автордың кітабынан сөз тіркестері По фамилии Еврейсон. Цикл интервью с Александром Бейдером
Во-первых, официальные именования состояли из трех элементов во всей Черте Оседлости, но матронимические фамилии возникли в большом количестве только в некоторых районах, прежде всего, в Восточной Белоруссии (с многочисленными фамилиями, оканчивающимися на восточно-славянский суффикс –ин) и в Подолии (где большинство фамилий этой категории оканчивалось на притяжательный суффикс идиша –с).
революции в этой области я не предлагаю. Современные ашкеназы возникли в результате постепенного слияния потомков по меньшей мере трех различных групп евреев, которые жили в Средние века. Первая группа — евреи Западной Германии, по крайней мере, часть предков которых пришла на Рейн из северной Франции. Вторая группа — евреи Чехии. Третья — евреи, которые жили на территории современных Украины и Беларуси. Формально говоря, только первая группа — ашкеназы во всех смыслах этого слова, т.к. в Средние века под словом «Aшкеназ» понимались именно немецкие территории.
Скажем так, проблемы, поставленные сторонниками «Дунайской гипотезы» имели важное значение для развития идишистики, так как, благодаря им, исследователи стали обращать существенно большее внимание именно на лингвистические аспекты истории идиша, в то время как их предшественники следовали экстралингвистическому подходу Вайнрайха, в котором любой разговорный язык евреев с доминирующей немецкой составляющей назывался «идишем» просто по определению, без всякого сравнительного анализа черт этого языка и современных диалектов идиша.
Вайнрайх писал о Рейнской области как колыбели идиша. Именно здесь в Средние века возникли первые крупные общины на немецкой земле (Шпейер, Вормс, Майнц, Трир, Кельн), именно отсюда идут корни многих религиозных особенностей ашкеназского еврейства. В 80-е годы прошлого столетия некоторые лингвисты, и прежде всего, Довид Кац, подвергли этот подход критическому анализу.
Подчеркивалось, что, во-первых, Вайнрайх не приводит ни одного лингвистического аргумента в пользу своей теории, а все основывает на данных экстралингвистического плана, а, во-вторых, в современном идише мы не находим никаких черт, которые роднили бы его с немецкими диалектами Рейнской области. Более того, Кац предложил обратить внимание на то, что в средневековых немецкоязычных провинциях жило две группы евреев, которые характеризовались, как это напрямую указано в раввинистической литературе 15 века, разным произношением иврита
Представители этого направления считают, что разговорный язык евреев средневековой Германии всегда отличался от языка их христианских соседей. Таким образом, предшественником идиша был другой еврейский язык: для Вайнрайха — это «лоез», т.е. языки евреев Франции и Италии — «иудео-французский» и «иудео-итальянский», для Каца — это арамейский
С чем связаны разночтения?
— Прежде всего, с различием в определении того, что называть «идишем». В основе подхода представителей первой группы лежит идея, развитая прежде всего Максом Вайнрайхом, о том, что основная характеристика идиша — это, прежде всего, его смешанный характер, т.е. он возник, как отдельный язык, в результате слияния различных лингвистических составляющих, среди которых наиболее важные: германская, семитская (ивритско-арамейская) и романская (французская и/или итальянская).
Макс и Уриель Вайнрайхи, Соломон Бирнбаум и Довид Кац. По мнению этих ученых, идиш родился около 1000 лет тому назад, когда появились первые крупные еврейские общины на территории современной Германии.
Несколько примеров подобного рода можно найти и для Восточной Европы. Известно, что в Польше и в Украине (но не в Литве и Беларуси), ударное долгое [о] идиша перешло в [у]. (Из-за этого, например, одна моя бабушка, из Белоруссии, говорила «тохес», а другая, с Украины, упоминала только форму «тухис»).
В классических исследованиях еврейской жизни общин в средневековой Германии, как правило, считается, что изоляция евреев начинается с погромов, связанных с первым крестовым походом (1096 год). Если мы внимательно изучим источники того периода, то оказывается, что в течение еще 250 лет (т.е. до событий «Черной Смерти» 1349 года) немецкие евреи продолжали заимствовать христианские имена, причем не только те, которые были немецкого происхождения, но даже христианские формы библейских имен. Отсюда, например, возникли такие ашкеназские имена, как Залман (Salomon), Зимель (от Simon), Занвель (Samuel)
Давая двойное имя, можно было почтить память двух умерших родственников (и таким образом, удовлетворить желания нескольких живых, которые эти имена предлагали), или же дать одно имя в честь кого-нибудь, а другое — просто потому, что оно нравилось