по новым модам? – спросил я, когда отдышался. – С классики надо начинать.

– Не я, сестра играла.

– А я сундук в корабле нашел, но забрать содержимое не дал утопленник. Караулил поблизости.

– Ой, вон тот?

Бдительный страж высунулся по пояс из воды и уставился на меня и Даньку.

– Все равно достану сундук! – погрозил я ему рукой.

В ответ утопленник запустил в меня крупной треской и опять нырнул. Как любую нежить, его обжигало солнце – могло и вообще спалить.

Данька смешливо фыркнул, потом принялся пихать рыбу ногой к воде.

– Не надо, – остановил я.

– Съедим?

– Муське отдадим, она рыбой питается. Себе потом как-нибудь поймаем.

– Хорошо. А чем теперь займемся?

– Погоняю тебя по основам крафта, их должен знать любой новичок.

Основы Данька знал неплохо. Из добытых под водой досок мы с ним создали верстак, большой, не запиваченный, то есть общий, сундук, а еще две лопаты и две кирки. Пока деревянные, но уже завтра с их помощью мы займемся добычей булыжника, без которого не скрафтить печь. Опять же завтра поищем железо и уголь в большой пещере холмистой части острова. Кроме железных инструментов я бы хотел иметь надежный меч. Подозрительный эндермен, явно пытающийся навязаться нашей компании, мне не нравился – и точка!

Очередную ночь мы переждали в компании коровы и кошки под тем же огромным грибом, где и в первый раз. Это место стало нашей базой.

Сундук под грибом уже стоял, печь поставим рядом, а вот скрафтить себе кровати мы по-прежнему не сумеем. Пусть досок теперь навалом, достать шерсть овец на нашем острове невозможно. Значит, скоро, после третьей бессонной ночи, налетят фантомы, от которых придется отбиваться.

– Визжат они жутко, просто выносят мозг, – взялся рассказывать я Даньке, чтобы тот был морально готов. – Зато у нас есть Муська! Фантомы не переносят кошачье шипение. Правда, Мусенция вечно где-то гуляет. Это сегодня объелась треской и никуда не пошла.

– Может, построим себе деревянный дом? – предложил мелкий. – Тогда отбиваться не придется.

– Хороший вариант, – одобрил я. – А можно сделать и по-другому. Накопаем в пещере ресурсы, потом скрафтим лодку и уплывем в другой биом. Попутешествуем. Еще в деревне можно пожить, там прикольно.

– Только я без Мухи никуда, – насупился вдруг Данька. – Ты ведь тоже не бросишь свою кошку?

– Без проблем, скрафтим две лодки, – великодушно кивнул я. Уговаривая спутника покинуть безопасный остров, я очень надеялся, что странный эндермен потеряет наш след.

Ну а пока странник Края продолжал крутиться рядом. Едва рассвело, он появился с еще одним арбузом, который аккуратно сгрузил мне под ноги.

– Привет, – пробурчал я, решив отвадить черного страшилу по-хорошему. – Можешь больше не таскать, у нас есть тушеные грибы.

К моему удивлению эндермен покладисто кивнул. Однако не исчез, а принялся вдруг поднимать с земли блоки мицелия и раскладывать их в ряд определенным образом.

– Он пишет этими кубиками слово! – изумленно прошептал Данька.

Но эндермен написал не одно слово, а два. «Привет Тим»!

Меня качнуло, и Данька поддержал за плечо.

Кошка тоже поддержала по-своему. Подошла и принялась тереться сначала о мои ноги, потом переключилась на ходули странника Края.

– Неужели бабушка? – потрясенно выдавил я. – Которая?

Эндермен в ответ испустил жуткий вопль, от которого мы все, включая кошку и корову, шарахнулись в разные стороны. Поняв свою ошибку, странник Края резко замолчал и опять принялся переставлять кубики мицелия.

«Саша», – прочитал я ответ. И тут же вспомнил, что бабуля Александра действительно искала рядом с огородом кошку, когда портал опять заработал.

– Офигеть! Но как ты меня узнала, я ведь выгляжу как девчонка? И длинной челки в этот раз нет.

«И хорошо. Глаза», – написала кубиками бабушка Саша.

– Ах, глаза… – пробормотал я.

Мои собственные глаза меня бесили. Вернее, их редкий цвет – желтый, почти оранжевый. Как у совы или кота! Городская бабушка восхищенно называла глаза янтарными, знала бы она мою школьную кличку – Филин!

– Поздравляю, бабуля, с новым скином. Ты меня переплюнула, – подытожил я. – Эндермен! Остается надеяться, что бабушка Клёпа не дракон Края.

В ответ моя невероятная бабуля отрицательно качнула головой, но для верности написала еще и кубиками: «Осталась дома».

Чтобы Данька понимал, о чем речь, мне пришлось посвятить его в первую историю попадания в мир «Майнкрафта». Рассказать про планшет-портал, про обеих моих бабушек и познакомить с одной из них, играющей на этот раз за эндермена. Мальчишка с готовностью кивал, восторженно при этом улыбался, но я так и не понял – сообразил ли мелкий, что тоже теперь в игре?

Потом мы с ним съели арбуз и потопали в пещеру. Добывать железо, уголь и все что попадется ценного.

Шли побережьем, по узкой линии песчаного пляжа вдоль воды. Конечно, Муха охотно нас сопровождала, Муська осталась на базе сидеть на сундуке, а бабуля-эндермен составляла компанию в отдалении. Близко к воде она не приближалась.

Как только я и Данька подошли к месту, где затонул корабль, из воды высунулся страж сундука. Злопамятный утопленник вызывающе забулькал, демонстрируя, что он по-прежнему в карауле и бдит.

– Мелкий, стой. Я кое-что придумал, – хихикнул я, собираясь все-таки стащить содержимое сундука.

Сегодня песок пляжа заполонили нежившиеся на солнышке черепахи. И я очень вовремя вспомнил о странной привычке всех утопленников уничтожать черепашьи яйца. Вот на эту особенность я стража сундука и выманю.

Отправив Даньку подальше от берега, я зашел в воду и вырвал несколько кустиков морской травы. Потом принялся скармливать угощение оживившимся черепахам, предварительно разбив животных попарно. Черепахи немедленно включили режим любви, над панцирями замелькали красные сердечки, потом черепахи-девочки укрупнились и принялись откладывать в песок яйца.

Как только мирные мобы завершили свою важную миссию и вернулись в океан, на берег полез все тот же вредный утопленник. Несмотря на обжигающее солнце, он принялся бродить по песку, разыскивать черепашьи яйца и гневно растаптывать их ногами. Я в это время быстро скользнул в воду и поплыл к затонувшему кораблю.

И все получилось!

Без помех нырнул к сундуку и выбрал хранившийся в нем лут к себе в инвентарь. Пускай теперь подводная нежить караулит пустую коробку.

Когда я благополучно вернулся на берег, утопленник торопливо ковылял к воде, потому что уже начал пригорать на солнце. Ну а я вальяжно, с довольным видом приблизился к мелкому и эндермену и принялся хвастаться добычей. Нам достались три изумруда, один алмаз, слиток золота и три слитка железа, которые особенно порадовали.

– Народ, задержимся еще на минуточку. Хочу скрафтить ведро, как раз уйдет три железных слитка, – объявил я своим спутникам.

– Зачем ведро? – удивился неопытный Данька. – Мы идем в пещеру или собираемся доить коров?

– Хорошо, что напомнил о дойке, – одобрил я вопрос мелкого. – С ведром без молока точно не останемся, только запомни – голод оно не утоляет. Зато снимает отрицательные эффекты от зелий и лечит при отравлении.

– Ух ты!

– А в пещеру мы возьмем не пустое ведерко, а с водой, – продолжал поучать я нубика. – Если не сможем перебраться через озеро лавы, спокойно ее зальем, чтобы затвердела.

– Крутое ведро!

– А я о чем!

Пополнив свой инвентарь «крутым» ведром с водой, я, Данька и верная корова зашагали опять к пещере. Эндермен нас больше не сопровождал, сработал его телепорт. Куда, интересно, бабуля время от времени исчезает? Надо как-нибудь спросить.

Немного поплутав в холмах, пещеру мы с Данькой отыскали и принялись обследовать стены, куда еще дотягивался дневной свет. И практически у входа наткнулись на угольную руду.

Нарубив вдоволь угля и скрафтив факелы, мы принялись развешивать их по стенам пещеры, в дальнем углу которой нас поджидал сюрприз! Заваленный вход в шахту с уходящими под завал рельсами для вагонеток. При более внимательном осмотре стало ясно, что это не обвал. Вход специально замурован стеной из каменных блоков.

– Заброшенная шахта? Но почему ее потом замуровали? – удивился и насторожился я.

– Моя сестра, когда играет, вечно лазает по заброшенным шахтам! – сообщил с горящими глазами мелкий. – Ищет сокровищницы! В них сундуков больше, чем на затонувших кораблях.

– А ты в курсе, что в таких сокровищницах всегда охрана?

– Какая?

– Спаунер враждебных мобов, замучаешься потом отмахиваться. Кстати, отмахиваться пока нам нечем.

– Тим, ты же говорил, что в грибных полях монстров не бывает?

– Не бывает. Но если сгенерируется спаунер, начнет их специально разводить. Я не говорю, что он там точно есть, но лучше мы в подозрительное место не полезем.

– Вернемся?

– Вот еще, выкопаем в пещере другую шахту. Намайним железо, создадим себе хорошее оружие и броню и отправимся путешествовать, как договорились.

– Это хорошо! – просиял Данька.

Мы выбрали место и начали пробивать новый проход в стене своими деревянными кирками. Впрочем, практически сразу мы скрафтили себе инструменты уже каменные.

Дело пошло быстрее, пока я вдруг не заметил, что Даньки рядом со мной нет. И тут же донесся его громкий крик.

Я бегом вернулся в пещеру с киркой наперевес и увидел, что мелкий торчит возле замурованной шахты.

– Что случилось? Чего орал?

– Там красные глаза! Много! И шипят!

– Глаза шипят? – поразился я.

И тут наконец увидел, что из кладки стены, запечатывающей шахту, вынут один блок. Значит мелкий не справился с любопытством, попробовал заглянуть внутрь и что-то увидел.

– Зачем расковырял? – рявкнул я. – А если бы кто из нежити вылез и оторвал твою глупую башку! Хорошо хоть дыру сделал маленькую, в один блок мало кто пролезет…

Я осекся, потому что Данька опять вскрикнул и принялся вдруг пятиться. А через дыру из замурованной шахты полезли друг за другом пещерные пауки. Эти красноглазые твари протиснулись бы и в меньшее отверстие, но относительно небольшие габариты не делали монстров безопасней. В бою я бы предпочел встретиться с обычным пауком, хотя тот гораздо крупнее и нападает очень яростно. Зато не отравляет игрока ядом! Поэтому я решил срочно из пещеры сбежать.

– Мелкий, быстро наружу! На солнышко!

Но испуганный Данька, продолжающий пятиться, вдруг упал. Видимо, запнулся, и на него набросились сразу три пещерных паука! Я в третий раз за сегодня услышал крик мальчишки и бросился на помощь, размахивая каменной киркой. А пауки все прибывали и прибывали, словно из заброшенной шахты тек паучий ручей.

Когда я выбежал из пещеры, волоча за собой мелкого, на моих плечах сидел паук, прыгнувший на меня со стены возле выхода. Я его поспешно стряхнул и зарубил киркой, потому что атакующего паука дневной свет не останавливает.

Потом я вдруг почувствовал резкий упадок сил и срочно проверил свой индикатор здоровья. Сразу три сердечка с индикатора пропали, а остальные стали оливкового цвета! Паук меня укусил и отравил. Значит, Данька покусан еще больше!

– Быстро посмотри, сколько у тебя сердечек здоровья! – принялся я его трясти, чтобы приятель открыл глаза.

– Сейчас… – невыносимо медленно произнес мальчишка. – Всего два и трясутся… Уже одно… Я умру?

– Даже не мечтай!

Первым делом я выхватил из своего инвентаря ведро с водой и смыл обратно в пещеру лезущих из нее пауков.

Потом бросился с пустым ведром к нашей корове Мухе, которая, как всегда, флегматично дожидалась поблизости. Быстро надоил молока и вернулся к мелкому.

– Пей до дна! Это противоядие! – рявкнул я, потому что уговаривать было некогда.

Влив в себя ведро молока, восстановился Данька просто стремительно.

– Спасибо, друг! – произнес он с чувством. И тут же тревожно спросил: – Тебя не укусили?

– Один цапнул, но я уже восстановился без молока.

– Прости, что выпустил этих тварей, – погрустнел мелкий. Но уже через секунду расплылся до ушей. – Но какая умница моя Муха! Она тоже меня спасла!

– Это точно, – согласился я, – Муха замечательная. А вот и бабуля! Пропустила самое интересное.

Возникший рядом с пещерой эндермен уставился на пауков, продолжающих выползать на солнышко и потихоньку разбредаться. Дневной свет убавил им агрессивности, но я все равно предпочел держаться от красноглазых подальше.

– Народ, почапали на базу, сегодня не наш день. Завтра начнем разрабатывать новую шахту в другом месте.

– Это я виноват! – Данька все не мог успокоиться и принялся каяться эндермену на ходу, путаясь под его длинными ногами. – Выпустил кучу пауков, потому что полез любопытничать.

– Хорош страдать, ты же только учишься. Мне, кстати, тоже бывает любопытно – бабуль, куда ты время от времени исчезаешь? Когда за арбузами, это понятно.

Моя бабушка остановилась и принялась поднимать с земли блоки мицелия и составлять из них слова.

«Попадаю в стекло. В плен», – прочитал я с изумлением.

– Это где такой? – не понял я.

«Не знаю».

– И что потом?

«Опять отпускают», – написал странник Края кубиками блоков.

Третью ночь на базе мы провели беспокойно. Не из-за фантомов, они должны были появиться на четвертую. Тревожило доносящееся издали взволнованное мычание коров, которых на острове было много.

Всегда спокойная Муха тоже нервно топталась и тяжело вздыхала, а потом к нам под гриб вдруг запрыгнул пещерный паук. Бабушка-эндермен его схватила и разорвала пополам.

– Ого, да они расползлись по всему острову! – сказал я. – Давайте зажигать факелы, а утром отсюда уплывем. Обойдемся пока без железа, добудем в другом биоме.

Факелы мы расставили вокруг базы по кругу. Некоторое время ничего не происходило, потом послышались неприятные шорохи и еще более противное шипение. За кругом из факелов стал образовываться еще один круг из красных горящих глаз.

– Сколько же в той заброшенной шахте пауков? Может, потому вход и запечатали? – немного нервно предположил я.

– Кто-то из игроков? – спросил Данька. Одновременно он вытащил из своего инвентаря кирку.

– Ну, а кто еще. – Я одобрительно кивнул и тоже достал себе кирку. Отбиваться.

– Как думаешь, есть ли в «Майнкрафте» персонажи как мы? Которые играют не из дома, а по-настоящему?

– Догадался? Не бойся, все будет нормально. Скоро рассвет, и бабуля за нас!

Когда пауки бросились в атаку, эндермен принялся мочить их направо и налево. Запросто отрывал головы. Не зря я всегда сомневался, что странник Края – моб нейтральный.

Я тоже зарубил своей киркой парочку пауков, а Данька одного. Не будь рядом моей бабушки, так легко бы мы не отбились.

Когда наконец рассвело, наша маленькая компания покинула базу под грибом. Мы отправились на побережье, пора было отсюда уплывать. Доски с затонувшего корабля у нас были, хватит на две лодки, еще и останется. В одну я планировал посадить Даньку с Мухой, во второй разместимся я, бабушка и кошка.

Продвигаясь к океану, мы постоянно натыкались на вяло ползающих пауков. И хотя при свете дня они были не агрессивны, количество все равно поражало. Пауки разгуливали по острову сотнями! Оставалось радоваться, что ночью к нам на огонек приползло всего с десяток.

Но и не учуявшие игроков твари без дела не сидели. Многие огромные грибы стояли окутанные густой паутиной. Некоторые ловчие сети захватывали не один гриб, а тянулись до следующего, образуя упругие паутинные ловушки. В них прямо у нас на глазах попадались грибные коровы, которым приспичило прогуляться именно здесь.

Мирные мобы вляпывались в вязкую паутину, и обычная скорость их движения моментально снижалась. Они еле ворочались и при этом тревожно мычали, точно такое же мычание беспокоило нас ночью. Хорошо хоть, пусть и медленно, животные из паутины выбирались.

Меж тем у нас самих появилась серьезная проблема. Чем ближе наша компания приближалась к воде, тем медленней шагал эндермен. Наконец он совсем остановился блока за три от океана.

– Сейчас сделаю лодку, поставлю у самого берега, ты в нее прыгнешь и воды даже не коснешься, – принялся уговаривать я бабушку Сашу. Вместо ответа она попятилась еще на два блока.

– О’кей, прыгать не будешь. Поставлю лодку на землю, спокойно войдешь, и доедем до воды прямо по песочку. Так пойдет?

Но бабушка опять отказалась. Отрицательно качнула головой и принялась писать слова блоками песка.

«Лучше своим ходом», – прочитал я ответ.

– То есть телепортируешься? А вдруг ты нас не найдешь? Мало ли куда заплывем.

«Найду», – пообещала бабуля.

– Прям точно?

«Не пережи…»

Не закончив писать ответ, бабушка вдруг телепортировалась под ближайший огромный гриб. Оказалось, начался мелкий дождик, который я даже не заметил, а эндермен мог получить серьезный урон.

Из-за дождя слегка потемнело, и пауки стали ползать бодрее. Если мы задержимся на острове еще, когда наступит ночь, к сотням красноглазых тварей непременно подтянутся фантомы. Поэтому я и Данька принялись крафтить себе по лодке.

Закончив, мелкий завел в свою лодку по-прежнему невозмутимую Муху. В моей на пассажирском сиденье расселась черная кошка. И тут я вдруг запоздало сообразил, что если бы эндермен согласился плыть с нами, кого-то из животных пришлось бы оставить на острове. Каждая лодка вмещала только двоих, и выбор – корова или кошка – предстоял бы нелегкий.

«Зато я легко согласился разлучиться с собственной бабушкой», – пристыженно подумал я, уставившись на гриб, под которым прятался эндермен. Черная фигура за пеленой усилившегося дождя казалась унылой и брошенной.

«Даже если бабуля действительно нас потом разыщет, к чему вообще расставаться? – продолжал размышлять я, постепенно воодушевляясь. – Построим на своем острове удобный дом, всех пауков постепенно перебьем, а старую шахту опять запечатаем. Еще и арбузы разведем, если сильно захочется!»

Я повернулся к Даньке. Тот мок в лодке под дождем вместе с верной Мухой и ждал моей команды отчалить в неизвестность.

– Погоди, не торопись, – сказал я своему другу. – Надо посоветоваться.

Глава 4

Ленора, зажав рот рукой, смотрела на капсулу с мальчишкой и не шевелилась. А потом, словно зомбированная, пошла дальше по коридору. Я хотел окликнуть ее, но боялся, что нас кто-нибудь услышит.

Судя по тому, что мы видели на экране, где-то здесь должны были лежать люди, которые играли за остальных персонажей из игры мальчишки с челкой. Про ведьму и эндермена я уже начал кое-что понимать. Только меня очень беспокоила реакция Леноры. Сероглазая ушла в себя и будто запустила внутренний процессор на полную мощность. Даже если бы я попытался ей что-то сейчас сказать, она бы меня не услышала.

Мы прошли мимо палаты с мелким пухлощеким пацанчиком. Экран над его головой фактически дублировал уже виденное нами изображение. Ну, логично, что этих двоих разместили рядом. Значит, бабушки тоже в пределах шаговой доступности. Это меня здорово напрягло. Одна, как я понял, вернулась в реал и находится в тайном заточении. Еще большой вопрос, как она перенесла выход. Может, там от человека уже один скин. А вторая, насколько я помнил, нестабильна. Вокруг нее мог начаться кипиш, а тут мы с Ленорой как раз прогуляться вышли с ворованным пропуском…

Не отдавая себе отчета, я сдавленно гукнул на нервной почве и тут же прикрыл рот ладонью. Но Ленора отреагировала. Она вскинула голову, обежала взглядом коридор и резко ушла в сторону, распахнув дверь следующего бокса. Мы, пригнувшись, метнулись внутрь, закрыли за собой дверь и сели на пол у стены.

– Ты… – Я хотел осторожно спросить о планах, но Ленора подняла вверх указательный палец, давая понять, что не готова разговаривать.

Я вздохнул. Хорошо, пусть немного успокоится и придет в себя. Мне и самому надо было как-то переварить увиденное. Глядя на побелевшие пальцы Леноры, я подумал дурацкую и страшную мысль: что будет, если нас поймают? Нас вообще выпустят отсюда когда-нибудь? Или мы проведем остаток дней вместе с бабушкой под бдительным присмотром людей в халатах?

Ленора придвинулась ближе и едва ощутимо толкнула меня плечом.

– Этот мальчик, он ведь… – Она испуганно потянула носом, в палате совершенно точно пахло лекарствами. – Он в порядке, да?

Я бы не взялся утверждать про порядок. Если я хоть что-то понимаю в медицинских прибамбасах, то по обеим сторонам капсулы стояли автоматические капельницы. И они работали. Но аппарат жизнеобеспечения пикал ровно, докторов в боксе не было, и пацан – по виду мой ровесник – лежал спокойно. Хотя циферблат у него был немного… поплывший, что ли. Слегка замученный, как в жаркий день на солнце.

– Смотри, – прошептала Ленора, подняв голову на монитор, – он где-то в нижнем мире.

Ирина Мошева
Пиглин, Хоглин, нуб Захар

Какая жарища! Невозможно спать! Пойду попрошу родителей включить кондиционер. Я открыл глаза и сразу понял, что все еще сплю. Надо мной был не белый натяжной потолок, а адский камень.

– Это что? Сон про «Майнкрафт»? Можно биом попрохладнее? – пробормотал я и повернулся на бок. Стало не просто жарко, а обжигающе жарко.

– А-а-а! – заорал я, подскакивая на ноги и сбивая огонь с рук. Рядом со мной полыхал языками пламени адский камень.

– Где мои пальцы? Они сгорели? – В панике я осматривал ноющие от ожогов ладони и не узнавал их. – А руки почему квадратные?

Я огляделся по сторонам. Пейзаж какой-то знакомый: низкий каменный потолок, озеро лавы и базальтовые дельты на дальнем берегу.

– Я что, реально в «Майнкрафте»? И это нижний мир? – Я еще раз глянул с надеждой на руки, но они так и оставались квадратными.

Это не сон, я точно в «Майнкрафте».

– Вот меньше всего хотел попасть в нижний мир! Здесь же не выживешь! Особенно если ты нуб. Я же не нуб? Я точно не нуб? С моим-то опытом игры! Надо проверить инвентарь! – Я стал оглядываться вокруг, пытаясь понять, где кнопка «Е», даже скосил глаза к носу в надежде, что она проявится. Кнопки нигде не было. – У меня что, совсем нет инвентаря?

Рано отчаиваться. Может, кнопка где-то на мне? Я осмотрел свое кубическое тело. Синие джинсы, под ними квадратная желтая обувь – это, наверное, мои любимые кроссовки. Черная кубическая кофта – моя уютная толстовка худи. У нее спереди большой карман должен быть. Я неуклюже пошарил руками по толстовке и нашел карман. Потянул за него: ого! Да это не карман, а целый мешок, и в нем инвентарь.

Что сказать! Я – Жарков Захар, ученик восьмого «А» класса, играющий в «Майнкрафт» уже восемь лет подряд, имею в инвентаре только куб земли и картофелину. Вот зачем в нижнем мире нужен куб земли? Картофелину, ладно, я съем, потому что еды здесь вообще нет. Но от земли какая польза? Как я буду выживать с таким набором инвентаря в озере лавы? Нет ли тут рядом биома дружелюбнее?

Я обернулся, за моей спиной возвышался багряный лес. С моим куском земли и картошкой в биоме озера лавы делать точно нечего, пойду покорять грибные заросли.

Из грибных стволов, кстати, можно добывать древесину, а древесина – это доски, потом верстак, потом палки и инструменты. Ух! Наконец-то я вживую буду крафтить. Всегда хотел попробовать выбивать кулаком блоки из деревьев.

– Ой! Чего так больно? – Я заскакал на месте, дуя на ушибленную руку. Ножка гриба только потрескалась от моего удара. Я зажмурился и стукнул по грибу второй рукой.

Добыча древесины в «Майнкрафте» – очень травмоопасная работа! Но зато я смог положить в свой инвентарь первый куб грибного дерева. Так, периодически дуя на руки, я добыл достаточно древесины для того, чтобы сделать верстак.

На кулаках то ли появились мозоли, то ли наросли мышцы, потому что следующие блоки выбивались гораздо легче.

А еще мне нравилось смотреть на висящие в воздухе шапки грибов. Наша физичка Маргарита Ивановна в обморок бы упала вместе со своим ускорением свободного падения, а потом всем грибам двойки бы поставила за нарушение физических законов.

Работая не покладая рук, я сделал себе деревянный топор, мотыгу, кирку, меч и даже небольшой дом. Он был в три блока высотой, без окон, но с дверью. Не дом, а сарай у бабушки на даче.

– Так, инструменты, оружие и дом есть. Уже пора обедать картошкой? – задумался я. – Хотя, если я ее съем, то чем завтра буду питаться? В нижнем мире из съедобного только хоглины. Как-то нет у меня желания связываться с клыкастыми кабанами, особенно имея в инвентаре только деревянный меч. Посажу картошку, вдруг вырастет, тогда запас еды станет больше. Хотя я бы лучше не поел, а попил. Жарко здесь! Надо придумать, как выбраться наверх к воде и солнцу.

Я выкопал блок адского камня и на его место положил свой блок земли. Взрыхлил его мотыгой и быстро-быстро, пока тот снова не превратился в засохшую землю, закопал единственную картофелину.

– Вот теперь точно, как у бабушки на даче: сарай с инструментами и огород с картошкой! – Я сел возле дома и начал думать о том, как выбраться из нижнего мира. – По-хорошему, надо найти разрушенный портал, восстановить его обсидианом, поджечь и телепортироваться. Правда, есть проблема: где искать разрушенный портал? И вторая проблема: как добыть обсидиан, если нет алмазной кирки? И еще третья проблема: как спасаться от враждебных мобов, пока ищу обсидиан и портал?

– Слишком много проблем на одного чела, случайно попавшего в нижний мир! Пойду прогуляюсь, может, мне повезет и портал окажется где-нибудь рядом, а возле него будет лежать гора обсидиана, – решил я и отправился вглубь багряного леса.

Грибные заросли ничего так, красивые, похожи на красные клены.

– Ой! – Я быстро спрятался за ножку ближайшего гриба. – Хоглин! Мамочки! Где моя картошечка! Хочу быть вегетарианцем!

Топ-топ-топ! Одинокий, но от этого не менее страшный хоглин бежал между деревьями и злобно хрюкал.

Как победить враждебного, но глупого моба, если у тебя есть только деревянный меч? С помощью многолетнего опыта игры в «Майнкрафт»! Я быстро соорудил небольшую лесенку из деревянных блоков и забрался на нее. Нападай на меня, дикий кабан!

Хоглин не заставил себя ждать и подбежал так близко, что можно было коснуться черной щетины на его загривке. Я стукнул по этой щетине мечом. Кабан взвизгнул и закружил вокруг лестницы. Дотянуться до меня ему не позволяла физика «Майнкрафта», а мне до него – позволяла. Поэтому на каждом новом круге кабан получал от меня удар мечом, пока не рассыпался на два куска свинины. Если их пожарить, а картошку отварить, то получится ужин, почти как дома. Еще бы чаю с конфетами! Или просто чаю, а лучше холодной воды.

Стало как-то страшно идти глубже в лес: вдруг нападет целая стая хоглинов. Ноги сами понесли меня обратно к дому-сараю. Моя картошка за время прогулки выросла и пополнила мой инвентарь сразу на три крупных картофелины. Я заглянул в свой дом. В нем было пусто и жарко.

– Сидеть здесь – не вариант! Умру от жажды. Если хоглинов бояться, то можно на всю жизнь в нижнем мире остаться! – решил я и зашагал обратно в гущу багряного леса.

Шел я совсем без приключений, даже стало казаться, что нижний мир не такой уж опасный, а потом наткнулся на валяющуюся гнилую плоть, и еще одну. Если видишь гнилую плоть, значит, недавно здесь кто-то бился со свинозомби. Надеюсь, победили не зомбаки, потому что встречаться с ними мне совсем не хочется.

Я осторожно прошел вперед и увидел темную махину бастиона пиглинов. Похоже, это они сражались с зомби. Пиглины – нейтральные мобы, особенно если на тебе есть золотая броня. Интересно, мои желтые кроссовки похожи на золото? Может, удастся узнать у пиглинов, в какой стороне искать портал?

Два взрослых пиглина с золотыми мечами стояли у входа в бастион. Ну как входа? Просто часть стены в этом месте обвалилась, и получился вход.

Пиглины вживую выглядят прикольнее, чем на экране монитора. Пряжки на их поясах с узорами, причем у каждого пиглина свой. Уши кажутся мягкими, бархатными, и пятачки, как у детской игрушки.

– Привет! – улыбнулся я издалека, готовый если что сразу убежать.

– У-у? – недоуменно посмотрел на меня один из пиглинов-стражей.

– Подскажете, где тут поблизости разрушенный портал?

– Хрю! – ответил страж. С пиглинами не побеседуешь: они только хрюкают и визжат. Я надеялся, что они хотя бы копытом махнут в нужную сторону.

– Хрю? Твои ботинки точно золотые? Они не пахнут золотом, – проговорил страж.

Ого! Пиглины умеют разговаривать!

– Э-э-это особый сплав золота! Желтый! – на ходу сымпровизировал я. – Так что насчет портала?

– На нас недавно напали свинозомби. Пока взрослые сражались, один из наших детенышей испугался и убежал. За ним погнались свинозомби. Мы очень переживаем за малыша. Если ты вернешь его, я дам тебе ботинки из нормального золота, – несколько невпопад ответил страж.

– А если у тебя есть золото, то ты можешь получить за него интересующую тебя информацию, – добавил второй страж.

– О! Спасибо! В какую сторону побежал детеныш? – оживился я. Получить золотые ботинки нужно, мне тогда ни один пиглин страшен не будет, ну, кроме зомбифицированного.

Страж махнул вправо от бастиона, и я пошел зарабатывать ботинки. Лес был тихий и пустой, никаких свинозомби и детенышей поблизости, только один раз за грибами мелькнуло стадо хоглинов. Может, стражи меня обманули и не стоит идти неизвестно куда? Но я вспомнил пустой дом-сарай на опушке багряного леса. Нет-нет! Сидя на месте, из нижнего мира не выберешься.

Лес кончился, и передо мной выросла махина из черного кирпича с мостами и башнями.

– Ого! – воскликнул я, задирая голову вверх, чтобы окинуть взглядом преграждающее путь сооружение. Неужели адская крепость? В ней же полно скелетов-иссушителей и ифритов.

Ох! Опять сражаться!

– Зато в крепости есть сундуки со всяким добром, возможно, мне золото попадется для обмена с пиглинами? А еще лучше сразу обсидиан! – подбодрил я себя и ступил на мост адской крепости.

Здесь, как и во всем нижнем мире, экономили на освещении. Хоть бы факелов наделали! Темнотища такая, только ифриты светятся! Вон, ближайший на обзорной вышке кружит.

Я на всякий случай ускорился. Не хочется получить файерболом в лоб. Но, забежав в крепость, я наткнулся на двух скелетов-иссушителей! Мамочки! В нижнем мире и так все время темно, кирпичи адской крепости не самых ярких расцветок, так еще и агрессивных мобов делают черного цвета. Я рванул обратно к выходу, подгоняемый громыханием костей иссушителей, и быстро-быстро поставил перегородку из деревянных кубов поперек прохода. Скелеты уперлись в блоки головами и стали толкаться на месте, бесполезно махая каменными мечами. А я подныривал под блоки и рубил их деревянным мечом. Вот бы физика школы работала по таким же правилам. Задевает тебя старшеклассник, ты выстраиваешь в коридоре перегородку из блоков. Старшеклассник за нее зайти не может, а ты лупишь его портфелем по ногам, пока не отстанет. Правда, малышня из началки тоже такую западню додумается устроить, и тогда будут страдать мои ноги. Нет! Физика «Майнкрафта» в школе явно невыгодна.

Каждый удар моего меча окрашивал скелетов в красный цвет, который гораздо заметнее, чем черный, и, если честно, страшнее. А потом бац! Оба моба упали как подкошенные. Ура! Я победил целых двух скелетов, пополнил свой инвентарь на пару костей, и… у меня появился каменный меч! Я все круче и круче прокачиваюсь!

Блуждая по темным лабиринтам, наконец-то наткнулся на сундук! Надеюсь, там будет что-нибудь ценное. Золото бы мне пригодилось!

– Адский нарост? Да в нем вообще никакой ценности! Что это за издевательство? – От обиды я рубанул по противному сундуку мечом.

В общем, в моем инвентаре помимо адского нароста появился еще и маленький, компактный сундучок.

Я блуждал по крепости, обходя свинозомбаков, оббегая по большому кругу ифритов и сражаясь с скелетами-иссушителями, которые неожиданно выскакивали из-за угла. Из одного скелета выпал кусок угля, и я смог сделать себе несколько факелов. Ходить по крепости стало гораздо веселее. В очередном тупике я нашел второй сундук. Такая огромная крепость и так мало сундуков!

– Если здесь тоже будет адский нарост, взорву тебя! – пригрозил я сундуку и открыл его. Не зря я так долго блуждал по крепости! Здесь полно золота! Целых три слитка, золотой нагрудник и два адских нароста. Куда же без них!

К торговле с пиглинами я готов. Осталось найти детеныша, которого обещал вернуть. Только для начала надо выбраться из адской крепости! Сплошные коридоры и тупики! Где выход?

Уже три факела из четырех сгорело, а выхода из лабиринта нет. Пока я блуждал, нашел еще один сундук с седлом и серебряным слитком. Удивительно, адских наростов в сундуке не было, зато они оказались за следующим поворотом, целый огород! Р-р-р!

Победив пару скелетов-иссушителей и потратив последний факел, я вышел на мост! Надеюсь, это мост с другой стороны крепости, а не тот же самый, по которому я сюда зашел.

Став богаче и защищеннее – а главное, живой, – я зашагал прочь от адского сооружения. Багряные грибы закончились. С потолка лились водопады лавы, на неровных стенах пещер горели огненные костры. Я рукавом вытирал пот. Последняя вода из меня уходила. Умру от обезвоживания! Багряный лес не такой жаркий.

– Может, вернуться? Я поджарюсь скоро, как сосиска на мангале. То слева припекает, то справа! – возмущался я, пока не услышал чье-то громкое хрюканье. Оно раздавалось откуда-то справа. Неужели я нашел детеныша пиглина?

На одном из уступов пещеры стоял розовый малыш-пиглин и жалобно повизгивал. А под выступом ходили два свинозомби и сердито хрюкали.

Как же мне спасти детеныша? Вряд ли удастся победить в честном бою двух зомби с золотыми мечами. Нельзя победить в честном, значит, нужно победить в нечестном!

Слушайте рецепт.

Я вырыл яму два блока в ширину и три в глубину. Подбежал к ближайшему свинозомби и как долбанул его мечом по спине. Он аж подпрыгнул от неожиданности, хотя вроде должен быть бесчувственным. Пока меня золотыми мечами не порубили в салат, я рванул к своей яме.

– Эй вы, облезлые хрюшки! Я на вас напал! Давайте, проявите агрессию! Бегите ко мне! – подпрыгивал я от нетерпения. Свинозомби дружно взвизгнули и побежали мне навстречу – точнее, прямо в яму!

Бум! Ловушка сработала! Опять пригодился многолетний опыт игры в «Майнкрафт». Не получив для себя урона, я завалил двух крутых мобов. Была бы здесь мама, я бы ей сказал: «Ты говорила, что пользы от „Майнкрафта“ никакой! А я вот кусок гнилой плоти добыл. Правда, ее есть нельзя – несварение желудка будет! Зато теперь можно пиглина спасти!»

Но детеныш пиглина не хотел спасаться. Он стоял на дурацком уступе и жалобно хныкал.

– Иди сюда, малыш! Я отведу тебя в бастион к родителям! – закричал я.

– Неть! Хлю-хлю! Ты зомби! – тряс розовой головой глупый пиглин.

– Какой же я зомби? Я мальчик! Меня Захаром зовут.

– Зомби Захал! Боюсь! – упрямо ныл детеныш.

– Да ты приглядись! Я не похож на зомби! Череп не торчит, ребер не видно! И от меня не воняет! – сердился я.

– Ты стлашнее, чем обычный зомби! У тебя пятачок отвалился, и ушки сгнили! – упирался малыш.

– Э-э-э! С моими ушами все нормально! Аккуратные маленькие уши, не то что у тебя, чебурашка!

– Ты стлашный! Хлю-хлю! – разрыдался детеныш.

– А у меня знаешь, что есть? – я заглянул в свой карман-инвентарь и задумался, чтобы такого предложить детенышу. Золото жалко, серебро он не возьмет, может, адский нарост его соблазнит? Должна же быть какая-то польза от этой штуки.

Пользы никакой! Пиглин, как увидел нарост, сразу скривил мордочку и завопил:

– Фу! Гадость от кашля! Сам ее ешь!

Пришлось снова лезть в инвентарь.

– Предлагать свинину пиглину неэтично, – бубнил под нос я, – пожертвую одной картошкой.

Я вытащил из кармана картофелину.

– Что это такое вкусно пахнущее? – Пиглин повел пятачком.

– Картошка! Сейчас съем ее, а то, пока искал тебя, ужасно проголодался, – невозмутимо ответил я.

– А мне дашь? – облизнулся детеныш.

– Если ты слезешь оттуда и пойдешь со мной назад в бастион, – поставил я условия.

Пиглин не стал даже думать, быстро сполз со своего уступа и уже через пару секунд стоял рядом, протягивая ко мне грязные копытца.

– Дай!

– Держи! Смотри не подавись! – улыбнулся я.

– Вкуснятина! А еще есть? – Пиглин принюхался к моему карману.

– Как вернемся в бастион – дам одну, – пообещал я. – И торопись, а то картошка сгниет в кармане, пока ты своими маленькими ножками перебирать будешь.

Детеныш удивленно хрюкнул:

– Сгниет такая вкуснятина?! Бежим сколее! – и прямо с места рванул в сторону дома.

Вот это мотивация! Если бы пиглин учился в моем классе, он бы по физкультуре отличником был.

Я не умею так быстро бегать, да еще и по жаре! Детенышу постоянно приходилось меня ждать. Он нетерпеливо подпрыгивал на месте и похрюкивал:

– Быстлее, зомби Захал, калтошка гниет!

Вывалив язык на плечо, я кое-как добежал до адской крепости. Пить хотелось ужасно.

– Уф! Сейчас отдохну, и будем пробиваться через крепость! – пропыхтел я.

– Елунда! Плобежим и все! Свинозомби нас не заметят, – пожал плечами пиглин.

– А скелеты-иссушители? А ифриты? – напомнил я.

– Они милные. Детей не тлогают!

– Меня еще как трогают! И бегать так быстро, как ты, я не могу.

– Это потому что ты зомби. Все зомби медленные.

– Я не зомби, сколько можно говорить! – раздраженно ответил я.

Мне удалось посидеть всего пять минут спокойно, а пиглин уже начал тормошить:

– Отдохнул, зомби Захал? Не сиди долго – лазвалишься на кусочки.

– Ладно, побежали! – буркнул я, поднимаясь с земли.

Пиглин радостно взвизгнул и рванул по мосту в недра адской крепости, а я за ним.

Мы выскочили на другой стороне черного сооружения через десять минут живые и невредимые. Я понял главное правило выживания в нижнем мире: «Рожденный бегать – урон не получит!»

До бастиона мы добирались на пониженной скорости. У меня просто ноги отваливались, никогда в жизни столько не бегал.

– Калтошку! – Детеныш требовательно протянул ко мне копытца, когда мы оказались рядом со стражами.

– О, смотри, не сгнила! Забирай! – протянул я обещанное угощение малышу.

Пиглин довольно взвизгнул и побежал в бастион, прижимая к груди картофелину.

– Спасибо, что вернул детеныша! – сказал один из стражей. И к моим ногам упали золотые ботинки.

– Ого! Ботинки на зачарование «Скорость души»! Спасибо! – поблагодарил я, пытаясь натянуть металлическую обувь. Хорошо, что ноги квадратные, иначе бы не влез в такие твердые ботинки.

– Можешь войти в наше жилище, если у тебя есть золото для торговли! А я чую, что оно у тебя есть! – пиглин-страж повел розовым пятачком в мою сторону.

Я вошел в бастион, сверкая золотыми ботинками. Теперь ни один пиглин не должен на меня напасть.

«Почему стражники так подозрительно косятся, не верят, что ботинки золотые? А если пиглин на входе обманул? Надо перестраховаться!» – подумал я и поспешно нырнул в свой инвентарь.

Я вытащил золотой нагрудник и натянул его на себя. Ух, какой тяжелый! Еще и нагревается в этой жаре. Зато стражники стали меньше глазеть. Обычные пиглины вообще не обращали внимания, бродили бесцельно среди разрушенных кирпичных стен.

Надеюсь, я не останусь в нижнем мире навсегда, а то сойду с ума и буду тоже бесцельно ходить среди развалин.

Надо быстрее раздобыть нужную информацию. Спрошу у самого главного, он наверняка знает, где портал.

– Привет! – Я преградил дорогу одному из пиглинов. – А как найти вашего главного босса?

– Вверх, прямо, налево, – махнул тот копытом вперед.

Я бодро, насколько это возможно в жару с тяжелой пластиной на груди, прошел в указанном направлении, пока не увидел лестницу. Лучше б не видел. Это же полное нарушение техники безопасности! Где перила? Почему половина ступенек отсутствует? Как по вот этому абсолютно гладкому куску карабкаться?

Кто не рискует, тот сидит в нижнем мире! Хорошо, что бабушки здесь нет, не пустила бы на лестницу. Да и мама не пустила бы. А зря! Я, оказывается, такой ловкий. Даже гладкий, как горка, участок преодолел! Золотые ботинки совсем не скользят, мне бы такие зимой в гололед.

Второй этаж оказался таким же унылым и разрушенным, как и первый. Те же кирпичные стены, разломанные дверные проемы, только пиглинов мало. Я начал заглядывать в каждую комнату в поисках босса. Повезло с третьей попытки.

Крупный пиглин ходил кругами по комнате. «Кажется, это босс, и он ничем не занят. Значит, не будет против парочки вопросов!» – сделал вывод я.

– Э-э! Здравствуйте! Можно спросить?

– Нет, – не переставая ходить, ответил босс.

– А когда можно? – уточнил я.

– Когда освобожусь.

Я внимательно осмотрел босса. Вроде он ни в чем не запутался, ни к чему не привязан, от чего ему освобождаться? Я вежливо постоял пару минут, а потом у меня стала затекать спина от тяжести золотого нагрудника.

– Вам помочь освободиться? – рискнул я.

– Только если у тебя есть картошка, – раздраженно гаркнул пиглин.

– Есть одна, – кивнул я.

Пиглин сразу остановился и наконец-то посмотрел в мою сторону.

– Продашь? – спросил он. – Я дам тебе золото, хотя это против правил. Пиглины золото не отдают, только берут.

– Мне нужно не золото, а информация.

– О! Ты хочешь так задешево продать картошку?

– Ну да! А зачем она вам?

– Сына какой-то злодей угостил картошкой, и теперь ребенок ничего кушать не хочет. «Калтошку» ему подавай!

– О! Какой нехороший злодей! – Я сделал вид, что не знаю, о ком говорит босс. – Я дам вам картошку, но если ее съесть, то больше взять будет негде. Я могу научить вас ее сажать.

– Учи, – серьезно кивнул босс.

Я вытащил из инвентаря блок земли, вкопал его в пол комнаты, взрыхлил и посадил последнюю картофелину.

– Когда вырастет, вы получите три картофелины. Если посадите все три, то у вас будет девять картофелин, и так далее. Сможете кормить сына картошкой хоть каждый день.

– Спасибо! – обрадовался босс пиглинов. – Спрашивай, что тебя интересует.

– Где находится ближайший портал?

– Тут рядом, за долиной душ. Это по тому коридору на выход из бастиона, – махнул пиглин копытом.

– И подскажите, где найти торговца, у которого можно купить обсидиан.

– За золото? – уточнил босс.

– Конечно.

– Тогда ты его нашел! Давай золото, – радостно улыбнулся босс и протянул ко мне копыта точь-в-точь как детеныш, выпрашивающий картошку.

Я дал ему золотой слиток. Пиглин долго его обнюхивал и рассматривал, а потом кинул мне под ноги темно-фиолетовый куб.

Ура! У меня есть обсидиан, и я знаю, где портал. Скоро выберусь из этого жаркого мира! И наконец-то напьюсь воды! Ужасно хочется пить!

Я попрощался с главным боссом и покинул бастион, подальше от пиглинов, поближе к порталу и переходу в верхний мир, полный воды.

Долина душ – самое жуткое место в нижнем мире, но оно и самое классное. Везде горят огни, валяются кости динозавров или мамонтов, а может, и других древних монстров. В любом случае очень круто. Я бы с удовольствием просто побродил по этому биому, но тут, кроме меня, еще и скелеты бродят. Вон как раз один из-за гигантского ребра выглянул.

И не просто выглянул, а уже стреляет в меня из лука!

Помогите! Я резко кинулся вправо, и через секунду в то место, где я стоял, вонзилась стрела. Надо быстрее выбраться из зоны атаки. Надеюсь, мои золотые ботинки и правда имеют зачарование на скорость души, иначе я погиб, впереди песок душ.

Ботинки не подвели. Я несся по песку душ, как по асфальту, а скелет совсем увяз и отстал. На спринтерской скорости я пробежал мимо гаста, крутящегося вокруг сталагната. Кажется, он даже не заметил меня. Еще раз подтвердилось, что быстрый бег – лучшее правило по выживанию в нижнем мире!

А потом из сизого тумана выступили очертания портала… и двух скелетов. Я присел за ближайший сталагнат и задумался. Получить стрелу от скелетов совсем не хочется, а дальнобойного оружия в моем инвентаре нет.

– Хм, их наверняка можно обхитрить. Есть какая-то фишка! Сейчас только вспомню. – Я усиленно копался в памяти, пока за моей спиной раздавались стоны очередного гаста. – Как раздражает! Не дает сосредоточиться. Было бы здорово, если бы скелеты просто убили друг друга и не заставляли бы меня с ними сражаться. Точно! Это, конечно, рискованно, но должно сработать!

Я выскочил из-за сталагната и на максимальной скорости понесся в сторону скелетов. Они сразу заметили мое приближение и вскинули луки. Но недаром на мне зачарованные ботинки! Еще секунда, и я оказался прямо между мобами. Резко тормознул, показал одному из скелетов язык и шлепнулся на землю. В этот момент костлявые мобы выпустили в меня стрелы – и попали друг в друга. Как они разозлились! Аж покраснели!

Пока я отползал на безопасное расстояние, скелеты сражались между собой и, разумеется, оба проиграли.

Вот так, опять без урона, я победил очередных враждебных мобов и получил в свой инвентарь лук со стрелой. Я красавчик! Только во рту сухо как в пустыне!

Теперь доступ к порталу открыт. Я достал из кармана худи обсидиан и вставил в его боковую колонну. Портал восстановлен. Мне осталось только зажечь его. Я заглянул в инвентарь.

– Зажигалки нет! – в панике воскликнул я. – Как же так! И портал нашел, и обсидиан добыл, и бегаю в зачарованных ботинках, а такой мелочи, как зажигалка, нет.

Я стал оглядываться вокруг: вдруг случится чудо, и я увижу сундук, открою его, а там – зажигалка.

Сундук и правда стоял недалеко, за кучей костей. Там же крутился стонущий гаст. Мне кажется, что он – привидение, которое осталось на месте гибели, чтобы оплакивать свои кости. Загляну аккуратно в сундук, вдруг гаст не обратит на меня внимания.

Уф! Не обратил! Похоже, что стонать на кости для него важнее, чем гоняться за всякими нубами. Я открыл сундук и чуть не взвыл: все двадцать семь слотов были забиты адским наростом.

– Да что же за невезуха такая! Зачем мне этот бесполезный нарост? Ради него я рисковал и лез под огонь гаста? Точно! Огонь гаста! Он же может поджечь портал! – осенило меня.

План получился простой: разозлить гаста, подбежать к порталу и дождаться, пока гаст кинет файербол. Огненный шар попадет в портал и зажжет его.

– Эй, гаст! Привет! Плюй в меня огнем!

Огромный белый моб даже не взглянул в мою сторону.

– Где твоя враждебность? Я стою ближе чем в шестнадцати блоках от тебя. Открывай глаза, кидайся огнем! – возмутился я. Гаст как ни в чем не бывало продолжал стонать на кости.

Я вытащил из сундука кусок адского нароста и швырнул его в моба.

– Недолет! А если из лука? – Моя рука потянулась к карману-инвентарю.

Я раньше никогда не стрелял из лука, поэтому не был уверен, что у меня получится с первого раза, а точнее – с единственного. Я прицелился и… бамс! Моя стрела красиво воткнулась в древнюю кость, торчащую их песка.

– Чем бы еще стрельнуть? – я осмотрелся, и мой взгляд упал на раскрытый сундук, забитый адским наростом. – О! Отличный снаряд. И главное, их много.

Я начал стрелять из лука адским наростом. С каждым разом у меня получалось все лучше и лучше. Когда сундук опустел, уровень моего мастерства развился до олимпийского: снаряды долетали до моба, бились об его белое кубическое тело – но, к сожалению, вредный гаст не обращал на них никакого внимания.

– Надо что-то потяжелее! – Я заглянул в инвентарь и увидел последние три адских нароста.

Я вытащил их, скомкал в одну кучу и выстрелил из лука. Комок наростов врезался прямо в левый глаз гаста. Ура! На меня обратили внимание. Гаст издал скрежет и открыл рот. Сейчас я получу свой файербол. Главное, не мешкать и уворачиваться!

Гаст выстрелил, и огненный шар, светясь, полетел в мою сторону. Спасибо зачарованным ботинкам! Благодаря им я не превратился в уголек. Огненный шар врезался прямо в портал и зажег его.

Гаст снова издал скрежет, а я на всех парах побежал к активированному порталу. Вслед за мной летел файербол, но догнать меня не успел. Вокруг закрутились фиолетовые спирали, вместе с ними я тоже начал крутиться. А потом под ногами оказалась твердая земля, и фиолетовые спирали пропали.

– Брр-р! Как-то тут прохладно! – Я обхватил себя руками и огляделся. Меня окружал снег, лед и жуткий мороз. Вода, о которой я так мечтал в нижнем мире, оказалась замерзшей.

– О нет! Меня выкинуло в снежную тундру! Терпеть не могу холод! Терпеть не могу снежные биомы! Лучше вернусь назад! – Я обернулся, но портала не было. Похоже, второй файербол его разрушил.

Я достал из инвентаря кирку и обреченно начал колоть лед, чтобы наконец-то напиться.

Глава 5

Ленора задумчиво покачала головой.

– Этого мальчика я не видела.

– Не понял? – Я посмотрел на пацана.

Сейчас он уже не выглядел медленно поджаривающимся. Наоборот, мне показалось, что кончик его носа побелел. Видимо, реальное тело до некоторой степени реагирует на игровые условия. Это объясняет назначение капельниц – пацана поддерживали от обезвоживания.

– Я имею в виду, – тихо сказала Ленора, – они подвозят новых. Я подключилась к тем никам, которые были доступны самыми первыми. Здесь где-то есть девочка. Чуликова. Я… – Она покусала губу, не решаясь мне что-то сказать. – Мне надо на нее посмотреть.

– Это… обязательно? – уточнил я.

По-моему, мы видели достаточно, чтобы крепко задуматься. В первую очередь о том, как выбраться из засекреченного отделения без последствий. И только после этого – в безопасности – обо всем остальном.

– Мне надо ее увидеть, – твердо повторила Ленора. – Она девочка.

Угу. Это, бесспорно, все объясняет. Девочка что, по представлениям Леноры, как-то по-другому ведет себя в капсуле? Бьется в конвульсиях, ужасающе синеет и пускает пузыри?

– Я не думаю… – начал я и осекся.

Потому что понял две важные вещи. Во-первых, я и сам не знаю, что происходит в капсуле с этой самой Чуликовой. А, во-вторых, что намного важнее, Ленора хочет найти в ней подтверждение каким-то своим мыслям. Она что-то себе надумала в тот самый момент, когда увидела Тимку из Тохиного чата. Мысль о Тохе отозвалась беспокойством. Я дорого бы дал, чтобы беспечно с ним поболтать. Только… мне почему-то казалось, что у Тохи сейчас тоже не все безоблачно.

– Ладно, – сказал я Леноре. – Давай проверим еще один бокс. Один!

Ее брови сошлись на переносице, в глазах мелькнуло отчаяние.

– Максимум два, – сломался я.

Она приободрилась, проверенным способом доползла до двери, неслышно приоткрыла ее, высунулась в коридор и дернула ногой. Очевидно, это означало, что путь свободен. Мы не стали даже подниматься с пола, а просто, как два очень быстрых слизняка, втащили свои тела в соседнюю палату.

– Не-е-т, – прошипела Ленора, сморщилась от разочарования и стукнула худым кулачком в пол. – Не то!

Ирина Мошева
Окна с видом на зомби

– Наконец-то я здесь! – первая внятная мысль, пришедшая мне в голову, после того как я кубическими руками ощупал ближайшее угловатое дерево. А потом мой мозг заполнился целой горой восторженных идей.

Я всю жизнь мечтал очутиться в «Майнкрафте». Только здесь я могу строить огромные башни с пиками до облаков, рыть лабиринты пещер и обустраивать дома так, как мне хочется. Главное – не надо отвлекаться на школу, домашнюю работу, уборку комнаты.

Я пробовал в реальном мире построить хотя бы гнездо. Гнездо – это самое простое сооружение, потому что птицы его делают без рук. Я выбрал идеальную развилку на дереве возле третьего подъезда, даже успел затащить туда две сухие ветки, а потом меня прогнала соседка-кошатница.

Я не стал сильно обижаться, просто показал соседке язык и оттащил свои ветки за дом. Построю шалаш! Тоже простое сооружение. Но оказалось, что конструкция из двух веток – очень неустойчивая. Я пошел искать дополнительный строительный материал, но, к моему разочарованию, ничего больше найти не удалось. Количество ресурсов в реальном мире ограничено!

В «Майнкрафте» проще: материалов завались, соседок-кошатниц нет, блоки не падают, а строить можно не только шалаши, но и целые дворцы, если у тебя есть талант. В битве строителей (это такие сервера, где за пять минут надо построить что-то на заданную тему, например, компьютер или гараж) мои шедевры чаще всего побеждали в голосованиях. Значит, у меня есть талант к строительству. Я стану гением-архитектором этого мира!

– Это точно он! Наш спаситель! – Неожиданные вопли вырвали меня из моих архитектурных мечтаний.

Вокруг стояли майнкрафтовские обитатели с длинными носами. Их было человек десять. Ага! Это деревенские жители – дружелюбные мобы. У большинства из них на головах красовались соломенные шляпы фермеров. Если я не ворую их урожай, то они не опасны.

– Спаситель, скоро ночь! Пора нас спасать! – обратился ко мне самый носатый житель в фиолетовой накидке. Кажется, по профессии это священник.

– Вы обознались! Я просто Миша, никакой не спаситель. Я здесь случайно! Мне пора идти! – сразу же стал я отнекиваться. Мне тринадцать лет, я не могу спасать целую кучу взрослых.

– Нет, ты точно наш спаситель. Все, как в пророчестве: черноволосый, в черной одежде с белыми рукавами, оказавшийся здесь случайно. Но если хочешь, мы будем называть тебя спаситель Миша! – Длинноносые все как один радостно закивали квадратными головами.

– Какого пророчества?

– Однажды на грядке с морковкой случайно появится спаситель, принесет нам покой… – важно заявил фиолетовый житель.

– И сон! – хором поддержали его остальные жители.

– А что у вас со сном не так? – не понял я.

– Мы не можем уснуть, – вздохнул священник.

– Это вам к доктору надо. Он лечит бессонницу. А я не доктор, только строить хорошо умею, – сразу нашелся я.

Жители радостно загалдели и стали пожимать друг другу руки: наверное, обрадовались, что узнали про доктора.

– У нас бессонница от зомби. Они всю ночь не дают нам спать. Нам приходится бегать, чтобы спастись от них. А днем нужно заниматься огородами, чтобы не умереть с голоду.

– Так вы же можете просто зайти в дома, закрыть двери и спать спокойно. А еще, если оставите голема патрулировать улицы, вам никакие зомби не страшны.

– Дома? Двери? Голем? Что это? – удивленно зашептались длинноносые.

Кажется, я попал в самую безграмотную деревню из всех миров «Майнкрафта». Может, они еще и таблицу умножения не знают, прямо как Лиля, которая сидит со мной за одной партой и все время у меня на математике списывает?

– А где же вы живете? – уточнил я.

– В стогах сена. Их просто строить. Наша деревня так и называется Стогосеново. Но зомби с криперами легко нас находят в стогах и пытаются убить. У них, правда, ничего не выходит, потому что мы быстро бегаем. Но так хочется уже не бегать по ночам, а спать. Спаси нас, спаситель Миша.

– Как я вас спасу?

– Построй дома с дверями, чтобы защититься от зомби.

– Построить? – Услышав это волшебное слово, мой мозг сам собой начал генерить идеи по обустройству деревни.

– Э-э, спаситель Миша, хватит смотреть в пустоту, скоро ночь, а ты еще ничего не построил. – Опять местные меня вырвали из мира мечтаний.

Я взглянул на закатное небо. Если внутри «Майнкрафта» время течет так же быстро, как снаружи, то ночь вот-вот наступит. Я не успею сделать дом для такой толпы. Как же быть?

Я начал панически метаться по грядке с морковкой, пока не запутался ногами в ботве. В общем, лежа носом в земле, я понял, как мне спасти всех-всех-всех, включая себя.

– Быстро роем яму! – скомандовал я и первым показал пример.

Это какая-то магия, когда ты толстыми руками начинаешь шкрябать землю, и она отслаивается идеальным кубом. Ощущение, что вся земля под тобой как кубик Рубика.

За пять минут мы с жителями сделали яму, забрались туда, а я построил нам крышу из земли.

Места получилось не сильно много, и пришлось стоять. Ни разу еще я не спал стоя под землей с целой деревней незнакомых людей. В такой необычной обстановке сон ко мне совсем не шел, да и не успел я устать. Хотелось поболтать с жителями, но они все как один уснули. Я стоял в темноте. Сверху раздавался топот ног и стоны – это зомби бродили по деревне. Вот они, наверное, недоумевали, куда делись все жители. Гоняться теперь не за кем! Скучной вам ночи, зомбаки!

Ну, под землей тоже не сильно весело. Я закрыл глаза в надежде заснуть. У меня почти получилось, но тут прямо над головой я услышал бормотание. Кто-то из жителей разговаривает во сне? Бормочет на непонятном языке, как Странник Края. О нет! Я резко вскинул голову и посмотрел прямо в фиолетовые глаза нейтрального моба. Он был нейтральным всего секунду назад. Не надо было смотреть ему в глаза! Я не готов к атакам Странника Края!

Мой мозг от стресса стал работать в два раза быстрее. Странники Края не любят дождь и воду. Если добраться до воды, то моб телепортируется куда-нибудь подальше от меня.

– А-а-а! – заорал я во все горло. – Все быстро бежим к воде!

– О-о-о! – заревел Странник Края.

От такого будильника все мои жители проснулись и выпрыгнули из ямы. Блоки земли разлетелись во все стороны, откинув от меня Странника.

Я тоже выпрыгнул из ямы и побежал вслед за жителями. Справа появилось что-то черное и больно пнуло меня в бок. У-у-у! Больно! Синяки останутся.

Местные жители действительно очень быстро бегают. Я еле успевал за ними. У меня болели оба бока: один от бега, другой от нападений злобного моба. Когда уже река? Я так долго не протяну.

Странник Края снова оказался рядом. Я приготовился к очередному удару, но раздался плеск, во все стороны полетели брызги. Мы забежали в реку! Странник Края остался на берегу, с сожалением глядя на нашу мокрую толпу. Потом он вытащил из берега куб песка и исчез.

– Спаситель Миша, зачем нам река? – спросил священник.

– Река нам не нужна. Нам нужен песок. Будем из него делать окна для домов.

Я выбрался на берег и поднял куб песка:

– Набирайте песок, отнесем в деревню.

Э-э, мне надо песок положить в инвентарь. Как это делалось на компьютере, я прекрасно помню, но у меня здесь нет кнопок мыши, чтобы открыть меню. Я скосил взгляд на длинноносых. Они собирали кубы песка и… складывали их в карманы.

Интересно, я так могу? Я заглянул в карман. Там было темно, как в черной дыре. Я бросил туда куб песка, и его всосало будто пылесосом. Прикольный фокус. Следующий куб тоже легко поместился в кармане, следующий тоже. Надеюсь, с меня штаны не сползут.

– Все, песка нам хватит. У вас в деревне есть печь? – обратился я к ближайшему длинноносому.

– Есть печь, наковальня, верстак, но мы не знаем, что с ними делать, – пробубнил тот в ответ.

– Я знаю! Будем строить дом.

Деревня Стогосеново была странная. Я, конечно, в реальном мире жил только в городе, но по фильмам имею кое-какое представление о том, как должна выглядеть деревня. Это точно не вытоптанная квадратная площадка, заставленная стогами сена вперемешку с наковальнями и верстаками.

– Выкладывайте песок сюда. Есть у кого-нибудь в карманах уголь? – Я с надеждой посмотрел на длинноносых. Чтобы поджечь печь, нужно топливо.

– Нет! И у меня нет! Пусто! Голяк! Не ношу! – раздалось со всех сторон.

– А у меня только черные камушки. – Житель в зеленой одежде вытащил из кармана каменный уголь.

– Это то, что мне нужно! – обрадовался я. – Выкладывай все свои черные камушки рядом с печью.

Я действительно попал в неправильную деревню. Везде зеленорубахие ходят нищими, а местный таскает в карманах уголь.

– Я буду делать окна, а вы бегом в лес за деревом. Пора строить дом, – скомандовал я, и все мои жители тут же отправились выполнять указ.

Формулу изготовления стекла я мог рассказать, даже если меня посреди ночи разбудить. Вот бы так же запоминались неправильные глаголы на английском. Учу весь вечер, а диктант все равно на тройку пишу.

Итак, чтобы изготовить блок стекла, нужно положить в печь восемь блоков песка и поджечь уголь. Топлива мне хватило только на двенадцать блоков стекла. Маловато! Где тут верстак? Буду увеличивать количество окон. На верстаке шесть стеклянных кубов можно разрезать на шестнадцать панельных блоков. Та-дам! Вместо двенадцати кубов стекла, у меня уже тридцать два! Теперь даже дворец можно построить.

Жители деревни вернулись с полными карманами древесных блоков, и я, не теряя времени, стал строить большой дом. Кубик на кубик, кубик на кубик – и вот уже большая коробка возвышается среди стогов сена.

Небо снова начало краснеть. Скоро ночь.

– Все быстро в дом! – закричал я жителям, которые с восхищением пялились на сделанную мной коробку.

Чему там восхищаться? Ничего красивого. Мой друг Захар такие обычно делает, и Ярик тоже.

Дом-коробка получился достаточно вместительным. Жители в нем смогли не только стоять, но и лежать. Наконец-то я посплю лежа.

Я заделал дверной проем деревянными блоками и пошел вставлять окна в стены, чтобы видно было, когда наступит утро.

Окна я делал большие, панорамные. Вытаскивал по восемь блоков из стены и на их место ставил стеклянные панели. Я люблю большие окна – с ними светлее. А если некоторые стекла покрасить, то будут витражи. Красота! Я однажды к новому году строил башню с огромным витражом в виде зеленой елки. Красивая была башня, даже на экране монитора. Обязательно здесь такую же построю.

Я разбирал стену для третьего окна, думая о том, есть ли в огородах жителей свекла, чтобы сделать хотя бы красный краситель. Было бы неплохо еще найти кактус для зеленого красителя.

Такого же зеленого, как крипер, который смотрит на меня с улицы и шипит.

Шипит!

А-а-а! Помогите! Я со всей силы оттолкнул от себя зеленую морду и поспешно вернул деревянный блок в стену.

– На сегодня д-д-двух о-о-окон достаточно, – заикаясь, проговорил я, лихорадочно закрывая дыру в стене.

– Почему? – с любопытством спросил нищий, выглядывая на улицу.

– Потому что если крипер взорвется, то разнесет полдома и меня. Опять будете по ночам от зомби бегать. – Я отодвинул жителя и заделал последнюю дыру в стене.

– Все! Враждебные мобы нам не страшны! Можете спокойно спать! – торжественно заявил я.

Но местные, вместо того чтобы исполнить свою мечту о спокойном сне, прильнули к окнам. Они корчили рожи и смеялись, глядя на то, как зомби бродят вокруг дома, безнадежно тычутся в стены. Хорошо, что я сделал большие окна – всем места хватило для просмотра фильма ужасов.

На следующий день часть жителей осталась заниматься огородничеством, а остальные вместе со мной отправились добывать шерсть и доски для кроватей. В «Майнрафте» дни и ночи короче, чем в реальном мире, поэтому я могу бодрствовать несколько суток. Это удобно, но поваляться иногда все равно хочется. К вечеру в доме-общежитии стояло два ряда кроватей. Наконец-то деревенские жители смогли выспаться с комфортом.

С этого дня я начал обустраивать быт в Стогосеново. Я ходил в горы за полезными ископаемыми. Местные мне очень помогали, и вскоре мы построили деревню мечты. Под защитой высоких крепостных стен можно было не бояться зомби и скелетов. У каждого жителя появился собственный дом с кроватью, книжным шкафом и сундуками. Загоны были полны овец, свиней и куриц. Мы даже сделали собственного железного голема, такого же длинноносого, как и все жители. Он сопровождал экспедиции в шахты. А я, наконец-то, занялся строительством башни с цветными витражами. Можно будет иногда менять витражи: на новый год – елка, летом – цветы, весной – салют.

– Бам-бам-бам! – Кто-то со всей силы застучал в ворота.

– Кто это там? – удивился я.

– Может, зомби стали вежливыми? Научились стучать перед тем, как войти? – предположил священник.

– Это скелеты стучат костями! Не открывайте ворота! – завопил нищий.

– Сейчас залезу на стену – посмотрю, – решил я и вытащил из кармана-инвентаря деревянные блоки для постройки лестницы.

Вот кого я не ожидал увидеть, так это разбойников! Эти враждебные мобы любят убивать деревенских жителей. Мы только отвадили зомби. Неужели в «Майнкрафте» нет такого понятия, как спокойная жизнь? Все время какие-то неприятности.

– Эй, вы чего стучите? – крикнул я столпившимся у ворот семи разбойникам.

– Войти хотим. Мы очень вежливо стучим, так что впускайте нас. Мы войдем, аккуратно убьем всех жителей, тихо сломаем их дома и возьмем в плен гения-строителя. Будем сдавать его в аренду – пусть строит красивые дома, а все деньги нам.

– Не, что-то мне ваши вежливые планы совсем не нравятся. Не открою дверь, – ответил я, еле сдерживая злость. Меня взять в плен? Я им покажу!

– Тогда мы сломаем дверь, все равно войдем, и больше никакой аккуратности не будет, – пригрозили мобы.

В меня полетела стрела из арбалета. Я еле успел увернуться.

– Ах так! Не хотите уходить по-хорошему, я выгоню вас по-плохому. Узнаете гнев гения-строителя. Ждите там!

Я сбежал по лестнице вниз и поспешил в кузницу. Знаю я, как бороться с разбойниками! Сколько они мне мешали в игре строить дома, здесь не позволю!

Я выковал себе железный меч со щитом. Надеюсь, особых навыков не понадобится. Буду махать и колоть.

– Эй, жители, на нас напали разбойники. Мы с железным големом идем защищать деревню. А вы сидите за стенами и ворота не открывайте, – дал я наставление собравшимся вокруг меня длинноносым.

За углом от основного входа я разобрал блоки, и мы с големом вышли за стены деревни.

– Подкрадемся к ним тихо, застанем врасплох, – объяснял я железноголовому. Идти в бой было страшно, но отдавать Стогосеново врагам – еще страшнее.

Я выглянул из-за угла. Разбойники стояли и смотрели, как бараны на новые ворота. Меня ждали. Если они такие глупые, то победить их не составит труда.

Мы с големом стали тихо красться в сторону злодеев.

– Вперед, спаситель Миша! Мы в тебя верим! – неожиданно раздались крики со стен. Вся моя деревня собралась наверху и радостно махала руками.

– Тоже мне болельщики! Испортили весь эффект неожиданности! – сердито воскликнул я и кинулся с поднятым мечом на разбойников.

– Бам! – Мой меч наткнулся на ближайшего моба, и того откинуло на пять блоков от меня.

– Ой, простите! Если вам больно, больше не лезьте под меч, – посоветовал я разбойнику.

Мне точно не нравится сражаться! Нервная работа! Вот голем создан для драк. Он так лихо подкидывал разбойников, что вскоре вокруг нас никого не осталось.

– Ура! Победа! Да здравствует спаситель Миша! И голем! Устроим праздник! Будем есть морковный торт! – вопили со стен жители.

Я тоже радостно улыбался. Не потому, что я люблю морковный торт, а потому, что битва закончилась! Можно возвращаться к моим витражам.

– А-а-а! Мы все умрем! – неожиданно закричал нищий и ткнул куда-то мне за спину.

Я обернулся. О нет! На меня неслась толпа разбойников во главе с разорителем. Вторая волна!

– Мы пропали! – запаниковал я. На моем месте кто угодно запаниковал бы при виде взбешенного быка. Я собрал все свое мужество и кинулся навстречу врагу.

– Бу-бух! – Мой щит врезался в лоб разорителю и развалился на две половинки. Ой! Как же я теперь без щита? Бык потряс головой, да как заревет! У меня не то что уши в квадратные трубочки свернулись, у меня даже белые точки заплясали перед глазами. Вот это звуковая атака!

Я на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве, и, если бы не голем, Стогосеново лишилась бы своего гения-строителя. Мой тыквоголовый соратник подскочил к разрушителю и со всей силы подбросил его. А потом еще раз и еще раз. И вдруг разрушитель его боднул. Голем пролетел, как ядро, мимо меня и врезался в крепостную стену.

– Уф! – издал последний вздох мой товарищ. Я остался один на поле боя среди кучи злых разбойников во главе с раненым быком. Мне ничего не оставалось, кроме как яростно махать мечом. Скорее всего, чудом, а не мечом, мне удалось зацепить быка, после чего он покраснел, побледнел и исчез.

Это была моя вторая маленькая победа, но отпраздновать я ее не успел. На меня направили арбалеты семь разбойников. Сейчас я превращусь в решето, если стрелы пройдут сквозь меня, или в большого квадратного ежа, если стрелы во мне застрянут! Стрела вонзилась в руку, так что меня откинуло на землю. Я уставился в голубое небо и мысленно стал прощаться с негостеприимным миром «Майнкрафта».

– Топ-топ-топ! – Это подбиралась ко мне моя смерть с арбалетом.

На фоне голубого неба пролетел разбойник. Странно! Какое-то нетипичное поведение для моба.

Я приподнял голову. Вокруг меня, как салют, подлетали вверх разбойники. Целых три железных голема крутились на поляне, раскидывая врагов.

– Откуда вы? – удивился я, садясь на землю.

Вскоре от разбойников остался только лут.

– Победа! Победа! – кричали со стен жители. Над деревней взлетел фейерверк. Я бы тоже с удовольствием порадовался, но у меня из руки торчала стрела.

Жители отнесли меня в деревню, вылечили, накормили морковным тортом, натащили кучу подарков.

Знаете что? Стогосеновцы самые умные во всем «Майнкрафте»! Пока я сражался с разбойниками, они в помощь мне сделали еще трех големов. Если бы не подкрепление, мы бы проиграли.

Когда моя рука зажила и я смог снова строить, я переделал ворота в крепостной стене. Теперь их украшала огромная каменная голова быка, в глазах которого сверкала лава. Получилось очень угрожающе. Пусть будет память о нашей победе! А на следующий день опять раздался стук в ворота.

– Неужели разбойники? Я становлюсь популярен! – застонал я и потащился на крепостную стену.

Но стучали в ворота не разбойники, не поборники и даже не зомби, а какие-то незнакомые деревенские жители.

– Мы слышали, что деревня гения-строителя самая лучшая в мире. Примете нас? Среди нас есть картограф, библиотекарь, бронник, лучник, рыбак. Мы вам пригодимся.

Я подумал, что профессии полезные и есть повод построить еще парочку красивых домов, поэтому ответил:

– Заходите!

А потом пришли еще желающие поселиться в нашей деревне, и еще. Так что вскоре на месте маленькой деревни Стогосеново вырос город, который назвали Шедевроград. И правильно назвали. У меня что ни дом, то шедевр. А еще меня повысили из строителя в архитекторы. Ух! Столько идей в моей голове! Я хочу метро проложить, правда, пока не знаю куда. Да и витраж все-таки надо доделать.

Глава 6

Мне было интересно посмотреть на дом, который как раз начал строить этот мальчишка. Я ничего не соображаю в механиках «Майнкрафта», поэтому чужая работа меня завораживает. На несколько секунд я даже забыл, где мы. Но Ленору юный строитель вообще никак не интересовал. Единственное, на что она серьезно отвлеклась, – аппарат для искусственного дыхания.

– Игнат. – Она вцепилась мне в руку.

– А? – Я оторвал взгляд от монитора и понял, что Ленора вовсе на него не смотрела. Она таращилась на аппарат, и вся превратилась в глаза – огромные, серые.

– Вот это, – она повела подбородком в сторону аппарата, – и правда может понадобиться?

– Капельница же понадобилась, – сказал я.

Ленора вздрогнула. Я воспользовался ее замешательством и предложил:

– Домой? В смысле обратно?

Она молча уставилась на меня и помотала головой так, что чуть не стукнулась об стену. Я вздохнул. Я уже не знал, чего боюсь больше. Ленорин нездоровый вид меня откровенно расстраивал. Папа сказал, ей нельзя перенапрягаться ни физически, ни эмоционально. А я не представлял, как можно оставаться здесь дольше и сохранять при этом спокойствие.

Но Ленора точно сойдет с ума, если мы хотя бы не попытаемся найти эту ее Чуликову. Только бы нас не нашли раньше. Правда, положа руку на сердце, я уже начал хотеть, чтобы нас нашли. У меня коленки тряслись при мысли, что Ленора может хлопнуться в обморок и помереть у меня на руках.

– Пойдем. – Я потянул ее к дверям. – Попробуем с другой стороны коридора. Вдруг здесь по принципу: мальчики – налево, девочки – направо.

Ленора метнулась вперед с такой скоростью, что я на время отменил опасения о ее дохлицизме. Мы выскочили, пересекли коридор и едва успели закрыть за собой дверь бокса, как услышали шаги в коридоре. Ой-ой-ой, надеюсь, эти люди идут не к Чуликовой. В том, что мы наконец попали по адресу, я не сомневался: Ленора аж присвистнула от радости.

Оксана Иванова-Неверова
Дыши, Чуликова…

Я бегала и орала. А он стоял и смотрел. Может быть, даже ржал. Точно не могу сказать, потому что я орала и бегала. А когда устала и перевела дух, чтобы снова заорать, он сказал:

– Успокойся, Чуликова. Это твоя рука.

РУКА-А-ААА?! Вот этот кирпич перед лицом, который дубасит все вокруг, моя рука?! «Дыши, Чуликова, – сказала я себе. – Ты же отличница! Нет преград для человека с интеллектом. Подумаешь, провалились в „Майнкрафт“».

Значит, так. Сразу должна предупредить. У меня есть жизненные принципы. Я единственная в классе не смотрела «Игру престолов». Потому что сначала должна прочитать книги. В оригинале. А это долго, вы понимаете. Нет прочитанного цикла – нет просмотренного кино. Это раз. А два – Я НЕ ИГРАЮ В ИДИОТСКИЕ ИГРЫ!

Пока не играю. Потом, когда я получу медаль, поступлю в лучший вуз, окончу его с красным дипломом, построю карьеру, куплю дом, оборудую кабинет… Вот тогда я поиграю! А остальные будут плакать, завидовать мне, а еще много и тяжело работать. Потому что играли в школе, пока я много и тяжело училась. И этот болван, который стоит за моей спиной, привалившись к дереву, будет плакать больше всех.

Если бы не он, я бы сейчас… не знаю, домашку на следующую неделю закончила, наверное. Занесла, называется, задачник. Пересидела грозу. Вот же треклятое любопытство. Если бы я не заглядывала исподтишка в чужой экран, не ухнула бы с потрохами в остолопский «Майнкрафт». Дыши, Чуликова, дыши.

– Дерево надо собрать, – произнес Стига. На самом деле он Евстигнеев, но это в жизни не выговорить. А имя у него Демьян, чтоб вы знали. И вот этот бесполезный геймер Демьян таращится на меня так, будто самое невероятное в нашей ситуации – я. Будто не я пострадала из-за его пагубных пристрастий, а он из-за моего здравомыслия. Будто он только и ждал, когда окажется в бредовом мире квадратов, и единственное, что мешает ему наслаждаться, – моя персона в непосредственной близости.

– Какое дерево? – говорю.

– Которое ты рукой нарубила. Странный у тебя режим, Чуликова. У меня вроде «Выживание» задан. Или у психованных сами по себе настройки скачут? Ладно, разберемся по ходу.

Разберемся, ладно, кто из нас тут психованный. Я смотрю, вокруг кубики валяются. А сверху крона висит без ствола. Стига за моим взглядом проследил, цап меня квадратной лапой – и в сторону. Сверху – хлоп! – что-то упало.

– Ой, – говорю, – яблочко.

– А мог бы паук. Ты давай, Чуликова, без лишних телодвижений. Не руби ветку, на которой сидишь. И главное, вот это прямо запомни: под собой не копай!

Больно надо. Сам пусть копает.

– На, ешь, – сует мне яблоко.

– Не буду, – говорю. – У меня на красные аллергия.

Он цифровой рукой у виска крутит и вздыхает, как моя бабушка. И ласково так, приветливо уговаривает:

– Жри, Чуликова. Ты полрощи выкосила. Ножки не подгибаются?

И достает топор.

– Не надо, – говорю, – мне угрожать. Добровольно съем.

А сама на ножки смотрю, где они подгибаются? Квадратные, как и ручки. И на квадратном теле у меня, судя по первичному ощупыванию, квадратная башка. Я выгляжу супер. Это мне вообще понравилось. Девяносто-шестьдесят-девяносто больше не моя проблема.

– Так, – говорю, – Стига, где здесь еда?

Он бровями поиграл. То ли на Стигу, то ли на еду. В школе-то я к нему вообще никак не обращаюсь. Я их боюсь, которые себе на уме. Они… дерзкие какие-то. Стусовываются кучками, смеются все время. Чтобы не разбираться – вдруг надо мной, – я и близко ко всяким Демьянам не подхожу. Остальные зовут его Стигой, а меня, если зовут, то Чуликовой. Имя у меня тоже есть, только дела до него никому нет.

– Еду надо добыть. – Стига посмотрел на меня и расстроился. – В твоем случае, Чуликова, – найти. Вот, кстати, и она.

Ох ты божечки, милота какая! Овечки! Овечечки выбежали. И одна, представляете, розовая. Я аж зубами заскрипела, до того она мне стала нужна. Дома мне никого заводить не разрешают, а мне всегда хотелось хотя бы овечку. И чтобы назвать ее как-нибудь.

– Стига, миленький, – взмолилась я, – поймай мне ее!

– Жарить не на чем.

Кого жарить? Розовую?! Когда до меня дошло насчет еды, я очень вежливо и спокойно сказала Стиге:

– Ты идиот?! Как их можно есть?! Они же… МИЛЫЕ!!!

Стига тоже очень вежливо и спокойно ответил:

– Ты, Чуликова, исключительная ду… в смысле, нуб феерический. Хоть и отличница. Повезло еще, что воду искать не надо. В нижнем мире я бы сразу тебя придушил.

Я обдумала эти веские слова и решила пока ничего не предпринимать. Мы помолчали.

– Сильно? – спросил Стига.

– Да, – созналась я. – Это было очень обидно.

– Я спрашиваю, есть сильно хочешь? – он огляделся. – До вечера далеко, можно еще дубов порубить на яблоки.

– Ты нормальный? – говорю. – Яблоки на яблонях.

– Разработчикам скажи. Можно, конечно, грибов поискать…

– В пещерах? – пошутила я.

Стига повращал глазами, и я поняла, что попала пальцем в небо.

– М-да… – пробормотал он. – У пещер тебе действительно делать нечего. Я бы предпочел, чтобы ты оставалась на месте. Кровати у тебя нет, конечно.

Скворешно! У меня дома две сестры, а комната одна на всех.

– И что такого, – говорю, – многие на диване спят.

Он задумался. Посмотрел на топор, а потом на меня. Я немного к скале отодвинулась, на всякий случай. Он заметил и кивнул:

– Слушай, Чуликова, ты не обидишься, если я вокруг тебя выстрою небольшой загончик? А ты разумно оценишь риски и не будешь из него выходить хотя бы первое время.

Ну, не знаю. Мы оба посмотрели на розовую овцу. Мне по-прежнему хотелось ее удочерить. А Стиге – пустить на котлеты. Нет, мы никогда не договоримся.

Пока я размышляла, рассматривая квадратное солнце, Стига много бегал вокруг со скоростью цунами. Надо признать, к этому миру он был приспособлен гораздо лучше меня. В руках у Стиги мелькали то лопата, то кирка, то какие-то камни… Голова моя кружилась, не поспевая за его передвижениями.

Если честно, я сильно устала. Вообще по жизни. В школе я всем говорю, что ложусь рано. Иногда прямо совсем рано – в четвертом часу утра. Но про утро я не объясняю, поддерживаю реноме человека, которому все легко дается. Когда я поступлю в институт, я буду спать целое лето. Никуда не поеду, из дома не буду выходить, куплю себе пижаму с покемонами и…

– Чуликова! – Голос Стиги выдернул меня из полуденной дремы. – Я тут скрафтил важные вещи и должен отлучиться. А ты охраняй. Поняла?

Стига уходит осмотреться

Справа от меня стояла печь, слева верстак. А вокруг – вот это я спать! – забор. Вдоль забора бродила розовая овца и стукалась головой в доски. Стига вздохнул.

– Если она тебе надоест… – Он махнул рукой на печь.

Я уперла руки в боки.

– Кстати! – вспомнил Стига. – Ты тут как-то местами генеришь режим «Креатив» вопреки стартовым настройкам, так что я подумал… Короче, Чуликова, проверь предметы в слотах. С чем тебя закинули? Оружие, нар… В смысле зелья какие-нибудь?

Я потрясла башкой.

– Зелья?

Стига посмотрел на солнце, перевалившее за точку зенита, и нахмурился.

– Соберись, – велел он. – Мне нужно знать, что у нас в карманцах.

От удивления я вдруг поняла: в карманцах и правда что-то было. Стрела, сушеная ламинария, почему-то седло, глаз… какой-какой? Паучий?!

– Поспокойнее, Чуликова. – Стига с любопытством пялился на меня. – Что у тебя там? Зачарованный шлем? Яйцо лошади-зомби?

ЛОШАДИ-ЗОМБИ??? Дыши, Чуликова, дыши. Из загончика никуда не пойдем. И ценные трофеи этому голлуму тоже не сдадим. Адаптация – сильная сторона гибкого ума.

Я с готовностью выложила Стиге примитивные природные ресурсы: уголь, красный камень и семена тыквы. Пусть ценит мою доброту и распорядится ими с умом. Уголь он подпихнул к печке, поцокав овце, а красный камень забрал на какие-то светильники. Семечки Стига понюхал, но есть не стал.

– Кирка, лопата, мотыга? – спросил он.

Оу, кирка. Точно, серенькая такая.

– Нет у меня никакой кирки.

– Понятно, – сказал Стига. – Может, это и к лучшему в сложившихся обстоятельствах. Я отлучусь ненадолго, осмотрюсь, что как. Биом отличный, да и место кажется мне знакомым. Нам крепко повезло. В любом случае руками не долби ничего зазря, береги здоровье. Не знаю, как другие, а я точно смертен.

– А я? – спросила я. Идея бессмертия мне понравилась.

– С тобой непонятно пока. Ощущение такое, будто ты, Чуликова, режимы коротишь. И это значит, что в один момент ты можешь проходить сквозь стены, а в другой… – Стига прищурился, – будешь долго и мучительно респавниться. А это очень больно.

Он нарочно округлил глаза на последнем слове, и я погрузилась в осмысление. Стига в это время доделал загородку и махнул мне рукой с внешней стороны.

– А… калитка?! – закричала я. – Как я выйду?!

– Никак, – засмеялся он. – Побудь сегодня дома.

– Дома?! – Я посмотрела на небо. Светлое и безоблачное. Но сути это не меняло: – Где у меня дом?!

– Во дворе побудь, Чуликова, – уточнил голос Стиги из-за деревьев.

Не вопрос. Иди-иди, Стига, у меня есть мотыга. Точнее, кирка. А за спиной – скала. И это открывало бескрайние возможности. Если уж я рукой стволы валю, можно представить, как с киркой станцую. Я стала ударять по скале где попало и в конце концов обнаружила… интрига, да?

Я поисследовала интригу, сбегала к реке, метнулась за скалу, еще раз сбегала к реке…

«Действуй, Чуликова, – подбадривала я себя. – Есть желание – будут и возможности». Я несколько раз закрепила результат, когда сообразила, что Стиге пора вернуться. За то время, пока я майнила, удивлялась, хватала все подряд и с разной долей успеха это применяла, Стига наверняка успел осмотреться.

В общем, я едва успела прибрать за собой и задвинуть прятальный камень на место, как появился Стига с едой и барахлом. Я не стала спрашивать, чье мясо мы жарим. Главное, моя овца была цела. Она по-прежнему бродила вдоль загородки и коротко мекала, как придурочная. Я назвала ее Балбеска.

– Ты сломала загон, – сказал Стига, дожевав последний кусок.

Заметил, острый глаз, что в сарае только три стенки. Пришла пора признаться, что я не сидела сложа руки, пока он ходил осматривать наши сомнительные перспективы. Я тоже немного изучила ближайший ландшафт. И кое-кого нашла.

– Выходите, – позвала я в пространство. И объяснила Стиге: – Я велела им сидеть за скалой. Но не могут же они торчать там все время. Им там не интересно.

– Кому?! – Стига подскочил и вытащил меч.

Ага, у нас и оружие есть.

– А мне не выдавали, – обиделась я.

– Чего?! – Стига совсем ошалел.

Ладно, снижаем накал. Нервы надо беречь. Сейчас я ему устрою социальную реабилитацию. Анималотерапия – наше все. А ну-ка, мохнолапые!

Навстречу напряженно подобравшемуся Стиге вышли расслабленно вальяжные котики. Стига разинул рот. Я немедленно помахала у него перед носом паучьм глазом, и он резко захлопнул пасть. Правильно – несъедобное.

– Чуликова, – выдавил он, – откуда коты?

Неверный вопрос. Сначала незнакомцы знакомятся, а уж потом выясняют происхождение. Я смотрела на Стигу открытым и радостным взором. Я – дружелюбный вменяемый человек.

– Это Гай, Юлий, Цезарь и Калигула, – представила я котиков. – А фамилия у них у всех – Кондрашкины.

Хорошая фамилия, всегда хотела кому-нибудь ее дать. Стига исторг неопределенный звук и потер ладонями лицо. Я не стала расстраивать его дальше, кивнула котикам и вытащила остатки сырой трески.

– Где ты взяла леску? – Он почему-то занервничал и начал оглядывать кроны деревьев. – Ты замолотила паука?

Меня перекосило.

– Ну фу-у, нет конечно. Я замолотила рыбу. Хотя это тоже было такое себе.

Сейчас он спросит, чем я это сделала. Тогда мне придется объяснять, что я утаила кирку. И признаваться, что это было тупо – долбить по рыбе киркой. А потом показывать ведро с удочкой. И отвечать, откуда они. И раскрывать интригу. На кой-то черт я сначала ловила дурацкую рыбу ведром. И ведь совала его прямо в Кондрашкиных. Не понимаю, как я планировала заставить их употребить рыбу вместе с тарой.

Стига молчал, мне стало не по себе.

– Я… э-э… легко ее достала. Эту рыбочку. Вот там, – я махнула вправо, – такая маленькая лужица, а в ней тьма египетская. Там этих рыб…

– То есть ты разорила чью-то рыбную ферму? Взяла без спросу удочку и опустошила водоем?

Приплыли.

– Я просто взяла немного рыбы. И покормила немного котиков.

– Четыре экземпляра, – безжалостно уточнил Стига. – Ты их приручила.

Я сделала лицо котика.

– У всех должны быть друзья, – пробормотала я.

– И ты нашла себе пятерых. В первый же день.

Пятерых! Я даже немного готова была его обнять. Я, может быть, давно была немного к этому готова, но школа вообще никак не располагала. А теперь у меня есть друзья! Четыре котика и… Я улыбнулась Стиге. Стига смотрел на овцу.

Ну да, действительно, про Балбеску-то я и забыла.

– Друзей надо кормить. – Он похлопал по печке и многозначительно посмотрел на овцу еще раз.

Балбеска тоже сделала лицо котика.

– А… что ты интересного принес? – Я решила кардинально сменить тему.

Стига молча высыпал к моим ногам книги.

– Это займет тебя ненадолго. Надеюсь, до вечера. ДА?!

Я покорно кивнула и раскрыла книгу с многообещающим названием «Твари. Сборник». Неведомый поэт под ником Алаверды лупил творчеством наотмашь:

 
                         Из леса набежали твари,
                         Я этих тварей бил по харе,
                         И хоть дубасил я немало,
                         Из них немного выпадало.
 

Фу-у, тошниловка. Я брезгливо перевернула страницу.

 
                         Каждый мой день – это сражение,
                         Я создал мод на поражение.
                         Скрафтил себе топчик броню —
                         Лучше в галопчик, а то догоню!
 

М-да, зашибись. Признания Алаверды изрядно меня потрясли. Надеюсь, на обед мы ели не кроликов. Малюток могли бы звать Топчик и Галопчик…

– Не кисни, – подбодрил Стига. – У тебя есть кондрашки, в смысле кошки. Кошки – это хорошо. Они пугают криперов до уср… Сильно, короче.

– А кормить? – прошептала я.

– Сами сдохнут, – отрезал он. И, увидев мои глаза, сжалился: – Я пошутил. Можешь вообще не кормить. Они почти непотопляемые. И еще это значит, что где-то рядом есть деревня. С носатыми чуваками.

– Почему?

Стига ВЗДОХНУЛ.

– Кошки спавнятся в деревнях. Где живут носатые чуваки. Ясно?

Мне было неясно, я просто приняла к сведению. Кошки меня больше не интересовали. Я добыла их достаточно и не планировала расширять клан Кондрашкиных. А вот про носатых на всякий случай запомнила.

– Ты пойдешь в деревню, да? – Я с надеждой вскинула голову. – Может быть, я тоже…

– Не тоже. – Стига даже не собирался это обсуждать. – Сегодня не твой день, Чуликова. Хватит рыбной фермы. Один я справлюсь куда быстрее. Раз там есть кошки, то есть и кровати. А они нам очень скоро понадобятся.

– Сходи, конечно, – согласилась я. – Ограбь носатых.

Стига поперхнулся. Я сделала вид, что мне очень грустно. Но он не купился.

– Чуликова, смотри сюда.

Он разложил передо мной броню, топор и лопату. Не понимаю. То ли у него тоже есть интрига, то ли…

– Ты… кого-нибудь… убил? – тихо спросила я.

Стига заинтересовался, в зеленых глазах мелькнуло любопытство. Я вдруг подумала, что не хочу знать, как он получил все эти вещи.

– Я поняла. – Мои губы растянулись в натужной улыбке. – Ты нашел их на дороге.

– Типа того.

Стига тряхнул челкой и протянул мне доспехи.

– Надень, – велел он и поднял топор. – Возьми. Тебя ожидает увлекательное занятие.

– Я… должна кого-нибудь… убить? – Я осторожно взвесила топор.

Его брови взлетели.

– Не думал, что ты такая кровожадная. Рубить, Чуликова. Ты должна чего-нибудь срубить. Не все подряд. Не в тени! Не за холмом. Не с другой стороны утеса! Просто выруби рощу до воды. Дерево собирай. Яблоки ешь. Вот здесь, на поляне, понимаешь? На безопасненькой такой поляночке. Вот чтобы я видел тебя! Ну, как будто. Я очень быстро вернусь. Ты и заметить не успеешь, что меня нет, если будешь занята полезным делом. Кстати, да, – он кивнул на лопату, – тыкву посади.

Стига ненадолго уходит в деревню

Он нацепил какие-то сапоги и упрыгал за горизонт. Я, сжав зубы, еще немного полистала поэтический сборник и переключилась на брошюру «Зачаровывание. Когда что-то пошло не так».

Вместе с истрепанной книжонкой я забралась в потайной каменный зал и хотела воспользоваться кое-каким столом. Но кретинский стол постоянно выдавал мне месседж про то, что у меня недостаточно опыта, так что я даже глупый топор наточить не смогла. Я отчаялась, задвинула потайной блок и пошла рубить втупую.

Стига действительно вернулся быстро. Скептическим взглядом окинул мою работу, быстро посадил тыкву и молча принялся за постройку дома. Братья Кондрашкины болтались где-то у воды, а мы с овцой сидели и смотрели. С одинаково очумелым выражением лица. Стига пристраивал дом прямо к тайному залу, ну… к скале, и, откровенно говоря, мы залюбовались. Мне кажется, я теперь кое-что знаю про Стигу. И могу определенно сказать: я, оказывается, толком не знаю про него ничего.

– Спасибо, – наконец сказал он и распахнул дверь.

Мне стало стыдно от того, что он все сделал один. Я не смела переступить порог и замерла у косяка, а Балбеска жевала мой рукав. Я хотела немедленно сдать в общак изумруд, который взяла за стеной, но не успела.

– Хорошо, что ты мне не мешала. – Стига искренне улыбнулся и оглядел помещение. – Я оценил.

Не иначе как из сумочки Гермионы он вытащил две кровати. Вернее, бросил на верстак составляющие – доски и шерсть. Ну и составил.

– А… вот эта… шерстка? – не выдержала я. – Эти зверюшки, которые раньше были шерстяными, они ведь… живы?

Стига выпустил одеяло, медленно перевел на меня взгляд, потер подбородок.

– Слушай, Чуликова, а вот когда ты рыбу истребляла, ты помнила, что у нее мозг есть?

– У рыб примитивный мозг, – жалобно протянула я. – Наличие у них психики еще надо обосновать.

Стига подвинул кровати к противоположным стенам. Скалу он немного выровнял, чуть не раскрыв мою интригу. Я по-прежнему топталась на пороге. Мне нравился наш новый дом. Вот только кровати…

– На них кто-то спал? – спросила я, раздумывая, сколько сил нужно, чтобы отобрать кровать у жителя, который ее скрафтил.

Стига, прищурившись, разглядывал дверной проем, в котором я стояла. Я помахала Стиге рукой и продолжила мысль.

– Хотя технически они же мобы, да? И я уверена, дружелюбные. Ты же не стал бы…

Стига внимательно смотрел в мою сторону. Я воодушевилась:

– Мобики, они же почти как рыбки, да? Психически неразвиты. Думаю, это ничего, что мы посидим на их стульчиках и поедим из их мисок…

Вместо ответа Стига резко втащил меня в дом и захлопнул дверь. В нее тут же что-то воткнулось с обратной стороны. Стига удовлетворенно кивнул.

– Знакомься, Чуликова. Это кровать. Кровать, это… Чу… – Он отвлекся на шум за окном: – Скелеты пошли.

Скелеты, зомби, криперы, свинолюди на свиносвинях… Известный в здешних кругах поэт Алаверды немного раскрыл мне глаза. «Тухлое мясо – суровый ням-ням, свинозомбей я рубил пополам…» Да, приятно вспомнить. Теоретически я кое-что прокачала. С практикой, правда, моя теория соотносилась негусто. Я представила, как стрела пронзает мой череп и зависла, уставившись на кровать. Стига расценил это по-своему.

– Я разделю дом на две комнаты, – сказал он. – Сразу не подумал, извини.

Что? Ни за что! В замкнутом пространстве я одна спать не буду. Так он складывал стену, а я потихоньку ее за ним разбирала. Стига что-то заподозрил и повернулся ко мне. Я сделала вид, что любуюсь видом. За окном плескалась чернильная темнота.

Мы лежали в своих кроватях, как фигурки «Лего» в демонстрационном домике. Я очень хотела спать, но не могла.

– Стига, – спросила я шепотом, – а кем ты хочешь быть?

– Тебе какая разница? – буркнул он.

– Вообще никакой.

Всю жизнь хотела узнать, с первого класса. Стига, наверное, уже не помнит, а нас тогда в одну пару поставили на праздничной линейке. Девять лет прошло, пенсия на горизонте, а я до сих пор гадаю, что он там рисует постоянно в своих блокнотах.

Я думала, Стига спать будет, а он приподнялся на локте и посмотрел на меня.

– То есть ты не анонимная геймерша…

– О чем ты?

– Чуликова, ты же в группе класса после полуночи всегда маячишь «онлайн». Ты, может, стримишь втихомолку где-нибудь? Я никому не скажу.

Я собиралась огрызнуться, но почему-то захотелось плакать. Люди где-то стримили, серфили, массово проходили квесты, чатились в конце концов… Люди жили, а я… Я накрыла голову подушкой и потихоньку высморкалась.

– Ну приехали, – пробормотал Стига и уставился в потолок.

За стенами домика клацали скелеты. Я отвлеклась и стала думать, можно ли их приручить. Стига дышал ровно и спокойно. Я потихоньку вылезла из кровати и прокралась к окну. Прильнула к стеклу, и тут холодная рука схватила меня за плечо.

– Не спится, Чуликова?!

Когда подогнувшиеся коленки разогнулись, я, пользуясь случаем, спросила:

– А их… это… ну…

– Ну? – подбодрил Стига.

– Скелетика бы…

Он покачал головой. Потом хмыкнул, бесшумно отворил дверь и выскользнул на крыльцо. Дзынь – зазвенела тетива. Клац-клац – брякнули кости. Стига осмотрелся, прислушался, выскочил на улицу и собрал трофеи.

– Уф. – Он выдернул из двери стрелу и высыпал передо мной горку костей. – Возрадуйся, Чуликова. Идея была не глупая.

– Я же не хотела… Не в таком же виде…

– Завтра сделаешь костный порошок, удобришь огород. А теперь – всем спать.

И Стига натурально уснул, приставив арбалет к изголовью кровати. Как будто это в порядке вещей – сбегать перед сном пострелять скелетов. Впрочем, формально они были уже мертвые, так что это не могло им повредить. Я утешилась и закуталась в одеяло. У меня наконец-то была кровать. Совершенно моя.

Стига уходит в неизвестном направлении

Когда я открыла глаза, Стиги в комнате не наблюдалось. Под щекой вместо привычного учебника обнаружилась красноречивая записка: «Кости, тыквы, в лес нельзя!» Я понюхала утренний воздух. Кофе и не пахло. Пришлось втыкаться в жизнь своими силами.

На плите меня ждала вареная рыба. Буэ-э. Я залезла в тумбочку – очень быстро отодвинула камень у дальней стены – и поискала еды там, где я вчера нашла ведро, удочку и всякое разное. Это точно был ведьминский закуток. Книжные полки, стол зачаровывания, который не давал мне ничего зачаровать, куча пузырьков с непонятными зельями. Я почитала бирки и на всякий случай взяла с собой зелье урона – мало ли кого потребуется уронить.

Сегодня я раскрою интригу и покажу тайный закуток Стиге. Пришла пора выдать ему кредит доверия. Похоже, самостоятельно я больше ничего не могу извлечь из этой каморки.

В животе заурчало. Я вспомнила про записку и сразу же НЕ пошла в лес. Только совсем немножко – за яблочком или арбузиком. Судя по логике, где-нибудь на березах висят бананы. Оп, а это что за ягодки?

А это у нас не ягодки. Это два глазика. А… йя…йэ… На-на-на, хороший волченька! Клянусь, я пересмотрю свои ботанские принципы. Сегодня я удостоверилась, что лень спасет человечество. Если бы я сразу перемолола кости скелета в удобрительную муку, то чем бы откупилась от волчары?!

Ай, не беги за мной! Я все тебе отдала!! Не надо меня преследовать!!! Не виляй хвостом! СТОП, что? Ну супер. Ты все срубачил и рад? А что мы скажем Стиге? Ой, нет, не писай на тыквы!

Теперь у меня была собака. Собачечка! Домой я точно не вернусь. Я подразумеваю в реальный мир. Если только мне разрешат протащить обратно все мое зверье.

Совершенно личная собственная собака так меня воодушевила, что я решила поискать еду в деревне. Если Стига спокойно надыбал там кроватей, то уж в чашечке кофе даме с собачкой вряд ли откажут. Братьям Кондрашкиным я велела сидеть в проломе ограждения. Стига как-то плохо его починил, и я боялась, что Балбеска вырвется на свободу и убредет в туманное будущее.

Моя собака сразу же поняла, что мы собираемся в деревню, и побежала в ту сторону, откуда Стига принес кровати. Я никогда раньше не гуляла с собакой. Это было… непривычно и радостно – просто идти. Не в школу и не из школы, я имею в виду.

Когда в полдень к нашей базе подгреб Стига – усталый, голодный и какой-то не очень бодрый – мы как раз вернулись из деревни. Все втроем. Не спрашивайте.

Стига тоже не спрашивал. Он скрафтил лавочку, сел, привалясь к стене дома, и уставился на нас. Не хватало только ведра попкорна.

– Я не удобрила тыквы, – сказала я, не придумав ничего умнее.

Стига моргнул и перевел взгляд с одного моего спутника на другого.

– Как его зовут? – спросил он наконец.

– Бенони, – с готовностью объяснила я. – Древнееврейское имя, означает «сын моей печали». Всегда хотела так кого-нибудь назвать. Красиво, правда?

Стига клацнул зубами. Собака-волк подошла к нему и лизнула в ухо. Стига утерся рукавом, машинально погладил моего Бенони и подвел итог:

– Ты не удобрила тыквы. Видимо, не ходила в лес. И… я не про волка. Так как его зовут?

– Ах, этого. Просто Носатый.

– Ясно. – Стига повел головой. – И чего он таскается за тобой, этот Носатый?

– Он может копать, я проверяла.

– Видимо, в деревню ты тоже не ходила, – резюмировал Стига.

– Он может рубить, – добавила я. – Он честный и добрый майнер.

Я повернулась к носатому жителю деревни и попросила:

– Сдай добро.

Уголь, яблоки, доски… Носатый выложил перед нами все, что ему удалось добыть. Стига сточил яблоки, посмотрел в затянутое тучами небо и только потом спросил:

– Как ты это делаешь, Чуликова?

– Ой, – я обрадовалась, что он не сердится. – С Носатым само получилось. Я только хотела заплатить за кровати. И дала ему изумруд. Он сначала не брал, курлыкал чего-то, но я настаивала. И вот. Наверное, он решил, что это слишком много и теперь будет отрабатывать.

– Да уж, – Стига хмыкнул, – особенно если все время повторять ему «следовать за мной».

Носатый дернулся, услышав знакомую команду, подковылял ближе и преданно уставился на меня.

Стига опять уходит не объясняясь

Стига снова посмотрел на небо. Приближалась гроза.

– Ладно, Чуликова, – сказал он. – Я вижу, ты справляешься. И верю, что у тебя хватит ума оставаться в доме, пока гроза не пройдет.

– А ты? – Мне не нравилось, что он постоянно меня динамит. Я не беспомощная. Я могу быть… если не другом, то хотя бы… спутником.

– А я вернусь, когда приду. – Стига почесал Бенони между ушей, и мне показалось, что мой Бенони предпочел бы быть собакой Стиги.

Стига поспешно удалился, а я стала думать: зачем он вообще приходил в обед? Не яблок же поесть на завалинке. До вечера оставалось еще полдня, но погода не располагала к дальнейшим прогулкам. Правда, как я успела заметить, Стиге это не больно-то мешало.

Когда я освоюсь, никакие предупреждения меня не удержат. Но пока, так и быть, я последовала совету, который казался разумным: с первыми каплями дождя забралась под крышу.

Носатого я пробовала прогнать обратно в деревню, но он дико тормозил. Надеюсь, он все-таки добрел до какого-нибудь укрытия, потому что я потеряла его из вида. Зато обнаружила, что Стига обзавелся сундуком.

Я ходила от одного окна к другому и повторяла про себя: «Лазить в чужие вещи нехорошо. Некрасиво копаться в чужих вещах…» На десятом круге чужие вещи одержали надо мной моральную победу – я бросилась к сундуку возле Стигиной кровати и, пыхтя, откинула крышку.

Ну е-мае. А чего я, собственно, ожидала? «Буга-га», – сказал бы Стига. Подлец подложил мне вареную рыбу. А, нет, вот очередная записка. Если там написано «бу-га-га», так мне и надо.

«Привет, Чуликова!

Я знал.

P. S. Если что, меч под кроватью».

Конечно, я полезла под кровать. Мастер эпистолярного жанра наверняка подсунул туда что-нибудь тотально бесполезное. Навроде ядовитого картофеля. Но там действительно лежал меч. МЕЧ?!

Мои мысли понеслись галопом. Стига – а я уже знала, что он дальновиднее, чем придуривается, – оставил мне меч. Значит, на меня могут напасть. Прямо здесь. Прямо сейчас!

Вечером вернется Стига, и все будет хорошо, но… до вечера еще надо дожить! Я бросилась к окну, выискивая на горизонте армию зловредных мобов. Громыхнул гром, жахнула молния, я на мгновение ослепла, а когда проморгалась… Дыши, Чуликова, дыши.

На поляне у леса паслась лошадка. Я сразу вспомнила книгу детства про Кубарика и Томатика. Кубарик был лошадкой из кубиков, и мне всегда хотелось кого-нибудь такого завести. Там, за окном, стояла лошадка из косточек. И нас почти ничего друг от друга не отделяло. Я толкнула дверь и бросилась под дождь.

А когда я распахнула объятия, чтобы принять в них лошадку, она заискрилась от радости и… расчетверилась. Проклятый троянский конь изверг четырех всадников Апокалипсиса. И они все – четыре скелета на лошадях – двинулись на меня.

Я орала так, что со всех дубов в радиусе километра наверняка попадали яблоки. Я бежала. Точно бежала. Но оказалось, что нет. Бежали только руки. Задеревеневшими ногами я прочно стояла на одном месте и, как ветряная мельница, молотила руками. К счастью, в одной из них был меч. Когда ко мне подъехал скелет, я изрубила его в муку за какие-то три секунды. Он упал и рассыпался, но рука моя продолжала крутиться, а рот – орать.

В глазах все расплывалось от ужаса, и в какой-то момент мне показалось, что скелеты дерутся с кем-то еще. Трещали поломанные кости, вжикали мечи, глухо стонали доспехи, рычала собака… Моя собака! Бенони бросался на скелеты, не жалея себя. Он повис на костлявой ноге ближайшего всадника и, вырвав ее, покатился по земле. Я удвоила скорость вращения руки.

– УСПОКОЙСЯ, Чуликова! – гаркнули мне в ухо. – Ты сейчас меня искромсаешь.

Я тут же потеряла остатки сил и осела на землю недобитым мешком. Бенони, поскуливая, собирал выпавшие из скелетов кости. Он сгрызал их прямо на ходу и бодрел на глазах. В отличие от меня. Я стучала зубами, тряслась и дергала рукой с мечом. Стига силой разжал мой захват, отобрал оружие и подхватил меня под мышки, пытаясь поднять. Я не хотела подниматься, а хотела цепляться за него руками и утыкиваться лицом ему в шею.

– Ну-ну, – неловко пробормотал Стига, – седло давай.

Седло?!

– Какое се… – Но он уже перехватил мою руку и засунул ее в мой же карман.

– Доставай седло, ты же не просто так сюда выперлась, – пропыхтел он, подставляя мне плечо. – Надевай!

Куда я его надену? На голову?

– Не тормози, Чуликова. Он сейчас убежит. – Стига подтолкнул меня к единственной уцелевшей лошади и пригрозил: – Если я его оседлаю, это будет мой конь.

Как бы не так. Это вообще не конь. Это лошадка! Моя лошадка. Я дрожащими руками надела на нее седло, и она радостно брякнула косточками в ответ. Стига немедленно дернул меня за руку:

– Домой!

Мы с лошадкой покорно потрусили за ним. Я очень хотела взять ее в комнату и даже попробовала втянуть за морду, но она фыркнула и осталась на улице.

Стига развел огонь и подогрел молоко.

– Ты лазила в сундук, – самодовольно сказал он. – И взяла мой меч.

– Нет!

– Нет?!

– Нельзя брать чужое, – самодовольно сказала я. – Я взяла свой меч.

В тумбочке. За стеной.

– Угу, – сказал Стига и этим ограничился.

За окном заржала моя лошадка. Дождь поливал ее белые косточки, и они посверкивали в свете молний. Я помахала ей. Стига разглядывал меня исподлобья.

– Чуликова, – сурово сказал он, – это был конь-ловушка.

Ловушка?! Ну да, нечем крыть.

– Ты не понимаешь, – возразила я. – Это была совершенно бездомная лошадка. А не конь никакой. Я назову ее принцессным именем.

– Да хоть горшком, – поморщился Стига.

Я открыла окно, перегнулась через подоконник и обняла лошадь за шею.

– Милая, – прошептала я, – будь выше сплетен и зла. У тебя невероятно дырявые глазницы и самые изящные кости. Я буду звать тебя Аранэль.

Мне хотелось, чтобы Стига спросил про Аранэль. И тогда бы я понтанулась, что это принцесса по-эльфийски. Но он только перевел взгляд с конской башки на мою и покачал своей.

Пора было устраиваться спать, но, как и в первую ночь, я не могла сомкнуть глаз. Количество моих друзей значительно приросло, и я просто обалдевала от сложившейся ситуации. В былое время мне хватило бы котика, самого захудалого, помоечного какого-нибудь, чтобы ополоуметь от счастья. Что ни день я представляла, как приношу домой кошку, а родители радуются и дают мне денег на лоток и кошачий корм. Ну, вы же понимаете: на самом деле мне давали десять минут, чтобы вернуть животное обратно на улицу.

– Мне кажется, – я забылась и произнесла это вслух, – судьба была ко мне несправедлива!

– Чуликова, – устало сказал Стига, – ты угомонишься когда-нибудь наконец?

– Не уверена, – честно ответила я. – Я не справляюсь. У меня столько забот! Как можно спать, когда лошадь не поена?!

Я уже знала, что моя лошадка отлично функционирует без топлива, но меня разрывало от желания за ней ухаживать. Я села на подоконник и, глупо улыбаясь, стала смотреть на Аранэль. Нет, спать тут совершенно немыслимо.

Аранэль вдруг дернула первым шейным позвонком, повернулась ко мне седалищными костями и пошла к забору. А я увидела одновременно две вещи. Во-первых, я не закрыла калитку. А во-вторых, недалеко от нее болтался Носатый. Он был мокрый и пришибленный. Он все-таки заблудился. И уж Носатый точно не был ловушкой, я его прекрасно знаю. Мы перекинулись в деревне парой слов, он умел копать.

– Я сейчас, – крикнула я Стиге и выскочила на крыльцо. – Эй, Носатый, топай быстро сюда!

Он замялся, и мне пришлось его поторопить.

– Да шевелись же ты! – Я метнулась к нему, чтобы схватить за руку.

Боковым зрением я уловила зеленый силуэт за плечом. Закричал Стига, взвизгнул Бенони, что-то шарахнуло, разрывая пространство. Оглушенная, я упала на спину и, словно в медленном интернете, смотрела, как надо мной беззвучно пролетает Аранэль. Она дико щелкала нижней челюстью и мотала костями предплечий, пока не ударилась об землю где-то у меня за головой. Я не различала ее ржания, просто почувствовала волну от удара. А потом, вслед за звуком, пропала и картинка.

– Настя, слышишь?

Не слышу. Пусть скажет еще раз.

– Настя!

Ну, я Настя. А ведь красивое имя, правда? Не то что какая-то…

– ЧУЛИКОВА!

– Чего ты орешь? – сказала я.

На самом деле прошептала: губы потрескались, рот не открывался. Об зубы стукался какой-то пузырек. Тьфу, горько.

– Да пей ты уже.

– А лошадка? – Я хотела подняться, но снова упала на спину. – Моя Аранэль?

Стига зарычал. Аранэль отозвалась тонким жалобным ржанием. Наверное, ей переломало половину костей.

– Дай мне зелье урона, – велел Стига. – Я знаю, что ты его утащила. Дай!

– НЕТ! – Я сжала зубы. – Я не позволю ее добивать! Я ее выхожу!

– Чуликова! Просто. Дай. Мне. Зелье! Иначе мне придется тебя вырубить.

Аранэль пошевелилась, костяные сломы заскрежетали друг об друга, и я больше не могла этого выносить. Я отдала Стиге пузырек и самоустранилась в глубокий обморок.

Когда я вернулась в этот жестокий мир, на меня смотрел череп. Он пытался прижаться ко мне отсутствием щеки и фыркал, как лошадь. Я протянула руку и нащупала прохладную кость лошадиной голени.

– М-м… – я с трудом сфокусировалась, – а крестец? Позвонки целы?

– Оклемалась, – выдохнул Стига и сунул мне под нос золотое яблоко. – Жуй!

Пфе-кхе… Жую.

– Зелье урона лечит нечисть, – пробурчал Стига, взвалив меня на плечо. – Я не удивлюсь, если тебе оно тоже подойдет.

Сердится. Ну и правильно, есть за что. Надо было объясниться, прежде чем прыгать за Носатым во тьму.

Ничему я на ошибках не учусь, второй раз за вечер такой жестокий косяк. Я отпихнула Стигу и умудрилась сама вернуться в дом. Может, вообще больше отсюда не выходить? Никогда?

– Я… взорвала нас? Я бестолочь.

– Не думаю.

Ох, как отлегло от сердца. Иногда человеку только и нужно, что пара добрых слов.

– Ты не взрывала. Это крипер подкрался. Ни я, ни Кондрашкины за тобой просто не успели. Ты очень… резкая, Чуликова. И шумная.

Все-таки бестолочь. Дыши, Чуликова, а то разревешься.

– Ты… ревешь, что ли?

Ну блин. Все-таки разревелась. Второй раз уже жизнь дает трещину при Стиге. А чего он? Нельзя как будто…

– А почему ты уходишь всегда? – Я позорно шмыгнула носом. – Всегда ты уходишь, а я… не ухожу.

Я закусила щеку изнутри и решила так жить – с закушенной щекой, без истерик.

Стига сгреб котиков, всех четверых, и притащил их ко мне на кровать. Об одного я тихонько вытерлась, а других погладила.

– У тебя, Настя, – Стига осторожно сел рядом, – беда какая-то с режимом.

Обалденно новая информация. Дома, то есть вне игры, мне это повторяют по сто раз в день.

– И что?! – Я приготовилась спорить.

– Он у тебя непредсказуемо меняется, и правила соответственно меняются. Просто тебе безопаснее, когда меня рядом нет. Тогда ты чаще выпадаешь на креатив.

– Глупости, – разозлилась моя творческая личность.

Стига таращился на меня своими зеленущими глазами и ничего не говорил. Тогда я сказала сама.

– Мне это не нравится. Не режимы, а ты. Вернее, не ты, а… эти твои решения. Я их не принимаю. Это меня расстраивает. Я не люблю такое. Я так… не играю!

– Хорошо. – На его лице читалось явное облегчение. – Тогда мы переезжаем.

– А… тут же… типа запасы… – Я, не отдавая себе отчета, мотала головой в сторону стены. – Я… это…

– Вскрыла мой тайник. – Он покачался на стуле. – Я знаю, Чули… Насть, я уже говорил, что ты… гм… не очень опытный игрок.

– А ты храпишь!

– Чего?!

Возмущается еще. Ну ладно, это я и правда сгоряча сочинила.

– А когда мы пойдем переезжать? Утром?

– Скоро пойдем, уже утро. – он открыл шкафчик с припасами. – Я пожарю яичницу, а ты собирай свой зоопарк. Из хороших новостей – Носатый отконнектился, больше он на тебя не работает. И надеюсь, твоя овца пережила эту ночь.

– Балбеска! – Я спрыгнула с кровати, потеснив Кондрашкиных, и побежала к двери.

– СТОЯТЬ! – рявкнул Стига, и я замерла. – Овца балбесничает в огороде, а ты… Ты должна научиться думать, прежде чем делать. Мы можем привязывать тебя веревкой за ногу, чтобы ты не бросалась в джунгли за каждой пандой.

– Здесь есть панды?! – Я с надеждой посмотрела в окно. – А… джунгли далеко?

Стига закатил глаза и шваркнул на стол сковородку.

Мы уходим вместе

А потом мы переехали в новый дом. Я никогда такого не видела. Меня обездвижило от удивления. Я стояла с отвисшей челюстью, вцепившись в ребро Аранэль. Балбеска бодала меня в ногу, но я не замечала.

Стига явно вдохновился ходячим замком. И воспроизвел что-то похожее, но… более аккуратное. Во всяком случае, мне очень понравился открытый балкон с двумя горками. По одной можно было скатиться в огород, по другой – в бассейн.

Назначения половины торчащих из дома штук я не понимала. Возможно, это были ловушки для агрессивных мобов. Или… ловилки для меня.

Стига откашлялся:

– Это маленький дом. На первое время. Потом я найду материалы и все расширю. Или вообще построю новый.

И тут я поняла, что рисует Стига в своих скетчбуках. Я знаю, кем он хочет быть.

– Демьян, – сказала я, и Стига перестал улыбаться. – А почему ты в школе ко мне не подходил?

– К тебе?! – Он аж задохнулся. – Ты же… – Он поводил руками в воздухе и вздернул подбородок, изображая высокомерие. – К тебе же на хромой козе не подъедешь. Но сейчас я думаю, что как раз на хромой могло бы и получиться…

Я улыбалась в пространство. Нет, все-таки красивый он построил дом. Хотя и странный.

– Стига, – сказала я. – А что, если мы отсюда не выберемся? Как ты поступишь в архитектурный?

Он поморгал.

– Если мы не выберемся, то мне будет сложно объяснять тебе, где я беру некоторые вещи и продукты. Мы едва ли сможем прокормиться одним собирательством. Особенно, – он потрепал Бенони, – если ты и дальше будешь приручать всех, кого видишь, и трястись над каждым кроликом или свинкой.

Дилемма. Я люблю поесть. Мозг услужливо подбросил тематические образы: кролик тушеный с травами, свинина в горшочке из хлеба, гусь с яблоками, запеченная индейка… И да, чтобы все это приготовить, нужно было учиться. И для того, чтобы стол зачаровывания дал мне хоть что-нибудь зачаровать, тоже нужен был опыт. А после вылазки за лошадкой я начала понимать, что опыт дает отнюдь не собирание грибов.

– Чуликова, – Стига внимательно следил за сменой выражений на моем лице, – будь проще. Поищем город. Там я легко заработаю на строительстве. Пища будет появляться на твоем столе в готовом состоянии. Кстати, – он попытался меня отвлечь, – если мы выберемся, куда ты будешь поступать?

– На ветеринарный, – выпалила я и замерла с открытым ртом.

Вот так просто. Мама хотела, чтобы я стала журналистом. Обязательно известным. Папа убеждал, что нормально зарабатывать может только бухгалтер или сметчик. А я… Я не знала! До сегодняшнего дня не знала, кем хочу быть. Я очумело побрела к бассейну, присела у бортика и опустила ладонь в воду.

Там, в искусственном водоеме, плавало что-то живое. Я оглянулась на Стигу.

– Это… мой кальмар?

– Нет, Настя.

– Как нет?!

Он присел рядом и коснулся меня плечом.

– Их нельзя приручить. Но я сделал ему именную бирку.

Кальмар снисходительно подплыл ближе. Какой хорошенький! У него и правда была бирка. Я вгляделась в буквы. «Карошка».

– Ты знал! – Я расхохоталась.

Стига самодовольно глазел на кальмара. И тут мне в голову пришла гениальная идея.

– А я могу делать бирки? Чтобы отмечать свое?

– Боюсь, ты не найдешь столько меток для перековки, – фыркнул он.

– Мне бы одну… – Я уставилась на Стигу, как вампир на жертву. Жертва смешалась и покраснела.

А потом Стига пошарил рукой в кармане и положил мне на ладонь изумруд. Я машинально сжала кулак.

– А-а! – торжествующе завопил он. – Ты взяла. Следовать за мной!

Аранэль вскинула череп и радостно заржала. Балбеска звонко бякнула из загона. Бенони метнулся через двор, распугивая братьев Кондрашкиных, и попытался вылизать сначала мое лицо, потом Стигино. В безоблачном небе набирало яркость пиксельное солнце.

Дыши, Чуликова, дыши!

Глава 7

Ленора, как зачарованная, таращилась на капсулу с Чуликовой. К счастью, эта Чуликова… мне она, кстати, понравилась, я уже сто лет не видел девчонок с косами. Так вот, она обходилась своими силами. Без всяких там капельниц и интубации двести двадцать.

Несмотря на шум в коридоре, Ленора все-таки подлезла к капсуле и всесторонне ее обследовала. Видимо, Чуликова ее как-то воодушевила. Особенно долго Ленора ползала у дальней стороны – там, где на белом столике лежал ноутбук, подключенный к монитору.

Я ждал и внутренне трясся. Я хотел только, чтобы Ленора наконец успокоилась, и мы выбрались на свободу. Когда она подползла ко мне, я с облегчением качнулся к двери, но она мотнула головой и села, вытянув ноги.

– Подожди, – сказала она, – дай мне минутку.

И снова вперилась в Чуликову, время от времени поглядывая на монитор. Внутренне я эту Чуликову прямо изругал: какого черта она выглядела такой довольной в своем коматозе?! Она должна была… не знаю, позеленеть и, может, стошнить чем-нибудь гадостным на подушку. Чтобы у Леноры и мысли не было…

– Они же мучаются… – сказал я как можно более скорбно. Паразитка Чуликова своим цветущим видом никак не подтверждала мои слова. И все-таки я был уверен, что они не заказывали эту овощную жизнь.

– Это очень жестокий эксперимент, – я повел плечами.

Сам я совершенно точно не хотел бы стать его участником.

– Да?! – Ленора вскинула брови. – А ты не думал, что жизнь зачастую куда более жестокий эксперимент?!

Она постучала себе пальцем по виску. Прищурилась и вдруг выдала:

– Тебе меня жалко?

Я открыл рот. Все происходящее – халаты, палаты, капсулы – вызывало у меня дурноту. Я сглотнул. Ленора… была какими-то другим человеком. Сильнее меня, интереснее. Под таким жестким контролем она умудрилась вычислить тайное крыло, проникнуть в лабораторию, стащить списки… А я ни о чем не подозревал и ничего вовремя не сообразил. Жалко мне было себя. И ее тоже.

– Да, – сказал я. – Так не должно быть.

Она сцепила пальцы и уставилась на ладони, словно сравнивая их между собой.

– Ты мне поможешь? – Она не поднимала глаз.

– Чем могу.

– Это… слово чести? Ему можно верить?

Я не стал отвечать. Я знал, что готов на любое нарушение правил, если ей это необходимо. Совсем скоро я уеду. И если за оставшееся время я смогу сделать для нее хоть что-то хорошее, то, может быть, потом, дома, это будет единственное достойное воспоминание о моей бездарной поездке.

– Что ты хочешь? – спросил я.

Она глубоко вдохнула, а когда выдохнула, губы ее тряслись.

– Дистанционно я не войду, мне нужно прямое подключение. В семь утра будет тестовая демонстрация в конференц-зале, я видела мамину рассылку. И теперь я, кажется, поняла, что они будут тестировать. Ты сможешь их отвлечь?

Я открыл рот, но она предвосхитила мой вопрос.

– Нет. – Ленора яростно замотала головой. – Я не стану сейчас тебе объяснять. Если получится, ты сам все увидишь. Ты… не испугаешься? Мне нужно будет всего несколько секунд.

– Хорошо. – Я пошевелил пальцами в кроссовках. – Как скажешь. Теперь мы можем уходить?

Она коротко кивнула, замерла, прислушалась, кивнула еще раз, и мы по-тараканьи рванули в коридор. Не преодолев и двух метров, мы услышали звук каталки. Я едва успел навалиться на дверь, мимо которой полз, и втащить за собой Ленору. Мы сидели на полу и дышали, как две собаки после забега.

Ленора вдруг тихонько засмеялась. Я решил, что это на нервной почве, и начал крутить башкой, чтобы найти ей воды.

– Тише, – попросил я, – выдыхай.

Но она продолжала хихикать. И смотрела при этом на монитор.

– Я ее видела, – улыбнулась Ленора. – Это, видимо, из первых. И у нее большие проблемы с питанием в игре.

Она с беспокойством поглядела на капсулу.

– Нехорошо как-то, что мы при них о них говорим… – Ленора сникла. – Как будто они уже… гм…

– Они – тела, – подсказал я. – Им не прикольно.

– Нет, – сказала Ленора.

И я не знал, нет – не прикольно, или нет – ты меня не убедил. Но я не хотел разбираться, а хотел, чтобы она снова улыбнулась, потому что это было суперкрасиво. Я деланно взбодрился и указал на монитор:

– Зачетный прикид.

А когда Ленора подняла глаза на картинку, добавил:

– Не хотел бы я получить зеленое платье в игре.

И она улыбнулась.

Ольга Ефимова-Соколова
Дневник Ваньки и Насти

Что это было?

Я запомнил последние слова Насти: «Можно потише? У меня от твоего шума голова пухнет». Хотел захлопнуть дверь, немного невежливо, конечно, но соседка меня достала. Мало того что в школе сидит рядом, так еще и живет через стенку.

«Эй, растеряха, ты зачем подкинул мне свой учебник?» – Я схватил протянутую книгу и толкнул дверь, а тут вспышка из окна. И Настька с идиотским чмокающим звуком присасывающегося бегемота лопается у меня на глазах. Не успеваю я подобрать челюсть, как и меня втягивает в крутящуюся воронку.

Поцелуй смерти? Никогда не думал, что это случится так скоро. Я, конечно, считал, что умру лет в тридцать (а если родители не перестанут доставать, то раньше). Все меня запомнят молодым и сильным, а прекрасные блондинки будут рыдать над моею могилой. Но что это? Мотнув головой, я открыл глаза. Надо мной в полнеба квадратная башка какой-то «Лего»-игрушки. Блин, да это же Настя! Точно, ее вечно плаксивые глаза и коричневый хвост сбоку. Я хочу отодвинуть игрушку и сажусь. Ощущения не из приятных. Все тело жутко онемело, особенно руки.

Что это за фигня? Где мои мышцы, я что, зря подтягивался двадцать раз каждое утро? Я пробую ощупать тело и словно тыкаюсь в деревянный ящик. Вдруг на сто двадцать герц вопль Насти:

– А-а-а-а! Я похожа на шкаф! Где моя талия? Что это? – И она тычет мне в лицо свои «деревяшки».

– Это «Майнкрафт», детка! – говорю я дурацким, услышанным где-то в кино голосом. И сам вздрагиваю и таращусь по сторонам. – Похоже, мы в лесу…

– Все из-за тебя! Я превратилась в «Лего»! Не знаю, как ты это сделал, но верни меня обратно!

Настины квадратные кулаки больно стукнули мне по плечам.

– Эй, потише! Могу и сдачи дать! Да успокойся ты! – Пришлось для убедительности ткнуть ее в живот.

Лучше бы я этого не делал. Она согнулась и закрыла лицо руками. Я вздохнул и только хотел как-то ее приободрить, как мимо просвистело что-то подозрительно знакомое. Стрела! Если бы Настька не пригнулась, то подарочек от скелета пришелся бы ей прямо в спину.

– Бежим! – Мне пришлось схватить ее за руку и дернуть, чтобы ускорить ее мыслительный процесс.

Со скоростью объевшейся улитки Настя переставляла ноги, отчаянно вцепившись мне в руку. Честно говоря, я тоже передвигался словно на протезах. Виляя из стороны в сторону, мы забежали за группу деревьев. Теперь стрелы нас не доставали, но существовала другая опасность, о которой трясущаяся Настя не подозревала. В тени деревьев могли прятаться другие мобы. И отнюдь не с целью подружиться.

– Ма-мама, что это? – Настя наконец разглядела скелета, который со всей тупостью мешка с костями вышел на свет, поднял лук и вспыхнул.

– Скелет, хотя сейчас больше похож на блуждающий факел. Ты в «Майнкрафт» не играла?

– Нет, – выдохнула Настя, по-прежнему отчаянно напоминающая мне куклу, у которой в реке утонул не только мяч, как в детском стишке, но и любимая кроватка, и дом со всеми игрушками.

– А жаль, – сказал я, отодвигаясь от Насти, чтобы лучше рассмотреть качающийся факел. В таких реалистичных подробностях я горящих скелетов еще не видел. Самое удивительное, что от него не было дыма, но запах горелой резины противно щекотал нос. – Не знал, что они так воняют…

Настя снова вцепилась мне в руку. С вытаращенными глазами и большой квадратной головой она была похожа на сову. Меня это даже развеселило. Себя-то я не видел и оттого казался себе гармонично-красивым, несмотря на превращение. Или, убегая от скелета, уже привык к телу быстроходного шкафа? Короче, игра начала меня увлекать. Только вот эта Настька прилипла на мою голову. Но бросить ее одну здесь я тоже не мог.

1. Охотник из меня не очень

– Вообще, нам жутко повезло, что мы очутились в лесу, – снова попытался я внести нотку оптимизма. – Здесь водятся животные, которых можно есть. А еще здесь полно прекрасных деревьев! Их все можно срубить и построить убежище.

– Это ты называешь прекрасным деревом? – Настя прижалась к коричневому стволу и повернула ко мне голову. – У меня холодильник больше похож на дерево, чем этот шкаф! Я хочу домой! Выпусти меня отсюда! – Настя с силой оттолкнулась от ствола и, задрав голову вверх, захохотала. – Деревья! А это листья? Кирпичи больше похожи на листья!

Она затрясла дерево, вернее попыталась, но ни один из ажурных «Лего»-листочков даже не шелохнулся. Она захихикала. Похоже, у нее начиналась истерика.

– А еще я вегетарианка! И мне кажется, что я сейчас умру… – Она резко сменила тон и, ухватившись за живот, села.

– Блин, тебе надо поесть, у тебя мало ХП! – Я заметался под деревьями, нервно оглядывая местность. Вдали мелькнуло что-то беленькое.

– Так, придется разделиться. Ты сиди здесь, а я раздобуду чего-нибудь поесть.

Моя идея разделиться как-то придала Насте сил. Она вскочила и зло прошептала:

– Ванька-гад, сначала затянул меня в свою игру, а теперь хочешь бросить здесь одну среди скелетов и всякой нечисти! Нет уж, я тоже пойду за едой. Где здесь магазин?

– Да, в школе ты была умнее… – вздохнул я, снова стараясь углядеть что-нибудь подходящее среди деревьев. – Ладно, пойдем. Покажу тебе магазин самообслуживания. Но сначала нам надо кое-что добыть.

Я сделал два шага назад и стал долбить ближайшее дерево. Прикольно это делать вживую. Особенно когда видишь, как твои зрители приходят в восторг. Выражение лица Насти сменилось от непонимания к ужасу и обратно.

– Ты че, совсем рехнулся?

Я оставил вопрос без ответа и быстро раздолбил пару блоков. Дерево так же, как и в игре, с радостью поделилось со мной своими кусками. Заметив, как Настя пригнулась и отшатнулась от висящей над головой кроны, я усмехнулся. То-то еще будет, вегетарианка!

Теперь мне надо сделать верстак. Блин, как же его сделать внутри игры? Я огляделся в поисках подсказки. Тишину разрезало далекое мычание. Так, еще одна хорошая новость – еда уже ждет нас. Чтобы не искушать судьбу, я рванул в ту сторону. Как привязанная, Настя побежала следом. Я только слышал шелест травы от наших ног. Неожиданно за кустами мелькнула розовая тумбообразная задница. Свинка! Так, осторожненько!

– Хрюшка! – От восторженного вопля из-за спины мы со свинкой подскочили одновременно.

Только тумбочка оказалась проворнее. Похоже, она обпилась зелья скорости. Я носился за ней между деревьев, но хрюшка уворачивалась и визжала. Рядом восторженно визжала Настя. Очевидно, она решила, что это такая игра. Когда розовый прямоугольник исчез среди кустов, я обернулся и остолбенел. Настя хлопала в ладоши. Не знал, что я выступаю в цирке. Видимо, моя квадратная башка выглядела достаточно красноречиво. Настя округлила глаза и отступила.

– Хрюшка… Такая милая… Я просто никогда… – Настя явно пыталась уменьшиться в размере и вызвать хоть капельку сострадания. Мне стало весело.

– Ты что, никогда не видела свиней?

– Таких нет. Вернее, вообще нет. Они так забавно визжат.

– Это был наш обед. Без кирки или меча шанс забить свинью равен сорока процентам. А сделать без верстака я их не могу. Так что нам надо делать? – Я опять стал сверлить Настю глазами, чтобы она наконец перестала себя вести как безмозглая курица. И, к моему удивлению, она выдала разумный ответ:

– Нам надо найти людей и одолжить у них инструменты.

Итак, мы решили искать деревню.

2. Архитектор тоже

Раньше, когда я играл в «Майнкрафт», стоило ввести заветное слово village 1 – и я сразу оказывался среди серо-коричневых домиков. Теперь нам надо было бродить до посинения, вернее потемнения, пока деревня сама не вырастет у нас перед глазами.

– Хорошая новость, – сказал я, взглянув на небо. – Солнце еще высоко.

Настя тоже взглянула на небо и застыла.

– Это… это солнце? – с трудом выдавила она, воздев руку к небу.

С нее можно было лепить статую Ленина, показывающего всем светлое будущее. Я в учебнике на картинке видел.

– Да, солнце. Или ты думаешь, что это белый киноэкран? И сейчас на нем мы увидим новый боевик «Потерянные в „Майнкрафте“: как Ванька и Настя за драконом ходили».

Блин, ну зачем я сказал про дракона? Не оправившись от вида квадратного светила, Настя впала в ступор и опять начала проситься домой. Как будто я был местным богом и мог по желанию впускать и выпускать отсюда туристов.

– Настя, я же тебе говорю, дракон здесь не водится, он живет на острове Края. Очень далеко отсюда.

Но Настя мотала головой, оглядывалась и отказывалась со мной идти. Я почувствовал, что устал. Если так и дальше будет продолжаться, то к вечеру мы успеем стать прекрасным ужином для зомби. Я сжал губы, радуясь, что смог сдержаться и не ляпнуть Насте про зомби. В конце концов, я ей не отец и уговаривать идти не обязан. Хочет стоять и пялиться по сторонам – тем лучше. Не будет мешать мне охотиться.

Я решительно шагнул в сторону и чуть не столкнулся с волком. О том, что это нейтральный моб и его можно приручить, я не успел сказать бедной Насте. Она взвилась, как вихрь, и, явно включив четвертую скорость, припустила между деревьев. Спасибо, серый! Я бросился догонять мелькавший впереди прямоугольник. Хоть бы только мы бежали в правильном направлении!

Из Насти получилась бы хорошая лошадь – догнать ее было трудно. Только при подъеме на холм она замедлилась. Выскочив на верхнее плато, покрытое желтыми блоками, мы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и заулыбались. Далеко внизу были разбросаны коричневые прямоугольнички домов. Их было немного, но нам много и не нужно. Один средний дом с верстаком, печкой и кроватями. Всего один! Да еще огородик. Салатовые квадратики огородов вселяли надежду хотя бы на вегетарианский ужин.

– Как здорово! – Настя наконец выразила восторг, охвативший нас обоих.

Она бы бросилась обниматься, но я строго указал ей на солнце. Квадратное светило явно спешило на отдых. У меня появились сомнения – успеем ли мы в деревню до темноты? Я не стал раньше времени расстраивать Настю, а коротко сказал:

– Let’s go! 2 – И первым поскакал вниз по уступам.

На этот раз упрашивать Настю не пришлось – она резво скакала рядом. Казалось, вид деревни, лежащей где-то у горизонта, придал нам сил. Но я все равно знал, что без еды и без крова нам хана. Поэтому я поставил себе цель – попасть до заката в деревню. Мы словно бежали наперегонки с солнцем.

Скоро спуск закончился, и мы попали в дубовую рощу. Здесь сумерки обступили нас еще более плотно.

Мне стало жутко. Одно дело сидеть перед компьютером и слушать стоны зомби в уютном кресле, другое – ожидать их зловонного появления в темном лесу. В том, что они должны ужасно вонять, я уже не сомневался. Хотя, блин, пусть бы они воняли всеми помойками сразу, лишь бы тихо-мирно паслись на лугах. Хватит, не думать о зомби! Не думать! Стоп!

Я резко остановился, споткнувшись о незаметный в темноте камень. Другого выхода не было. Было слишком темно, чтобы бежать к деревне.

– Сказку про муравьишку слышала? – Я посмотрел на хлопавшую глазами Настю. – Нам, как и ему, надо до захода солнца успеть в домик. До деревни еще далеко. Будем обустраиваться здесь!

Идея ночевать в лесу мне самому не нравилась. Но у меня был план. Несмотря на сопротивление Насти, я приказал ей смотреть в оба и обо всех шевелящихся кустах или огоньках докладывать мне. Она дрожала и топталась, стараясь быть ко мне как можно ближе, пока я рыл землянку. Из игры я знал, что нам хватит и колодца один на три. То есть три блока вниз. Мы встанем рядышком и замуруем себя сами верхним блоком. Дурацкая идея, но ничего более быстрого я сделать не мог, с учетом того, что копать голыми руками не так просто, как лопатой.

«Был бы у меня верстак!» – в очередной раз подумал я, когда услышал стон. Настя тоже его услышала и чуть не свалилась на меня в яму. Я быстро выскочил и, тряхнув ее за плечи, прорычал:

– Копай! – А сам бросился на звук.

Мне не хотелось подпускать монстра к нашему убежищу. «Не убью, хоть затолкаю!» – мелькнула шальная мысль. По спине пробежал холодок, а в нос шибануло гнилью. Сине-зеленая тень отделилась от дерева и пошла в мою сторону. Я со всего размаха врезал зомбаку в грудь, откинув назад. То ли я был очень злой, то ли мне попался еще не до конца проснувшийся зомби, но вторым ударом мне удалось откинуть его еще дальше. Там он свалился куда-то в овраг, а я побежал к Насте.

Она ковырялась в земле, как в песочнице, ни на сантиметр не углубив нашу землянку! Я еле сдержался, чтобы не вытолкнуть ее из ямы. Услышав мое рычание, она сама выскочила, не зная от кого ждать большей опасности – от меня или от страшного монстра. Выкопав два блока, я приказал ей копать дальше, а сам выскочил осмотреться. И не зря. Мой старый знакомый уже ковылял в нашу сторону. Его качающийся силуэт на фоне темного неба прямо зачаровал меня.

– Быстрее! – крикнул я Насте, обернувшись.

Похоже, на этот раз она углубилась нормально. Я откинул зомби подальше и запрыгнул к Насте в яму. В следующий момент я уже ставил защитный блок земли над нашими головами и нервно хихикал, представляя, как тупое создание осматривается и не понимает, куда мы делись.

Но потом смеяться мне расхотелось. Настя хныкала и хлюпала мне прямо в плечо. Стоять так всю ночь с мокрой курицей в обнимку мне совсем не улыбалось. Понимая, что без кроватей нам не заснуть, я решил провести время с пользой и покопаться в земле.

Через некоторое время я стал обладателем парочки камней и земли, которые спрятал в свои расширяющиеся карманы. Об этой особенности карманов я когда-то вычитал в книге и был рад, что автор меня не обманул. К концу ночи наша землянка расширилась еще на два блока, мы могли с комфортом сесть и даже поговорить по душам. Наверное, этому способствовал голод, а также совместный труд, который, как известно, объединяет.

– Теперь, когда у меня есть камни, можно будет сделать каменную кирку, – мечтательно проговорил я, облокачиваясь о стену.

В темноте невозможно было разглядеть Настиного лица, поэтому я представлял ее такой, какой обычно видел в школе, – простой девчонкой с длинным хвостом, склонившейся над тетрадками.

– А что бы ты сейчас съел? – прервала мои воспоминания Настя, начав эту скользкую тему.

Мне не хотелось отвечать, но было уже поздно. Мой желудок издал протяжное бульканье, в котором можно было, при некоторой доли фантазии, разобрать «бутерброд». Настя хихикнула, а я сурово сказал, чтобы позлить ее:

– Стейк с кровью. Горячее мясо, политое красным кетчупом. Если бы ты не вспугнула свинью, я бы его уже съел. – И не обращая внимания на протестующее мычание Насти, я спросил: – Что ты выберешь: стейк или помереть с голоду?

– Конечно помереть с голоду! Никогда не буду есть только что убитых животных!

– Значит, падаль будешь? Она же не только что убита, а полежала немножко.

– Тьфу на тебя! – Настя толкнула меня в плечо и отодвинулась. – Сам ешь гниль, а я лучше фруктов завтра поищу. Или, может, здесь ягоды есть.

– Ну-ну, – сказал я, не спеша радовать эту гринписовку перечнем вегетарианской еды, которую можно добыть в «Майнкрафте».

3. Неожиданная встреча в деревне

Пора было выбираться на свет. Я осторожно сдвинул верхний блок и выглянул. Квадратик солнца весело парил в небе, пока еще достаточно низко. В воздухе чувствовалась утренняя прохлада. Мне вспомнились каникулы в деревне. Наглый петух всегда орал под окном. Упрямые козы мекали, требуя выпустить их на свободу.

Мекали? Я огляделся.

Точно, рядом стояла белая безмозглая тумбочка и громко блеяла. Надо же, под землей ее миленький голосок совсем не было слышно. От удивления она не успела врубить передачу и улизнуть в кусты. Внезапно я ощутил себя суперменом и бросился к ней. Моей целью была шерсть. В последний момент я вспомнил, что у меня еще пока нет ножниц! Блин! Пришлось придать овце ускорения, о чем я потом долго жалел, выслушивая от Насти, какой я добрый и как я люблю животных. Просто я никогда не убивал овец ради мяса, для этого есть коровы, свиньи и курицы. Об этом я тактично промолчал.

Настя наплела мне целую историю про своего кота Бориса, которого она подобрала на улице. Она так вдохновилась, рассказывая, какой он был милый, что, похоже, вообще забыла, где мы и куда идем. Я, конечно, тоже люблю кошек, хотя и не так сильно, как собак. Но собаку родители мне заводить не разрешали. Зато в «Майнкрафте» у меня уже был огромный опыт приручения собачек. Кстати, надо будет раздобыть кость.

– Настя, если увидишь вдруг кость, то прихвати, плиз!

– Какую кость? Резиновую? – Настя уставилась на меня своими совиными глазами.

– Плюшевую! Костяную, конечно! Ладно, проехали. Ты есть хочешь? – снова решил поддеть ее я. – Будем грызть кость по очереди. Чур, я первый.

Настя демонстративно отвернулась и обогнала меня.

– Ну когда уже покажется эта деревня? Прямо мираж какой-то. Ой, гляди! Какая милая березовая рощица! – И она захлопала в ладоши, когда мы оказались среди множества полосатых стволов.

– Ну да, красиво! – пришлось согласиться мне. – «Отговорила роща золотая…»

– А я больше люблю «Белая береза под моим окном…», тоже Есенина. Смотри, курочка! А там еще одна! Какие классные!

Дважды мне говорить не пришлось. Одним ударом я свалил первую квочку, вторым другую, третьей удалось улизнуть, возмущенно кудахча. Я так давно не ел, что решил съесть курятину сырой. Съев одну, я протянул вторую Насте, когда заметил, что она плачет.

– Насть, ты и курицу не ешь? Но нам же нужны силы! Ну ладно, в деревне мы ее пожарим и устроим настоящий обед.

Вегетарианка по-прежнему качала головой и шмыгала носом. Блин, от одной сырой курицы и голод не прошел, и Настя считает меня монстром. Хотел ее выкинуть, но потом спрятал в карман. Пригодится…

– Кстати, если здесь много куриц, значит, деревня уже рядом! Let’s go, детка!

Я подал Насте руку, чтобы помочь слезть с уступа, но она оттолкнула ее и чуть не свалилась. Гордая и упрямая. Ладно. Обустроимся в деревне, и надо будет подумать, как домой попасть. Не вечно же по биомам с Настькой скитаться. Так и влюбится, чего доброго. Потом не отвяжешься. Хотя, может, английский списывать будет давать? Хорошо бы! Терпеть не могу учить его! Вместе с англичанкой, занудой. Смотрит на меня как на пустое место. Только Настьку и еще парочку зубрилок замечает.

– Смотри! – Забежавшая вперед отличница радостно махала мне рукой. – Там домики! Ура! Мы дошли!

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! – осадил я ее, разглядывая мирный деревенский пейзаж.

Что-то мне в нем не нравилось. Слишком мирный. Слишком пустынный. Пока Настя восторженно ахала и тянула за руку в долину, я всматривался в деревню. Так и есть – от одного дома бесшумной тенью отделилась зеленая фигура крипера. Вот кто разогнал всех жителей по домам. Придется обождать. От вида овощей, растущих так близко и так недосягаемо, в животе снова забурчало.

– Почему мы не идем? – заволновалась Настя, глядя на мое напряженное лицо.

– Ходячий самовзрывающийся кактус видела? – Настя округлила глаза. – Так посмотри! Только издали. Ближе трех блоков им любоваться не рекомендуется.

Отважная вегетарианка задвинулась мне за спину, а оттуда уставилась на крипера, гуляющего по деревне.

– Выглядит не сильно страшным. Он точно взрывается?

– Да, а если его успеть укокошить до взрыва, то можно получить порох. Слушай, у меня есть план. Чтобы не сидеть здесь до ночи, я отойду в сторону и буду рубить деревья, подманивая крипера к себе. Ты, когда он выйдет из деревни, беги в сторону того большого дома.

– Ваня, как же я войду? А вдруг там местный житель? Он на меня не накинется? – Настя так таращила глаза, что стала похожа на несчастную, заболевшую сову.

– Аборигены – нейтральны. Если хозяин дома, просто не обращай на него внимания. А увидишь сундук – покопайся в нем. Да не трясись, с тобой точно ничего не будет! Когда крипер уйдет, я принесу тебе твою любимую морковку.

– А если ты не придешь? – Голос Насти стал совсем тоскливым.

– Тогда считай меня погибшим героем. Ладно, ладно, – остановил я начинающиеся всхлипывания. – Умирать не собираюсь. У меня здесь еще много ХП.

– А что это? – шмыгая носом и вытирая глаза, спросила Настя.

– Индикатор здоровья. Ладно, я пошел. I’ll be back! 3

Мой план не удался. Вернее, мне удалось выманить крипера из деревни и даже попетлять от него по лесу. Попутно я насобирал достаточно дерева и чувствовал себя героем. Когда моб-камикадзе, по моим подсчетам, был где-то в другой стороне от деревни, я вернулся к домам. И что же? Первое, что я увидел, – Настю, застывшую с перекошенным лицом около дома, и идущего на нее крипера. Я был слишком далеко, чтобы напасть на него.

– Беги! – заорал я от ужаса за Настю и бросился к ней.

Крипер медленно, как это бывает в фильмах ужасов, приближался. Я уже слышал стук его шагов по каменной дорожке. Мне казалось, я слышал и стук Настиного сердца. Вдруг, когда до моей одноклассницы оставалось три блока, из-за угла вышел бежево-пятнистый кот и мяукнул. Крипер замер и, развернувшись, драпанул, забавно семеня маленькими квадратными ножками. Кот, словно почуяв добычу, двинулся за ним. Я выдохнул и по инерции добежал до дома.

Настя, повиснув на мне, зарыдала. Я не любитель сырости, но в этот раз мокрую курицу я винить не мог. Не каждый день встречаешься с готовым в любую минуту взорваться крипером.

– Я толкнула дверь и почему-то обернулась. А тут он…

– Настя, не надо было тормозить! – Я развернул ее и толкнул дверь. – Входи!

– Добро пожаловать! – Громкий визгливый голос мне был чем-то знаком. И он не мог принадлежать мобу!

Я заскочил в дом следом за Настей и остолбенел. На кровати сидел Макс – самый придурочный мой одноклассник, конечно же, как и мы, превратившийся в игрока.

– Здоро́во! – Он вальяжно вытянулся, положив ногу на ногу. – Как удачно вы прогнали крипера. Не пришлось тратить на него силы.

– А ты давно здесь? – Не отвечая на его приветствие, я подошел к сундуку. Конечно, он уже был пуст.

– Гы-гы-гы, – по-идиотски заржал Макс. – Давно, говоришь? Второй день. Вчера набрел на эту деревню. Тухлое место. Надо идти дальше. В домах ничего интересного. В церкви тоже. Надо поискать нормальную еду. Яблоки и морковка уже надоели.

Настя облизнула губы и посмотрела на меня, явно ожидая приглашения к столу. Но мне сейчас было не до нее. Я бросил на верстак, стоявший в углу, камни и дерево и скрафтил кирку и каменный меч. На что-то другое мне не хватало ресурсов. Надо было двигаться дальше. После нашествия Макса в деревне ничем, кроме овощей, поживиться было нельзя. Я разбил верстак и убрал его в карман.

– Эй, мой верстак! – завопил Макс, но я не обратил на это внимания.

– Пошли! – сказал я Насте и вышел из дома. Моя вегетарианка послушно потопала следом.

Наевшись моркови и прихватив с собой картошки, мы вернулись к Максу.

– У тебя есть уголь? – спросил я его, не особо надеясь, что он поделится.

– Есть! – нагло сказал Макс. – А с фига я его буду тебе давать? Хочешь покормить свою курицу?

– Ок! Запомни, если ты меня о чем-то попросишь – не удивляйся! – Я быстро вышел. Настя выскочила следом.

– Ой, смотри, здесь люди! – внезапно остановилась она.

Мобы с длинными носами выползали из своих домов, начиная бессмысленное хождение, которое у них называлось работой. Навстречу нам шел мясник. Я узнал его по белому фартуку и розовой повязке на голове. По прошлым играм я знал, что мяснику можно продать уголь в обмен на тушеного кролика или на жаркое. Ладно, бесцельное перемещение по деревне мне уже стало надоедать. Еще эта Настя смотрит на меня вечно голодными глазами. Прихватив картошки, я зашел в соседний дом. Общество Макса меня раздражало, хотя и было любопытно узнать у него, как он попал сюда и какие у него идеи по поводу возвращения.

Потратив немного дерева, я пожарил курицу в печке и протянул ее Насте. Она отвернулась, сглотнув слюну. Скоро сдастся – почувствовал я. От печеной картошки она не отказалась, а попросила еще.

– Иди и накопай сколько хочешь! – раздраженно бросил я.

– Чем? Руками копать я не могу.

И тут я наудачу решил заглянуть в стоящий в доме сундук. Конечно, лопаты в нем не оказалось, но зато я вытащил удочку! Почему-то лентяй Макс не забрал ее при обыске. Когда я рассказал Насте, что мы сможем ловить рыбу, она очень обрадовалась. Оказывается, она обожала рыбалку.

4. Барсик и Бой

В деревне за огородами я еще раньше заметил пруд, точнее, вытянутый ров с водой для полива. Проходя мимо дома, оккупированного Максом, я заглянул в окно. Горела печь, Макс стоял спиной, наверное, пек картошку. Фантазии на большее у него явно не хватает.

Настя уже не шарахалась и не здоровалась с местными жителями. Она поняла, что торговать с ними пока невозможно, а разговаривать не о чем. На все предыдущие ее вопросы или приветствия они отвечали односложное «харр».

– С кошкой и то веселее! – сказала она, оглядываясь. – Интересно, та кошка, от которой убежал зеленый, вернется?

– Это мы скоро узнаем, – сказал я, закидывая удочку.

Ждать пришлось недолго. Рыба, которой как будто бы совсем не было в пруду, вдруг откуда-то выплыла и набросилась на крючок, как пиранья на купальщика.

– Клюет! – заорала Настя так резко, что я чуть не выронил удочку.

Я быстро подсек и вытащил рыбу. Настя, восторженно глядя на меня, как на волшебника, взяла рыбу обеими руками и стала рассматривать. Не успела она налюбоваться, как в паре блоков от нас материализовался знакомый пятнистый кот.

– Мяу! – настойчиво сказал он, глядя на Настю.

– Киса, – пропела любительница котов и протянула рыбу котику.

Мы не успели моргнуть, как треска пропала у котика внутри, а он сел и облизнулся.

– Похоже, он твой навеки, – порадовал я Настю, закидывая удочку снова. – Теперь куда бы ты ни пошла, он будет ходить за тобой как привязанный.

– Как здорово! – Настя тут же похлопала себя по ноге. – Пошли, котик! Как же тебя назвать? Борис у меня уже есть. А, придумала! Гулять, Барсик!

– Да, редкое имя, – ехидно проговорил Макс, незаметно подошедший сзади.

Настя уже скакала, постоянно оборачиваясь и проверяя, идет ли за ней Барсик. Я даже позавидовал ее счастью. Ну, надеюсь, она на какое-то время перестанет меня сверлить голодными глазами.

– Вань, а дай мне, пожалуйста, вот эту рыбу. Барсик хочет кушать!

Да, рано я радовался. Всю пойманную рыбу мне пришлось отдать Насте. Поэтому я вздохнул облегченно, когда она убежала. Оставался Макс, от которого уже очень хотелось отделаться. Но он встал рядом.

– А зачем тебе рыба? Хочешь приручить всех кошек и обсадить ими деревню? – поинтересовался он.

– Хочу поймать золотую рыбку и выбраться отсюда, – зло ответил я. – А ты, я смотрю, возвращаться домой не хочешь…

– Мне и здесь хорошо. Никто учиться не заставляет, на мозги не капает. Тепло, светло и даже зомби не кусают. Надоест, в горы пойду железо и алмазы добывать. А скучно станет – в Край, дракона попробую приручить.

– Дракона не приручить! – Меня возмутила самонадеянность одноклассника.

– Много ты знаешь об Эндер-драконах. Я на всех переменах и уроках в «Майнкрафт» рубился. Несколько раз портал в ад строил.

Нашел чем гордиться. Я тоже там был, но продолжать разговор не стал. Вытащив и спрятав в карман еще десяток рыбок, я уложил туда удочку и только сейчас обратил внимание, что давно не видел Настю с котом. Неожиданно раздался дикий вопль. Не соображая, что делаю, я уже бежал на крик.

Выскочив за огороды, я увидел, что за оградой начинается лужайка, а потом лес. Пробежав небольшой холм, я чуть не свалился в резко возникшую под ногами расщелину. Крики шли оттуда. Они почти заглушали тихое лязгание. Похоже, к Насте спешил скелет. А вот и он сам. Прямо подо мной. Недолго думая, я прыгнул вниз, отбросив скелета подальше.

– Беги! – крикнул я Насте. – Давай!

Настя наконец отмерла и помчалась по дну расщелины. Я пару раз долбанул скелета каменным мечом. Но он, прежде чем свалиться, пустил в меня стрелу. Я зашатался, но устоял и даже подобрал косточку, оставшуюся от скелета. И поспешно двинулся за Настей. Хорошо, что я до этого основательно подкрепился сырой рыбой и силы у меня были. Проходя по узкому, виляющему туннелю, я заметил на стене черные вкрапления. Продолбив породу, я подобрал уголь и, осмотревшись, пошел дальше.

Удача была на нашей стороне. Я скоро вышел на поверхность недалеко от деревни. Там уже стояла дрожащая Настя. Она слышала мои шаги, но думала, что это монстр, и не остановилась.

Я срубил еще несколько деревьев. Кстати, Настя тоже помогала мне, за что я обещал подарить ей каменный меч. Она расхохоталась, когда из очередного срубленного дерева мне на голову упало яблоко. В отместку я хотел съесть его сам, но, увидев ее несчастные глаза, отдал вегетарианке.

– Ничего вкуснее я в жизни не ела! – облизнулась Настя, мечтательно уставившись на очередное дерево. – А как распознать яблоню?

Не успел я ответить, она заверещала, глядя мне за спину. Я оглянулся, выдергивая из кармана меч. Всего лишь волк! Он будто знал, что у меня для него уже приготовлена вкусная косточка.

– На! – сказал я, а замолкшая Настя с удивлением обнаружила, что волк смирно сидит передо мной, улыбается и чуть ли не виляет хвостом.

– Это теперь моя собака! – гордо заявил я. – Его зовут Бой!

– Бой и Барсик! Как здорово! – захлопала в ладоши Настя.

Теперь, когда у меня был уголь, я смело зашел в коптильню к мяснику и выменял за него трех тушеных кроликов. Глядя, как я смачно уминаю кролика, Настя помялась немного и взяла одного. Третий моментально исчез в пасти Боя. Тут только бывшая вегетарианка спохватилась, что ее миленький Барсик ходит голодным. Пришлось выделить ему рыбу.

Торговля и вкусный ужин придали нам сил. Солнце уже клонилось к горизонту, а мне удалось договориться с фермером об уборке моркови. За восемьдесят восемь морковок мы получили четыре изумруда. Настя скакала до потолка, пока я не припрятал изумруды в карманы. На шум зашел Макс. Он сказал, что завтра собирается выдвигаться в горы и спросил, пойдем ли мы с ним. Я ответил, что подумаю.

5. Предатель

На ночь мы расположились с комфортом в облюбованном днем домике. Барсик преданно сидел на кровати, охраняя сон своей хозяйки, а заодно и мой. Бой спал, сидя у двери.

Когда мы завтракали морковкой, к нам подошел Макс.

– Я выхожу, идете со мной? – без приветствия спросил он, покручивая в руке железный меч.

Надо отметить, это у него получалось эффектно, и Настя уставилась на него как кролик на удава. Глупая курица!

– А ты знаешь, куда идти?

– Когда я шел сюда, то видел горы в той стороне. – Он махнул в направлении висящего на небе квадрата.

– Не, мы пойдем в лесной особняк.

– Круто! А где он? – оживился Макс.

– Откуда я знаю. Надо раздобыть карту. – Я посмотрел в сторону домов. Было бы классно встретить среди жителей картографа.

– Скучно. С картой каждый дурак может, – протянул Макс. – К тому же у меня нет изумрудов…

– А у нас есть! – ляпнула Настя, но, увидев мою суровую физиономию, прикусила язык.

– Да я видел, как вы вчера на огороде корячились. Небось разбогатели?

– Небось, – уклонился я от ответа. – Пошли! – бросил я Насте. – Счастливого пути!

– Счастливо оставаться, свинтусы! – прошипел Макс.

Я хотел обернуться и врезать ему, но передумал. Прямо на меня шел местный в пестрой одежде с моноклем на глазу. Это был картограф. Я показал ему изумруд и жестами изобразил карту. Он закивал и ткнул в изумруд четырнадцать раз. Я попробовал торговаться, вытащив свои четыре камня. Он покачал головой и ушел.

Все время до обеда мы работали на огороде. Собрали всю свеклу у одного фермера, за что получили шесть изумрудов. Потом перешли на пшеницу и получили еще пять. Макса видно не было. Я надеялся, что он ушел и оставил нас в покое, но сильно ошибался, как показало время.

Купив за один изумруд хлеба, чему Настя была очень рада, а за остальное – карту, мы встали посреди деревни и стали привязываться к местности. Конечно, часть светлого времени уже была упущена. Мне надо было понять, близко ли лесной особняк и успеем ли мы дойти туда до вечера. Наши питомцы спокойно гуляли рядом, ожидая команд. Я принял решение. Лесной особняк был нарисован к западу от деревни. Если мы выйдем сразу, то придем затемно. Проверив все свои вещи и инструменты, я бодро сказал:

– Let’s go! – И мы двинулись в путь.

Один раз из-за дерева в нас пальнул одуревший скелет. Стрела промазала, зато Бой не растерялся – бросился и атаковал моба, так что клацающее чудище улепетнуло в лес. Криперы, если они и были, обходили нас с Барсиком за двадцать блоков. Настя расслабилась и любовалась цветами. Пару раз мы долбили деревья, чтобы пополнить запасы дерева, а Настя каждый раз смотрела, не упадет ли мне на башку яблоко. Но ни мне, ни ей на голову оно не выпадало.

Солнышко упрямо катилось к горизонту, а лесной особняк все не показывался. Я каждый раз останавливался и сверялся с картой. От моего хмурого вида Настя притихла и даже не просила поесть.

Пока окончательно не стемнело, я забил одну свинью и парочку кур, неосторожно шмыгнувших мне навстречу.

– Мясо приготовим в особняке, если не найдем там ничего получше.

– А сколько нам еще идти? – заныла Настя.

– Не боись! Закапываться не придется! – Из-за дерева вдруг вышел Макс.

Настя ойкнула и спряталась мне за спину.

– Ты откуда взялся, альпинист? – На всякий случай я спрятал карту в карман.

– Я шел за вами, – сказал Макс и усмехнулся. – Лесной особняк за этими деревьями. Пока вы долбили дерево, я обогнал вас и все разведал. Тянетесь как черепахи.

– Здесь так страшно! – Настя умоляюще посмотрела на меня.

Я еще раз сверился с картой. Похоже, одноклассник не врал. Действительно, после дубовой рощи над нами вырос массивный особняк. С горящими рядами окон на двух этажах он выглядел величественно и маняще.

– Сколько там должно быть сокровищ! – радостно потирал руки Макс.

Железная дверь с кнопкой. Освещенный факелами просторный коридор. Справа было светлее.

– Я вас вывел, я пойду в правое крыло! – завопил Макс, убегая.

Мы двинулись по коридору налево. В первой комнате стояла огромная кровать, на которую тут же уселся Барсик. Настя хихикнула. Во второй комнате было светлее, на стенах висели изображения котов.

– Какие хорошие люди здесь живут! – умилилась Настя. – Барсику понравится. Ой!

Это она обернулась и тут же заскочила мне за спину. На нас шел огромный паук.

– Не бойся, он добрый, – пошутил я. – Он кошек любит.

Тремя ударами каменного меча я вышвырнул паука из комнаты и подобрал нитки, оставшиеся после его исчезновения.

– Давай уйдем! – стала умолять меня Настя, одновременно подзывая Барсика. – Кис-кис! Ко мне!

Кот тут же материализовался около своей хозяйки и улыбнулся. Она спряталась за кота и сказала, что будет ждать меня здесь. Я оставил ей второй каменный меч, который скрафтил утром.

Поэтому сокровища я нашел в одиночестве. После разных комнат с грядками тыквы, с книжными полками, кроватями, с учебными столами и даже боксерским рингом, я добрался до пустой комнаты с факелами и картиной. К картине был прикреплен меч. Это показалось мне странным, и я начал его крутить. Когда меч повернулся влево, несколько блоков вдруг отъехало и открылся черный проем. Я взял из подставки факел и полез в дыру, молясь, чтобы там не было зомби или каких-то ловушек.

Там оказалась тайная комната, по углам которой высились сундуки, а посередине стоял стол, скорее всего, зачарованный. Я открыл все сундуки и стал обладателем пяти слитков железа, четырех слитков золота, золотого яблока, мешочка с коричневым порошком, пороха, трех мешочков с семенами и толстой книги. Желая поскорее поделиться радостью с Настей, я разложил все по карманам и вышел из тайной комнаты. О том, что золотое яблоко я сразу съел, я решил не распространяться, а заодно решил не говорить ничего про тайник Максу.

Один раз на меня напал паук. А еще разок я шарахнулся от тени, бросившейся под ноги. Но это оказался всего лишь Бой, материализовавшийся рядом.

Настя уже не дрожала, но опять выглядела несчастной, вылинявшей совой. Я скорее вытащил печку и бросил жариться мясо, попутно рассказывая ей про мои находки. Особенно ее заинтересовало золото и книга. Только я отдал ее Насте, как в дверях появился Макс. Неужели он все слышал?

– Я нашел клад! – завопил он. – А чем это у вас тут так вкусно пахнет?

Пришлось Максу отдать Настин кусок, так как в ней опять проснулась рьяная вегетарианка. Но Макс вдруг решил продемонстрировать рыцарство и угостил Настю яблоком и тыквенным пирогом, которые он нашел в сундуках. Помимо этого, он похвалился порохом, парочкой железных слитков, нитью и красным порошком. Потом он признался, что не смог отказать себе в радости хорошенько полакомиться.

Пора было укладываться спать, благо кроватей здесь было достаточно.

На завтрак у нас была битва с пауком. Я продемонстрировал Насте, как легко убить паука за два удара железным мечом. Из него выпали нитки, и я тут же спрятал их в карман. Бой скакал рядом и лаял – было весело. Только Настя опять тряслась и ныла, что хочет домой. Похоже, лесной особняк ей разонравился.

Макс стал подозрительно добрым. Он пришел и сказал, что за домом пасутся коровы. Запасы мяса нам бы не помешали. Узнав, что мы хотим делать, Настя наотрез отказалась идти. Я оставил ее на солнечной лужайке у дома под защитой Боя и Барсика.

Коров мне всегда немного жалко – это не тупые свиньи, а если есть ведро, то могут угостить молоком. Но такова игра – я зарубил пять буренок, когда Макс позвал меня:

– Я нашел шахту!

Я удивился, какая в лесу может быть шахта, и побежал посмотреть. Действительно, расщелина была глубокой и темной. Соваться туда без факела я не хотел и только собирался сказать это Максу, как получил мощный тычок в спину и полетел вниз.

Казалось, я лечу вечность. В голове успела пронестись куча мыслей от «Я убью тебя!» до «Золотое яблоко должно сработать!». И оно сработало – упав с высоты около двадцати блоков, я встал и попытался осмотреться. Потом ощупать все, что было кругом. А потом я услышал клацанье и стоны и понял, что сражаться мне придется на слух и по запаху.

Размахивая мечом и отскакивая, я прорубался вперед. Должен же быть какой-то выход! Стрелы свистели со всех сторон, и одна больно уколола мне спину. Скелеты воняли горелой резиной, зомби – падалью. От усталости и вони у меня уже кружилась голова. Неожиданно рядом залаял Бой. Молодец, малыш! Пока он прикрывал меня сзади, я начал вкапываться в стену. Еще стрела, но я уже задвинул защитный блок. Бой тут же телепортировался ко мне. Он скулил. Нам нужно было срочно выбраться наверх и подкрепиться. Я вспомнил про мясо и протянул один кусок Бою. Он перестал скулить и послушно остался сидеть внизу, пока я раскапывал верхний блок, подпрыгивал и ставил его под ноги.

Мой план сработал – двадцать блоков вверх я прокопал довольно быстро. Выбравшись на поверхность, я увидел неподалеку корову. Мысленно послав сигнал Бою: «Ко мне!», я подкрался и зарубил ее. Собака тут же оказалась рядом. Мой верный пес выглядел совсем несчастным – его хвост почти волочился по земле, и он еле поднимал голову. Поэтому первым делом я достал печку и пожарил нам стейки: два себе и два Бою.

Теперь у меня были силы разобраться с предателем. Подходя к дому, я услышал крики. Настя упиралась, а Макс тянул ее за собой.

– Стоять! – заорал я и бросился на предателя.

Стукнув его мечом, я услышал, как железо звякнуло о железо. У него был нагрудник. Но, похоже, Макс не ожидал нападения, испугался и выпустил Настину руку.

– А, Терминатор вернулся, – попробовал пошутить он, но поглядел на рычащего Боя и замолк.

– А ну вали отсюда, если жить хочешь, гадина! Стой! – остановил я его, когда он начал разворачиваться. – Ты зачем толкнул меня в шахту, гад?

– Тебе все: и книга, и Настька, а мне ничего! Ненавижу вас, отличники!

6. Спасение?

Неприятный осадочек от всего происшедшего мы с Настей постарались перебить едой. У меня в карманах нашлась картошка. Пожарив ее и мясо, мы подкрепились. Настало время плана ГХ – Go home! 4

Честно сказать, я порядком устал от скелетов, зомби и сейчас согласен был даже на десятиминутную нотацию отца или крики мамы. Поэтому мы нашли полянку посветлее, приказали нашим животным сесть неподалеку и стали готовиться.

Настя достала зачарованную книгу, а я – зачарованный стол. Я решил попробовать вернуться в наш мир так же, как мы попали сюда.

– Настя, ты помнишь, что сказала мне перед тем, как очутилась здесь?

– Ну… – Она повертела книгу в руках и просияла. – Я сказала: «Растеряха, ты зачем подкинул мне свой учебник?»

– Отлично! Надо будет повторить по моей команде. Вставай с этой стороны стола и протягивай мне над ним зачарованную книгу. Если получится, то мы больше не увидим наших животных… зато сможем снова есть мороженое и пить кофе.

– Я люблю капучино!

– Сосредоточься!

– Пока, милый Барсик! Пока, Бой! Вы были самым лучшим, что я здесь видела.

– Давай! – закричал я, вдруг заметив на краю поляны замершего с круглыми глазами Макса. Так ему и надо!

Настя подняла книгу и, протягивая, неуверенно произнесла:

– Растеряха, ты зачем подкинул мне свой учебник?

На секунду наши руки встретились. Мы оба замерли с книгой в руках. Сердце колотилось у меня в груди. Боковым зрением я увидел квадратную башку Макса с разинутой пастью – этот конь ржал над нами. Не успел я разозлиться, как сбоку раздался треск и вспышка. Что это – молния? Неужели сработало? Ах, только бы нас выбросило домой, а не в другой биом…

Глава 8

Мимо нас простучали колесики каталки. По коридору забегали люди.

– Доктора, быстро! – прокричал кто-то. – Парня трясет!

Ленора замерла с открытым ртом, на ее лице отразился ужас. Вот именно, подумал я. Вот именно! Им. Не. Прикольно. Что бы там ни задумала Ленора, мне это не нравилось. Это огромный риск. Чудовищный.

Я задрал голову, пытаясь с пола рассмотреть через окно палаты, кто идет по коридору. Лысину высокого доктора я заметил сразу. Рядом с ним мелькнула белая шапочка – видимо, медсестра.

– Там Максимов, его коротит постоянно, – задыхаясь, объясняла она.

И тут ужас отразился на моем лице. Она сказала… Как она его назвала?! Нет, такого не может быть. Тоха бы мне написал. Хотя, как бы он написал, если его… того? Он же был в списках!

– Игнат, – позвала Ленора, – надо идти. Сейчас удобный момент, пока все заняты этим… Максимом.

А, точно, Максимом. Хоть бы и правда показалось. И момент действительно удобный – лысый доктор освободил палату у выхода, надо шевелить поршнями.

Мы пробрались в один из дальних коридоров разрешенной части к вендинговому аппарату. Денег ни у кого не было, но у меня была рулетка на брелоке. Мы добыли с ее помощью пару баночек газировки и устроились в креслах ждать назначенного часа. В семь утра Ленора собиралась осуществить свой глупый – гиперглупый, я был уверен, наиглупейший – замысел.

– Как думаешь, что с ними будет? – спросил я. – С телами, я имею в виду. В конце концов.

– Какое это имеет значение, – медленно проговорила Ленора. И я понял, что она отвечает не мне, а самой себе. – Это, если вдуматься, приключение.

– Угу, – зло буркнул я. – Офигенное приключение. Особенно когда тебя коротит.

Она не ответила. Свернулась калачиком на диване и прикрыла глаза.

Оксана Иванова-Неверова
Семь смертей Тохи Максимова

Я пришел в себя под жуткий смех. Кто-то торжествующе хохотал надо мной, а я не мог сфокусироваться. Я лежал на спине и совершенно точно не в любимой домашней кроватке. Мне было жестко, холодно и темно.

Последнее, что я помню, – молния за окном. Еще помню, что прогулял школу. Да-да, я обманул родителей. Впрочем, это оказалось несложно, им было не до меня. Отец работает орнитологом, его срочно вызвали в заповедник. То ли нелетучие птицы полетели, то ли летучие мыши попадали. В общем, он умчался.

А мама уже и так поставила на мне крест.

«Я чувствую себя беспомощной, – однажды сказала она. – Ты будто… зомбированный со своей игрой. Глаза стеклянные, из реакций одно ворчание». Так что, когда я сбрехнул, что маюсь животом, она только головой покачала. Тут ей позвонила тетя Зина в истерике, потому что в офисе лопнул аквариум. А это, на минуточку, восемьсот литров воды. Маме пришлось отложить воспитательную речь до другого раза, и это освободило меня окончательно.

Я прихватил в комнату какао, забрался с планшетом на второй ярус кровати и загрузил «Майнкрафт». Ну да, я адский геймер. Я могу играть под одеялом до двух часов ночи, могу в туалете играть. Если бы я остался в девятом классе на второй год, я бы даже не расстроился. Тогда можно было бы полгода спокойно гамиться, я же эту часть школьной программы типа прослушал. Короче, я в игре и я бог. Я король, я монстр, я TohaZloi, я… Я оторвался от экрана и устремил взгляд за горизонт, упиваясь собственным величием. И тут, будто спецэффект в кино, на меня полетела молния. Толстая и плоская, как джиббитс на кроксах. Мерцающая, как лава в «Майнкрафте». Она прошла сквозь двойную раму, не разбив стекла, шарахнула мне между глаз и… темнота.

– А-ХА-ХА! Я король!

Что?! Это мои слова. От злости я аж затрясся. Этот соседский балбес совсем уже границы потерял, вечно заходит к нам без стука. Вадик, млин, сын маминой подруги. И ник у него опупеть какой оригинальный – Vadik.

– А-ха-ха! Во-ло-ло!

– Чего ты волочишь, Вадик?! Я же ни черта не вижу!

Прямо скажем, я и слышу не особо. В ушах гудит, в голове музончик майнкрафтовский отдается. Видимо, крепко я звезданулся с кровати. А если мне зрительные нервы отшибло? Или что там бывает в глазе? Человека по затылку бить нельзя. Мозгов у меня – не то чтобы жалко отшибить, но все же.

– Я король! – Не сдается отмороженный Вадик. – Во-ло-ло!

И в ладоши хлопает так, будто мне по ушам.

– Ты достал, король убогий! Сделай что-нибудь, я умираю!

– Не-ет, еще не время. Ты умрешь, когда я решу.

– Вадик, ты офонарел?! – Я дернулся в попытке сесть, завалился на бок, ударился лбом обо что-то твердое и теперь уже точно умер.

Когда я разлепил глаза, Вадика рядом не было. Слился, что ли, трус несчастный? В школу, наверное, умотал. Игнат бы меня в жизни не бросил, только он с отцом отчалил, покорять новые горизонты… Это прям очень печально, потому что, кроме него, я про черный фургон никому не могу рассказать. Я об этом в принципе говорить не могу, что-то заклинивает в мозге. Но с Игнатом мы бы придумали, как мне высказаться.

Может, я из-за фургона и с катушек слетел. Эти кексы – мафики из фургона, – которые меня поймали на улице, что-то наковыряли у меня в башке. Я как полудурок стал: тут помню, тут не помню. А помню, между тем, странное – картинки какие-то из «Майнкрафта». Кажется, потянуть бы за ниточку и остальное смогу достать. Но тянуть не с кем, а самому… до чего же голова болит!

Я пошевелился, но по факту как-то не получилось. Тело не двигалось, вокруг стоял туман. Над головой сквозь пелену просматривался потолок – почему-то черный, с красными лампочками. Я скосил глаза на пол, и меня затошнило: серый узор двигался и будто даже слегка скрежетал.

– Зелье слепоты, – пробормотал я, не удивившись, что дернул метафору из «Майнкрафта».

А о чем еще я мог подумать после воспоминаний о фургоне, плоской молнии, планшете с игрой и странном обмороке? Я неадекватно воспринимал реальность, но мозг уже работал в привычном формате.

– Мне бы глазные капельки, – не отдавая себе отчета, я поискал в кармане лекарства. Ничего такого в моем инвентаре, конечно, не было. Зато под руку попалось… йес! Ведро молока! Молодец я, что утащил кружку в комнату. Вот она, моя кружулечка, ом-ном-ном! Надо же, переместилась вместе со мной.

Я уже не сомневался, что попал в игру. Эти, из фургона, видимо, не до конца стерли мне память: я просто знал, что человека возможно переместить в «Майнкрафт». В микротестовом режиме со мной уже что-то такое проделывали.

Уф-ф, я наконец-то почувствовал себя лучше. Сняв эффект непонятного отравления, я понял, что валяюсь на каменном возвышении посреди небольшого зала. Словно экспонат в музейной витрине. Оп, уже без витрины: стекло вокруг меня с легким скрежетом ушло вниз, втянутое сложным механизмом.

Отлично, теперь я могу сесть, а потом смогу слезть. Только… у-у-у, млин, какая же мерзость! На меня уставились десятки черных блестящих глаз. Оказывается, серый пол был совсем не полом. А сложный узор плыл у меня перед глазами вовсе не от головокружения.

Вероятнее всего, я в крепости. Иначе откуда здесь столько чешуйниц?! Блоки, из которых можно их наспавнить, легко найти в крепостях. Ну, может, еще в горах. Или я в горах, или в крепости, или в крепости в горах. Или… кто-то просто натащил сюда чешуйниц, и на самом деле я понятия не имею, где я.

Я вздохнул. Я же не идиот и давно догадался, что все это представление кем-то организовано. Те же чешуйницы, запертые в одной комнате со мной, явно появились не просто так. Скорее всего, кто-то раздобыл зараженные блоки и методично их разрушил, чтобы заполучить вот такой чешуйчатый коврик. Я лег на спину и вытянул ноги. Ох, лучше бы я этого не делал.

Теперь, когда зрение вернулось, я понял, что потолок вовсе не черный. И лампочки в нем не красные. Вернее, красные, но не лампочки. Это глаза пауков, которые ползают надо мной по стеклу.

Мой отец любит повторять, что не бывает безвыходных ситуаций. Хотел бы я посмотреть на него сейчас.

Я машинально проверял ячейки инвентаря. Ну, пожалуйста, пусть получится, как с молоком. У меня в комнате полно самых разных полезных вещей. Там наверняка завалялась пачка другая печенья, яблочко, недоеденная вчера куриная нога… Все это сейчас могло бы мне очень пригодиться. Про инструменты, которые я тоже никогда не убирал на место в отцовский шкаф, я вообще молчу. Молоточек мог бы проскочить со мной в качестве… У-а-у! Есть! Есть кирочка. Тухловатая, правда, всего лишь деревянная, но…

Нет, бесполезно. Чешуйницы коцнут меня раньше, чем я грохну хоть одну из них. Я взглянул на деревянные стены без дверей. Гм… деревянные стены. Лесной особняк? Прорваться отсюда с деревянной киркой… ну… так себе решение.

В отчаянии я перевернулся на живот и закрыл голову руками. Подо мной, к счастью, не оказалось бассейна с утопленниками за стеклом, хотя я бы не удивился. Обычный каменный кирпич. Каменный кирпич. Каменный… Они же его жрут, эти личинусы! Значит, рано или поздно они подточат мою подставочку, и я распрекрасно гробанусь прямо им в глотки.

Разве что… Я отколол верхний слой своего лежалища и сам скормил каменный кирпич ближайшим насекомым. Да! Они приручились. И хотя защищать меня от своих товарок они не собирались, прирученных чешуйниц я сумел хотя бы припарковать. Если очень быстро соскочить вниз, добежать до правой стены…

Заканчивать мысль я не стал и с киркой наперевес рванул выполнять план. Серые чешуйчатые волки зажали меня с двух сторон, коц-коц-коц… пиу-виу… И я снова лежу в стеклянной коробушке посреди комнаты. Ну хотя бы понятно, в каком месте я возрождаюсь.

– А-ха-ха!

Опять этот голос. Этот дикий осатанелый ржач. Стекло вокруг меня снова уехало в пол. Я поискал в кармане ведро с молоком, но… его не было! Не было моего ведерка! Не было кирки! Вместо них я нащупал удочку, жареную курицу и кожаный шлем. Нет, так я не договаривался.

Я зажмурился для храбрости, подполз к краю постамента и самовыкатился в чешуйчатый мир. Давайте, шуршунчики, приканчивайте меня быстрее!

ШАРАХ! Мое тело со всего размаху шлепнулось на холодный пол и… осталось лежать. Никакого коц-коц-коц. Никакого респавна с обновлением ресурсов.

– Ау? – слабо позвал я в надежде, что обладатель жуткого смеха проявит себя.

В ответ мне тихонечко стукнули по затылку, и наступила темнота. Пиу-виу.

Почувствовав спиной каменную опору, я проверил ресурсы. Кактус и яйцо. Не годится. Я подкатился к краю с уже понятной целью и… уперся в стекло. Меня скручивало от тошноты, и я не мог начать заново. Супер! В отчаянии я начал долбить рукой каменный кирпич под собственной задницей. Или я растрачу здоровье и наконец сдохну от голода, или… Здравствуй, милая, я впервые тебе по-настоящему рад! Чешуйница, спрятавшаяся в камне, выскочила и произвела такой яростный коц-коц-коц, что я и крякнуть не успел, как погрузился в темноту. Ну вот… я снова-снова с вами.

– А ты не дурак, – сказали надо мной.

Я сунул руку в карман. Глазные капли, лопата, книжный шкаф. Капли я применил немедленно.

– А ты?! – Я крутил башкой, но не видел ничего нового. Все те же деревянные стены.

– А я – король! – Голос был явно доволен ситуацией. – Не пытайся отсюда сбежать.

Угу, он думает, что мои потуги возродиться с другим набором ресурсов – это бегство. Впрочем, на какие-то секунды я действительно исчезаю с выставки.

– Готов сотрудничать, – сказал я. Потому что я действительно не дурак. Сначала надо понять, с кем имеешь дело. А потом найти его слабые стороны.

– Во-ло-ло, – он с наслаждением засмеялся. – Попытка засчитывается. Но… твоя судьба и так в моих руках. Я долго искал способ призвать настоящего игрока, и вот, после стольких лет стараний, мне это удалось.

– А… зачем? – поинтересовался я.

– Для опытов, – он торжествовал.

Так. Мне надо срочно умереть. И повторить это столько раз, сколько потребуется. Без оружия мне здесь делать нечего. Человек создан для счастья, а не для опытов. Я стал биться головой в стекло. ХП исчезало медленно, и я понял, что долго не выдержу такого саморазрушения. Может, потолок все-таки лопнет? Освещение здесь не очень, паучата быстро меня съедят. Я с надеждой посмотрел наверх. На меня смотрели в ответ.

Длинный серый нос, сплющенный об стекло, серая голова, торчащая из черно-фиолетового халата, темные зеленые глаза. Они буравили меня насквозь. Оценивали, как раба на невольничьем рынке.

– Ты же просто моб! – не выдержал я. – У тебя программа!

– Да?! – В его голосе было столько скепсиса, что я засомневался.

Если я попал в «Майнкрафт», то и другие тоже могли. Это меня подгрузило в стеклянный гроб, как спящую красавицу. А кого-то, вполне возможно, подгрузило в тело вызывателя. И если это злой непорядочный человек, то…

– За тебя кто-то играет?! – уточнил я. – В смысле ты не игровой вызыватель?

Он скривился.

– Много, очень много ошибок. – Он покачал головой. – Во-первых, я не играю. Во-вторых, я сам за себя. Но одно ты угадал: я – не игровой вызыватель. Я – Эвокер-король. Будущий король этого мира.

Слышали уже. Чердак у короля Эвокера совершенно точно подтекает. Только мне от этого не легче, психи – непредсказуемы. Что за дурацкий баг с вызывателем?

Это первый вопрос. А второй – как вылезти из гроба?

– Как мне выйти? – в борзую спросил я.

– Иди, – сказал тепленький Эвокер.

Стекло уехало вниз. М-да, правильно говорила мама: нужно внятно обозначать свои желания, чтобы мир откликнулся. Я соскочил на пол, подбежал к стене, долбанул по ней лопатой, радостно прыгнул в проем… Коц-коц-коц… Падая в темноту, я успел рассмотреть рыло пиглина, зарубившего меня топором. Надо запомнить, что справа от моей темницы – свинское логово.

Я снова лежал на спине и слушал смех сумасшедшего. К счастью, глазные капли выдали и в этот раз. Я по-быстрому просветлился и уставился в зеленые глаза Эвокера Безумного, так я назвал его про себя. Эвокер таращился сквозь стекло и ухмылялся. Я повернулся на бок, положил ладонь под щеку и сделал вид, что сплю.

Естественно, эта морда не выдержала.

– ИГРОК! – рявкнули с потолка. – Шевелись!

– С чего бы? – вяло поинтересовался я.

Честно говоря, я чувствовал себя не очень. Сколько раз я уже умер? Пять? Мне было паршиво, и к уровню здоровья мои ощущения отношения не имели. Видимо, я попал в какую-то тестовую версию, где игроку плохеет вне зависимости от показателей, а чокнутые вызыватели ведут себя как по-настоящему разумные существа.

– О, мой повелитель! – льстиво прогундосил кто-то. – Разрешите обратиться!

– Валяй, – буркнул я.

Эвокер распахнул глаза и фыркнул, выражая возмущение. Само собой, обращались к нему – королю вселенной, а не ко мне – образчику человека за стеклом.

– Кто там? – спросил он и поднялся.

Я увидел подошвы его золотых башмаков. Это что-то новенькое. Вызывателей в золотых ботинках я раньше не встречал. Да и зачем бы они ему нужны, кроме дешевых понтов?! Пиглины его по-любому не тронут, а броневыми качествами золото не слишком отличается. Подвыверты мышления этого конкретного Эвокера начинали меня тревожить.

– Разбойники принесли свои арбалеты для зачаровывания, – льстиво сказал Гундосый. – А поборники обещают три первых лута в обмен на зачарованные топоры. Вам пора за работу.

– Творить! – раздраженно поправил Эвокер. – Мне пора творить! Вчера я придумал новое заклинание для зачаровывания зомби-брони. Я прокачиваюсь!

Он ушел, топая ногами над моей головой. И пауки, не поверите, ушли вслед за ним, как послушные собачки. Он… что?! Прокачивается?! Меня без шуток пугал этот помешанный.

Ладно, пусть прокачивается, мне не до мелочей. Мне, знаете ли, в последней смертельной итерации, помимо чахлой кирочки и бесполезной пока бирки, выдали лестницу. Очевидно, ту самую стремянку, которую мы купили в подарок деду и пока что держали в моей комнате.

И вот я уже использую стремяночку, долблю стеклянный потолок и совершаю прыжок веры в комнату со стеклянным полом.

Э-э… Что и говорить, шесть дверей обескураживают. Если это лесной особняк, то не слишком ли заумно он исполнен? Ладно, начнем по кругу. И откроем вторую дверь. Не знаю, почему я нарушил логику, будем считать, что мозг мне заменяет интуиция.

Сундук! Да-да-да! Сейчас мы его проверим и что-нибудь полезное найдем. О-о. Меня всегда интересовало, почему в лесных особняках столько пустых сундуков?! Эта лесная громадина как нарочно полна декораций. Фейковые кровати, на которых нельзя спать. Фермы, которые ничего не производят. Портал в Край, выполненный из шерстяных блоков. Имитация какого-нибудь зверья типа могучей утки в двадцать размеров от нормальной. Карта в центральном зале – и та ненастоящая, просто коврик на столе. Зачем вся эта шерстяная постановка?

С сундуками хотя бы ясно: если из них нечего достать, можно в них что-нибудь положить. Я и положил. Три каменных кирпича. Учитывая, как быстро и непредсказуемо я дохну, пора генерировать запасы вне карманов.

Следуя логике открывания дверей по кругу, я распахнул пятую.

– Гыр-хыр-хыр-р, – прохрипели вместо приветствия.

Э-э… не-не-не! Я быстро захлопнул дверь и облился холодным потом. Идти с сомнительной киркой против зомби-голема в мои планы не входило. Мне всего-то и нужно, что выбраться из особняка. Но какие молодцы, озомбячили себе соратничка.

Итак, дверь номер три! Упс. А я думал, своих здесь не наказывают. В деревянной клетке метался поборник. Рядом с клеткой стоял сундук. Неожиданно не пустой. Знатно поюзанный топорик поборника ждал освобождения хозяина. Ну-ну. Топор лег мне в руку как родной.

Но я считаю себя человеком чести. Грабить просто так – удел слабаков. Обычно я оставляю что-нибудь взамен. И сегодня у меня как раз есть чем порадовать бедолагу. Дико полезная бесполезная бирка! Вот я молодец, что решил вчера пересмотреть «Сияние» и не закрыл вкладку. «А вот и Джонни!» провалился вместе со мной. Бирочка «Johnny» пришлась как нельзя кстати, я от всей души подарил ее поборнику. Теперь его звали Джонни, и его друзьяшек ждал сюрприз.

Меня, к сожалению, тоже. За первой дверью оказался спавнер пауков, и закрыть ее я не успел, потому что они подобрались вплотную. Коц-коц-коц. Привет, стеклянный гроб. Привет, пауки, прыгающие в дырку на потолке, сделанную моими же руками в прошлой жизни.

Ух ты, привет, Гундосый!

Он открыл потайную дверь и выпустил пауков к пиглинам. Я так и знал, что Эвокеру прислуживает иллюзионист. Кто же еще насылал на меня все это время магию слепоты?! Тихушник разглядывал меня не как жертву, а реально как экспонат. Впрочем, я же за стеклом, он действительно не должен на меня нападать.

Стекло уехало вниз, я зажмурился в ожидании коц-коц-коц. Но иллюзионист по мне не стрелял. Наоборот, он спрятал лук и, осторожно поглядев по сторонам, склонился надо мной.

– Что ты принес с собой из своего мира, игрок? – шепотом спросил он.

Ага, держи карман шире. Так я тебе все и выложил.

– В обмен на свободу? – уточнил я.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться. Я шлепну тебя и заберу лут.

Млинский млин, Гундосый соображает. Если он додумается, что я каждый раз появляюсь с новыми предметами, то моя жизнь превратится в цикл бесконечных возрождений.

– Ты тоже не в том положении, чтобы обворовывать хозяина особняка, – припугнул я. – А ведь ты именно это пытаешься провернуть! Втайне от своего учителя. Где он, кстати?

Зеленые глаза Гундосого забегали. Ручонки взлетели вверх.

– ОЙ-ОЙ-ОЙ!!! – заорал я что есть мочи в надежде привлечь вызывателя и спровоцировать изящную склоку за ресурсы. – Я ВСЕ ОТДАМ!!!

Эвокер не появился, так что я снизил громкость до минимума и прошипел:

– Вернее, я уже все отдал.

– Учителю?! – Расширились пиксельные глазки.

– Нет. – Я сделал вид, что страшно напуган. – Его лучшему помощнику. Там, наверху, в третьей комнате от окна.

И я указал на дырку в потолке. Иллюзионист пошел волнами, синяя пижамка затряслась от возмущения.

– ВО-ЛО-ЛО! – раздалось за стеной.

Ага, вот и Эвокер. Ну, что мы будем делать?

Гундосый втянул голову в плечи и тряхнул меня, как дедушка яблоню.

– Что ты ему дал?! – Он злобно уставился на меня.

– Яйцо какое-то черное. – Я небрежно пожал плечами. – Тухлое, наверно.

– Идиот! – взвизгнул Гундосый.

И, проломив стену, бросился к пиглинам. Отлично. Теперь я знаю, что через них можно подняться на третий этаж. Я-то, понятное дело, на втором, потому что до первого этажа вызыватели не унижаются. Не царское это дело – по подвалам шастать.

Суровое «Во-ло-ло!» заставило меня метнуться вслед за иллюзионистом. Ну что со мной может случиться? Максимум – по-свински зарубят. Минимум – просочусь за Гундосым и хотя бы на представление посмотрю. Он же действительно поверил в то, что я сдал поборнику яйцо дракона Края. А у меня в этот раз и правда было кое-что из Края. Не яйцо, конечно, – жемчуг. Если вернусь домой, то смогу рассказать маме, что недостающие бусины из лопнувшего ожерелья валяются под моей кроватью.

Гундосый бежал вверх по лестнице. Драконье яйцо совершенно снесло ему башню, подозреваю, про меня он вообще забыл. Но на всякий случай я подзадержался, предварительно восстановив стену за спиной. «ВО-ЛО-ЛО!» – бесновался за стеной Эвокер, обнаруживший пропажу ценного меня.

Я шагнул вперед и нос к пятаку столкнулся со свином, вырулившим из-за угла. Надо понимать, это моя седьмая смерть… Но пигленыш не спешил атаковать. Он грустно прядал ушами и глазел на меня, как замерзающий щенок. А потом протянул мне свой меч. Я всмотрелся в пиглячью морду и… у меня чуть печень не лопнула.

– Вадик?!

Мли-и-и-ин. Вот же млин. Вот же его угораздило!

– Вадик, где ты возрождаешься?

Он мотнул башкой. Ну, конечно, этот нуб еще ни разу не умирал. Стоит, наверное, у наковальни и крафтит золотую броню, как примерный свин.

– Вадик, – сказал я. – Я за тобой приду. Я это… мамой твоей клянусь. Если что, меня всегда в стеклянный гроб выкидывает, вот тут, в соседней комнате. Вадик, я тебя умоляю, сделай сундук и поставь к стене. Туда сложи все, что найдешь полезного. Когда я в следующий раз кони двину, я к сундуку метнусь. Мне, главное, с кирочкой проснуться, и чтобы без чешуйниц. Ты… меня понимаешь?

Он кивнул.

– Вадос, – я похлопал его по плечу, – выше нос.

Он вскинул пятак, и я закашлялся.

– Я тебе обещаю, мы прорвемся. – Я натянул тошнотворно бодрую улыбку. – Я сейчас не могу остаться. Сейчас я – ноль! Но я разберусь и все порешаю. А ты… развлекайся пока. Это же прикольно в конце концов. Ты ведь никогда в реале такого не испытывал! Это… игра! Играй, Вадос!

Он наклонил голову и обвел взглядом свое убежище. В его поросячьих глазках промелькнул отблеск огня и… какой-то задорной мысли. Вот, другое дело! Никогда не надо раньше времени списывать пай-мальчиков со счетов. Я требовательно протянул руку:

– Мне нужна твоя одежда!

Вадик послушно отдал мне золотой шлем и ботинки. Очень вовремя, потому что к нам уже спешили его свинские товарищи. Увидев меня в шлеме, они сбавили темп, сменили гнев на милость и завистливо захрюкали. Интересно, что в лесном особняке работают свинюшки. И хотя одна из них – сын маминой подруги, болтать все равно некогда.

Я бросился догонять Гундосого. Лестница привела меня к двери номер пять. Из нее я вышел на уже знакомый стеклянный пол. Справа, как я помнил, был заперт зомби-голем, налево я еще не ходил, а прямо… Прямо мой дорогой друг Джонни дубасил Гундосого.

Гундосый не мог предполагать, что я переименовал поборника, так что не ожидал подставы. Он всего-то хотел отобрать у бедного чувачка яйцо дракона Края. Едва Гундосый открыл клетку, поборник Джонни набросился на него с кулаками. Гундосый замахал руками, создал четыре собственные копии, а сам исчез из виду.

Мимо моего уха просвистела стрела, пущенная невидимым иллюзионистом. Нет, так не годится! Умирать в золотых ботинках, едва раздобыв меч, я не собирался. Я забежал в комнату с сундуком и захлопнул дверь. Пусть покоцают друг друга, а я вступлю по ситуации.

Ситуация развернулась неожиданно… БДЫЩ! Дверь в мою каморку слетела с петель. На пороге стоял зомби-голем. Подлая Гундосина натравила на меня эту огромную вонючку и смылась!

Я попятился, уперся в сундук и… Сунду-у-ук! Мои три камушка!!! Я выстроил из них пирамидку и вскочил на нее, балансируя мечом.

Голем уперся в блоки, но теперь его урчание меня больше не пугало. Опыт сам шел ко мне в руки. Я неспешно тюкал его по голове и ждал, когда запас его прочности иссякнет. Наконец он грустно взрычал в последний раз – и рассыпался.

Я выскочил на стеклянный пол. Надо уматывать, пока из первой двери не выпустили пауков, их же там бесчисленное множество. Непроверенной оставалась только одна дверь – шестая. В этот раз мне было что терять, но я рискнул. И отворил дверь.

Темнота, факелы на стенах, лестница. Я выскользнул на лестницу и прислушался. Или мне уже во всем мерещится «Во-ло-ло!», или где-то там внизу Эвокер… гм… прокачивается.

«Любопытство сгубило кошку», – говаривала моя бабушка. Но я уже не кошка, а вполне себе приличная рысь. Даже в шлемчике. И заметьте, не получил пока ни одного удара судьбы. В общем, я начал спуск.

Вот дверка с кодовым замком. Видимо, она ведет в музейную залу, где меня сейчас нет. Ладно, спускаемся ниже, хотя это и странно. Обычные вызыватели, как я уже говорил, не шарахаются в помещениях для черни. Однако же я отчетливо слышал «Во-ло-ло!» и, судя по тону, Эвокер был крепко не в духе.

– Куда?! – орал он. – Куда ты его дел?! Я не успел даже взять у него кровь!

– О, мой господин, – загундосил в ответ знакомый голос. – Кровь – инородное вещество, это очень опасно…

Интересненько. Масштабы творческой деятельности Эвокера Безумного, видимо, простирались намного дальше, чем я предполагал.

– Именно что инородное, – злился Эвокер. – Я потратил столько сил, чтобы достать его! Кипящий алый! Живая кровь! Ты же знаешь, что просто так игроков почти невозможно поймать! А для опытов мне нужен беспомощный экземпляр.

Ничего себе экземпляр. Мобы, я гляжу, совсем границы потеряли.

– Но… – Гундосый заметно волновался, – вам же ничего не стоит призвать другого игрока, раз этот исчез. Он все равно был жадным! И вруном!

Чего?! У меня аж шлем на голове подскочил. Вот хам! И ведь не признается, что отдал мое бедное жадное завиральное тельце на растерзание голему. Исчез я, видите ли.

– Я истратил на призыв первого все магические ресурсы, – буркнул Эвокер.

Угу, свисти дальше. Ресурсы он истратил. Меня сюда чернофургонщики закинули, мне ли не знать. Но не исключено, что этот вызывака и правда пытался кого-нибудь сюда втащить. Кипящий алый, млин, живая кровь. Что за шутник ему программу писал?! Отчего-то у меня появилась необходимость не просто выбраться, а нейтрализовать здешнего вызывателя. Я – очень мирный воин. Но по ходу не в этот раз.

– Прочь, – сказал он Гундосому, – мне нужно успокоиться.

– Конечно, – иллюзионист закивал болванчиком, – творите, мой повелитель!

Гундосый удалился через дальние двери, и я потихонечку выполз из-за колонны. Эвокер покрутился на месте, открыл люк и спустился вниз. Я бесшумно последовал за ним. У меня пятки чесались от любопытства: что за монструозную лабораторию он прячет в подвале?

Упс. Кажется, на меня снова навели чары темноты? Но нет, просто коридор не был освещен. Факелов у меня не имелось, пришлось пробираться на ощупь. Когда я достиг конца туннеля и протиснулся сквозь узкий вход в прибежище Эвокера-творца, у меня чуть уши не лопнули.

БЕ-МЕ-БЕ! МЕ-БЕ-МЕ! Десятки овец! Почти все они были лысыми и орали как потерпевшие. В закутке с нелысыми овцами бродил Эвокер и во-ло-локал, потрясая рукавами. Честно скажу, я никогда не задавался вопросами перекрашивания шерсти. В отличии от Эвокера Безумного, который нашаманил целый стеллаж разноцветных шерстяных кубов. Некоторые цвета показались мне откровенно странными. Это что, текстура гнилого мяса? А это коробочка соплей? А вот это пустое место с табличкой «кипящий алый» для… кипящего алого??? Моя живая кровь должна была пойти на окрашивание овцы?! Я задохнулся от возмущения и, кажется, даже зарычал. Потому что меня увидели.

– Во-ло-ло! – выкрикнул чокнутый овцевод, и я подскочил как ошпаренный.

Хорошо быть нервным и быстрым, это может спасти, когда вызыватель вызывает челюсти. Последний капкан клацнул так близко, что, если бы у меня был хвост, я бы его с треском потерял.

Осматриваться было некогда, я боялся, что Эвокер призовет вредин. Едва он вскинул руки, я достал жемчужину Края и не глядя зашвырнул ее подальше. Хлоп! Он потерял меня из виду и растерянно заморгал. Ага, все-таки какие-то программные ограничения на него действуют. Он не станет нападать, пока я не попадусь ему на глаза. А я не попадусь, если только меня не выдадут лысые овцы.

Да-да, я забросил жемчужину аккурат в лысо-овечью толпу. И теперь вдыхал аромат свежевыбритых овечьих боков, которые безжалостно напирали на меня со всех сторон. Я осторожно снял золотой шлем, чтобы не отсвечивать среди этих подруженций.

Эвокер сделал круг на месте.

– Ты здесь? – спросил он.

Ага, вот он я. Давай, чувак, покрась еще что-нибудь и вычеркни меня из памяти. Ой-ой! Какая-то овца наподдала мне под зад и тем самым показала остальным не лучший пример. Никогда не буду разводить овец! Они, млин, пукают. Фу-у… Я зажал нос и… просиял.

– Мой господин, – прогундосил я, подражая Гундосому, – этот врун удрал к свиньям!

Эвокер поспешил к выходу, удачно развернувшись ко мне спиной. Тут бодливая овца снова придала мне ускорения, и я буквально обрушился с мечом на вызывателя. Нанеся несколько ударов, я отскочил за гору из цветных блоков. Похоже, что Эвокер собирал из них гигантского червя с глазами.

Прячась за червем, я смотрел, как Эвокер погрозил овце кулаком. Неужели он не понял, кто нанес урон?! Наконец-то реальный «Майнкрафт»! Вот так и должен вести себя правильный вызыватель: позволить игроку тихонечко прикончить себя со спины. Мне даже стало немного обидно от предсказуемости противника.

Я обошел червя и стукнул Эвокера еще раз. Он крякнул и почесался.

– Кто здесь? – оглянулся он.

– Никого. – Я откровенно издевался.

Вторую жемчужину Края я использовал прицельно: быстро переместился Эвокеру за спину, нанес удар и вернулся в укрытие.

У меня осталась одна жемчужина, а у него – сердечек на пару замахов. Неинтересное во-ло-ло. Я приготовился к очередному броску, и тут случилось непредвиденное: лысые овцы проломили загон. Торжествующе вопя, они вывалились на свободу и оттеснили меня к стене.

Эвокер дернулся на шум, увидел меня и вызвал челюсти. Без шансов. Мне некуда было отпрыгивать, некуда бежать. Тупые бараны не давали мне двинуться. Железный капкан с хрустом сошелся на моей груди. Я заорал так, что овцы облысели навсегда. Тем не менее с первого раза я не умер. С трудом, но я все же дышал, хлюпая чем-то под ребрами.

– Фью-фью! – раздалось из туннеля.

Эвокер отвлекся от добивания меня и повернул голову. В проеме стоял гордый пиглин в золотой броне с арбалетом наготове. Эвокер потряс руками, вокруг него закружились фиолетовые частицы.

– СТРЕЛЯЙ! – рявкнул я.

И Вадик выстрелил. И попал. И успел прикончить Безумного до того, как он вызвал челюсти или вредин. Я засмеялся от облегчения.

– Вадос, – крикнул я, – спасибо, Вадос! Ты человек!

Вадос помахал мне копытом. Я радостно проталкивался к нему сквозь овец, когда вдруг понял, что ослеп.

Невозможно! Но… так и было. Явственное гундосое хихиканье подтвердило мои опасения. Гундосый жучара все это время прятался где-то рядом.

– Вадик, – заорал я, понимая, что нахожусь в шаге от смерти, – подбери тотем!

– Ф-что-фто? – хрюкнул воинственный Вадик.

– То… тем, – прохрипел я, получив удар по голове. – Сун… дук…

Мне оставалось только надеяться, что сын маминой подруги сложит один и один: подберет магическую куколку, выпавшую из Эвокера, и догадается убрать ее в сундук. Я же верю в сообразительность Вадика, да? Он же раздобыл сундук, как я и просил?

Все эти вопросы остались без ответа, я начал терять сознание. Из последних сил я вытащил жемчужину Края и бросил ее как можно дальше – на звук свистящего пятачка. Просто назло. Если из меня выпадет дроп, он не обломится Гундосому. Пиглин Вадик подберет мои вещички раньше.

Вода. А-ха, просто отлично. Всегда мечтал испустить дух в поилке для скота. Как же все болит, как же я уст…

Темнота. Темнота. Темнота.

Привет, знакомое стекло. Сегодня у нас что, выдают постельное белье? Без Эвокера Безумного я возрождаюсь в тепле и комфорте? Я пошевелил плечами, лопатки упирались явно не в камень. Тогда я сунул руку в карман и обнаружил отсутствие кармана. Я пошевелил ладонью перед лицом. Пальцы. Я мог их сосчитать. Не потому, что хорошо видел. А потому что у меня были пальцы!

Я с трудом повернул гудящую голову. Нет, стекло мне не приглючилось. Вот она, моя привычная витринка. А за ней… новый моб, дядя доктор? Не помню, чтобы такого предлагали на последнем голосовании.

Я закрыл глаза и откинулся на подушки. Позже. Я разберусь с этим позже. И все порешаю.

Глава 9
Пижамная вечеринка

Я на мгновение провалился в сон. На секундочку только… и вот Ленора уже трясет меня за плечо:

– Эй, пижамная вечеринка! Дома будешь спать.

Дома… Я с огорчением вспомнил, что я уже почти там – ночь простоять да день продержаться.

– Вот, – Ленора повязала мне на руку какую-то плетенку из бисера, – на удачу. Смотри, не подведи меня.

Я сложил пальцы в о’кей, она слабо улыбнулась.

В конференц-зал мы проникли через кухню. Проход для персонала использовался во время праздничных банкетов. Ленора прошмыгнула за сцену и потихоньку выглянула в зал.

– Ты не волнуйся, – утешила она, – многих не будет, они же сегодня всю ночь работали.

Она села на пол, скрестив ноги, загрузила планшет и провалилась в цифровой мир непонятных мне команд. В зале что-то довольно бурно обсуждали. Мне приспичило выяснить, во что я вписался. Я нагнулся к Леноре.

– Так что мне…

– А? – Стальные глаза чуть не прожгли во мне дырку. – А, тебе просто надо отвлечь народ. Погоди. Когда он подгрузится для демонстрации, я дам команду.

И она снова воткнулась в экран. Кто подгрузится? Для какой демонстрации? Впрочем, я подозревал для какой: нам, то есть им, покажут людей в игре. Мальчиков и девочек. И бабушек из капсул. У меня вспотели ладони.

За пультом звукорежиссера уже сидел чувак в халате. Настраивал он, правда, совсем не звук, а дико сложную конструкцию, назначения которой я не понимал, но уже начинал догадываться.

Когда на большом экране появились графики, а потом строка загрузки «Майнкрафта», Ленора резко выдохнула и сжала мое плечо.

– Да? – с отчаянием прошептала она.

– Да. – Я сжал зубы и вышел на сцену.

Походя, увидел круг, очерченный белым неоном. Я благоразумно обошел его и встал подальше.

Мое появление заметили не сразу: пижама несколько стерла драматический эффект, маскируя меня под сотрудника лаборатории. Но я терпеливо дождался удивленной тишины и, заметив краем глаза, что Ленора взяла низкий старт, распрямил плечи.

– Э-э… ПЕСНЯ! – объявил я и покрылся холодным потом.

Вот придурок, я же не умею петь.

– Стих! – я быстро перестроился.

В зале раздался первый смешок.

– Смелей! – подначил кто-то с первых рядов.

– Афанасий, – сказал я, сжав пальцы на браслете. – Фет.

– Валяй, – разрешил тот же смешливый голос.

Его одернули. Послышались недовольные возгласы, неодобрительный гул. Какая-то женщина возмущенно встала.

– Я уезжаю! – рявкнул я, и тетка притормозила. – Замирает! В устах обычное: прости.

Боковым зрением я видел, как метнулась к пульту Ленора.

– Куда судьба меня кидает? – Я вскинул к потолку руки, рукава пижамы съехали на локти. – Куда мне грусть мою нести?

– Игнат?!

В дверях стоял отец. Я зажмурился и прибавил звук:

– МОЛЧУ. Ко мне всегда жестокой. – Ленора ковырялась с планшетом, закусив губу. – Была ты много, много лет.

Техник вдруг отвлекся и глянул в сторону Леноры, но я топнул ногой, и он опять повернулся ко мне.

– Но, может быть, в стране далекой, – завыл я, чтобы потянуть время, следующее четверостишие не вспоминалось. – Я вдруг услышу твой…

– Привет! – крикнула Ленора.

Она выскочила в неоновый круг, подняв над головой планшет. Что-то вспыхнуло там, где она выпрямилась. Раздался треск, запахло озоном. Зал взорвался отнюдь не аплодисментами. Я бросился к Леноре, но, ослепленный очередной молнией, запнулся и рухнул в шаге от круга. Опираясь на саднящие локти, я потянулся вперед.

– НЕТ! – рявкнул отцовский голос, и я обернулся.

Словно в замедленной съемке я видел, как ко мне бежит отец, расталкивая людей, перескакивая через ступени. Он взлетел на сцену, взвалил меня на плечо и бросился за кулисы. Мы упали, запутавшись в бархате штор, когда за спиной хлопнуло в последний раз и едкий запах паленой проводки ударил в нос.

– Капец, – сказал техник, выбираясь из соседней шторы. – Ну, хоть пацана не захватило.

– Ленора?! – Я контужено мотал головой. – Где она?!

На сцене уже толпились люди. Закричала женщина. Это мама Леноры осознала то же самое, от чего колотило меня: Ленора лежала в неоновом кругу недвижимой тряпичной куклой. Она все-таки сделала это. Ушла в «Майнкрафт».

Я начал задыхаться, зубы стучали сами по себе. Техник посмотрел на меня, как на лошадь со сломанной ногой. Отец помог мне подняться и молча повел в номер.

В номере я заплакал. Отец сидел рядом и гладил меня по спине. Когда я смог говорить, то сказал:

– Я не знал.

Не знал, что так получится. Не знал, чего хочет Ленора. Не знал, что на самом деле, глубоко внутри себя, все-таки знал. Но не думал, что ей удастся. Да еще так… драматически.

– Ничего, – отец похлопал меня по плечу, – как-нибудь.

– Меня не… аннигилируют?

Он криво усмехнулся:

– Не до тебя. Для начала надо понять, как она преодолела туннель вхождения. У всех это по-разному происходит, зависит от эмоциональной пластичности. Мне… предстоит много работы. Но пока я еще побуду с тобой.

«Спасибо», – сказал я одними губами. А вслух спросил:

– Ты знаешь страшилку про черный фургон, который крадет детей?

Отец потер подбородок, недоуменно уставился на меня. Потом его брови взлетели. Усилием воли он вернул их на место, секунду пожевал губами, словно обдумывая, высказаться или нет, и наконец устало ответил:

– Я знаю страшилку про комету. Которая пока еще не начала удаляться от Земли, а мы уже работаем на пределе. Нет смысла больше скрывать это от тебя. Ты же… видел?

Я мог бы прикинуться дурачком, но что толку. Ленора все равно выдала нас с потрохами.

– Прости, пожалуйста. – Я протянул ему пропуск. – Мы были в спецбоксе.

Он кивнул, спрятал прямоугольник в нагрудный карман.

– Эта комета, – я посмотрел на отца, надеясь, что он не станет уходить от ответа, – она что-то излучает?

– Да. Но срабатывает избирательно. Некоторых выбрасывает в игру.

– Некоторых?

– Это очень сложно, Игнат. Если в двух словах, повышенная активность определенных зон мозга дает небольшому проценту людей возможность легко входить в игровое поле под действием излучения. При совпадении определенных условий их буквально втаскивает туда, в то время как остальные не ощущают вообще ничего.

– Но почему «Майнкрафт»? – Я крутил на руке браслет Леноры, как будто он мог вызвать ее обратно.

Отец пожал плечами.

– Этого мы не знаем. Кто-то предполагает зеркальный эффект. «Майнкрафт» как отражение действительности, некий дубликат реальности. Ведь там можно воссоздать любое место из существующего мира. Видимо, излучение стирает для некоторых людей границу между конкретно этими реальностями.

Я молча обдумывал слова отца. Люди с как-то там по-особенному организованными извилинами, активность мозга… Что-то знакомое крутилось в голове. Этот спамер на форуме, что он там трындел про черный фургон? Мозги просвечивают? Я потряс башкой.

– Это… РЕАЛЬНЫЙ ФУРГОН? Эти дети, которых типа крадут… Их же… дополнительно обследуют, да? И странные медосмотры в школах…

– Не горячись, – попросил отец. – Детей, как ты понял, никто не крадет. Мы пытаемся предвосхитить попадание в игру. Спрогнозировать по возможности момент перехода. Или хотя бы определить людей в зоне риска. Чтобы успеть с квалифицированной медицинской помощью. Потому что… Ты сам видел.

Я вспомнил неподвижное тело Леноры и задохнулся. А потом вспомнил напугавшие ее капельницы и пацана, который спасал поросенка. Видимо, его тело плохо переносило воображаемый перепад температур. Баню бы я ему в будущем не посоветовал. Только… какое у него будущее?

Эта старушка-подглядчица была права: черная скорая помощь – самое точное определение. Потому и мама… как его… Тимки? – плакала, но не вызывала поисковую бригаду. Она знала, где ее сын.

– Игнат. – Отец посерьезнел. – Мне ведь не надо тебе объяснять, что ни одно из сказанных здесь слов не должно выйти за пределы лаборатории. Паника вызовет лавину самых разных глупостей и опасных поступков. Я верю, что мы удержим ситуацию под контролем.

Я качал ногой в такт его словам, но думал совершенно о другом. Конечно, я буду молчать, я же не идиот. Но… Тоха! Тоха, получается, не врал, его действительно пасли. То есть его и правда тестировали на порог вхождения. И внесли в список. И он, судя по всему, не замедлил войти.

– Антон… – выдавил я. – Он… здесь? Он выйдет из комы?

Отец посерел лицом. Что-то было неладно с выходом. Или с Тохой?

– Папа?!

– Он очнется, не переживай. Думаю, все будет в порядке.

– Думаешь?! Пусть он выйдет из игры, как та бабушка. Она же вышла!

– Слишком много неопределенности, Игнат. Мы пробовали кого-то вытащить, но это оказалось чересчур опасно. А сами… Я понятия не имею, чем обусловлен самостоятельный выход. Думаю, на это способна мизерная часть игроков.

– И?..

Отец беспомощно развел руками:

– Мы не знаем, что случится с людьми в игре, когда комета начнет удаляться. Сейчас я допускаю все что угодно.

– То есть они могут не выйти совсем, если не успеют вовремя? Или, когда излучение станет недостаточным, их мозг… – я не находил слов, – перегреется от напряжения?

– Этого постараются не допустить.

Постараются?! Я забыл, как моргать. Отец накрыл своей ладонью мою и несильно нажал. Я опустил плечи.

– Я… все равно уеду? – спросил я.

Он качнул головой. Мы оба знали ответ.

– А Элеонора? Что с ней будет?

Он словно постарел за один выдох на десять лет. Дурацкий вопрос я задал, совершенно дурацкий.

Мы оба уставились в черный экран телевизора, словно силясь рассмотреть тот самый параллельный мир сквозь непроницаемую завесу из жидких кристаллов. А потом я перевел взгляд на журнальный столик. Там лежал планшет. И на нем, я знал совершенно точно, был установлен «Майнкрафт». Значит, если найти способ искусственно сгенерировать заряд и подставиться, как это сделала Ленора… То – чисто теоретически! – можно проверить, отношусь ли я к тем избранным, чью майнкрафт-границу истончило излучение.

За окном было темно, и я мог видеть в стекле свое отражение. Я подошел к подоконнику и сложил ладони домиком вокруг глаз. Теперь я видел небо. И на нем – яркой точкой – комету. Она казалась неподвижной, но я знал, что очень скоро она пройдет свой пик близости к Земле.

И тут я понял.

Понял, что еще не сказал свое последнее слово в этой истории.