Спустя пять лет после первой публикации этого эссе, в 1931 году, Вирджиния Вулф выступала в Лондонском обществе помощи женщинам и призналась, что не смогла бы стать писательницей, если бы не убила в себе идеал самоотверженного домашнего ангела — женщину, которая «каждый божий день приносит себя в жертву. Если к столу подают курицу, она берет себе ножку; если в комнате дует, садится на сквозняке. Словом, устроена она так, что вообще не имеет собственных мнений и желаний, а только сочувствует желаниям и мнениям других. <...> Не убей ее я, она убила бы меня. Вырвала бы сердце из моей работы».